Что би била если би Балде завалился ка мне в универ

Было тяжело переварить всё произошедшее, вся боль, некогда полученная во сне, казалась вполне реальной Зная себя, я бы точно скинул это на некачественный матрас, но что-то в голове не давало покоя, изнуряя своими проклятыми мыслями -Хах, круто быть безмозглым.. - сделал вполе правдивый вывод, ведь и впрямь, зачем думать о чём-то плохом, если можно вовсе ни о чём не думать? Закрывая лицо руками и впиваясь ногтями в кожу, я вырвал из себя протяжный недо-стон, начиная злиться на самого себя. Такая картина продолжилась недолго. Просто расскинув руки, я лежал, пяля в тёмный в потолок, стараясь игнорировать нечто, стоящее возле входа в комнату. Эти создания сопровождали меня с самого моего въезда и терроризировали мой еле соображавший мозг, заставляя биться в истерике с приходом ночи. Безусловно я боялся и дрожал всем телом, но главным правилом было не смотреть на них. Взгляд провоцировал агрессию, которая влекла за собой большие потери, в частности моего рассудка. Мои губы начали дрожать, а брови встали домиком, я поспешно закрыл лицо руками и отвернулся к стене, начиная безудержно сокращаться в истерике. Горячие слезы выступили и потекли по щекам, позорно показывая мою слабость перед ними. Руки подрагивали в хаотичном танце, почти никак не справляясь со своей обязанностью оградить меня от внешней угрозы, которая наверняка с упоением смотрела своими провалами и приближалась. Мне начало казаться, что оно стоит возле меня и дышит, тянет свои костлявые, тёмные пальцы к моей шее и страстно хочет задушить, а после выпотрошить и повесить пустую оболочку на гардину. Я нервно сглотнул и поджал ноги, всхлипывая и трясясь от животного ужаса. Единственное, что я мог сделать, это нащупать левой рукой смартфон, чтобы в случае чего ведущую руку не отстегнули к херам собачьим, и я мог более-менее функционировать. Я верил, что всё это реально, что эти создания влекут за собой смерть и разрушение, что они могут нанести физический вред. Яркий свет экрана ударил в лицо, отчего я зажмурился и свёл брови, стараясь не отворачиваться, чтобы не дай боже не повернуться к этому монстру. Через силу я сбавил яркость и начал истерично пытаться отвлечься, чтобы ко мне потеряли интерес -Либо это будет моя предсмертная записка, хах.., - истеричный смешок в конце не украсил предложение, сделав его ещё более опомрачительным. Жалкая попытка сделать вид, что ситуация под контролем, оказалась провалена с треском. Мне удалось лишь расплакаться ещё больше и написать свои мысли в "Амино", которое служило мне местом перекантовки от этих мразей и просто уютным местечком, где можно было отвлечься. На душе спокойней не стало, но так я был уверен, что если и впрямь умру - то будут знать из-за чего. Я нервно сжал телефон и с выдохом включил спасительный фонарик, тут же направив его в сторону нечто, чтобы оно оставило меня в покое. Ждать наступления утра было опасно, да и зимние ночи очень тёмные.. Не став дожидаться новых тварей, я как ужаленный подскочил с матраса и понёсся в выключателю, чтобы жёлтый свет озарил комнату и подарил лживое чувство безопасности. С минуту посидев у уже закрытой двери, я нерешительно подполз к спальному месту и присел там, обречённо вздыхая и вытирая мокрые от слёз глаза. Опять телефон и всё тоже "Амино". Читая эти жалкие сообщения, мне становится тошно и грустно, после чего я всё удаляю, чтобы не расстраивать остальных, включая, уже успевшую стать родной, близкую подругу. Валяться и листать чаты уже не было смысла, поэтому я поплёлся с фонариком в кухню, озираясь и подскакивая от звука собственных шагов. Темнота за окном никак не успокаивала, поэтому я принял решение его зашторить и сесть выпить чаю, поскольку из алкоголя у меня остался гольный спирт, который пить не собирался. Я любил сладости не меньше преподавателя, поэтому взял пару шоколадных конфет и с притторным чаем начал свою трапезу, стараясь сидеть ко входу лицом. Было тихо и, можно сказать, скучно, пусть это безусловно и было лучше безудержных рыданий. С пониманием, что телефон у меня прирос к руке, я снова начал просматривать чаты, пока не наткнулся на объявление в нашей группе, что уже сегодня будет экзамен по латыни, которую я понимал на уровне: лупус-залупус, что являлось позорным даже для первокурсника. Я вдуплял в стену, думая как избежать неуда, чтобы потом не ходить за преподавателем хвостиком и не вымаливать "удовлетворительно". Честно, я не был неучем по остальным предметам. Даже анатомия у меня шла хорошо, пусть и отношения с прошлым преподавателем были напряжёнными. Тихий, протяжный мат описал всю ситуацию, в которую я попал. Потерев переносицу, с грохотом табурета я встал и пошёл в спальню, уже не заботясь о хитрых тварях, которые наверняка жаждут крови и моих кишок. Было совершенно не до них, как бы оскорбительно это ни звучало. Свет выключать я не стал, пусть счета за электричество пугали не меньше монстров, я хотел чувствовать какую-никакую защиту, которую этот свет и предоставлял. Не могу отрицать, что моя больная фантазия могла сотворить их, что это всё выдумка и пора бы мне завязывать с моими вредными привычками, раз вместо белочек я вижу ебак. Мысленно усмехнувшись, я завернул в комнату и сел на матрас, заворачиваясь в одеяло, чтобы согреть промёрзшие конечности, которые от страха заледенели. Весьма глупое решение закралось мне в голову, поэтому я, всё это время держа телефон, включил его и нашёл в контактах Балди, у которого я любезно выклянчил номер, дабы ебать мозги вне института и докучать даже дома. В этот момент мозги напрочь отключились, поэтому я начал писать всякий бред, лишь бы тот услышал и зашёл в онлайн. Тогда я даже подумать не мог, что существует функция "беззвучный режим", коим пользуюсь сам уже на протяжении хрен знает скольки лет, поэтому написывал и названивал по сто раз. -Наверняка на утро он это прочьтёт и устроит мне взбучку, - я подумал и прикусил губу, представляя, что меня опять начнут бить и бранить всеми матами, вздыхая и охая, почему я такое дерьмо. Я сжал локоть, нервно подрагивая от волнения и перенапряжения. Время было около 5-ти утра, поэтому ясно, почему никто не отвечает. Я обречённо выдохнул дрожащей гортанью и свернулся калачиком, залипая на видео в ютубе, чтобы пропустить этот отрезок времени и начать собираться в шарагу. Готовиться к экзамену я даже не смел, надежда ушла, да и чисто в силу моих умственных способностей по этому предмету это было нереально. Продолжая в состоянии овоща наблюдать за происходящим на экране, в районе 6-ти мне пришло уведомление, которое я проигнорировал и продолжил вникать в суть происходящего. Спустя ролик, на экране всплыло ещё уведовлмние, которое пропустить я не мог, поэтому поспешно нажал и открыл содержимое. Как оказалась это был Балди, который соизволил ответить на мою тираду о происходящем со мной. Честно, я не рассчитал и наговорил слишком много, поэтому в предложениях проскакивали идеи о суициде, которые я так бестактно подсовывал учителю, которому наверняка плевать на это всё. На деле я получил ответ, в котором говорилось, что меня незамедлительно ждут в том же кабинете на 3-м этаже, чтобы провести профильную беседу. Это знатно озадачило, но в глубине души я был рад, что остался замеченным самим Балди, которого тщетно почитал и любил всей своей грязной душой. Мне даже указали время явки, чтобы я не стоял и тупил, выжидая конца лекции, а просто явился к нему. Всё это подогрело интерес, поэтому я, уже не в силах просто лежать, начал готовиться к походу в уник, намывая своё табло и проглаживая халат, котрому стоило поставить памятник, ведь живучим он оказался точно. Спустя н-ное количество времени, закончив с этими приблудами, абсолютно готовый и не такой стрёмный, я сел на матрас и начал кидать мемы подруге, желая доброго утра и всего лучшего, чтобы ей стало хоть немного лучше. Время прошло достаточно быстро и уже подходил момент выхода, поэтому я нацеперил куртку и ботинки, взяв с собой в охапку сумку с тетрадью и вышел из квартиры, закрывая ту на замок. Идти было совершенно недолго, поэтому я, пиная камни и листья, неспеша шёл в сторону СГУ, наблюдая за окружением в округе. Люди двигались по своим делам, некоторые в подмышку с детьми шлепали прямо по лужам, спеша в сад. Пара школьников впереди что-то рьяно обсуждала, похоже это какая-то игра. Холодный воздух неприятно сушил слизистую, раздражая нос и горло, заставляя последнее першить. Кожа на руках стала совсем сухой и красной, ведь кому нужны перчатки, если можно обойтись карманами лёгкой демисезонной куртки? Это и было моей отговоркой, поэтому жаловаться я не стал, ведь знал, что косяк только мой. Я как только мог расстягивал момент, но институт уже показывался из-за дома, поэтому дальше распинаться про красоту округи, всячески романтизируя тот или иной факт, не стал, уже молча подходя к зданию. Стараясь не думать о предстоящем экзамене, я поприветсвовал сторожа и прошёл дальше, снимая куртку и вешая её на крючок. Глянув расписание, я пошёл в главный корпус, в котором у нас и должна быть лекция. Долго искать аудиторию не пришлось, поэтому я присоеденился ко всем и зашёл внутрь, начиная раскладывать вещи. Рядом сидел Сергей, мой лучший друг и придурок по совместительству, который уже валялся на столе и не желал даже голову поднимать в мою сторону, на что я бесцеремонно добавил в это юмора и грубо пихнул приятеля под бок, пуская безобидную шутку в его адрес. Я вяло посмеялся, когда его недовольное выражение лица показалось из под руки, которую он приподнял, чтобы поглазеть на пихнувшего его человека, коим оказался друг-дегрод. Серёжа уныло промямлил приветствие и отвернулся, продолжая заниматься своим любимым делом-ничем. Я пожал плечами и с грохотом уселся на место, доставая наушники и вытаскивая маленькую тетрадку для зарисовок и заметок, чтобы включить одну из любимых песен и начать развлекать себя самому. На листе в клетку начали вырисовываться причудливые фигуры, в которых я уловил тех самых сущностей и продолжил по воспоминаниям вырисовывать их. Они получались поломанными и кривыми, в принципе такими же, как и всегда. Пара тёмных силуэтов ручкой и преподаватель уже тут как тут. От этого легче не стало, но так хотя бы я стану ближе к встрече с Балди, возможно он мне посочувствует.. -Или начнёт играть в психолога и ставить мне диагнозы, - пронеслось насмешливо в голове. Отторгать это я не стал, ведь это также было возможно. Первая пара не была чем-то примечательна, мы изучали болезни и их происхождение, также зарисовывали некоторые живые организмы, в частности вирусы, которые провоцируют те или иные заболевания. Не сказал бы, что это скучно, но и особо интересным назвать не осилился. Бо'льшую часть урока я скетчил всё в округе, начиная от самого себя и Балди, заканчивая видом из окна, который был не самым притягательным. Время тянулось как резина, но всё же спасительный конец ожидал меня. Совсем скоро учитель объявил, что лекция закончилась, и мы можем собирать шмотки и валить дальше, на что я лишь облегчённо вздохнул и воткнул наушники в уши, стараясь расслабиться и послушать что-нибудь хорошее. В моём понимании это что-то тяжёлое, возможно похожее на фонк или металл. Главное чтобы звучало складно и было громко. Я вышел из аудитории, стараясь отдалиться от сверстников и болтаться где-то поодаль, чтобы избежать излишнего внимания и абстрагироваться от общества. Невесть как, но я нашёл нужную аудиторию, хотя остальные уже разбежались, пока я методично, в такт музыки, шагал по обшарпаному полу, вникая в текст про жалкое существование, что несомненно подняло мне настроение. Лишь факт, что вторая пара была по латинскому весьма напрягал, ведь экзамен никто не отменял. Я закатил глаза, но с невозмутимым выражением лица зашёл в аудиторию, стараясь не волноваться и влиться в играющую песню. Вновь заняв привычное место рядом с другом, я как и всегда достал тетрадку и письменные принадлежности, дабы опять начать вырисовывать что-то забавное. Некоторые наброски я выкладывал во всё то же "Амино", просто почему бы и нет, если как-то проявлять себя нужно. -Хоть в чём-то реализуюсь, - почти шёпотом промямлил я, налконяясь в бок и подставляя руку под щёку, томно вздыхая и рассматривая ручку из фикса. Думать о предстоящей взбучке не хотелось, пусть мою успеваемость маман и не смотрела, но внутри очень не хотелось портить аттестат и держаться на плаву. Я банально знал, что по этому предмету каждая оценка важна, ведь в дальнейшем вытянуть как в школе не получится, даже если начнёшь подмазываться к преподам, которые возможно решат влепить тебе "удовлетворительно" или "выше ожидаемого" за твоё жополизтво. Я начинал закипать с пустого места, ёрзая на стуле и гневно чиркая по листу, превращая его в рваный кусок бумаги, которым словно воспользовались в туалетной кабинке. Вскоре пришла преподавательница низкого росточка с рыжими волосами, которая неплохо играла бестию и строила неугодных студентов. Её уважали стершекурсники и выпускники, о чём не скажешь о перво и второкурсниках, которые всячески старались пустить в её адрес колкость. Честно, мне было безразлично, на кого и на что они зляться, главное - что это не я выступаю объектом всеобщей ненависти. "Возможно это эгоистично, но каждый в первую очередь думает о своей шкуре"- обычно так оправдывался перед собой же, чтобы "я" не нашёл повода за что ещё зачморить. Я с шумом выдохнул, но проводил глазами учительницу, которая с достаточно добрыми глазами и улыбкой поприветствовала студентов и огласила, что времени на подготовку у нас не шипко много. В целом всё как обычно: тянем билеты, садимся и готовимся, особо смелым можно сразу. Я тянул время до последнего, не желая подниматься с места и подходить за своим "билетом в один конец", но сделать это пришлось. Лениво пройдясь до её стола, я вытянул первый попавшийся билет и, о "чудо", автомата там не оказалось, поэтому пришлось с кислой миной плестись на своё место, чтобы просидеть там максимальное количество времени и пожалеть себя-недотёпу. На первых курсах вроде ничего сложного, нам не дают названия рецептов или медикаментов, элементарные слова, которые не требуют особого раздумья. Но даже это было не не под силу. Со взглядом, полным интеллекта, я обратился к Серёже, который вроде как пытался что-то делать, а возможно и знал правильные ответы, пихнул того локтем и умоляющим жестом показал на билет, в котором было всего 3 вопроса с просьбой перевести не самые сложные слова. На меня посмотрели как на идиота, но любезно подписали перевод с транскрипцией, чтобы я не налажал с чтением. Радостный блеск в глазах и миловидная улыбка была знаком высшей признательности. Я быстро взял бумажку и пробормотал слова благодарности, в мыслях думая, после задобрить этого деда, чтобы мы были в расчёте. Уже в полной безмятежности я прошёл к преподавательнице, беззвучно поговаривая слова, дабы точно не опозориться перед коллективом и получить адекватную оценку. Всё пошло на удивление гладко, всё было верно, исключая небольшие ошибки в произношении, но это уже был успех. Я с радостью всунул зачётку и прошёл к себе в ряд, расслаблённо садясь на место, уже держа телефон в руках. На всякий случай я проверил время, к которому должен явиться, как раз после 4-й пары. Повезло, что в этот раз не придётся мучиться и сидеть до самого конца. Поскольку я всё сдал и сидел с отметкой "выше ожидаемого", мог позволить себе законно сидеть в телефоне и переписываться со знакомыми. Было ужасно скучно, в целом как и всегда, но внезапное решение достать небольшой канцелярский ножик, разрядило обстановку. Чёрный, матовый корпус из пластика неплохо подходил мне. -Большое чёрное пятно, хах, - это лучшее описание, которое только можно подобрать, основываясь на моем внешнем виде. Пока никто не видел, я выкрутил лезвие и аккуратными, лёгкими движениями начал проводить по предплечью возле кисти, стараясь не задевать выпирающие вены, которые меня до жути напрягали. Кровавые полосы тут же появлялись, сопровождаясь щиплющей болью. Десять коротких, красных полос так точно уже было, что не могло не радовать. Капельки крови выступали на коже, такие же тёмные, как и я сам. Если бы не общество сокурсников, я бы уже повиновался желанию попробовать свою кровь, но поскольку я был далеко не один, то мог столкнуться с общественным непринятием, чего определённо опасался. Тяжко вздохнув, я вытер ладонью кровь, морщась от неожиданного покалывания и боли, скрывая свою слабость от остальных рукавом. Пока преподавательница принимала оставшихся студентов, я начал опять вглядываться в тетрадь, начиная рисовать никому не нужные рисунки. Чем ближе я был к встрече с преподавателем, тем быстрее время летело, хотя всё обычно происходит наоборот. Возможно ожидание теста на подсознательном уровне заставляло воспринимать время иначе. Я хмыкнул на это и продолжил подниматься по ступеням на 3-й этаж. Время было 17:35, почти вовремя. Жаль, что поздно, ведь в планах было посетить хату друга и развлечься после такой хорошей ночки. Вернусь ли я - уже под большим вопросом. После того сна я никак не могу не воспринимать его как убийцу, поэтому стараюсь быть бдительным насколько могу. Заветная дверь аккурат передо мной, но я не решаюсь зайти, начиная мяться и искать отговорки. Я корил себя за такую небрежность и неразумность, но отказываться было уже поздно, поэтому собрав волю в кулак, я ритмично стукнул 3 раза в крепкую, тёмную дверь, которая так и подмечала авторитет Балди, заставляя ощущать себя рядом с ней как говно. - Ох, эти двери полюбасу звуконипроницаемые, - как заворожённый, я провел рукой по лакированной поверхности, вдыхая запах настоящего дерева -И стоят как почка, - добавил я, едва шевеля губами. Пусть наверняка она была потрёпана временем, но внешне была весьма симпатична и прочна, поэтому внушала доверие. Скорее всего я прослушал его монотонный приказ войти, поэтому дверь открыли и на меня упал тяжёлый взор озлобленного преподавателя, который итак любезно выделил своё драгоценное время на меня и даже предоставил возможность побеседовать. Я вжал шею, подняв плечи, ожидая крика или битья, но на деле меня лишь грубо толкнули в кабинет и закрыли дверь. Я коротко выдохнул и нервно сглотнул, поправляя свой халат и теребя сумку. Вероятно звук защёлки замка на ней его напрягал, поэтому он с рыком потребовал прекратить и наконец сесть на место возле него, которое он любезно приготовил для комфортной беседы. Это не сделало ситуацию лучше. Я лишь разнервничался и как брусок дерева плюхнулся на стул, весь сжимаясь и ёрзая. Раздраженный вздох и тяжёлая рука Балди пригвоздили меня к месту, заставляя сидеть вовсе без движений, лишь истерично перебирая пальцы. Через пару секунд мужчина уже сидел на стуле, перебирая какие-то бумаги и отодвигая их в сторону, складывая руки домиком. Он вновь согнулся пополам, словно был совершенно безхребетным, и протяжно начал свою мысль: -как давно ты видишь их? Неужели ты не способен держать свои мысли под контролем? - Он поговаривал каждое слово чётко, брезгливо сжимая губы на "ты", всем видом показывая своё отношение ко мне. Это безусловно задевало, отчего я отворачивался и поджимал губы, стараясь не смотреть на преподавателя, чтобы лишний раз не поощерать его чмошное поведение. Я молчал, а он закипал от злости, начиная сжимать руки в кулаки и стискивать зубы. -так сложно ответить?, - с ярковыраженной злобой Балди проговорил, стараясь держать тон ровно, проявляя ко мне терпимость. В свою очередь я замялся и вжался в спинку стула, жалостливо косясь в сторону преподавателя -с самого переезда, - тихим и неуверенным голосом это было отвечено. Я прекрасно знал, что он это услышит, поэтому не стал сильно напрягать голосовые связки, чтобы они не начали дрожать, тем самым позоря меня Он удовлетворительно хмыкнул и разогнулся, отодвигаясь от стола, чтобы сесть напротив меня, полностью облокачиваясь на спинку, деловито запрокидывая ногу на ногу, словно он реально был спецом в этой сфере. Я начал сжимать халат, нервничая и желая уйти,изредка поглядывая на дверь. Звонкая тишина давила на череп, заставляя чуатсовать неимоверную боль в висках, в которых истерично пульсировала кровь, отдаваясь в шею. Ещё и ранее порезаная рука начала предательски ныть, из-за чего я начал активнее ёрзать на стуле и сжимать больное место. Это не могло остаться незамеченным, поэтому Балди высокомерно уставился на меня и спросил, "чего это я как с шилом в заднице?" Этот вопрос заставил меня врасплох, но я нашёл в себе силы найти нелепую отговорку. Сомневаюсь, что он поверил, потому что его кривое выражение лица нужно было видеть. Он скривил губы в насмешке и вскинул бровь, всё ещё буравя меня взглядом. Вероятно, он вспомнил вчерашнее и скинул мою активность в заднице на это, поэтому так отреагировал. Забыть такое сложно, ещё как назло преподаватель душился всё тем же одеколоном, заставляя опять с наслаждением вдыхать этот аромат ванили, пуская слюни от желания наконец съесть что-нибудь. Я истерично перебирал пальцы, пока Балди не схватил одну из них за запястье и не поднял ввысь, начиная разглядывать и приспускать рукав. Сопротивляться его желанию не было никакого желания, да и возможности тоже, поэтому я послушно позволял ему проверять мои руки, начиная с самых фаланг и заканчивая самим плечом. Правая рука была быстро проверена, на неё никак не отреагировали и небрежно отпустили, из-за чего та ударилась о стул. Я сжал челюсти, но двигаться не стал. На левой руке учитель остановился, ободя относительно свежие полосы пальцем, специально надавливая в некоторых местах, чтобы я почувствовал боль и скривился. -Так ты у нас из этих?, - совершенно спокойным голосом тот, не смотря на меня, спросил,всё ещё внимательно изучая ранки. Его постоянно холодные пальцы больно жгли кожу, впрямь как в прошлый раз, чего я хотел бы избежать. И без него до боли тошно.. На его вывод я утвердительно кивнул и добавил, что мне было скучно, - после сказанного я дико пожалел, что решил откровенничать, увидя его блеск в глазах и откровенное пяляние на меня. Он смотрел с ожиданием и заинтересованностью, этого не отметить нельзя, поскольку Балди даже не старался скрыть это. Я нервно сглотнул и попытался отдёрнуть руку, кривясь и вздымая брови вверх, в жалостливой просьбе отпустить. Естественно это было проигнорированно. Рукав трещал по швам, когда его небрежно закатывали, желая посмотреть, что же таится под ним. На моё удивление, тот остался цел, выдержав напор учительських рук. Он оголил руку по самое плечо, начиная разглядывать уже его, всяко разно крутя и выворачивая, желая взглянуть на всё, что могло быть оставлено на нём. Он недовольно мыкнул и отстранился, начиная рыскать в своём чемоданчике, желая что-то найти. В это время я поправлял рукав и искоса наблюдал за Балди, стараясь пореже дышать, чтобы лишний раз это не отдавалось в висках больной головы. Спустя долгие секунды ожидания, мужчина всё же разогнулся и с восторгом в глазах и самодовольной улыбкой вытянул канцелярский ножик, рассматривая его лезвие и корпус. Его взгляд метнулся с блестящего ножа на меня, впиваясь взором в мой уже задёрнутый рукав -кто разрешал? - низкий, бархатный голос разрезал удушающую тишину и вонзился кинжалом в голову, травмируя мозг и разрезая черепную коробку пополам. Не ожидая ответа, преподаватель самостоятельно рывком потянул рукав, заставляя меня чуть ли не прыгнуть, а после вжал в стул, придавливая ладонью сверху. Он поднёс ножик ближе и холодным лезвием начал выцарапывать что-то на плече, сдавливая кожу и размазывая кровь, которая текла по плечу, попадая на бледные пальцы учителя. Я с ужасом смотрел на это действо, сжимая губы и пытаясь вырваться. Это сопровождалось прерывистыми вздохами и просьбами отпустить, но в ответ я получал лишь шиканье и острие у горла. В такой напряжённой ситуации я не мог воспринимать это всё как следует, поэтому бился в истерике и всячески мешал Балди делать новые надрезы. Удары по щекам приводили в чувство, заставляя смотреть на учителя и покорно сидеть, не рыпаясь и не рыдая, как последняя мразь. Надрезы заступали друг на друга, принося адскую боль, которая звонко разносилась по телу, заставляя вздрагивать и пускать слёзы. Кровь обильно струилась из многочисленных ранок, пачкая халат и одежду под ним. Я надеялся, что вскоре ему надоест пытать и тогда меня отпустят домой, поскольку было уже поздно и темно,но этого не происходило. С каждым режущим движением лезвия моя надежда угасала, оставляя лишь тёмный осадок. Я корчился и беззвучно сотрясался в плаче, отворачиваясь от Балди всеми силами, коих было немного. Лишь ритмичный стук в дверь прервал Балди, заставляя того с досадой спрятать канцелярик и скрыть следы крови, показывая пальцем жест молчания..