Добровольная ссылка

Рука инстинктивно крепче сжала бластер, а палец лёг на курок. Падме не видела Скина, но точно знала, что ей не померещилось — она слышала его голос несколько секунд назад. Она не знала, что ей делать, в голове со скоростью света проносились мысли, одна за другой. Убить его? Включить фонарь и побежать что есть сил? Договориться? Она реально оценивала своё положение. Её видят, а она его (или их) нет. -Чего ты хочешь, Скин? — голос звучал твёрдо и уверенно, Падме даже попыталась сделать позу более расслабленной. Несколько секунд в ответ была только тишина. Женщина даже на несколько секунд подумала, что голос ей померещился из-за сильного нервного перенапряжения. Но тут… -О, — приторно протянул мужской голос где-то справа, и Падме резко обернулась в ту сторону, — поверь, у нас ещё будет время это обсудить. Какая ты наивная, думала, что втёрлась ко всем в доверие и за тобой нет слежки, глупая королева. -Зачем я вам? Я ничего не знаю про ваши планы, никому ничего не расскажу, отпусти меня, Скин, я не хочу быть причастна к вашей мести, — в глубине души Падме знала, что это пустой разговор, и решила просто потянуть время, полностью обратиться в слух и отслеживать перемещения своего оппонента. -Ты всё равно знаешь уже слишком много, чтобы отпускать тебя слишком далеко, — голос уже раздался где-то за её спиной, Падме круто развернулась и вздёрнула руку с бластером прямо в лесную чащу перед собой. –Ооо, — протянул Скин, — да наша королева выпустила коготки, мне становится всё интереснее. -Я не хочу тебя убивать, Скин, просто дай мне уйти. Или скажи, что ты хочешь, возможно, мы сможем с тобой договориться, — головой Падме понимала, что ему нельзя верить, но она всё равно лучше прострелила бы ему ногу, чем лишила его жизни. -Вот как, — его голос то приближался, то отдалялся, это была игра кошки-мышки, и Падме с сожалением про себя отметила, что сейчас она не ведущая, — это уже другой разговор, более конкретный, моя королева. А что если я скажу…-была выдержана театральная пауза, Падме ждала продолжения разговора, как вдруг с левой от неё стороны Скин резким и ловким движением набросился на неё. Падме успела лишь отмахнуться, ударив его бластером в скулу. Мужчина схватил её за шею и впечатал головой о ближайшее дерево, второй рукой вышиб бластер из её рук и наклонился вплотную к её лицу. — А что если я попрошу тебя? От удара об дерево Падме показалось, что она отключилась на пару мгновений. Пальцы Скина сильно и властно сжимали её горло, она инстинктивно обхватила руками его руку, в попытке разорвать захват. Скин настолько плотно прижал её собой, что у неё не было места для активных попыток для своего освобождения — она сделала попытку ударить его ногой, оттолкнуть руками, но всё было тщетно. Мужчина победно скалился, второй рукой делая попытку задрать её кофту. -Ну же, что же вы молчите, моя королева? Дайте ответ вашему верному обожателю. Ты даже не представляешь, сколько я этого ждал. И ты словно прочитала мои мысли, решила совершить побег именно в моё дежурство. Видимо, ты тоже хотела остаться со мной наедине, — Скин чувствовал себя победителем и упивался своим положением. Он немного ослабил горло, когда услышал сиплые стоны своей жертвы, а затем грубо накинулся на её губы. Падме вздрогнула и стала извиваться всем телом, ворочать головой и делать попытки укусить мужчину, ей было безмерно неприятно, от обиды к горлу подступили слёзы. Как она могла так просчитаться? Как так могло получиться? И что ей теперь делать? Она понимала, что чем сильнее она сейчас извивается, тем быстрее её покидают силы, а они ей ещё будут нужны. Поборов себя, она решила, то будет лучше сначала подчиниться, сделать вид, что она сдалась и готова на его предложение, а когда он отпустит контроль и расслабиться, сделать попытку вырваться из захвата. Скин продолжал наступать, его рука гуляла под её одеждой, ногти больно впивались в кожу, она чувствовала его сильные щипки и давила в себе стоны от боли, боясь, что это распалит его ещё сильнее. Пока он не отпустит контроль, ей надо переждать и отвлечься. В голове сразу предстал образ Энакина, его искренняя улыбка и нежные объятья, которые так контрастировали с происходящим сейчас. Он всегда был нежен с ней в постели, даже когда его затмевала страсть, он обращался с ней, как с хрустальной вазой. Нёс её из ванной до кровати на руках, целовал каждую клеточку её тела, с любовью заглядывал в глаза и желал доставить ей только удовольствие. Она всегда целовала каждый его синяк и шрам, а он смеялся, что благодаря её поцелуям он всё ещё жив и не развалился на запчасти. Ночью, когда они были вместе, он даже во сне искал её живой рукой, и, когда находил, всегда прижимал к себе, порой наваливаясь своим весом. Но хоть ей было тяжело и жарко, она ничего не могла, а вернее, не хотела менять, лишь легонько гладила его и шептала, что она рядом и он может расслабиться, а он в ответ зарывался лицом в её волосы. Падме удалось на несколько минут отключиться и забыться в своих воспоминаниях, но реальность требовала срочного включения. Скин решил не терять времени на снятие одежды, он выхватил свой нож и стал кромсать одежду прямо на ней. Почувствовав прикосновение холодного лезвия к коже Падме вскрикнула и невольно стала вырываться вновь. Но мужчина продолжал крепко держать её, орудуя лезвием. Падме почувствовала, как по ней потекла кровь, нож больно вонзился в руку, бедро, одежда трещала, а глаза Скина стали совсем безумными. И тогда сенатор решила воспользоваться приёмом, который только пришёл ей в голову. ******* Снова коридор, изумлённые лица персонала, жжение в правом плече. Сознание приходило, озаряя мозг вспышками, а потом снова наступали провалы в памяти. Кто-то снимает с неё одежду, но попытка отпихнуть и выразить своё недовольство была уж очень слабая. Наконец, пространство стало обретать форму, тело стало осязаемым. Она полулежала на больничной койке в большой белой палате, на ней была лишь сорочка, правое плечо немного ныло, но уже не жгло. Руки были в бинтах, а причёска распущена. Никого рядом не было видно, и Падме хорошо помнила, что произошло. После смерти Мориса, муж подошёл, легко взял её на руки и без лишних слов понёс её в кабинет к медикам, который находился в здании Сената. Дальше, видимо, ей вкололи успокоительное и обработали раны. Сейчас она чувствовала себя хорошо и решила подняться, чтобы найти свои вещи и поскорее оказаться дома. Но стоило ей встать, как запищал какой-то сенсор и к ней выкатился дройд-медик. -Госпожа, прошу вас, вернитесь в кровать, лорд Вейдер прибудет к вам с минуты на минуту. Он настоятельно просил дождаться его, — странно, но без эмоциональный механический голос немного оживил палату и Падме решила подчиниться, ей было, что обсудить с мужем. Пока она ждала, в голове то и дело всплывало жестокое убийство Тесса. Как хладнокровно Энакин стал убивать, после насаждения Морисона на сербер, клинок погас, тело гулко шлёпнулось о крышу здания. Вейдер бесцеремонно перешагнул через него и пошёл к ней. В тот момент Падме не могла сдержать своего страха и невольно сделала попытку отползти подальше. Она не может знать, заметил ли это её муж, так как он без единого слова подхватил её и понёс. Помимо всего прочего, в голове крутились слова Тесса — «это тебе за предательство, мерзавка!» Что он имел ввиду? Жизнь после пережитого стресса только стала налаживаться, и тут на неё было совершено покушение. И где? В стенах Сената средь бела дня. -Я смотрю, тебе уже лучше, — Падме вздрогнула и нашла глазами чёрную фигуру в проёме палаты. Видимо, она так задумалась, что не заметила приход мужа. -Даже не знаю, что тебе сказать, — сенатор и правда уже не понимала, что с ней происходит и когда закончится эта полоса стрессовых событий, — я не могу и представить, почему он решил на меня напасть, заранее зная, что его поймают. Он выкрикнул что я предательница, хотя мы с ним уже очень долго не виделись. Тебе удалось что-то узнать про него? -Ты слишком хорошо меня знаешь, — в механическом голосе как будто послышалась усмешка, Энакин скрестил на груди руки и подошёл к окну -он фанатик, после становления Империи лишился рассудка, ему везде кажутся обман и предательство, несколько сенаторов докладывали о его намерении отомстить всем, кто не поддержал когда-то его стремление провести, — небольшая пауза, показывающая, что он в политике не силён и что сейчас он точно не вспомнит, что читал пару минут назад, — какие-то реформы. Не переживай, он был один, и сейчас тебе ничего не угрожает. Фигура повернулась к ней всем корпусом и сделала два решительных шага в её сторону. -Падме, если бы ты меня не остановила при моей первой попытке его устранить, тебе бы не пришлось сейчас лежать на больничной койке. Механический голос не может выразить эмоции, и сенатор не знала, был это упрёк или проявление заботы. Она отвела взгляд, а рука непроизвольно коснулась своего горла. -Мне было тяжело на это смотреть, мои раны ещё слишком свежие. Энакин не шелохнулся. -Я понимаю, тебе будет нелегко всё принять и простить меня, — он сделал ещё шаг вперёд, — но я не хотел, чтобы так произошло. Я прошу у тебя прощение за то, что позволил себе по отношению к тебе и…- голос умолк, голова поникла, а рука сжалась в кулак. Было видно, что ему тяжело произносить эту речь, — нашим детям. Мне больно от этого каждую секунду. И я благодарен тебе, что ты была рядом со мной. Я уже не буду таким, как прежде, но я всё так же хочу, чтобы ты была в безопасности, поэтому сейчас мы летим со мной на мой корабль. Император дал мне разрешение, ты можешь начинать собираться, мы вылетаем через четыре часа. Падме слушала его с замиранием сердца. Она так хотела услышать от него эти слова, ведь между ними возникла нескончаемая пропасть из обид, ошибок и непонимания. Но её боль говорила вместо неё. Ей почему-то хотелось сделать ему больно, душа кричала и желала выплеснуться, кричать, ударить, обвинять и жалеть себя. Но этого он не увидит. -Дал тебе разрешение? Энакин, ты не обрёл желанную свободу, ты снова оказался в игре, где манипулятор навязывает свой сценарий настоящего и будущего. Моё предложение улететь вместе, подальше от политики и войны до сих пор в силе. Ты готов принять его? Силовая волна прошла по палате, заставив всю мебель на долю секунды оторваться от пола. Вейдер грозно навис над пациенткой, и потряс кулаком перед её лицом. -Я не прячусь и не убегаю! Я нашёл своё место и советую тебе определиться с твоим, — страшный бас потряс воздух, вокруг всё будто сжалось, Падме обдало холодом и пропитало страхом, но она выдержала напор и не отводила глаз от красных визоров маски, — Если тебя через четыре часа не будет на платформе, я улечу без тебя, и увидимся мы не скоро. Резко отстранившись, лорд ситхов в пару шагов преодолел расстояние до двери. Секунда, и Падме осталась одна в палате, переводя дух и заставляя сердце не ломать рёбра. Она ругала себя за несдержанность, но нельзя было терять времени зря, и уже меньше чем через четыре часа она стояла на взлётно-посадочной платформе Сената, ожидая отлёта на корабль мужа.