Помнят только мертвые деревья

Мейер баюкала в ладошках глиняный бокал с пряным глинтвейном, рядом развалился Стехан, расслабленно опустив руку со своим бокалом с подлокотника дивана. Напротив в кресле невозмутимо восседала Елизарова, картинно попивая из тонкостенного хрустального бокала темно-рубиновое вишневое вино. Вахтанг сперва возмущался столь яркому спаиванию его подопечных, но Ледум что-то рыкнул ему в ухо, и мужчина смирился, недовольно рыкнув на оппонента в ответ. Лемех, загасив внутренний огонь, тоже держала в руках свой напиток – апельсиновый сок с ромом. Но тянула его медленно и маленькими глоточками, чтобы не улететь с непривычки в бессознательное. Шутяк, вновь став человеком, устроился на кушетке. Машка после плюхнулась рядом с ним и затихла – осторожно оглядываясь вокруг над своим бокалом. Марк и Якоб резались в шахматы, черт знает откуда достав их и пристроив на низеньком журнальном столике. Искусно вырезанные из костей фигурки были очень детализированы, и имели в себе отсылки к различным мифическим существам – Конь-келпи, пешки – разномастные гномы, башня-тролль, массивный и неповоротливый, с дубинкой на плече. От необычности фигурок и игрового поля парни сразу пришли в восторг, а когда увидели, как выбывают фигурки при ходах, орали, что сова им нахрен не нужна, как и заветное письмо. Потому как шахматы напоминали собой магические шахматы – которые были в популярном на тот момент фильме о-мальчике-который-жил-в-чулане. Древнюю сущность, что вытащили из Мейер, заточили в том самом алом минерале, оплетя его после множеством заклинаний и заговоров. Первый и единственный шабаш ребята запомнили надолго – Ледум дал ясно понять, что больше он таким страданиям себя подвергать не станет – самым сильным аргументом оказалось возвращение обратно в лагерь и стирание памяти. Мгновенно прочитав между строк, что пока они не косячат, то смогут остаться в мире нечисти еще немного, подростки бочком отползли в край зала, и теперь, попивая кто во что горазд, смотрели на всяких существ, которые попадались им на виду. - Когда вернусь, сяду писать мемуары, - проворчала Маша, рассматривая ближайшую колонну, увитую въюном. - Или можно издать книгу… вдруг бесцеллером станет? – Стасия тоже обессиленно расползлась на сиденье, и качала ногой. Растрепанные белые волосы со множеством лент небрежно рассыпались по плечам, но ведьма даже не пыталась привести их в подобие порядка. - Лично я планирую отоспаться как следует, - буркнул себе под нос Громов, не рассчитывая, что его кто-то услышит. - О-ой, кажется кого-то успел покусать медведь? – Илая немного сместилась в бок, а затем просто упала спиной на сиденье, удобно пристроив голову на бедре Стехана. Алкогольный напиток ударил ей в голову, и поэтому девушка не задумывалась над своими действиями. – Но медведи же обычно зимой в спячку уходят? Огнянник посмотрел на подругу, которая честными-пречестными глазами взирала на него снизу. Тяжко вздохнув, он взял из тонких пальцев своеобразную кружку, отставил на пол возле ножки дивана. - Кажется, кому-то уже достаточно увеселительных напитков. - О-О-о… - Лемех смешно округлила глаза, явно для комичности. – Вот и стал один из бабников подкаблучником… Слыш, Стась, у тебя выбор из двух оставшихся самцов – один насквозь пропах волчатиной, а от другого за километр пасет черной магией и запрещенными ритуалами! - Эй! - Чего-о? - Неправда! Возмущения трех парней слились в один гул. Громов насупился, не соглашаясь с новой своей позицией – под каблуком у женщин он никогда не будет! Марк и Якоб стали показушно отряхивать одежду – якобы становиться очередными подкаблучниками, да еще и у ведьмы – то еще удовольствие! Елизарова изменила положение – устроилась полубоком, облокотилась плечом о мягкую спинку кресла. - А ритуалы на сколько темные? Я в качестве жертвы, да? Или как ассистент колдуна? Якоб насторожился. Из под темных кудрей настороженно покосился на ведьму, потом на Машку. Марк стал потихоньку от него отодвигаться, будто переживал, что его заденет рикошетом. - Хотя, собачек я тоже люблю… Они так забавно извиваются, когда им пузо чешут… Теперь уже и Панов напрягся и замер в середине движения. Их молчаливая пантомима затянулась на целую минуту. Первой не выдержала Елизарова – девушка с хохотом откинулась на спинку своего кресла и принялась вытирать выступившие из глаз слезы. Следом и Григорий фыркнул, не сдержав себя. Парня трясло, он уперся локтями в колени и ладонями зажал рот. Марию тоже потряхивало, она отвернулась в сторону, и, спрятав лицо за волосами, тихонько всхлипывала. - Приколисты, блин. – Марк расслабился и, закинув ногу на ногу, растекся по сиденью. - Ну смефно ше… хрюмф! – Лемех отняла руки, но сдержать очередной смешок не смогла. Тот был похож скорее на хрюканье, однако красавица в золотистом платье не обратила на это никакого внимания. Отсмеявшись, ребята переглянулись – они торчали тут уже довольно долго, но тем не менее на их истерические вопли никто даже не заглянул. Казалось, что время тянется со скоростью улитки – большой, неповоротливой, и чрезмерно ленивой. - Весело вам? – Вахтанг картинно откинул гардину, стоя на проходе и осматривая ребят. – Это хорошо, что весело. Ибо сейчас я буду пытать! Подростки притихли. Вожатый явно был не в духе, поэтому стоило быть осторожней. - Книга где? Дети недоуменно переглянулись между собой. О чем речь идет? - Тот самый фолиант, в котором вы вычитывали все свои грязные секретики! – видя, что до них не доходит, мужчина соблаговолил внести ясность. - Так это… эм… тут… Тут уже все перевели удивленные глаза на Мейер. Она потупилась от такого сильного внимания, даже, казалось, стала немного меньше. - Где – тут? – мягко проговорил мужчина, явно сдерживая очередной порыв неприличной ругани. - У… у меня… - Илая хитро провела рукой, и на ее коленях появилась знакомая старинная потрепанная книга из покосившегося домишки. Девушка, казалось, расплачется прямо тут, до того ей было страшно перед светловолосым. И это еще не стоило вспоминать Ледума – тот со своими снежно-белыми волосами и желто-алыми глазами, что зависело от его внутреннего состояния, пугал просто до усрачки. - И как давно она… у тебя? Мейер помялась, так как за Вахтангом появился силуэт потомка нынешнего Князя тьмы. - с.. т-того дня, к-как мы вернулись с о-острова в первый раз… - И когда же ты собиралась донести до наших ушей данную информацию? – Ледум иронично выгнул бровь, продолжая стоять на месте. – Неужели вас всех не учили, что брать незнакомые вещи, и тем более тащить их в дом – плохая затея? Тихий голос мужчины резал как нож, и подростки только сильнее вжимали головы в плечи, осознавая свою ошибку. - Эта зараза могла вполне себе спокойно тянуть жизненные силы из окружающих, а вы бы и ухом не повели! – мужчина явно не сдержал в себе эмоции под конец речи, и его тон под конец имел в себе все перекаты рычания. - Простите… - пискнула Машка, сильнее вцепляясь в рукав рубашки Шутяка. - Некого прощать бы было… - убито вздохнул Вахтанг, проходя вперед. Следом шагнул Ледум, пальцами массируя переносицу. - Внимание, желторотые. Скоро закончится вся эта шабашная чертовщина, и после мы возвращаем вас обратно. Не ныть! – Ледум устало упал на тут же матереализованное кресло, больше похожее на трон. Последние слова он почти рявкнул, видя, как некоторые из парней начали делать вдох для начала опровержения его слов. – Возвращаемся на большую землю и спокойно доживаем до конца этого демонова лета. Под нашим присмотром, чтобы пресечь какие-либо еще волнования пробудившейся в вас крови.