В этом кадре смерть

Такси отъехало, и Нил тут же забыл о нем. Прошел на веранду, бросил чемодан у столика, быстрым взглядом скользнул по скамейке и плетеному креслу, где обычно спал Саймон, но кота в нем не обнаружил. Пропустив это обстоятельство, открыл дверь. В уютном, залитом солнцем, холле было пусто, и Нил собрался, было, позвать Эндрю, не в силах больше терпеть эту затянувшуюся разлуку, как Миньярд сам появился из гостиной и замер, приподняв подбородок, а плечом прислонившись к колонне. Нил перестал дышать, жадно вбирая всем существом его облик. Неуловимо изменился: подстриг покороче свои платиновые волосы, загорел, вставил в ухо второй гвоздик - в виде рубинового крестика, и...похоже, вернулся после травмы в зал. Обнаженного по пояс, Эндрю можно было смело записывать в эталон красоты. Мышцы груди и плеч, прокаченные, явно под умелым руководством, были не столько объемные, сколько рельефные. Пресс демонстрировал все возможные кубики, таящиеся под светло-золотой, нежной, как бархат, кожей. Серые джинсы еле держались на подвздошных косточках, бесстыдно открывая и полоску боксеров от Кельвина Кляйна, и край жестких белых волос. - Эндрю, - хрипло выдохнул Нил, прикрывая на миг глаза, чтобы спастись от этого невероятного зрелища, - нельзя же так! Он сам не заметил, как покачнулся и прислонился спиной к стене. Эндрю вдруг оказался рядом, прижал его теснее и резко вскинул ладони на стену по обеим сторонам от висков Нила. От губ его пахло клубникой, и Нилу показалось, что он падет. - Эндрю, - обессиленно шепнул он. - Я скучал! - зло выдохнул Миньярд и прикусил нижнюю губу Нила. Тот потянулся, было, обнять его, но Эндрю поймал его руки и сцепил их пальцы в замок над головой Нила. Он был так близко... Нил приоткрыл глаза и больше не смог отвести взгляда от любимого лица, - больше не оставляй меня так надолго! Не смей! - Я сам без тебя чуть с ума не сошел, - шепнул Нил. Эндрю отпустил его руки, мягко положил ладони ему на талию и прижался лбом к плечу. - Выиграли? - тихонько спросил он. - Нил с наслаждением зарылся губами в шелковистую челку, нежно обнял, погрузив пальцы одной руки в волосы на затылке, а другой жадно провел по спине. - Не смотрел вчерашнюю игру? Эндрю помотал головой. Он всегда страшно нервничал, когда шли финальные матчи, и по телефону сразу предупреждал Нила, что к телевизору или компу даже близко не подойдет. - Так выиграли? - Да. Чуть не сдохли к окончанию... - Как и всегда. - Я без тебя больше не поеду! - Нил прижал его к себе крепче, не останавливаясь целуя сверкающие на солнце пряди. - Я и сам тебя не отпущу, - Эндрю поднял голову, и Нил утонул в его светло-карих, подернутых золотой поволокой, глазах с черными зрачками заклинателя сердец. А потом губы его запылали от поцелуев, которыми Эндрю стал касаться их, стремительно, коротко, не успевая вздохнуть и дать Нилу насладиться этим жаром. Наконец, Нил сам остановил Эндрю, мягко обнял, приподнял лицо одними пальцами, задержав за подбородок, и начал целовать, нежно, пробираясь измученными в разлуке губами и языком, в поисках влажного, дразнящего языка, без которого он чуть не умер от тоски. - Эндрю, - проваливаясь в дурман головокружения, шептал он, и снова растворялся в поцелуе, уносящем его куда-то в другое измерение, - как я соскучился! Горячее тело Эндрю было так близко. Оно пылало под руками Нила, но сил еще не находилось. Хотелось целовать эти губы, сведшие его с ума однажды, прогнать утомление, боль разлуки, тоску бессонных ночей... Эндрю, с затуманенными наслаждением глазами, содрал с Нила футболку и со стоном провел ладонями по плечам, груди, животу. - Похудел, - шепнул он, прижимаясь к Нилу всем телом. Пальцы его неутомимо ласкали вспыхивающую от каждого прикосновения кожу. На ребрах справа Эндрю заметил внушительных размеров кровоподтёк - след удара клюшкой противника. Нил почти забыл о нем, но ласки, становящиеся все более жадными, нечаянно вызвали короткую вспышку боли, и Нил закусил губу, резко вздохнув. Эндрю опустился перед ним на колени, и, нахмурившись, стал изучать ушиб, нежно касаясь кончиками пальцев. - Кого убить? - жестко спросил он. - Да там один... далековато лететь придется, - Нил улыбнулся, - ничего страшного. Эндрю коснулся синяка губами и поднял голову, с сомнением глядя Нилу в глаза. - Точно? - Да, Эндрю. Я потом ему тоже засветил, карточку даже дали... обоим. Эндрю обнял его за бедра, покусал молнию на джинсах, покрыл поцелуями живот над ремнем, коснулся языком ямочки пупка и...поднялся. - Эндрю! - прошептал Нил возмущённо, - куда ты? Дразнящая улыбка коснулась красивых губ, ладони забрались под джинсы, сжав ягодицы. Словно раздумывая, Эндрю шагнул к Нилу поближе и внимательно посмотрел в глаза. Нил даже не сразу понял, что задницу его уже никто не держит, а пальцы Эндрю едва касаются его сосков, неуловимыми движениями потирая их, чуть усиливая давление. И вдруг наслаждение пронзило его, как электрический разряд. Он застонал, откинув голову , но выдохнуть по-человечески уже не смог, потому что Эндрю закрыл ему рот поцелуем. Бесстыжие руки расстегнули джинсы, стали нежно ласкать загорающуюся от каждого прикосновения кожу и влажный, подрагивающий от жгучего желания, член. Нил ухватился за стену в поисках опоры. Голова кружилась. Поцелуй слил их в единое существо; и мысли исчезли совсем. - В душ, - шепнули истязавшие его губы. Горячая ладонь легла на спину. - Эндрю! - он хотел возмутиться, но волна слабости, накатившая на него, заставила подчиниться сильной руке, твердо обнявшей его за талию. - В душ, - повторил Миньярд и подтолкнул к распахнутой двери. - Хочу с тобой, - на заплетающихся ногах Нил побрел в сиреневое пространство ванной с зажженными вперемежку фиолетовыми и снежно-белыми огоньками по периметру потолка. Эндрю загадочно улыбнулся: - Успеешь. В огромной ванной нашлось место и для джакузи, и для душевой кабины. В нежном, будоражащем воображение, сочетании белого и фиолетового, комната поддерживалась Эндрю неукоснительно. На вешалке вместе с белыми полотенцами висели и фиолетовые халаты. Сначала Нил пробовал возражать, предлагая менять цветовую гамму хоть иногда, но Эндрю только пожимал плечами и отвечал: "Мне нравится." Теперь Нилу тоже нравилось, потому что это был их дом, который создавался для них обоих. Эндрю, что касалось уюта и комфорта, всегда оказывался прав. Он непостижимым образом считывал потребности Нила и с высокомерным видом, упрямясь иногда, а иногда и устраивая свои знаменитые сцены, просто-напросто угождал Нилу, потому что любил его и знал до мелочей. Душ был устроен также и над ванной, если им вдруг захочется понежиться, валяясь в душистой пене. Нил, не задумываясь, проигнорировал кабину, где мылся наскоро, после пробежек или тренировок, умирая от голода и усталости. Он сбросил уже разворошенные джинсы, закинул их в корзину для белья и забрался в ванну, подставив утомленное дорогой тело под горячие струи. Эндрю чуть-чуть не довел его до пика своими безумными ласками, и каждая клеточка отзывалась электрическим разрядом на малейшее прикосновение. Нил вымыл голову, желая поскорее отделаться от пыли и следов дождя, и выбрал губку побольше. Налил на нее гель для душа, вспенил, но, дотронувшись до плеч, вздрогнул всем телом. Эндрю! Ну и как теперь мыться?! От возбуждения шатало. Он попробовал провести губкой по груди и животу... твою мать! Пах свело сладкой судорогой, в глазах потемнело. Руки прикоснулись к прохладной стене, где красовалось великолепное панно из фиолетово-розовых орхидей, и куда не доставали горячие струи. Он опустил голову и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Шум воды немного остудил взбудораженный мозг и тело. Мысли постепенно отключались. Он дома... Нежные руки обняли его сзади. Задержав ладони на его талии, Эндрю прижался к спине Нила обнаженным телом и поцеловал в шею за ухом. - Откуда ты здесь взялся?! - простонал Нил, откидывая голову назад, - я заснул, что ли? - Почти, - шепнули теплые губы и коснулись его щеки. Нила трясло, хотя вода была горячей, и ванная наполнилась паром. Отобрав из расслабленных пальцев Нила покрытую густой пеной губку, Эндрю потер ему спину, плечи, обвел грудные мышцы, спустился к животу, задержался ненадолго в паху, пробрался к ягодицам и нежной коже между... - Хочешь, чтобы я прямо здесь умер? - Нил прижался лбом к спасительным цветам на стене, но их прохлада уже ничем не могла помочь. Сжав его член мыльной, податливой губкой, Эндрю поцеловал его в шею под волосами, наклонился на секунду за чем-то и потянул за густые пряди, заставляя поднять взгляд. Перед Нилом возник маленький белый тюбик с изображенным апельсиновым цветком и немецкими буквами. Ошалев от ласк Эндрю, он забыл, что знает язык. - Да? - шепнул Эндрю. - Ты сам знаешь, что да, у тебя на кулоне написано... зачем, по-твоему? - Нил пытался поймать ртом воздух, но безуспешно. Эндрю улыбнулся ему в волосы. Кулон с надписью "С тобой всегда да!", подаренный ему Нилом на совершеннолетие, Эндрю носил, практически не снимая. Он уже дважды отдавал в ремонт уязвимую застежку, а потом снова надевал на шею золотой нож с эпической формулой. Нежные пальцы скользнули к ягодицам. Теплые, стремительные поцелуи спустились по спине. Язык забрался между упругими полушариями сплошных мышц, дразня, вошел-вышел... Острые зубы прикусили кожу, и язык снова совершил свое молниеносное вторжение. Нил прикусил губу, закрыл глаза. Дышать не получалось. И он совсем задохнулся в истоме, когда рука Эндрю, не выпускающая пенную мягкую губку, обхватила его подрагивающий член и сжала. Горячие губы впились в шею поцелуем. Бархатный живот прижался к его спине. Эндрю вошел в него нежно, бережно, почти невесомо. Движения, уверенные, точные, свели с ума. Несколько минут Нил стонал, не останавливаясь. До оргазма пошел отсчет на десятки секунд. - Сильнее! - выдохнул он, - Эндрю! Пожалуйста, не дразни меня! - ритм ускорился. Нил кончил до стука в висках и почти полного затмения разума. Движения Эндрю продолжились. Дыхание его на шее Нила начало сбиваться, перешло в стон, зубы снова впились в нежную кожу. - Сейчас упаду, - шепнул он, обняв Нила за талию. - Я тоже, - Нил пошатнулся, и они вместе, слившись в крепком объятии, сползли в ванну под горячие, тугие струи. Мокрое от брызг воды, лицо Эндрю загорелось румянцем, длинные ресницы слиплись в темные стрелки, влажные губы приоткрылись. Нил притянул его к себе и поцеловал, осознавая, что в этом безумном скольжении языков и тел снова родится сносящее все на своем пути желание. - Я тебя люблю, - прошептал он, еще не придя в себя. Руки жадно обнимали это, потрясающее в своей красоте, тело, умеющее дарить такие ощущения. - Нил, - шепнул ему в губы Эндрю, - я соскучился по тебе! Он устроился поудобнее, обнял, продолжая целовать его, и когда Нил весь подался к нему на новом витке желания, добавил: - Я тоже тебя люблю! Шум воды и нежность губ Эндрю убаюкали Нила. В родных объятиях было так спокойно. Захотелось остаться там навечно. Эндрю с трудом разлепил веки, потряс мокрыми волосами и попытался освободиться от рук Нила. - Эй, пойдем в спальню, - позвал Эндрю и легонько куснул Нила за подбородок. - Не хочу,- Нил сжал руки еще крепче. - Пойдем. Там я обниму тебя, и поспишь. - Ладно, - Нил вздохнул, потер глаза. Они помогли друг другу вытереться, завернулись в халаты и, обнявшись, пошли в спальню. В разгар солнечных дней эта комната была наполнена светом. В лучах танцевали пылинки; на столике возвышалась гора учебников и книг, которые натащил сюда Эндрю, полюбив здесь заниматься. Сейчас, на закате, спальня окрасилась в рыжий цвет, в тон волосам Нила, и Эндрю улыбнулся своим мыслям, когда увидел, как вспыхнули подсыхающие пряди. Он толкнул Нила на подушку, крепче укутал в халат, поцеловал и лег рядом набок, подперев рукой голову. Загнутые ресницы высохли в красивую бахрому темно-каштанового цвета, и синие глаза, в этом обрамлении, приобрели глубокий оттенок. Нил перевел взгляд на Эндрю, который молча смотрел ему в лицо. - Устал, капец! - тихо шепнул Нил. Эндрю склонился к нему и пристально изучил его глаза. - Почему они такие синие? - задумчиво спросил он. - У меня хватает знакомых, да и раньше - тоже, но ни разу, ни у кого я не встречал таких глаз. Ни у кого! - повторил он и провел кончиком пальца по ресницам Нила, заставляя зажмуриться. - Щекотно, Эндрю, - Нил погладил его по сверкающим волосам, упруго свешивающимся на высокий лоб, - твои глаза мне нравятся больше. Первый раз я увидел, какие они... Тогда тоже было солнце. Я не смог отвести взгляд, и тебе это не понравилось, - он грустно улыбнулся. Эндрю задумался. - Когда это было? - Мы ехали в автобусе...перед..., - Нил вздохнул и прикрыл глаза. - Я вспомнил. Ты так на меня смотрел тогда, - Эндрю опустил ресницы, - мне это понравилось, только я не знал, как называется такое состояние, и поэтому бесился. Я не умел чувствовать, ты же это проходил... Я был просто убит происходящими событиями. Знаешь, Нил, я ведь знал, что люди друг друга вроде любят, но... мне казалось, что любовь не для меня, не для такого, как я. Просто я верил, и в мире, где я жил и взрослел, почти всегда было так, что только боль в ответ на боль приносит реальную пользу. И как же меня выводили из себя влюбленные! Мне хотелось заткнуть их, или убить! Слова... - Эндрю вдруг резко поднял взгляд и утонул в глазах Нила, внимающего каждому его звуку и жесту, - слова...блядь, я не верил ни в какие в слова! А ты! Ты сумел сказать мне без слов, что я тебе нужен. Ты как-то сделал это, кстати, и без прикосновений! Как?! Я до сих пор гадаю. Мы вместе почти восемь лет, а я тебя до сих пор не разгадал. - Что тут гадать, Эндрю? - Нил вздохнул, - ты же единственный, кто потрудился доказать мне, что я могу жить. Ты впустил меня даже не то, что в свою жизнь, - Нил с восхищением смотрел в его лицо, - а вообще...в большую, нормальную человеческую жизнь. Дал ключ, - он улыбнулся, - а теперь, и дом. Я никогда не благодарил тебя, Эндрю, а должен был... Эндрю закрыл ему рот коротким поцелуем. - Не смей говорить мне это! - шепнул он, - если бы не ты, я так и сдох бы где-нибудь в холодной подворотне, накачавшись химией или алкоголем! - Почему? - заупрямился Нил, - ты бы играл в экси, ребята были бы рядом, брат... - Нет! Это - не моя жизнь! Нахрен их всех! - Эндрю сжал его лицо ладонью, потом отпустил, понимая, что причиняет боль, и стал целовать, зарывшись пальцами в огненные пряди над ухом, - ты...мой Нил! Кровать вдруг пружинисто качнулась, и мягкие шаги уверенно двинулись к ним. Нил приподнял голову, а Эндрю замер в сантиметре от его губ, прислушиваясь. - Саймон! Твою мать! - они расхохотались, свалившись друг на друга, а огромный сиамский пушистый шар с синими глазами и длинным черным хвостом, возмущенно приблизился, почти вплотную, и требовательно муркнул. - Где он был, вообще?! - улыбаясь, Нил притянул к себе кота и нежно почесал черный лоб. Мурлыканье стало оглушительным. Эндрю улыбался. Белоснежные зубы сверкали жемчугом. - Прятался от грозы. Он ужасно боится грома. Нил взглянул на него и покачал головой: - Почему ты так редко улыбаешься? Знаешь, какой ты красивый! - Знаю, - с вызовом ответил Эндрю, посмотрел ему в глаза и провел пальцем по губам. потом снял с одного плеча халат, медленно погладив кожу ладонью. Нил открыл рот, потом закрыл, мотнул головой, прогоняя дурман: - Эндрю, это что сейчас было?! Горячие ладони забрались ему под халат. Кот был безжалостно изгнан на подушку, хотя его это устроило. Эндрю придвинулся к Нилу и обнял, тесно прижавшись к нему всем телом. - Ты вроде спать хотел? - шепнул он. - Когда это? - Нил приподнял одну бровь и перевернулся на живот, подмяв под себя Эндрю. Острые зубы немедленно укусили его за ухо, - кто-то терпеть не может, когда его целуют в шею, да? - он стал нежно касаться ароматной кожи. Эндрю только подставлял под поцелуи шею и капризничал: - Сюда, и еще вот... Нил крепко обнял его, снова млея от красоты и силы его тела. Сейчас поцелуи были медленными, бездумными. Они целовали друг друга, почти не преследуя никаких целей, кроме одной-единственной: насладиться друг другом, снова вспомнить, как это прекрасно, когда любимый близко-близко, и в любой момент можно коснуться его, и делать это бесконечно. - Тебе надо отдохнуть, - шепнул Эндрю, погладив волосы Нила, притягивая рыжую голову себе на плечо. - Поспи. - Обними меня, - уже проваливаясь в сон, прошептал Нил и с удовольствием вытянулся на постели. Руки их сплелись. Эндрю нашел край покрывала и накинул его на Нила. - Спи. Я здесь. Он думал, что проснется только утром, но смутная тревога терзала его мозг. Когда на электронных часах загорелись зеленые цифры:23-15, Нил открыл глаза, чувствуя, как колотится сердце. Эндрю сидел, облокотившись на подушку, и читал, подсвечивая себе книгу телефоном. Саймон лежал у него на коленях и урчал под нежными поглаживаниями обожаемого хозяина. - Что случилось? - тихо спросил Миньярд, положил в книгу закладку и зажег лампу на тумбочке со своей стороны. Нил провел рукой по лицу, сгоняя полусон. - Слушай, Эндрю, - хрипло начал он, - я сегодня в самолете разговорился с Рене. Я, конечно, понимаю, что сейчас все это звучит неуместно и странно, но, по-моему, с ней что-то происходит, и это не давало мне покоя, пока не приземлились. - Что там с ней? - удивился Эндрю. - Что может быть не так с Рене? - Ну, смотри, во-первых, она наговорила мне какой-то ерунды о Жане. Я не знаю, что у них там происходит, но он, вроде, запрещает ей тренироваться. Еще она хочет бросить экси, хотя сама еще не решила, чем будет заниматься... Эндрю, с ней не было такого никогда! Она играла, жила, всем помогала. Такая ровная, спокойная, а тут... - Нил, - Эндрю склонился к нему на секунду и убрал взъерошенные рыжие волосы со лба, - с чего ты взял, что Жан - хорошая пара для Рене? Это, во-первых. Во-вторых, я тебе уже говорил как-то, что Рене не очень-то и нуждается в экси. Это ты у меня съехал на почве детской травмы вместе с Кевином, а девочки...нет, любимый, они рано или поздно свалят. Элис говорит об этом, не скрываясь. - Об Элисон я все знаю! - горячо отмахнулся Нил, - Она не пропадет. Психованная немножко, но встретит парня, выйдет замуж...А Рене! Слушай, это точно, что Жан на такое способен? Эндрю погладил кота и вздохнул: - Нил, Жан ведь шляется где попало, и это ни для кого не секрет, да? Ты был бы рад, если б твой парень гулял без тебя налево, а потом требовал бы ужин и секс?! Нил с ужасом посмотрел на Эндрю. Тот не выдержал и рассмеялся. Как и улыбка, смех Эндрю был таким же редким явлением, и Нил иногда жалел, что в книге рекордов нет такого достижения, как самый редкий смех на планете: у Эндрю был бы шанс отхватить главный приз. Сейчас, глядя на Эндрю, ему захотелось послать к черту Рене с ее придурью, и погрузиться в тёплые объятия, чтобы проспать в них до зимы. - Я тебя люблю, - сказал он и положил Эндрю голову на колени рядом с котом. - Ладно, продолжай, я же слышу, что ты еще не высказался? Во-первых, было, что там, во-вторых? Кот когтил волосы Нила, игнорируя его присутствие. Колени - хозяина, а ты здесь так, мимо шел, так что терпи! Эндрю гладил их по очереди и ждал. - Эндрю, она сказала, что нам было легко, - пожаловался Нил, - и еще, что мы над своим чувством не трудились. Типа, нам все просто так досталось! Давай вспоминать всякие гадости, когда мы чуть друг друга не потеряли... - мягкая ладонь ласково легла ему на лоб, успокаивая. - Нил, ну что ты, как маленький, а? - Эндрю погладил пальцами его подбородок и нежную кожу под ним, - ты же не хочешь объявить всему свету о наших трудностях? Зачем тебе это? Незачем. Ты должен понять одну простую вещь: Рене завидует нашему чувству, как человек, у которого все пошло по одному месту. Она - прямая девчонка, но не настолько, чтобы всем кричать, какой на самом деле Жан мудак. - А он, интересно, всегда таким был? - Нил потерся о ладонь Эндрю и сделал попытку столкнуть Саймона с его коленей. - Не знаю. Мне она, конечно, доверяет, но на эту тему, как ни странно, ни разу не заговаривала. Что я заметил, так это холодность Жана в обращении с ней: не встречает со стадиона, редко звонит, и на ужин не приглашает. Мне пофиг, Нил, жаль просто, что Рене потратила на него столько сил и времени, а в ответ получила то, что, собственно, и должна была получить. Много лет назад, когда она пробовала спасти его, а ни один мужчина, если он, конечно, в себе, не нуждается, чтоб его спасали, я предупреждал ее, что кандидат так себе. Мы, пиздец, тогда посрались! - Эндрю усмехнулся, - она мне чуть не снесла челюсть и пыталась пнуть по тому месту, которое... - Я понял, - фыркнул Нил, - я тогда считал, что к этому твоему месту у нее особое отношение. Эндрю вновь сверкнул улыбкой, и Нил с удовольствием поднял на него глаза, любуясь. - Да, если бы я прощелкал момент, ты бы здесь сейчас не кайфовал. - Я тебя по-всякому люблю, - отозвался Нил, сдерживая смех. Улыбка Эндрю нежно замерла на губах. Рука продолжала гладить рыжие волосы. - Ты сказал, что она получила то, что и должна была, почему? - Не стоит забывать, через что ему пришлось пройти. Я о Жане говорю. Закрытый в четырех стенах, он даже выбраться самостоятельно не пытался. Я знаю одного парня, который бы проломил кому-нибудь башку, открутил бы яйца, отобрал бы оружие и смылся на чьей-нибудь тачке под грохот выстрелов...Сечешь, о ком я? А потом его бы хер нашли, потому что он сменил бы имя и соорудил бы себе дом под мостом! Нил расхохотался, вцепившись в волосы. - Можешь ржать, конечно, - Эндрю прохладно улыбнулся, скрывая волнение, - но я так люблю тебя, Нил, потому что ты сумасшедший и живой, и можешь сделать живым такого, как я. Вот... - он помолчал, - и еще Жан подвергся насилию, у него гомосексуальный опыт, наркотики. Короче, я пытаюсь сказать, что с жертвой построить что-то хорошее трудно, или даже - невозможно. - Мы тоже не в королевских семьях родились, - возразил Нил, возмущенно дернув головой. Эндрю уложил его на место, и оставил ладонь на лбу. - Мы есть друг у друга. Наша встреча - это что необъяснимое. Я не хочу думать об этом, Нил. А Рене хочет, чтобы Жан просто, по щелчку, избавился от всех своих душевных травм. И еще, - Эндрю дотронулся пальцем до пухлых, чуть приоткрытых губ Нила, - она хочет, чтобы он теперь стал мужиком и начал ухаживать за ней, заботиться, а так не бывает. Или ты любишь так сильно, что для тебя счастье - сделать что-то для любимого, - он нежно сжал прядь волос Нила, - или собирайся, поищи выход и не порти жизнь человеку. Им же теперь придется меняться ролями! Через семь лет отношений! Ты же меня понимаешь? Нил кивнул, но тут же спросил: - Погоди, Эндрю, но вот я люблю тебя и тоже получаю удовольствие, когда ты счастлив, а мне все говорят, что это ты меня делаешь счастливым, я делаю что-то незаметное для окружающих? - Ты делаешь что-то очень заметное для меня, - голос Эндрю дрогнул, - мне плевать, заметны твои действия для других, или нет. Я живу твоей любовью... Забудь! Я тебе этого не говорил. Эндрю Миньярд этого не говорил... - О, нет! Я навсегда это запомню! - Нил потянулся обнять его. - Оказывается, в тебе еще много секретов, мой Эндрю! - Посмей только мне припомнить эти слова, я перестану тебя кормить и еще что-нибудь перестану! - Господи! - ужаснулся Нил, задыхаясь от смеха, - только не это! Эндрю молча гладил его, глаза поблескивали в приглушенном свете лампы золотистыми искорками. - Ладно, подведем итог нашей ночной беседы не пойми о ком: Жан прожил достаточно долго, строя из себя главного, да еще и культивируя в себе жертву, он не изменится. Ради чего? Ради Рене? - Эндрю, но ведь она неплохой человек, она заслуживает.. - Глупый, - нежно сказал Эндрю и закрыл ему рот ладонью, - да Жану проще с другой девчонкой замутить, чем стать примерным мужем Рене. Она ведь знает все его травмы! Ее не надо завоевывать, она сама в свое время, его чуть не из под огня вывезла, помнишь? Нил кивнул. - Я тогда первый раз по-человечески лег с тобой в постель. - Второй, - тихо поправил его Эндрю. - В первый - ты своими стонами чуть весь дом не перебудил! - Врешь! - возмутился Нил, поднимаясь. - Не вру. Ложись! - Эндрю в который раз положил его голову себе на колени. Кот, фыркнув, скатился черно-бежевым мешком рядом и растянулся на полкровати. - Ты сказал, что ради Рене не стоит меняться. Она же тебе вроде нравилась? - Нил посмотрел на Эндрю и встретил его спокойный взгляд. - Да. Как человек. Когда-то из всей команды она одна меня не бесила. Если это называется "нравилась", то - да. Но, как девушка... - Эндрю задумался, - имея отвратительный опыт в юности...ладно. Рене мне не подходит. Мне не хочется с ней спать, потому что в ней нет страсти, а если и есть, то холодная и скрытая. Я предпочитаю одного рыжего парня, от дерзости которого я натерпелся, и сейчас еще... - Что за отвратительный опыт?! - Нил нашел его руку. - Так и знал, что прицепишься, - с досадой мотнул челкой Эндрю, - давай, я расскажу тебе в другой раз, это... Короче, ничего необычного, просто противно. - В другой раз, - Нил нацелил на него палец. - Играем в правду, - усмехнулся Эндрю. - О, а ты не забыл! - Забудешь такое! - Что ты хочешь взамен? - синие глаза сверкнули в полумраке. - Ты сам прекрасно знаешь, - Эндрю спустился с подушки, лег рядом и притянул теплого, разнеженного после сна Нила к себе.