Hermione's Happy Ever After

Гермиона нашла Живоглота в своей комнате, когда тот прятался под кроватью. Она ласково предложила ему спуститься и поужинать, и тот с готовностью посеменил на кухню следом за ней. Немного поколдовав над купленной несколькими днями ранее индейкой, она разделала её при помощи волшебной палочки и нарезала на мелкие кусочки, протягивая питомцу ужин. Для себя девушка решила заказать китайскую еду и с сожалением признала, что в Хогсмиде у неё не будет возможности поесть паназиатскую кухню при помощи одного-единственного телефонного звонка. В девять вечера Гермиона включила музыкальный канал на телевизоре и принялась неспешно перебирать вещи в гостиной, сортируя на то, что собиралась забрать с собой, и на то, что собиралась оставить будущим владельцам. Немного поразмыслив, она решила оставить всю мебель в комнате, намереваясь приобрести в дом всё новое и не брать груз прошлого в настоящее. Сложив небольшой стопочкой несколько семейных фотографий в рамках и незначительные предметы искусства в виде маминой вазы для цветов, которую ей подарили родители на первую годовщину свадьбы семьи Грейнджер, Гермиона отправилась в столовую и достала из буфета любимый фарфоровый сервиз мамы. Она решила подождать несколько часов и позвонить родителям, чтобы поделиться новостями и уточнить у них, какие предметы они хотели бы сохранить. На кухне она также отложила несколько, особо дорогих её сердцу, тарелок и чашек, чтобы перенести их в новый дом. Живоглот всё это время не сводил с девушки глаз и наблюдал за ней со своего нового укрытия, сидя на обувном комоде в коридоре. В очередной раз проходя мимо питомца, девушка не удержалась и подхватила его на руки, непрестанно лаская и тиская вернувшегося к ней кота. — Скоро мы с тобой переедем, Глотик, — лепетала она, обнимая рыжего пушистика. — Будем жить в большом и красивом доме. Тебе там понравится, — заверила Гермиона, отпуская вырывающегося кота на пол. Живоглот недовольно провёл хвостом по её ногам и чинно удалился на второй этаж, намереваясь скрыться от очередного приступа любви к своей персоне. Гермиона продолжила занятие, заглядывая в каждую комнату первого этажа и откладывая всё, с чем не хотела расставаться. Коллекцию магловской литературной классики из кабинета отца девушка заботливо положила в наколдованную ею картонную коробку и предусмотрительно приклеила листок с информацией о том, что лежало внутри. Из ванной на первом этаже она ничего не стала упаковывать, твёрдо намереваясь обустроить собственную ванную комнату по-новому. На втором этаже она сначала заглянула в комнату родителей, приметив для себя лишь небольшую коллекцию маленьких фарфоровых зверушек, стоявших на комоде. Несколько подумав, девушка всё же заглянула в мамин шкаф с одеждой и принялась перебирать вещи, которые могли бы ей подойти в будущем. Отложив с десяток футболок с логотипами рок-групп маминой молодости, одну пару джинсов и несколько тёплых свитеров, Гермиона решила отдать остальные вещи на благотворительность. Её маме они уже точно не понадобятся, а кому-то очень даже могут пригодиться. За этим занятием она провела почти два часа и с удивлением обнаружила на часах стрелку, приближающуюся к полуночи. Набрав номер телефона родителей, девушка надеялась застать тех дома, чтобы не звонить в клинику. К её удовольствию, мама должна была отправиться на работу только через полчаса, и она бодрым голосом ответила на телефонный звонок. Гермиона тут же поделилась радостными новостями и вежливо выслушала несколько советов по переезду. Про нового соседа девушка предпочла умолчать, чтобы избежать неприятного разговора на тему безопасных половых контактов между молодыми людьми. Гермиона была уверена, что её мама непременно поднимет этот вопрос, несмотря на все заверения дочери о простой дружбе между ней и Фредом. Миссис Грейнджер убедила дочку, что та может распоряжаться вещами в Лондоне так, как посчитает нужным. Она также высказала беспокойство тем, что в новом доме у Гермионы не будет телефона, ведь тогда они не смогут общаться по нему и придётся ограничиться письмами и редкими визитами на выходных. Девушка пообещала маме придумать решение этой проблемы и пожелала родителям хорошего рабочего дня. Попрощавшись с мамой, Гермиона повесила трубку и с грустью посмотрела на домашний телефон, висевший на стене. Миссис Грейнджер была права, и девушка укорила себя за то, что даже не задумывалась над этим, пока ей не указали на проблему. Нужно было придумать способ быстрого общения с родителями, но при этом не раскрывать свою магическую природу посторонним. Волшебные записки были бы хорошим вариантом, но в таком случае родители не смогли бы отправлять ей ответы, а постоянно трансгрессировать станет проблематичным занятием не только из-за запрета на трансгрессию в Хогвартсе, но и из-за разницы в часовых поясах между Лондоном и Аделаидой. Спать девушке не хотелось, и она принялась перебирать вещи в своей комнате, прекрасно понимая, что это займёт у неё гораздо больше времени, чем осмотр всех остальных комнат вместе взятых. Коробка со старыми детскими игрушками отправилась в сторону благотворительности, даже не подвергаясь перебору и тщательному изучению. Девушка не хотела тратить время на ненужные приступы ностальгии, которые непременно сопутствовали бы перекладыванию кукол и мягких игрушек, бывших некогда единственными друзьями маленькой Гермионы. Она принялась перебирать вещи в шкафу, откладывая большую часть в сторону и не желая переносить старые наряды в новый день. Спустя полчаса этого безнадёжного занятия Гермиона почувствовала незначительный зуд в глазах, сигнализировавший ей о приближающемся переутомлении. Решив завершить оставшуюся часть упаковки вещей завтра, девушка удобно устроилась в кровати и закрыла глаза, намереваясь дать себе заслуженный восьмичасовой отдых. Несмотря на сильную усталость, сон никак не шёл к ней. Мысли в голове метались и накладывались одна на другую, не давая возможности остановить поток словесного недержания девушки. Она услышала, как Живоглот принялся шуршать в коробке с её старыми игрушками и жалобно мяукать, явно привлекая внимание хозяйки. Гермиона, понимая, что кота не удастся игнорировать, села в кровати и включила светильник на соседней тумбе. — Что такое, Глотик? — ласково спросила она, посмотрев в сторону продолжавшего своё занятие питомца. Живоглот вновь мяукнул, словно призывая девушку подойти к нему. Она нехотя вылезла из-под одеяла и присоединилась к коту. Не до конца понимая стремление питомца, девушка всё же помогла ему достать верхние игрушки и натолкнулась на волшебный экран, на котором можно было рисовать при помощи стилуса, а затем стирать нарисованное. Процесс был весьма увлекательным в детстве, и Гермиона с удовольствием вспомнила долгие часы, проведённые за рисованием почти одинаковых домиков и цветочков на этом экране. Стоило ей взять в руки эту игрушку, довольный собой Живоглот устремился в сторону её постели и удобно устроился у изголовья, настороженно поглядывая на девушку из-под полуопущенных век. — Ты это хотел показать мне? — удивлённо уставилась на животное девушка. Утвердительное мяуканье кота насторожило волшебницу, и она вновь посмотрела на экран в руках. Спустя несколько секунд раздумий Гермиона подскочила на ноги и бросилась в сторону прикроватной тумбочки за волшебной палочкой. — Ты гений, Глотик! — радостно воскликнула изумлённая девушка и принялась писать в воздухе короткое послание Фреду, искренне надеясь, что он ещё не успел уснуть. Окончательно распрощавшись с возможностью увидеть сегодняшние сны, Гермиона написала другу: «Ты мне нужен! Срочно!

Гермиона»

Удовлетворённый своими действиями Живоглот принялся умиротворённо мурлыкать, погружаясь в заслуженный сон, в то время как Гермиона удобно устроилась на противоположном краю кровати и принялась ждать появление Фреда, чтобы рассказать ему о только что придуманном плане и спросить у него совета. Спустя несколько мгновений Фред, сонный и в одних пижамных штанах, взбежал по лестнице на яркий свет лампы, лившийся из открытой двери её комнаты, громко выкрикивая имя девушки. — Грейнджер, Мерлин тебя задери! — возмущённо воскликнул Фред, едва увидев, что с девушкой всё было в порядке. — Ты всё-таки решила свести меня в могилу, да? Я думал, что с тобой что-то случилось. — Извини, — испуганно пискнула девушка и виновато опустила голову. Она только сейчас поняла, как друг мог интерпретировать её ночное сообщение. — Не подумала. — Это входит у тебя в привычку, — ворчливо буркнул парень себе под нос, присаживаясь рядом с подругой на край кровати. — Чего такого срочного? Или ты просто хотела заманить меня к себе в постель? Тогда ты будешь прощена, — он кокетливо улыбнулся, приглаживая растрёпанные волосы на голове, и посмотрел на девушку, ожидая ответа. — Перестань! — рассмеялась Гермиона и кивком головы указала на экран в своих руках. — Я кое-что придумала и хотела посоветоваться с тобой, как можно такое провернуть. Это вроде как входит в вашу с Джорджем компетенцию. Хочу навести Протеевы чары на две таких доски, но чтобы на них можно было писать не только волшебной палочкой, но и вот этим, — она показала парню специальный стилус. — Как думаешь, такое возможно? Хочу упростить общение с родителями, когда перееду в Хогсмид. Посылать им волшебные записки слишком рискованно, а телефонов там нет. — Идея хорошая, — кивнул парень, с интересом разглядывая детский волшебный экран. — Надо подумать над способом её осуществления. Фред тут же предложил Гермионе видоизменить оригинал экрана, сделать его чуть больше и наколдовать копию уже улучшенной версии. Девушка согласилась и принялась корпеть над более удобным дизайном волшебного экрана, который в детстве казался ей большим, а на деле был размером с обычную книгу со сказками. Фред в это время разглядывал стилус и, достав волшебную палочку из кармана пижамных штанов, произнёс заклинание на изменение его сути. После успешного создания копии волшебного экрана девушка наблюдала за действиями друга, который с серьёзным видом рассматривал стилус. Она не могла не заметить его обнажённый торс, но старалась не зацикливать внимание на этом обстоятельстве. Видимо, Фреду было привычно находиться в её компании без футболки, и она не стала настаивать на обратном, мысленно посылая благодарности тренировкам по квиддичу за прекрасную физическую форму парня. Отгоняя непрошенные мысли, она пыталась сосредоточиться на воплощении идеи в жизнь. Протеевы чары были очень сложными сами по себе. Несмотря на то, что девушка их уже выполняла на пятом курсе, она всё равно была рада принять помощь Фреда, у которого было чуть больше опыта в этой области благодаря их волшебному магазину. Они до раннего утра трудились над подарком для родителей Гермионы, и девушка не заметила, как сон всё же сморил её. Фред отправил брату-близнецу волшебное послание о том, что он у Гермионы, что с ним всё было в порядке, и тоже уснул, приобняв подругу за талию. Проснувшись в десять утра девушка с удивлением обнаружила себя в объятиях полусонного Фреда. Она тут же попыталась незаметно выскользнуть из крепкой хватки друга, но он ей этого не позволил. — Отпустишь? — как можно более невозмутимым тоном спросила Гермиона, продолжая совершать потуги к освобождению. — Не-а, — самодовольно хмыкнул парень, притянув пытающуюся вырваться девушку поближе к себе. Они лежали лицом к лицу, и во взгляде Фреда она прочитала неподдельный интерес к происходящему. Его явно забавляли безрезультатные попытки Гермионы выйти из ситуации с хладнокровным достоинством, неизменно следовавшим за ней повсюду. Любопытство взяло верх над разумом, и он испытующе посмотрел на подругу, словно вопрошая, какими будут дальнейшие действия. — Я буду кричать, — плохо скрытая растерянность в голосе не предала угрозе девушки никакой весомости. — Тебя кроме твоей животины никто не услышит, — спокойно заверил её друг, нисколько не ослабив объятий. — А с ним мы уже подружились. Вон, кстати, в ногах спит, — Фред бросил быстрый взгляд в сторону изножья кровати, и Живоглот, словно бы подтверждая слова своего нового друга, едва заметно приподнял голову и коротко мяукнул, укладываясь обратно. — Злодеи, — буркнула девушка и вновь закрыла глаза, делая вид, что сдалась под натиском и собиралась продолжить прерванный сон. — Вот это правильно, — согласился Фред, следуя примеру подруги. — Можно ещё поспать, тебя же никто не выселяет и переезжать никуда не надо, — саркастично заметил парень, приоткрыв правый глаз для наблюдения, и мрачно улыбнулся достигнутому его ремаркой эффекту, когда Гермиона вновь попыталась выбраться из постели. — Переезд! Нужно столько всего успеть, — она со всей силы постаралась убрать руку парня с талии. — Я, конечно, одобряю твоё желание поскорее со мной съехаться, но у тебя есть ещё куча времени, Грейнджер, — Фред не обращал никакого внимания на её возмущения. — Успокойся и дай поспать. — Ты же сам проснулся раньше меня. Почему не ушёл на другую кровать? — Гермиона подозрительно прищурилась, встречаясь с насмешливым взглядом парня, в котором плясали уже знакомые ей со школьных времён проказливые чёртики. — Ты бы потом ни за что не поверила, что всю ночь не выпускала меня из своих цепких лап. Да и чувство такта, сама говорила, у меня напрочь отсутствует, — он непринуждённо пожал плечами и всё же решил помочь подруге убрать свою руку. — Это точно, — беззлобно прошипела девушка, садясь на кровати. — Перестань меня смущать, — взмолилась вновь покрасневшая Гермиона, поджимая ноги к груди в попытке отгородиться от неловкости нахождения в одной постели с нахальным другом. — На людях не буду, — с лёгкостью согласился парень, приподнимаясь на локтях и заглядывая в карие глаза подруги. — Наедине не заставишь. Негоже девушке получать всё лучшее от отношений, — он легонько щёлкнул Гермиону по носу и расплылся в широкой улыбке. — С каких это пор у нас отношения? — недоумённо уставилась на него подруга, в очередной раз пытаясь понять по выражению его лица, это была шутка, или парень говорил всерьёз. — Мы провели ночь вместе, Грейнджер, — аргументировал Фред и утвердительно закивал, не обращая внимания на громкий хохот подруги. — Для моего поколения этого уже достаточно, чтобы жениться. — Ты всего лишь на полтора года меня старше, дедушка. Не будь таким снобом. Мы просто спали, — разглядывая свои несколько дрожащие руки, она попыталась убедить скорее саму себя, чем друга, что не стоило придавать этому большого значения. — И наш поцелуй для тебя тоже ничего не значил? — притворно ужаснулся Фред, приподнимаясь на кровати повыше. — Какой ещё поцелуй? — Гермиона резко повернула голову, встречаясь с насмешливым взглядом друга. — Вот этот, — его пальцы коснулись нежной линии её подбородка, заставляя девушку податься навстречу. Он осторожно поцеловал Гермиону в краешек губ и деликатно отстранился, давая ей возможность обдумать действие. Гермиона вновь добродушно рассмеялась, осознавая, что несмотря на стремительно краснеющие щёки, смущение от нахождения в его компании постепенно улетучивалось. Наверное, ночь, проведённая вместе, всё же не прошла для неё даром, напрочь устранив чувство неловкости в его присутствии. — Ну всё, теперь мы почти что женатая пара, — неумело пошутила девушка, пихнув друга в бок. — Ну и отлично, — довольно согласился Фред, едва заметно выдохнув от облегчения. Несмотря на напускную уверенность, он не исключал вероятность безответности своих чувств к девушке. — Жёны готовят мужьям завтрак. — Какой консерватизм! — Гермиона осуждающе покачала головой. — Пойдём, лентяй. Вместе приготовим. Она бодро поднялась с кровати и выжидающе уставилась на парня, пока тот, скрестив руки на груди, продолжал драматично кривляться, картинно отвернувшись от подруги. Гермиона обошла кровать и стянула одеяло с друга, разбудив при этом мирно сопевшего Живоглота. Кот недовольно мяукнул и с обиженным видом покинул комнату, устремившись, по-видимому, в соседнюю, где его никто не побеспокоит. — Напомни, когда съедемся, запретить тебе командовать, — угрюмо буркнул парень, следуя за подругой вниз по лестнице. По его взгляду девушка понимала, что он просто подтрунивал над ней, поэтому приняла решение поддержать его в начатой шутливой перебранке. К тому же, это был их обычный стиль общения друг с другом, и она сама получала огромное удовольствие от этого. — Не дождёшься, — важно продекламировала Гермиона, едва они вошли в кухню. — В наших отношениях бунт будет наказываться, — Фред принялся щекотать не ожидавшую внезапного нападения девушку. — У нас нет отношений, — неуверенно выдавила Гермиона, пытаясь остановить неконтролируемый приступ хохота. — Не-а, это ты зря так думаешь, — парень притянул подругу к себе, заглядывая в её светящиеся счастьем карие глаза. Переплетая руки за спиной девушки, он решительно заявил: — У нас уже отношения, потом через годик свадьба, а через два — двое детей: мальчик и девочка. — Как назовём? — Гермиона не смогла удержать довольной улыбки при представлении безоблачного будущего, не омрачённого тяжким грузом тёмного времени, оставленного позади. — Питер и Пенни, — весело произнёс Фред, продолжая смотреть на подругу сверху вниз. — Дошло? Питер Пен-ни. — Ну уж нет! Не позволю калечить судьбу ни в чём не повинных детей, — девушка решительно покачала головой из стороны в сторону. — Это будет Дебби и Денни. — Какой ужас, — Фред выразительно округлил глаза. — Тогда Лидия и Виктор? — Назвать сына в честь твоего бывшего? — парень недовольно поджал губы. — Что обо мне подумают люди? Питер и Лидия? — дипломатично предложил он, выпуская девушку из объятий. — Хорошо, — задумчиво одобрила Гермиона, поставив чайник с фильтрованной водой греться на плиту. — Ну вот и решили. Свадьба через год в сентябре? — Фред удобно устроился за обеденным столом, не сводя взгляда с девушки, достававшей из холодильника десяток яиц и бутилированное молоко. —Нет, там мой день рождения, — спокойно ответила Гермиона, протягивая парню разделочную доску, нож и хлеб, намереваясь приготовить полюбившиеся ей французские тосты на завтрак. — Я всегда хотела свадьбу в декабре, прямо перед Рождеством, чтобы отмечать годовщины в самое волшебное, на мой взгляд, время года. Нарезай, — требовательно указала девушка на поставленный перед другом набор, пока сама тщательно взбивала молоко с яйцами, предварительно добавив в миску немного соли и перца. — Как скажете, мэм, — Фред принялся умело орудовать ножом. — Видимо, всё же придётся смириться с твоим желанием командовать. — Почему мне кажется, что ты не шутишь? — наконец задала мучавший её вопрос Гермиона, поставив сковороду на плиту и повернувшись лицом к другу. Несмотря на видимое спокойствие, шуточное обсуждение их будущей свадьбы отдавалось в сердце девушки щемящей болью. — А я и не шучу, Грейнджер. Ты мне нравишься, — невозмутимо ответил Фред, продолжая нарезать хлеб на тонкие ломтики. Обыденный тон парня заставил Гермиону замереть в изумлении от его слов. — Причём уже очень давно и очень сильно, — всё также спокойно продолжил признание, не замечая огорошенную новостью девушку. — Война заставила меня пересмотреть взгляды на жизнь и на окружающих. Я каждый день волновался, когда читал новости о пойманных маглорождённых, боясь увидеть твоё имя в списках, — он поднял взгляд на подругу и со всей серьёзностью добавил: — Во время Битвы за Хогвартс я уже знал, что мне нет жизни без тебя, поэтому рискнул всем, лишь бы ты выжила. — Я и не догадывалась о твоих чувствах, — честно ответила Гермиона, не обращая внимания на шипевшую за спиной раскалённую сковороду. Всё отошло на второй план. На неё только что сбросили информационную бомбу, и она не знала, как справляться с последствиями. — У тебя в голове была только учёба и мой недалёкий братец, — Фред пожал плечами, поднимаясь с места и протягивая плоды своего труда всё ещё ошеломлённой подруге. — Удивлён, что ты вообще заметила мои ухаживания сейчас. — Джинни заметила, — неуверенно протянула Гермиона, забирая разделочную доску с нарезанными тостами из рук парня. — Я всегда думала, что это твоё обычное общение. — Это моё обычное общение с тобой, — он ласково провёл рукой по щеке девушки, приводя её в чувства. — Поэтому ты и не замечала, Грейнджер. Я уже говорил, что смотрю на тебя с пятого курса. — Я была убеждена, что ты просто шутишь, Фред, — она продолжала растерянно хлопать глазами, так и не сдвинувшись с места. — Никто и не говорил, что это были удачные попытки привлечения твоего внимания, — Фред неопределённо пожал плечами и отступил на несколько шагов, а затем и вовсе покинул кухню. Знакомый хлопок трансгрессии окончательно привёл девушку в чувства, и она испугалась, что её неоднозначная реакция на обрушившуюся на неё новость расстроила друга. Несколько поразмыслив над этим, она решила продолжить приготовление завтрака для двоих. Если она хорошо знала Фреда, он рано или поздно вернётся. Наверное, он хотел дать Гермионе немного времени на обдумывание дальнейших действий. Именно этим девушка и решила заняться, поджаривая тосты на раскалённой до красна сковороде. Могла ли она предположить, что неожиданное стремление парня увеличить общение между ними связано с его давней симпатией к её персоне? Определённо нет. Она перевернула тосты на другую сторону. Находила ли она сама друга привлекательным? Разумеется, да. Могла ли представить его своим спутником по жизни? На этот вопрос ей лишь предстояло найти ответ. Девушка убрала первую партию тостов на тарелку и загрузила вторую пару на сковороду, продолжая сосредоточенно собирать в голове очередной паззл послевоенной жизни. Размышления вчерашнего вечера о целом дне, проведённом в компании друга, рискнувшего ради неё жизнью из-за какого-то дурацкого пророчества, наконец нашли логическое обоснование и окончательно укоренились в сознании девушки. Он спас её не из-за давнего предсказания Трелони. Он сделал это, потому что не мог поступить иначе. Мир перестал бы существовать для него, если бы Гермионы не стало. По той же причине она сама не находила себе места, пока не узнала, что её друг пришёл в сознание и пошёл на поправку. Она перевернула тосты, почувствовав запах гари. Корочка наверху была явно пережарена. Своим поступком он не просто обратил, наконец, внимание девушки на себя. Она сама открыла для себя то, что уже давно подсознательно тянулась к парню, хотя и не понимала этого до сегодняшнего дня. Гермиона выключила закипевший на плите чайник и достала две кружки, намереваясь заварить растворимый кофе для неё и Фреда, предварительно положив несколько кубиков льда в обе ёмкости. В её голове непроизвольно возникло воспоминание с пятого курса, когда она заговорщицким шёпотом сообщила близнецам Уизли о её желании организовать подпольные занятия по Защите от Тёмных искусств. Она заметила странный взгляд, которым наградил её Фред. В нём читалось не только одобрение, но и что-то ещё, чему она просто-напросто не придала должного внимания в тот момент. Сейчас же она догадалась, что уже тогда он видел в ней объект симпатии и окончательно уверовал в правильность своего выбора, стоило ей, впервые за несколько лет знакомства, показать ему себя настоящую. Она на интуитивном уровне ощущала его влечение и сама стремилась находиться в его компании. Взять всё тот же пятый курс. Во время рождественских каникул, проведённых в лондонской квартире Сириуса, она впервые поддалась на шуточные провокации Фреда и почувствовала невероятное удовольствие, отвечая парню в присущей ему манере. С тех пор их общение перешло в обыденное игривое кокетство и стало привычным занятием для обоих. За всё это время девушка ни разу не допускала даже мысли о том, что их дружба могла бы перерасти во что-то большее в недалёком будущем. Однако, если подумать, у неё почти не было времени грезить о любовных связях, как у всех остальных девочек её возраста. Наверное, Фред был прав: её мысли в прошлом занимала лишь учёба. Мнимая симпатия к младшему Уизли была обусловлена лишь желанием девушки найти в нём опору и поддержку, которую она не могла, да и не стремилась получить от других представителей противоположного пола. Было неудивительно, что, разочаровавшись в нём однажды, она больше не могла поверить в Рона снова. Она доверяла ему как лучшему другу, но уже не верила в него как в потенциального партнёра. Поставив обе тарелки с французскими тостами на стол, Гермиона заняла обычное место и наградила долгим взглядом пустовавший соседний стул, на котором всего несколько минут назад восседал её друг. Гермиона задумчиво сделала глоток из кружки, даже не почувствовав горьковатый привкус холодного кофе на языке. Её мысли продолжали витать вокруг парня. Неужели ей понадобилось пройти через многие ужасы войны и трагическую потерю близких людей, чтобы понять свои настоящие чувства Фреду? Чтобы понять, что она испытывала к нему не просто сильную дружескую привязанность, а пылкую влюблённость? Знакомый хлопок трансгрессии вновь нарушил тишину одинокого дома. Фред, одетый в магловские джинсы и белую рубашку, умытый и причёсанный, с довольной улыбкой сидел на занимаемом им ранее стуле, с которого Гермиона не сводила отрешённого взгляда, погружённая в пучину раздумий. Она изумлённо охнула и чуть было не пролила на себя напиток, подпрыгнув от внезапного появления друга на секундой ранее пустовавшем пространстве. Девушка искренне улыбнулась только что трангрессировавшему другу и наклонилась в его сторону, коротко коснувшись губами его гладковыбритой щеки. Брови парня взлетели вверх от неожиданности её порыва, и он с явным замешательством во взгляде посмотрел на подругу. — Не всё тебе меня удивлять, — самодовольно хмыкнула Гермиона, вернувшись в прежнее положение на стуле, и сделала короткий глоток кофе. Перебороть смущение и сделать, наконец, шаг навстречу чему-то новому для неё оказалось не таким непосильным деянием, каким она его считала. Девушка была безмерно рада, что всё же смогла разобраться в личных любовных перипетиях и открыть для себя настоящие чувства к этому несносному весельчаку.