Помнят только мертвые деревья

Илая проснулась от внутренней системы оповещения – неспешная мелодия разносилась из громкоговорителей, ясно говоря – настало утро. Девушка села на кровати и потерла глаза. Снилась опять непонятно что – такое ощущение, что Ведьмин остров ее так и не отпустил. После чего-то сумбурного, что в очередной раз выкинуло ее подсознание, хотелось только закутаться в одеяло с головой и продолжить спать. Со второго яруса послышалось шевеление – Машка тоже сонно села, клюя лохматой головой и по совиному моргая. После тренировки с учителем Айлиш девушка еле переставляла ноги, а сейчас, наверное, ощутила весь спектр физических упражнений. Спросонья Лемех плохо себя контролировала, поэтому на плечах у нее проклюнулись перышки. В секторе «Альфа» такое пренебрежение еще прощалось, однако было нежелательным. Мастер Ледум кривил губы, если у кого-то из ребят вырывалось наследие, и это грозило усиленными тренировками на самоконтроль. Шутяк в этом плане оказался везунчиком – его медведь принял его, поэтому парню не приходилось страдать сверх меры. Его брат уехал через пару дней, когда понял, что брат может держать себя в лапах. Мастер на тако немного поворчал, но некую незримую грань не переступил, так что Димитрий успешно отбыл по своим делам. Основной лагерь почти весь стекся к воротам, чтобы посмотреть, как симпатичный молодой человек (по мнению женской половины) уезжает в закат на огромном высоком внедорожнике (по мнению мужской половины). Некоторые особо смекалистые попытались втереться в компанию ребят, однако постоянное и внезапное появление их куратора, жуткого белогривого мастера Ледума, отбили все желание общаться. После обеда ребята дружно заваливаются в библиотеку. Мария сразу притаскивает очередные газеты и вырезки из них, Шутяк вытягивает с полки наугад историческую книгу и приземляется на диванчике рядом с Лемех. Елизарова царственно занимает одно из кресел, ставит на стол несколько книг по травничеству, рунам исторические новеллы. Последние лежат якобы в конце, но в руках у девушки уже есть одна из таких книг. Марк с Якобом устраиваются друг напротив друга, синхронно бахают свои стопки книг, откидываются на стульях. И так же одновременно выкладывают тетради для записей. Илая задерживается в разделе истории, выискивая хоть что-то, связанное с загадочным островом. В углу стеллажа находить несколько старых газетных листов, печатные книги с историей города и возникновением местности, и, о чудо, автобиографию или мемуары жительницы этого края. Блокнот непонятно каким чудом затесался в стройные ряды библиотечных книг, всех помеченных эслибрисом и прошедших через множество рук. Когда Мейер выходит к общему столу, там остается только одно свободное место – глубокое кресло в углу, под бронзовыми канделябрами с лампами. Само здание библиотеки сохранило в себе некий дух древности, а гармоничное преобразование элементом декора и интерьера под современные нужды только добавляло необычности. Девушка уже поставила стопку выбранных книг на столешницу, как из-за книжных шкафов вынырнул Стехан, неся в руке только одно произведение – трактат с легендами о мифических существах. На него скептически посмотрели Стася с Машей – читать о том, что сидит у тебя под боком казалось довольно странным. Парень махнул Мейер, чтобы она занимала кресло, а сам сходил за стулом. Единственный свободный был у входа, так что Громову пришлось тащить его через всю библиотеку. А когда он поставил стул и собрался уже сесть, вперед него успела Филармония. Запрыгнув на мягкое сиденье, кошка тут же устроилась поудобнее и принялась умываться. Под взглядом удивленного наглостью живности Стехана у нее заходил в раздражении кончик хвоста. Животина косила на него зелеными глазами, но место явно не собиралась уступать. Больше месть свободных в библиотеке не было – за ребятами как бы невзначай стали подсматривать другие подростки из лагеря, и сейчас они вроде бы и не при делах, но оккупировали помещение читального зала и косились в сторону друзей. - Ладно, тогда иначе. Стехан передвинул стул в сторону и прошел к Илае, которая утонула в кресле. - Прости, но придется на потесниться. Стоять у меня желания нет, а на банкетке у меня ноги затекут. – Илая не сразу разгадала маневр – парень поднял девушку, уселся в кресло, а после усадил ее на колени. Мейер только пискнула и тут же покраснела. Даже кончики ушей, но это было видно только Громову. Нахал наклонился вперед, подхватывая свою книгу со стола и одновременно прижимаясь торсом к девчачьей спине. Илая снова пискнула, но как-то глуше. Она стрельнула взглядом из-под ресниц. Стехан поймал её взор, на глубине его глаз промелькнули как будто искры и едва различимые всполохи огня. С соседних рядов и в принципе отовсюду послышалось шипение, ругательства, восклицания и скрежет зубной эмали. Елизарова показательно проигнорировала странные звуки, заправив выбившуюся прядь за ухо. Машка прыснула в кулачок, Григорий тоже трясся, сдерживая смех. Тихие хрюки пробивались-таки через плотно сомкнутые губы, растянутые в улыбке. Панов и Купров дружно спрятали лица в книгах, уткнувшись носом прямо в страницы с текстом. Было странно, что парни так ненавидели друг друга, но при этом синхронно, как братья-близнецы, выполняли то или иное действие. Стехан старательно держал постную мину пять минут, но ходящие ходуном плечи Илаи сбивали всю серьезность его наигранного настроя. К тому-же, волосы девушки щекотали ему нос и щеку. Посторонние наблюдатели – следопыты, осознав тщетность в дальнейшем скрывании, живенько ретировались, шурша одеждой и обувью по полу. Тут уже Стехан не выдержал и расхохотался в голос. Остальные не стали больше сдерживаться, и зал огласил веселый смех. - Давай, поднимайся, пойду тоже кресло утащу, пока народ не вернулся, - посмеиваясь, Громов ссадил девушку с колен и отбежал в соседний пятачок за мебелью. Мейер спрятала пунцовое лицо за своей книгой, которую так и не выпустила из рук, а глазами провожала парня поверх издания. Машка уже отсмеялась, и теперь икала и вытирала слезы. - Ну не мог я упустить такую возможность! – Стехан донес стул до их закутка, поставил рядом с Мейер и наконец-то спокойно уселся. - Еще скажи, не хотел упускать возможности беспалевно потискать нашу девочку! - показательно громко прошептала Лемех, наклоняясь картинно к другу. Громов вернул ей ухмылку кота, довольного вкусным, но промолчал. А потом кинул на Илаю горячий взгляд. Та пискнула и поспешила снова спрятаться за книгой. К слову, ей оказался тот самый блокнотом мемуаров, который она откопала в глубине на полке. На глаза Мейер попались каллиграфические строчки автора. Блокнот оказался рукописью. Мигом забыв про шутки друзей, девушка перелистнула в самое начало. Чтиво оказалось довольно запутанным. Автор перепрыгивал с темы на тему, дополнял текст зарисовками, на страницах темными пятнами расплывались кляксы. Тема скисшего молока и засухи перепрыгивали к заговорам, а затем скакали к рецептам настоек. Целебные свойства растений сменялись точной инструкцией как вырвать зуб, а потом прыгали на ведьминские круги и игрушки для детей. Кошка Филя перепрыгнула со стула на стол, затем продефилировала между стопок книг, что высились самостоятельными кучками, и слеза на колени к Илае. Девушка сразу принялась почесывать довольно жмурящуюся кошку, не отрывая глаз от строчек. Потом положила блокнот на одно колено, чтобы перелистнуть дальше. Филармония довольно жмурилась и негромко тарахтела, впиваясь острыми когтями в обивку мебели. - А, то есть так можно было, - фыркнул Шутяк, и под гневным взглядом Марии поспешил спрятаться за своим романом. Машка явно планировала свести эту парочку, а мнения ребят даже не спрашивала. Стасия стрельнула глазами на Громова, но в ее взгляде сквозило удовлетворение. Панов и Круглов тоже перефыркнулись, им было смешно наблюдать за тем, что творилось перед ними. Длинные часы пролетели быстро, под перелистывание страниц. В какой-то момент Машка притащила знаменитый библиотечный чай, и ребята погрузились каждый в свои мысли. Время уже близилось к ужину, когда компания опомнилась, и Елизарова решила глянуть на часы. Ведьма сладко потянулась, отложив книгу. Сидение почти в одной позе утомляло. Марк и Якоб дружно поставили точки и одновременно закрыли тетради. Пока парни занимались, они нашли общий язык на почве пары схожих вопросов, поэтому уже не столь сильно косились друг на друга, и даже подшучивали друг над другом. Все же их совместное пробуждение могло вылиться во вполне крупномасштабные бои на выживание. Лемех быстро собрала свои любимые газеты в стопку и оттащила обратно – казалось, что девушка прячет их в какое-то известное только ей место, так как она всегда приносила почти одно и то же количество. Гриша тоже вернулся в реальность своего времени – парня явно затянул роман, потому как первые пару минут он пытался осознать, где же он находится – явно находился под впечатлением от истории в произведении. Под пинки вернувшейся Машки Шутяк окончательно вынырнул из флера книги, тоже потянулся. В лагерь компания вернулась одной из последних. И очень вовремя – непонятный сильный ветер нагнал темных туч, и те заволокли небо. Стало темно, будто уже наступила глубокая ночь.