Goldensmith

Он опаздывал. Уже как десять минут должен был быть на месте, но слишком долго полировал браслеты, и забыл про время. Даже Джунхо-ним сказал, что он чрезмерно аккуратничает и просто в скором времени может перестараться. Так на самом деле и вышло: вначале Чимин умудрился сломать несколько лезвий для лобзика, как в первые дни своего обучения, пытаясь сразу вырезать правильные полоски заготовок. Словно забыл, что нужно смазывать их воском и держать под правильным углом, чтобы резать металл было удобнее. А потом и вовсе чуть не сточил металл, подчищая поры на внутренней поверхности ободка. Внутренней! Как будто туда кто-то вообще посмотрит. Но Чимин продолжал настаивать, что нужно где-то что-то ещё доработать и в результате сейчас бежал по обледенелой дороге и надеялся, что ноги его не подведут и он не растянется на земле. Они договорились встретиться в парке, но до нужного места – того самого фургончика, где Чимин покупал себе какао, – надо было ещё добраться. Пак не помнил его точного расположения, так что поиски могли затянуться. Оббегая очередные кусты, он пытался решить, в какую сторону повернуть, когда вдруг услышал: — Чимин! Он повернулся на оклик, но сделал это так резко, что не сумел справиться со скользкой подошвой. Чим почувствовал, как начал падать. — Чёрт, — только и успел он произнести, приготовившись удариться, но тут его подхватили чьи-то руки. — Осторожнее, малыш Чимини. Ты тут что, фигурным катанием занимаешься? — Эй! Я вообще-то тебя старше! — Возмутился Чимин, глядя с грозным видом на Чонгука. Вернее сказать, он хотел выглядеть грозно, но с расползающимися в разные стороны ногами он, скорее всего, был как новорожденный котёнок. — Прояви хоть немного уважения! В ответ на эти слова Чон весело рассмеялся. Он совершенно не боялся, когда старший ругался. И Пак начал подозревать, что виной всему частое присутствие в ювелирной мастерской: будучи свидетелем перепалок с Джунхо-нимом, он перестал воспринимать всерьёз его недовольство. Продолжая держать старшего в своих руках, парень не смущаясь разглядывал Чимина. Тот заметил, как изменилось его лицо, и снова возмутился: — Прекрати. — Что? — Сейчас ты думаешь о том, что я милый. Мне прекрасно известны все твои мысли! — Но что я могу поделать, если ты ми-илый? Чимин сдался. Закрыв глаза, он досчитал до десяти. После более близкого знакомства с Чонгуком он действительно стал лучше считывать его эмоции. И к ужасу своему осознал, что парень постоянно с него умиляется. Это было ужасно. Точнее, ужасно то, что он никак не мог перестать смущаться, видя внимательный взгляд Чона и его эту улыбочку. О боже… «Приди в себя, Пак Чимин!» — Почему ты здесь? Мы должны были встретиться возле фургончика, — Пак попытался отвлечься разговором на другую тему. — Я решил пойти тебе навстречу, — объяснил парень, наконец-то его отпуская, — чтобы не ждать долго. — Ясно… — Ну и решил проверить, мало ли ты тут по пути попытаешься ноги сломать. — Закрой рот. Чонгук громко рассмеялся. Ещё одно внезапное открытие для Чимина звучало так: младший обожал подкалывать знакомых. С Сокджином и Тэхёном он всё равно позволял больше, однако досталось даже Хосоку. Пак устроил встречу и познакомил друзей с Чоном: Намджуна – чтобы тот перестал подозревать его во всех смертных грехах, а Хоби – потому что тот просил. На удивление, последний легко нашёл общий разговор с Чоном и они быстро перешли стадию знакомства к приятелям. Кажется, его друг стал для Чонгука новым любимым хёном. А тот с особой теплотой относился к младшему. Возможно, поэтому Чон позволял себе передразнивать Хоби, используя его слова-паразиты. — Ко мне сегодня приезжал брат! — объявил Чонгук. Чимин отметил для себя, что теперь понимает, почему он так торопился встретиться: хотел поделиться хорошими новостями. — Всё прошло спокойно? — Да. После всех этих ссор хён понял, что я ещё не скоро приеду домой, поэтому решил найти меня самостоятельно. — Что он сказал? — Ну-у… Что я всё равно его брат и он мной гордится. А ещё признался, что один его хороший друг тоже гей, и он понимает, насколько мне сейчас тяжело. Поэтому пообещал чаще со мной общаться, чтобы я не чувствовал себя обделённым. — Гуки, это же замечательно! — Чимин, не сдержавшись, схватил его за руку. — Я очень за тебя рад. — Спасибо, — парень смущённо опустил глаза на их ладони. — Мне правда как будто стало легче. Пак понимающе закивал. Поддержка хотя бы одного родного человека могла сделать многое. Принятие себя для Чонгука до сих пор проходило тяжело, но прогресс уже был виден. Стоило хотя бы отметить то, что парень наконец-то начал произносить вслух слово «гей» и не дёргаться так, словно его оскорбили. А ещё они всё чаще начали держаться за руку и это уже многое значило для самого Чимина. Они не продвигались дальше этого и даже ещё не афишировали свои начинающиеся отношения, но Пак не расстраивался. Он готов был ждать сколько угодно, как и обещал. Прогуливаясь по парку, они в итоге завернули в небольшое кафе, чтобы перекусить рамёном. Чонгук рассказал ещё немного про то, как встретился с братом. Он действительно выглядел более счастливым и от его горящих глаз было сложно оторвать взгляд. — Мы решили вместе с хёном сходить по магазинам и выбрать подарок Тэхёну на день рождения. — Вот как. — Ага. Они виделись пару раз, но я думаю, что ему просто хотелось использовать шанс ещё раз встретиться. Чон был сегодня очень болтлив. Казалось, что наружу прорвались его чувства, и теперь он торопился ими поделиться. Чимин почувствовал, как теплеет в груди. Мысли о дне рождения Тэ напомнили ему о том, почему он опоздал на встречу. — Кстати, у меня кое-что есть, — он полез в карман. — Я не уверен, насколько получилось хорошо. Но хотел бы… Чимин запнулся, осознавая, что это первый подарок, который он делает, и попытался справиться с волнением. Но всё равно растерял все слова. — Вообщем… Тут вот. Парень неловко протянул пакет с двумя браслетами. Чонгук с интересом посмотрел, что скрывается под полиэтиленом. — Вау! — Тебе нравится? — обрадовался Чимин. — Конечно! — Чон продолжал рассматривать украшения, — а можно… я вытащу? — Конечно, можно. Младший очень аккуратно вытянул браслеты из упаковки и осторожно их повертел. Пак улыбнулся при виде этого: казалось, Чонгук боялся неловким движением их сломать. Но они были не настолько хрупкими. Браслеты были изготовлены из одного листа серебра, толщиной не более двух миллиметров – достаточно, чтобы хорошо гнуться при надевании, и оставаться прочными. У них не было застёжки, какой-то особой формы или вставок. Зато Чимин постарался повторить технику фактурирования, которой научил его Джунхо-ним. — Я ещё ни разу не делал браслеты, — поделился Пак, — поэтому надеюсь, они выглядят прилично. — Шутишь? Они классные, — заверил его парень. — Думаю, Тэхёну понравится. Чимин от неожиданности чуть не упал со стула. «Чёрт». Он явно не подумал о том, как воспримет Чонгук его изделия, когда они только что говорили про Кима. — Вообще-то, — начал он неуверенно, теребя рукава толстовки, — это… не ему. — Ой, — Чонгук удивлённо моргнул. — Прости, я думал, это подарок. — Это подарок, — согласился парень, — но для тебя. — Что? — глаза младшего широко раскрылись. — В смысле? А зачем? В честь чего? Чимин не сдержал улыбку. — Я сделал два браслета. Для нас, — он нервно закусил нижнюю губу, ожидая реакции парня напротив. — Они парные? — взгляд Чонгука машинально опустился к его рту и стало совсем неловко. — Ну-у… что-то вроде того. С каждой новой минутой они всё больше краснели и их смех становился всё более истеричным. Паку хотелось спрятать лицо в ладонях. Или даже спрятаться самому под столом, лишь бы больше не испытывать сильное смущение. По виду Чонгука можно было предположить, что он думает об этом же, но внезапно парень взял себя в руки. Всё так же вертя браслеты в руках, он тихо заговорил: — Знаешь, это многое значит для меня. То, что мой брат со мной встретился, что меня продолжают окружать друзья. — Я понимаю это, — еле слышно произнёс Чимин, осознавая, что задел струны души Чонгука, и тот решил высказать то, что его беспокоит. — Но ещё больше для меня важно, что рядом ты. — Ого… — Ага, — Чон улыбнулся ему. — Размышляя о прошедших днях, я понимаю, что мне было бы сложнее всё это пережить, если бы рядом не было того, кто… Ну-у… Ты знаешь… — Того, кто нравится? — Да… И я правда очень рад, что встретился с тобой. Моя прошлая жизнь и нынешняя не во многом отличаются. Но я чувствую себя… Правильно. Прости, я не знаю, как объяснить… — Всё хорошо, Гуки, — поспешил его упокоить Чимин. — Я прекрасно всё понимаю. — Да, прости. Я немного волнуюсь. — Эй, всё в порядке. Тебе не за что извиняться. — Что я хотел сказать, — глубоко вздохнув, продолжил парень, — за эти дни я стал чувствовать себя свободнее. Словно я могу быть тем, кем хочу. Говорить, что хочу, делать, что хочу. Я ведь начал заниматься бегом… Чимин улыбнулся, услышав это. Они уже обсуждали желание Чонгука начать заниматься каким-то спортом, а не просто ходить в тренажёрный зал и качать мышцы (хотя, конечно, против этого Чим ничего не имел, и теперь тоже начал заниматься чаще, в тайне радуясь, что Чонгука не смущает, что Пак из-за этого теряет мягкость и становится более мужественным). Вариантов было несколько, но бег больше всего заинтересовал Чона. Он даже установил себе какое-то специальное приложение, чтобы отслеживать свой прогресс, и через него познакомился с людьми, которые пригласили новенького на марафон. В нём принимали участие не только профессионалы, но и любители. Подобные мероприятия помогали мотивировать себя заниматься бегом и дальше, поэтому Чонгук решил согласиться. И теперь тренировался для будущего старта. — И я постоянно пою, — завершил свою мысль младший. — Я и не помню, когда в последний раз так часто мне хотелось петь. — Это здорово. — Да, но что более важно, — они встретились взглядами и Чимин почувствовал, как снова краснеет, — я никогда не пел при Юнчон. А с тобой я… начал петь практически сразу после нашего знакомства. И я думаю, что это может обо мне многое сказать. — Оу… — Ага. Поэтому я и говорю, что мне нравится, что ты рядом. Размышляя о последних днях, я пришёл к выводу, что, кажется, мне нравилось это всегда. — Господи, Гуки, — Пак всё-таки не сдержался и прикрыл пылающее лицо. — Это так неожиданно. Как ты можешь со спокойным лицом так прямо об этом говорить?! Ты смущаешь! Чонгук рассмеялся. — Да, я могу быть и таким, — теперь он прикусил губу, весело смотря на парня. И это его действие только подкинуло дров в пожар, который зарождался в теле Пака. — Тебе ещё придётся со многим столкнуться. — Ты что… — Чимин чуть не задохнулся воздухом, — флиртуешь со мной? Теперь младший расхохотался в голос. Чувствуя воодушевление, Чимин поднялся. — Пойдём. — Куда? — не понял Чонгук, но всё-таки встал со стула. — Узнаешь, когда придём, — ухмыльнулся Пак. — Я тоже умею удивлять.