Четверо из Средиземья

Карантир вернулся домой под утро — весёлый, укуренный, пьяный. Шлёпнулся на постель рядом с психиатром, чмокнул его в губы, прошёлся ладонью игриво по телу и закрыл глаза, погружаясь в мир воспоминаний. Иван прерывисто вздохнул, жалобно глянул на него, но промолчал, только уткнулся ему в плечо. Утро наступило скоро, Финдуилас уже колдовала на кухне, сочетая эльфийскую кухню с человеческой, так что Карантира и доктора разбудил запах хлеба и супа с травками. Она уже накрыла стол на троих и прихорашивалась к завтраку, когда туда вошёл сонный Карантир. Иван вышел следом. Ночь вблизи эльфа явно заставила его терзаться, так что он поспешил уехать на дежурство. Финдуилас села напротив Морьо, мечтательно смотря куда-то поверх него. — Разве дяде Куруфинвэ место в какой-то слесарной мастерской у эдайн? Он мог бы ковать лучшие драгоценности в мире. — Он сделал лучший автомобиль в мире, — улыбнулся Карантир. — А если серьезно... Пусть учится. То, что он изучает машины, понятно: он всегда любил что-то новое. Я думаю, это неплохо — то, что он работает с механизмами. Захочет в мастерскую — будет ему мастерская. Я думаю, мои ребята организуют быстро. Благо дело доходное, — тут он нахмурился, а потом просиял. — Точно. Поговорю с Егором, возьму большой дом за городом — и переселимся туда. Курво организуем мастерскую и гараж. Пусть что хочет делает. — Если только он их одобрит. Мне показалось, он как-то странно косился на твоих друзей, — хихикнула Финдуилас. — А мне они понравились. Смелые и безрассудные. Атани все такие, да? — Атани разные, — улыбнулся Морьо, целуя ее в лоб, — поеду к нему, у меня есть свободное время. А ты только без меня с другими смертными не общайся, договорились? И помчался на машине в гараж — ему уже сделали права и документы, он обладал способностью выходить на нужных людей. Куруфин ещё не знал об этих планах и утром как обычно отправился в мастерскую — править очередное помятое крыло очередной иномарке. Он это утро встретил воодушевленный, и неудивительно, учитывая вечернюю близость. В этот раз он не таясь жарко поцеловал Ирину на прощание перед уходом. — Привет, торонья, — он обнял Куруфина, не смущаясь грязной куртки, — что вчера сбежал? За подружку испугался? Куруфин просиял, увидев его, и даже вчерашние недомолвки казались пустыми на фоне того, что Морьо вновь его навестил, так что объятия вышли крепкими. — Братишка! Ты вернулся! — он строго посмотрел на него. — Торонья, ты пользуешься слабостями смертных и обращаешь их себе на пользу, это хорошо, но ты же потворствуешь, перенимая их привычки! Что в том хорошего? Предаешься разврату, туманишь разум вином. — Так а что в этом такого? — пожал плечами Карантиро, — я и раньше любил вино. А женщины... всем было хорошо, я никого насильно не затаскиваю в постель, все по общему согласию. Да и потом, ты, судя по всему, решил сойтись со смертной, забыв жену. Я же тебе ничего не говорю по этому поводу. Куруфину снова бросилась краска в лицо, и он помолчал, кусая губы. — Всего с одной, а не с десятком сразу, — проворчал он и отвернулся к сварочному аппарату, делая вид, что очень занят. Но надолго его решимости не хватило, и он снова повернулся к брату. — Ну, теперь, когда ты здесь, даже если это и посмертие, я рад всему, что случилось. Здесь столько интересных вещей. Не хватает только собственной мастерской. — Я, собственно, насчёт неё и приехал. Я тут смотрю возможности... Короче, тут можно взять кредит. Ну, деньги в долг. И построить большой дом. Можно нам с тобой, вспомним Форменоссэ, а заплатим только за материал и землю. И поселимся там. И там же сделаем твою мастерскую. На первом этаже автомастерскую, на втором ювелирную. Что скажешь? Глаза у Куруфина жадно загорелись. — О, это было бы шикарно, братишка! — он восторженно подбежал к нему, совсем как в детстве, когда выпрашивал достать что-нибудь запретное. — Я был бы счастлив. Эти огромные каменные дома угнетают, я скучаю по полям и лесам, и зал чтобы был отделан деревом, как в Форменоссэ. Но... кредит... А не опасно это? — Опасно, конечно. Придется возвращать. Ну а что поделать. Нам нужны деньги. Атани могут их дать. Мы можем их отработать позже. Финдуилас тоже скучает, запертая в квартире. И ещё она все время твердит, что ты должен творить, а не копаться в механизмах. Хотя мне плевать на украшения, а вот машинку нежно люблю. — Мой меч всегда будет с тобой, — пообещал Куруфин. — Вот только здесь они уже не в ходу, и, сдается мне, ты пользуешься чем-то иным, чтобы заворожить смертных. Но дом близ леса... Морьо, как я хотел бы такой! Меня хватило бы и на ремонт их повозок, и на новые украшения. — Тогда без проблем. Буду искать, — пообещал Карантир. Вечером он сообщил Ивану, что намерен съехать, как только построит дом, лукаво наблюдая за реакцией. Потом наклонился к психиатру — благо, Финдуилас была в другой комнате, — и поцеловал в губы глубоко, умело и страстно — научился за время общения с девушками из эскорт услуг. Наблюдать за Иваном и правда было забавно: сперва у него на глазах отчётливо блеснули слезы, а потом... Потом он завороженно посмотрел на эльфа с немой мольбой. — Я же буду иногда тебя видеть? Ты же знаешь, я все, что угодно, отдам.. Поцелуй заставил его отчётливо пошатнуться и ухватиться за Карантира, обнимая. Он вцепился в него как утопленник, вздрагивая. — Только не забывай обо мне насовсем. — Я подумаю, — пообещал Карантир. — И кстати, в твоих силах меня порадовать прямо сейчас, — заметил он, присаживаясь на постель, и выразительно кивнул на место у своих ног. — Я могу? — Иван осекся на полуслове. Эльф кивнул, как бы говоря, что позволяет коснуться себя, и указал на свою промежность. Рука доктора несмело легла туда следом, он высвободил его естество из кожаных штанов. Он обхватил его ртом. Движения его были и близко не такими отточенными и умелыми, как у эскортниц, но каждый жест был проникнут любовью, почти благоговением, и он был на редкость нежен и старателен. С другой стороны он как мужчина явно знал, что из ласк понравится эльфу больше, и продолжал их, провоцируя и временами проходясь языком по мошонке и анусу, когда Карантир совсем разлегся на постели, раздвинув бедра. Карантир иногда трепал его по голове несколько снисходительно, точно домашнее животное ласкал. Если бы прежний Карантир увидел эту картину, он бы был в ужасе — чтобы эльф получал удовольствие от извращённых ласк мужчины! Но за последние месяцы он очеловечился не в лучшую сторону. И некогда не реагирующее на ласки естество сейчас было полно желания. Впрочем, когда Иван сунулся туда, куда эльф не позволял, и живо восстановил воспоминания о беспомощном постыдном плену в больнице, Карантир резко дёрнул его за волосы и брезгливо отбросил его от себя. — Я вроде бы не разрешал заходить слишком далеко, — вкрадчиво произнес он. — А ведь я подумывал забрать тебя к себе за город. Выделить тебе комнату. Но как я могу быть уверен, что ты будешь держать себя в руках, если ты даже сейчас не можешь? — Прости, — Иван подобрался к нему, как побитый пёс, виновато опустив взгляд. — Я не думал напомнить... Я думал, тебе понравится... Некоторые любят. Но он не стал нарываться на пощечину от Карантира и снова бросился просить прощения, целуя его руку. — Я могу... Продолжить? Прости. Карантир кивнул, позволяя продолжить, раз уж доктор не довел дело до конца, и тот снова приник к его естеству. — Ты так восхитительно красив, что я забылся. Я буду держать себя в руках и запомню, что ты этого не любишь. Иван снова принялся вылизывать его — в этот раз уверенно, почти жёстко, усиливая желание, временами проходят языком вдоль него — и в конце, когда Карантир выплеснулся, проглотил все до капли, облизав губы. Эльф улыбнулся блаженно. — Ну что ж, будем считать, что ты заслужил прощение. Квартиру можешь сдать. Машина у тебя есть, из пригорода сможешь ездить на работу. Но если на брата покусишься — я тебе устрою такую же веселую жизнь, какую ты устроил когда-то мне. Это ясно? Доктор послушно кивнул. — Да. Я не дотронусь до него и пальцем... Обещаю. Я буду помнить, что ты был милостив ко мне. Прости. Он последний раз поклонился ему, после чего вышел — дежурства в психиатрии никто не отменял. Карантир первым делом поехал договариваться насчёт кредита на дом. А после поехал на стрелку, и в этот день что-то пошло не так. Морьо почувствовал ожог, как тогда, в схватке с полицейскими. Схватился за левый бок. Услышал ругань напарников, которые подхватили его и потащили прочь. — Не надо меня в больницу... — прохрипел он. — скажите Ивану… И его подхватила чернота. Ивана вызвонили с дежурства, сообщили коротко, что Карантир ранен. Позвонили и Куруфину. Первым делом примчался Иван, побледневший, с чемоданом утащенных с работы лекарств и бинтов, коротко распорядился насчёт воды и питья, поставил обезболивающее, помог промыть и перевязать рану. — Пуля застряла за ребром. Я боюсь доставать, моих скромных умений тут не хватит. Едем ко мне в больницу? — В твою психиатрию? Нет уж! — возмутился Карантир из последних сил. — Тогда вызову скорую, договорюсь, пусть отвезут тебя в травму. В областной работает хирург, мой старый друг, он мастер от бога, в два счета тебе поможет... Лишь бы была его смена! И доктор трясущимися руками набирал то скорую, то знакомого хирурга, смотря, как эльф теряет сознание от потери крови. Впрочем, прибывшая скорая его действия похвалила. В себя Карантир пришел уже в чистенькой белой палате. Он сразу потребовал телефон и возжелал связаться с братом. Голову кружила слабость от потери крови, но он планировал сбежать из больницы как можно быстрее — его пугала собственная беспомощность и белые стены. Белые халаты пугали ещё больше. Но он не то что сбежать — он и подняться не мог. Появился Иван, поседевший ещё сильнее, будто он был раненым, а не Карантир. — Не нервничай, — упрашивал он его. — Полежи немного, ради меня полежи. Твои друзья тоже к тебе рвались, но сюда не пускают. Сергей, заведующий отделением, только меня пустил, и то по старой дружбе. Я договорился, операцию завтра сделают. Он сам притащил Карантиру больничной еды на подносе и не отходил от него, опасаясь, что тот сбежит. — Какое-нибудь лекарство? Тебе плохо? — Не надо меня зашивать. Само заживёт, — морщился Карантир, — ты же знаешь, какой я живучий. Тебе вообще на работу пора. Не надо тут дежурить. Потом сжал ладонь доктора и отключился. Его красивое лицо словно лишилось всех красок — таким белым оно было. Иван опрометью кинулся за дежурным доктором. — У него обморок. Обычно такое бывало от болевого шока или от слишком большой потери крови, но эльф был крепким и отключился лишь сейчас. Остаток дня и ночь он от него не отходил, только в операционную и в реанимацию его не пустили, и он провел ночь на скамье в коридоре. Наутро его разбудила медсестра. — Сергей Петрович просит пройти. Хирург устало скинул перчатки в урну. — Однако крепок твой друг! Другие с такой кровопотерей не живут, а его прокапали — и ничего, дышит. Пуля застряла малость неудачно, задела печень, но я думаю, заживет. Мы ее извлекли. Пока что он под наркозом, но скоро отойдет. Нет, к столу я тебя не пущу, — хирург отстранил его, — и не проси. Едь-ка лучше домой, поспи нормально. И я поеду, — он зевнул. — Тебя подбросить? Иван отвез его в дом, вернулся к себе, поддавшись на уговоры, и под дверью встретил Куруфина собственной персоной. — О, — он отступил, несмело улыбаясь, хотя Куруфин выглядел более чем воинственно, готовый отбить брата с тем самым мечом в руках, судя по всему. — С твоим братом все хорошо, его прооперировал отличный хирург. Он скоро выздоровеет. Нет, сейчас к нему не пустят, он должен отлежаться после операции. Может, ты хочешь зайти и повидать племянницу? Но, помня данное Карантиру обещание, больше на точеные черты младшего брата своего Морифинвэ доктор больше старался не смотреть, уставившись в пол. Мало ли, вдруг и этот знает все его мысли… Карантир погрузился в кошмары — впервые после того, как он покинул психиатрию. К нему тянул руки Моргот, на голове которого сияли Сильмариллы. Камни резали глаза, а отовсюду тянули руки мертвецы, упрекая Морьо в своей смерти. Эльф кричал, но из горла вырывался только беспомощный хрип, метался по подушкам и сорвал капельницы. Медсестры замучились с ним. Когда врачи вернулись, он был на себя не похож: с ввалившимися безумными глазами и лицом будто из концлагеря. Наркоз явно на него действовал отвратительно. Вняв его мольбам, хирург не стал настаивать на снотворном. — Хорошо, но, предупреждаю, рана будет болеть. Сильно. — Это не так страшно, — прохрипел Карантир. — Как знаете. Я, конечно, поставлю болеутоляющее, но насколько его хватит? Дня два-три придется терпеть, пока кризис не пройден. А там, если все пойдет хорошо, я вас выпишу — тем более, приглядеть есть кому, раз уж Иван рядом. Карантир сцепил зубы и кивнул. Потом попросил встречи с братом и племянницей. — Они помогут, я знаю, — хрипел он умоляюще, — они смогут помочь. Больно было так, что он готов был орать, но терпел и скрипел зубами — знал, что может получить общий наркоз. И тогда кошмары вернутся. — Хорошо, раз уж вы так просите, — доктору не слишком нравилось его предложение. — Лишние инфекции в вашем положении опасны, и надо это понимать, ваши родственники могут их занести. — Все равно, — упрямо повторил Карантир. Хирург недовольно проворчал, но дал отмашку, и наутро Иван привез к зданию первой областной больницы Куруфина с Финдуилас. — Сколько в этом месте болезней и боли, — вздохнула Финдуилас, осматриваясь вокруг. В халате на плечах она проходила на миловидную медсестру, и на нее многие засматривались, но охрана в виде Куруфина не давала никому шанса. Скоро они вышли к корпусу хирургии и поднялись в палату. — Морьо, братишка, — прошептал Курво, бросившись к нему. Заглянувшей с полчаса спустя к ним медсестре предстало удивительное зрелище. Юноша с девушкой сидели у постели больного. Лицо у него уже не было таким бледным, к нему вернулись краски, и он тихо спал, а те двое тихо, но мелодично пели — долгие звуки разной тональности переливались, складываясь в гипнотической красоты мелодию, так что женщина и не знала, сколько сама простояла так, слушая их. На следующий день хирург столкнулся с бодро шагающим по коридору Карантиром. Тот был весел и абсолютно здоров. — Огромное вам спасибо, дорогой. Мне, пожалуй, пора. Можете меня осмотреть и отпустить домой, — широко улыбаясь, сказал он, — если я что-то вам должен, я готов расплатиться. — Нет, какие деньги, мы государственная больница, — хирург оторопел, не веря глазам. Не могли же последствия массивной кровопотери пройти так быстро? Или могли? — Только осмотр, — проронил он наконец, — пройдите в процедурную, пожалуйста. Я возьму анализы, вдруг произошло заражение, — попросил он. Эльф улыбался. — Родные помогают лучше уколов, так что мне лучше вернуться домой. Но я вам крайне признателен. И вам, и Ивану. Насчёт денег я понял, но если вам понадобится исцелить кого-то, кого очень надо спасти, но медицина не помогает... Мы с удовольствием поможем, — шепнул он с лукавой улыбкой и поднялся, откидывая свою длинную косу назад. — Если это так, я бы вас троих попросил дежурить тут круглосуточно, — вздохнул врач, — все жизни важны одинаково, я ведь обязан считать так согласно нашей этике. Он улыбнулся невесело, но крепко пожал руку Карантира и простился с ним, записав всё-таки его номер телефона. Иван дома жаждал ухаживать за больным, но Морьо, вопреки всем его словам, отправился немедля к Егору — мстить обидчикам. Вернулся он уставший, довольный и богатый — деньги собирался пустить в загородный коттедж. Ну и частично на гулянку в честь победы. Впрочем, вместо этого ограничился семейными посиделками, пригласив из посторонних только Куруфина с Ириной. — Ох, я так и боюсь, что однажды из-за них у Морьо будут неприятности, — Иван был сам не свой, так что даже доверил свои тревоги Курво. — О, брат не такой. Он настоящий воин. Он будет стоять до последнего. Морьо улыбнулся Финдуилас. — А ты соскучилась по природе и лесам, малышка? Тут, в городах, много удобного, но воздух и вода… — Он скривился. — Я привык, но надо сказать, за городом и правда приятнее. Слушай, Вань, а та самая дача... Она твоя? Или ты просто туда выехал? Земля-то там чья? Снести развалюхи и отстроиться, — просиял Морьо — Земля там соседская и моя. Мой большой участок и два соседей. Если выкупить по отдельности, думаю, много не попросят. Будут только рады избавиться от них. Место не очень хорошее. Далековато от города, два часа пути, дороги хорошей нет, газа и прочих удобств — тоже. Лес рядом есть, это да. Но ты его и сам помнишь, — доктор смущённо помолчал. — Значит, организуем, — решительно сказал Морьо. — Газ провести реально? Водопровод? Электричество я видел, оно есть, ты освещал свой дом. Можешь договориться с хозяевами соседних участков? Тогда мы оформим и снесем их хибарки в ближайшее время. Займёмся сами с братом. Соседи и правда запросили немного, так что теперь братья почти переселились за город — жили на старой даче, расчищая место под новый дом. Куруфин думал над проектом нового, Финдуилас помогала с работами полегче, а Морьо таскал трухлявые доски, которые вечером жгли в камине. Иван, который сильно скучал по нему, наконец не выдержал и приехал: его ждала ровная расчищенная площадка, почти совершенно пустая, не считая его собственной дачи. В углу возвышался курган из гнилья и мусора, за покосившимся забором вставал стеной тёмный лес, а впереди показался перепачканный Карантир. — О, наконец приехал! Отлично, как раз поможешь, а то я копаю траншею под фундамент, можно сказать, в одиночку. Почему раньше не появился? — строго спросил он. Доктор подошел ближе, оглядывая непривычно пустое, не считая деревьев, место. — Я думал, вы тут пьете и развлекаетесь. — Чего? — изумился Морьо. — А зачем пить и развлекаться здесь, если в городе полно развлекательных заведений? Так, вот лопата, берешь и копаешь. Развлечения на вечер оставим. Иван смущённо усмехнулся. — Ну, мало ли. Вы же, эльфы, существа, приближенные к природе, может, тебе тут лучше. А я привез продуктов и сменной одежды, как ты просил. Они занялись траншеей, потом Морьо понял, что от Ивана толку мало как от работничка, и решил поехать с ним и с Курво в город по магазинам — авось что посоветует. Инструмент действительно требовался, и они поехали сразу в несколько больших строительных магазинов. — Коттедж будет из дерева или из блоков? Если второе, можно бетономешалку купить. Что точно понадобится, так это дрель, ещё один топор, куча крепежа, да и сами материалы. — Камень, — растерянно сказал Морьо — в смысле блоки? А это не камни? Бетон... Это чтобы камни держались? У нас немного другие технологии строительства. Так что они с Куруфином устроили жаркий спор из-за предполагаемого материала. Настоящие камни были отметены в связи с их труднодоступностью. Морьо поверил Ивану на слово, что современные материалы удобнее, Курво сомневался. Он даже подкинул на руках один из пенобетонных блоков, что лежали в палете на складе. — Какой лёгкий! Курво! Только попробуй, мы справимся в два счета! Куруфин с сомнением нахмурил брови. — А что с прочностью? — Очень верный вопрос, молодой человек, — сбоку возник продавец-консультант. — Да, она ниже, чем у обычного бетона и кирпича, да и влагостойкость... но это решаемо! — Так, ясно, это не пойдет, — непримиримо сказал Куруфин. — Нет. Там на участке болотисто. — Тогда кирпич? — с надеждой спросил Иван. — Камни небольшие, лёгкие. — Кажется, я видел что-то подобное у ваниар. Помнишь, Морьо, у них не было своих каменоломен, и они тоже обжигали смесь с глиной под светом Лаурелин? — Их надо класть с перевязкой. Вот несколько схем… Кирпич заинтересовал Куруфина больше, и решено было остановиться на нем. Ещё сильнее он восхитился, узнав про бетон и железобетон — у них были смеси с известью, твердеющие сами по себе, но использовались меньше и реже. Так что он подробно выспросил все насчёт будущего фундамента в конструкторском отделе при магазине и был полон идей и планов. Дом планировалось сделать двухэтажным: внизу гараж и гостиная с кухней, наверху — несколько спален и мастерская. Морьо все просчитывал по финансам, полностью возложив на Курво выбор материала. Приставал к продавцам и требовал сметы с расчетами. Размеры дома они уже знали, схему совместно набросали, и Морьо торговался и выискивал товары с азартом гнома, просматривая расценки на сайтах и выбешивая младшего брата своей скупостью. — Какая разница, тут уже все посчитано! Ты тратишь время! — Ты на моем порше хочешь все переть за город? Тут доставка бесплатная. Кстати, нам ещё трассу до шоссе строить. Наконец, поругавшись в очередной раз, Морьо с Иваном умчался в городскую администрацию — решать вопрос о газификации и строительстве подстанции для автомастерской. В администрации на него смотрели как на сумасшедшего: — Вы серьезно хотите самостоятельно построить дорогу до СНТ? — Ну да. — Город вам не выделит денег. — Это неважно. — Вы хотите заняться застройкой? — Наоборот, я хочу жить там со своей семьёй. — Зачем вам дорога? Морьо вздохнул и включил обаяние. Потом созвонился с Егором и вернулся к Курво без денег, но довольный. — Материалы пока придется отложить. Я выкупил тут ещё десять участков. Иван пришел в ужас. — Ещё десять? Зачем? К чему? Ты хочешь завести десять детей? Или устроить тут охотничьи угодья? Но, правда, под напором его обаяния он сдавался первым и сам помогал и ездить везде, и таскать вещи полегче, и советовал, чем заняться дальше. Так что теперь, когда весь старый полузаброшенный сад принадлежал им, деятельность тут развернулась ещё более широкая. Потом отыскался и кирпич на одном из участков, и их собственный большой дом начал потихоньку расти. В это время на даче, любуясь на огонь, догорающий в камине, пили чай доктор и Курво с Финдуилас. — Я вовсе не думаю, что этих участков нам много, Иван. У нашего отца были огромные владения... Свой дворец в Тирионе, и все поля и леса были наши. Затем атто пришлось переселиться из Тириона, но мы легко помогли возвести ему новую крепость, Форменос. Замечу, она одна была больше этих клочков земли, вместо взятых. Это уж после, в Сирых землях, пришлось научиться строить крепости наскоро на первом попавшемся холме... Но нас у атто было семеро, и все помогали, разве что Тьелкормо с близнецами отлынивал. Они были охотники, вечно пропадали в лесах. Зато мы всегда были со свежей дичью. — Да, жаль, что его здесь нет. — Его называли прекраснейшим, — Финдуилас бросила быстрый взгляд на Ивана и хихикнула. — Но с девами ему на редкость не везло.