Помнят только мертвые деревья

Елизарова из под ресниц постреливала глазами на мистера Адриана Андхкара, но приближаться к нему не спешила. Странный мужчина воспринимался внутренней чуйкой как очень опасная сущность, которая, как и требуется от матери – природы, была наделена неземной красотой. Было ясно, что Серому Кардиналу явно побольше лет будет, чем сумма всех из их молодежной компании. Но то, что видели глаза, перекрывало все прочие тонкости. - Очнись, это даже не человек! Просто принял людскую форму, но внутри остался все тем же темным существом! – Илая шепталась со Стасией, постоянно косясь на темного, а тот будто показательно даже не смотрел в их сторону. Стехан с недовольной мордой ошивался рядом, но в разговор лезть не спешил. Чешуя на лице проступила причудливым почти симметричным узором, глаза стали огненно – красного цвета, зрачок вытянулся в тонкую линию. Руки тоже претерпели изменения – пальцы к кончикам потемнели, ногти стали мощными когтями. В принципе, все в их компании имели какие-либо изменения во внешности в связи с пробуждением наследия по крови. Только Мейер, казалась, осталась прежней. Девушка сперва даже расстроилась, но после поняла, что чуйка на сильных существ у нее тоже есть – в памяти всплывали короткие образы, но ухватиться за мысль никак не получалось. Столпившись чуть позади мастера Ледума, они осторожно оглядывались по сторонам. Близилась полночь, а вместе с ней и некое темное торжество, которое могло в раз перевернуть ситуацию в мире. Знание о том, что помимо обычных людей в мире существуют еще и темные существа, а существа из легенд – нифига не происки древних иносказаний, что дошли до современности, становилось поистине страшно. Парни, не сговариваясь, заняли круговую оборону, затолкав подруг в центр. Атмосфера нагнеталась. Ледум становился все мрачнее и мрачнее, Вахтанг щеголял чересчур счастливой и беззаботной улыбкой, но его выдавали глаза – холодные сиреневые аметисты сканировали каждого, кто попадался в поле его зрения. Гости разбрелись по краям зала, негласно освободив центр зала. Шепотки стали затихать, только иногда волнами проносился глухой шум, но и он затихал. Напряжение только сильнее разрослось, воздух наэлектризовался, все напряженно косились друг на друга. Темное тяжелое небо скинуло перья пуховых облаков, на небосводе заискрились звезды, щедро усеивая темно-темно-синее полотно. Вся нечисть благоговейно замерла, настороженно всматриваясь в темное небо. Пот высоким сводом потолка начал набирать силу призрачный свет. Невзрачный кристалл, который сперва воспринимался как просто кусок неровного потолка, стал собирать в себе лунный свет. В противовес ему прямо под ним на полу, сквозь древние камни, начал просачиваться черный дымный туман. Якоб неожиданно покачнулся – будто кто-то ударил парня под дых, выбив воздух из легких. У Громова глаза засияли ровным золотистым светом – будто два прожектора зажглись. Кто-то в зале тоже покачивался, некоторые из присутствующих бессильно попадали на каменные плиты. Илая заворожённо смотрела, как черный дым пульсацией разрастается до все больших размеров, медленно и неотвратимо поднимаясь к потолку. Серебристо-белое свечение от минерала под потолком тоже пульсировало, но уже не столь сильно – как будто под потолком зажгли призрачный камин, а на полу – дым от него, что расползался по поверхности. Несколько минут все напряженно смотрели, как свет и тьма постепенно достигают друг друга, а затем отступают, чтобы открыть взору гладкий овальный камешек, внутри которого будто искрился алый уголек. Адриан Андхкар сделал несколько уверенных шагов вперед, не отрывая взгляда от маленького камня. Руки мужчины уже были на полпути, когда камень взлетел выше и выдал алым вспышки энергии. Верховный Чернобог недоуменно посмотрел на свою ладонь, что было видно сквозь прогоревшие участки перчатки. Зачарованную ткань, будто обычную ветошь, сунули в пламя, которое с радостью принялось лизать подношение. Амос напрягся – продолжение традиционного ритуала пошло абсолютно не по правилам. Мейер тоже сделала шаг вперед. В могильной тишине зала ее шаги отдавались эхом от стен, и казалось, что не одна она идет по залу, а множество человек. Обойдя мужчину по широкой дуге, девушка медленно протянула обе ладони в сторону камня. Несколько полевитировав, уголек плавно опустился ей в ладони, вспыхнув напоследок очередной ярко-алой вспышкой. - Нет..! – Адриан выдохнул – каркнул, закрывая лицо от мелкой красной пыли. Со всех сторон слышались вскрики и стоны, отдельными кусками получалось вычленить брань. Те, кто получил пылью, начали судорожно сдергивать с себя части одежды, в попытке прекратить получать боль от жара тлеющей одежды. Надменное лицо черноволосого мужчины перекосилось – он с неприязнью смотрел на девушку, но подходить ближе не решался. - Брось его, несносная девка! Ты даже не понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, а заодно и всех нас! Илая задумчиво крутила гладкий голыш в пальцах, подносила его ближе к глазам. Затем посмотрела на него на свет от луны, прищурив один глаз. - Не понимаю? – ее голос был негромким, но странное шипение проскользнуло в тоне вопроса. – Какая опас-сность? Я лишь по праву с-забрала с-свое. Король нечисти напряженно рассматривал девицу, не понимая, как они могли пропустить такое. От человечки в ней осталось уже довольно маловато, и то все было довольно посредственно – внешность, подстроенная манера поведения. - Тебя ведь запечатали… Ограничили Силу и запечатали! - Она освободилась! Обманула Верховных… - Провела всех вокруг пальца… Неоднородный шепот вновь загулял по залу. Все шептались, переглядывались. - Признаю, пробуждать Кровь других цели не было, - задумчиво произнесла Мейер, бросив презрительный взгляд на тех, кто пришел в зал вместе с ней. – Но так ведь даже забавнее получилось! Девушка, в которую, по всей видимости, вселился некий злой дух, со смехом закружилась на месте, раскинув руки в разные стороны. - Пришлось, конечно, затаиться, чтобы твой отросток не заподозрил чего ненужного, но кто же знал, что вы на столько недалеки, что притащили меня прямо в оплот своей силы! Сущность упивалась триумфом, радовалась свободе и радостно хохотала. - Я приду на закате и посыплю пеплом ваши головы! Я буду плясать на шабаше всю Великую ночь! Я наложу заклятье немоты и разложения! В черный дым укутаюсь, как в Саван! Покорю все звериные сердца! Нашепчу болтливому рогозу все ваши тайны! Её голос начинался с тихого шепота, постепенно усилился, обретая громогласную мощь. Вся нечисть, все сказочные существа затрепетали перед одной из Древних, что бесновалась на свободе, в самом их скопище силы и творила свое колдовство. Король Амок неверяще преклонил колено, однако продолжал упорствовать и замер едва дрожащей статуей самому себе. Анкхтар упал на другое колено, кулаком с ненавистью ударил по камням. От него стал исходить тот самый черный дым, что черным пламенем разгорался вокруг колдуна. Илая продолжала кружиться, к ней потянулись полупрозрачные сгустки энергии – древняя Сущность скапливала энергию, воруя ее у других магических существ. Самые слабые, потеряв энергию, рассыпались пеплом, другие старались противостоять врагу, но это получалось не очень. - И чего делать? Мейер надо вернуть в нормальное состояние… - А если как в сказке? - Отравленным яблоком? - Дубинкой по черепушке? - Волка натравить? - Поцелуем исинной любви, придурки! - Эмм… - И кто согласиться целовать древнюю сущность, которой хрен знает сколько лет? Мейер даже замерла на месте, будто завязла в паутине. Медленно повернув голову, она внимательно присмотрелась к шушукающимся подросткам. Те стояли кучкой. Стасия, подбоченившись, надменно смотрела на оппонента. Стехан в ответ сверлил ее недовольным взглядом, воздух между ними искрился от напряжения. Мария, прижав руки-крылья ко рту, с открытым ртом наблюдала за противостоянием, переводя взгляд со спорщиков. Григорий тоже наблюдал за ребятами, положив лобастую голову на лапы. Медведь казался горой, что внезапно появилась в зале. Два брата-близнеца, Купров с Пановым, только подливали масла в огонь, метко вставляя свои комментарии, либо абсурдные, либо смешные. Машка пыталась на них злиться, но после махнула крылом – парни явно подкалывали, так что нечего на них силы и нервы тратить. Илая недоуменно посмотрела на наглецов – по всей видимости, они вообще ни коим образом не ощущали убытка жизненной силы. Видимо то, что они оказались не изначальной нечистью, а пробужденными по крови. - Эй! Сущность внутри Мейер явно бесилась. Этот момент оказался ей неучтенным, и поэтому Древняя Тварь раздумывала, как бы ей исправить эту свою оплошность. Ребята посмотрели на нее. Стасия задумчиво стучала пальцем по подбородку, обдумывая ситуацию. Неожиданно тело Мейер задергалось, будто она оказалась марионеткой в руках кукловода. - Чего встали?! Елизарова, крапивой тебе на голову и полынью в уши! Давай быстрее! Товарищи сориентировались тут же – обучение у Ледума, оказалось, не пропало втуне. Жгуты из тьмы оплели дергающееся тело, поверх легла золотистая мерцающая сеть из неравномерных ячеек. Якоб и Стехан были напряжены, в попытке сдержать одержимую подругу, но не навредить ее телу. Елизарова достала незаконченную заготовку для кулона и быстрыми шагами приблизилась к подруге. Расцепив ее намертво сомкнутые пальцы, вытащила алый камешек и тут же сунула в проволочный каркас заготовки и затянула концы. Серебряная проволока послушно согнулась в нужную форму. Дернувшись в последний раз, тело Илаи медленно опустилось на пол. Резкий скачек адреналина заставил сердца биться в бешеном ритме, воздуха в легких не хватало. - Отлично справились, желторотые! – Ледум взирал на всех желтыми змеиными зрачками, белки его глаз стали черными. Мужчина был необычайно доволен, скалясь на всех присутствующих жуткой улыбкой во все клыки. – А еще отнекивались, говорили, что ерунда! Подростки выглядели недовольными – они очень надеялись, что мужчина прикалывался или шутил, но кто ж знал, что его чуйка окажется на высоте. - Не понял… - Амок уже поднялся на ноки, и теперь хмуро взирал на потомка. - И кто-то еще говорил мне, что я зря рунные круги изучал. Не так ли, отец?