В этом кадре смерть

Прошло четыре года, но телефонный звонок, которого Нил подсознательно ждал, раздался только сейчас, как всегда невовремя. Обычно сдержанная, Эбби, всхлипывая, сообщила ему, что Ваймака госпитализировали в медицинский центр с обширным инфарктом, и теперь Лисы уже точно останутся без тренера. - Какие прогнозы? - Нил подошел к окну своего офиса, сжимая телефон до боли в пальцах. - Сейчас никаких. Сосуды, говорят, ни к черту, да это и неудивительно. Ты же знаешь, как он курил? - Эбби, держитесь. Он крепкий мужик, еще шестидесяти нет. Выкарабкается, - Нил смахнул злые слезы, радуясь, что его никто не видит. - Я держусь. Кевин обещал подъехать, и Элисон с Альбером вылетели. Так обидно, у них подготовка к свадьбе полным ходом,.. - она снова заплакала, - вы-то с Эндрю будете? - Эндрю в Германии. Только вчера проводил; обещал вернуться к Рождеству, - Нил прикрыл глаза, - я сейчас буду, Эбби, не плачьте. Только заскочу в комитет, попробую тренерство подхватить. Пусть ребята отыграют спокойно. - Спасибо, Нил. Он на этом месте никого, кроме тебя, видеть не хотел. - Знаю. Эндрю тоже так считает. Говорит, что вполне можно совместить... Не плачьте, Эбби, - Нил вздохнул, вернулся к компьютеру, бегло просмотрел текст заявления прессе. - Дайте мне час-полтора. Он накинул теплую куртку, обмотал шею шарфом, потому что декабрьский холод напоминал о себе все чаще, и побежал к машине. "Мазератти" сиротливо ждала его на парковке перед офисом, покрываясь тоненьким слоем инея. Нил упал за руль, завел двигатель, и рука сама потянулась к телефону. - Привет, родной, как ты? - Привет, только что назначили точное время сделки. Послезавтра в девять утра. Так что, если все пройдет гладко, вернусь уже через пять-шесть дней. Только бы не отправили на дорассмотрение. Там юристы на всю башку ебанутые, - Эндрю улыбнулся, и Нил, как наяву увидел эту улыбку, тронувшую красивые губы. - Что у тебя? Голос какой-то... - Ваймак в больнице, - голос, и в самом деле, дрогнул, - инфаркт. - Твою ж мать, - Эндрю вздохнул, - сколько ему? Пятьдесят восемь-девять? - Да, юбилей в следующем году, - Нил тоже вздохнул, откинувшись в кресле. Тепло пошло в салон, и он пожалел, что Эндрю нет рядом. Они стали так часто расставаться. Получив диплом и с блеском подтвердив свой профессиональный уровень, хладнокровный, умный Миньярд привлекался ко всем основным проектам их с Эриком компании. А вскоре настали времена, когда без Эндрю ни одна команда, ни здесь, в Штатах, ни там, в Германии, не могла и шагу ступить. Нил гордился им. Без разговоров и лишних комментариев. Только вот тоска теперь сделалась его постоянной спутницей, и если бы у него самого не прояснился вопрос с карьерой, Нил, возможно, сошел бы с ума. С прессой работал целый сегмент спортивной федерации, и Нил, с его острым языком, прекрасным владением специальными знаниями, высоко ценился, как специалист по связям. Блистательные интервью, четко выверенные заявления, дельные предложения. Его имя все чаще мелькало на первых полосах газет и появлялось на официальных сайтах. Всего неделю назад он вернулся из командировки в Нью-Йорк, как уже Эндрю сообщил, что вынужден лететь в Мюнхен для заключения многомиллионного контракта. - Может быть, еще несколько таких сделок, и мы с тобой обеспечим, не только себя, но и три поколения после, - обнимая Нила, поделился своими соображениями Эндрю, - совсем не хочется уезжать. - Давай, отвезу в аэропорт, - вздохнул смирившийся Нил, - мне теперь каждая секунда с тобой, как воздух. - Сам хотел тебя попросить, - Эндрю надел светлое пальто, поправил галстук, провел щеткой по волосам. Недавно подстриженные, платиновые пряди рассыпались, как солнечные лучи, сияя сами по себе. У Нила сжалось сердце. Тридцать три. Уже в следующем году. Эндрю совсем взрослый, но когда начинает дурачиться, избавляясь от своих строгих костюмов и галстуков, снова превращается в мальчишку. Только эти моменты стали теперь так редки. Нил обнял его. - Не уезжай, - нежно шепнул он ему на ухо и коснулся губами бриллиантового гвоздика. - Я бы и сам не поехал, - Эндрю обнял его, зарывшись в волосы пальцами, - Нил, - шепот стал тише, требовательней. Губы нашли его губы. Поцелуй расцвел, разлился теплом по всему телу, - потерпи немножко, мальчик мой. К Рождеству вернусь. - Эндрю, любимый мой, - Нил ласкал его волосы, забыв, что они уже приведены в порядок, вдыхая аромат парфюма из какой-то лимитированной серии. - Господи, где наша крыша, Эндрю? - Тише, родной. Залезем, куда хочешь. Я не позволю этой херне отнимать нас друг у друга. Я даю тебе слово, - Эндрю целовал его, закрыв глаза от нежности, пряча слезы досады на это вынужденное расставание. Когда они выехали на трассу, ведущую к аэропорту, нога сама начала жать на тормоз. Эндрю улыбнулся, положив Нилу руку на запястье: - Эй, - золотистые глаза тоже улыбались, - что, весь организм сопротивляется, да? Нил кивнул. На душе было тяжело и муторно. В голову лезли картинки одинокого утра: мяукающие коты, Саймон - грозно и требовательно, рыжий Макс - пронзительно и удивленно, мол, ты че, чувак, где мой завтрак? А эти холодные одинокие ночи, без тихого голоса, нежности, или, наоборот, жарких споров и горячего слияния тел. Длинные, сильные пальцы погладили его руку. - Не психуй. Лучше скажи, что тебе подарить на Рождество? - Эндрю, - Нил горько усмехнулся, - неудачный ты выбрал момент. Я сейчас скажу банальность, и разочарую тебя. Эндрю склонился к нему и дотронулся до волос: - Я тоже хочу тебя, и мне больше ничего не надо. Нил потерся виском о его руку: - Видишь, сам все знаешь. - Но я хочу сделать тебе подарок. Сам не придумаешь, привезу на свой вкус, ок? - Хорошо. - Я тебя попросить хотел, - Эндрю вздохнул, - у тебя, конечно, забот хватает, только не забудь забрать витамины для Саймона. У ветеринара заказ будет завтра. - Конечно, заберу, - Нил кивнул. - Их раз в день надо?.. - Да, утром, прямо в корм. Старый стал, не заметит. - А если Макси сожрет случайно? Он все жрет. - Ничего не случится, - Эндрю снова вздохнул, - это же не лекарство. Самолет Эндрю ушел за горизонт. Стоя под выцветшим добела зимним небом, Нил хмурился, изо всех сил сдерживая дурацкие слезы. Машина призывно урчала рядом, приглашая в дорогу. "Здравствуй, тоска", - сердце сжалось. "Не могу так больше!" - Нил сел за руль и медленно поехал в центр. Известие о внезапной болезни Ваймака сплотило как молодой состав Лисов, так и игроков сборной страны, оставшихся верными своему домашнему клубу. Нил поддерживал отношения только с Элисон, Альбером и Кевином, хотя ребят, выросших в профессионалов, под мудрым руководством Ваймака, собралось около сотни. Эбби встретила его в просторном холле, казавшимся белоснежным, не только из-за интерьерных решений, но и холодного светлого дня, лившегося в огромные окна. - Привет. Всех только что спровадила. Все равно в реанимацию не пускают, - она, конечно, держалась, но Нил, не понаслышке, знающий, что такое страх за жизнь любимого человека, сразу уловил и серый цвет лица, и нервное дрожание рук. - Есть что-нибудь новое? - тихо спросил он и вздохнул, когда Эбби покачала головой. - Присядьте, я принесу кофе, вы заледенели вся. - Спасибо, Нил, - она послушно села в кресло у высокого окна. Здесь веяло пустотой и холодом, и Нил торопливо побежал за кофе, чтобы не провалиться в этот белый ад ожидания. Она немного отогрелась, выпив горячий напиток. - Что, тебе позволят потренировать их? - имея в виду совсем новый состав юных Лисов, спросила она, - там такой зоопарк. - Они хотя бы учатся? - Ты, знаешь, да, - Эбби чуть оживилась, - и даже неплохо. Там есть один...типа нашего Эндрю в юности: двадцать лет, за плечами убийство по неосторожности, угоны, кражи; с дисциплиной, как ты понимаешь, полный... Нил, улыбнувшись, кивнул: - Кого хотят поставить основным тренером? - Дона Спенсера, - Эбби немного скривилась, - он знает, как с ними поладить, но... то ли души в нем нет, то ли неискренне их любит, не пойму. Я привыкла совершенно к другому отношению внутри команды. Сама я на тренировках не присутствовала, а Кевин говорит, что заниматься все сложнее; нет желания. Он, кстати, здесь где-то. Весь измучился; ты бы с ним пообщался. - Хорошо, - Нил задумался. Каково это стоять под дверью палаты и с минуты на минуту ожидать смерти родного отца. Он сам, например, вообще не знаком ни с чем подобным. Чтобы господь прибрал его папашу, он молил весь ангельский дивизион. Горячо, получается, молил, искренне, раз его услышали. Бросив взгляд на экран телефона, Нил досадливо нахмурился и произнес: - Не допустили. Под предлогом, что я действующий игрок сборной. Ладно, посмотрим. - Посмотрим, согласилась она и, подняв голову, тихо заметила, - вон Кевин. - О, блин, я его сто лет не видел, - Нил поднялся - на минуту отойду, Эбби? - Конечно. Поговори с ним. В зеленых глазах Дэя стыла тоска. - Привет, - Кевин пожал ему руку, - спасибо, что приехал. - Интересно, как бы я смог... - Нил вздохнул, - ты как? Держишься? - Да. Ничего не поделаешь, - Кевин оглядел его быстрым взглядом, - а где... - В Германию улетел вчера, - сердце болезненно дернулось, и выражение глаз стало таким же, как у Кевина. - Надолго? - проницательно спросил тот. - Не знаю пока, - не вдаваясь в подробности, вздохнул Нил. - Скучаешь? - Дэй сочувственно коснулся его плеча. - Пиздец, Кевин, - Нил честно, не в состоянии скрывать свое душевное состояние, поднял на него взгляд, - заебали меня его отъезды! - Вернется. Скоро Рождество, - глаза Кевина метнулись к Эбби, - только бы отец выздоровел. Как жаль, что они поздно поженились... - Да, - Нил подсчитал, что браку Ваймака все-таки уже почти семь лет. - А вы с Эндрю?.. - Кевин не договорил. Он всегда немного опасался эту парочку, но Нил понял, что он имеет в виду. - В январе будет двенадцать лет, - ответил он. - Я не заметил, если честно. - Как ты умудрился? - Кевин чуть улыбнулся. - Что умудрился? - Нил в непонимании посмотрел на него. - Превратить чудовище в человека? Проще говоря, скажи мне, пожалуйста, почему он тебя выбрал? Я умираю, как хочу это знать, Нил?! - Ты не прикалываешься? - Нет! И если бы я один искал ответ на этот вопрос - все без исключения, - Кевин молитвенно сложил руки, - Нил, ради нашей старой дружбы, скажи! В обычное время Кевин ушел бы ни с чем, но сейчас, желая отвлечь его от бесконечного ожидания, Нил негромко произнес: - Я полюбил его. Кевин моргал чуть не целую минуту, а потом осторожно шепнул: - А он? - Он - тоже, - Нил улыбнулся его реакции. - Сначала мы этого не осознавали. Ты же помнишь, каким он был? Кевин, хоть и кивнул, но произнес: - Уже не помню. Когда я видел его два дня назад в тренажерке, он выглядел, как кинозвезда. - Ему все это говорят, - улыбнулся Нил. - А почему же, все-таки, ты? - Не знаю. Это лучше у него спрашивать, - не мог же он ответить на этот вопрос словами Эндрю: "Ты мой, Нил, я без тебя не жил никогда, и сейчас все исчезнет, если тебя не будет", но вслух добавил, - сошлось что-то. - Круто сошлось, - покачал головой Дэй. - Я никогда не встречал больше таких чувств. Ни у Дэн с Мэттом, хотя, у меня нет сомнений в их любви, ни у Элисон с Альбером, хотя, там уже свадьба не за горами. Ни у Рене с Жаном...ну, тут, правда, не знаю... - он умолк и вздохнул, - Жана, капец, как жалко. - Ты с ним созваниваешься? - Нил, конечно, слышал об отъезде Жана в Европу, но совсем не знал подробностей. Та безумная история с перестрелкой на его собственной лужайке, конечно , подзабылась, но они с Эндрю иногда переглядывались в тревоге, если слышали хоть намек или догадку о судьбе Рене и ее незадачливого дружка. А известно о ней было немного. После выздоровления она, по словам Жана, вернулась в их дом абсолютно другой. Она бродила по комнатам, плакала, почти безостановочно, проклинала кого-то, а по ночам кричала. Он показал ее психиатру, но дождался только стандартного вывода: беременность иногда серьезно влияет на психику женщины. Вот родится малыш, и это счастливое событие все расставит по местам. А еще выписал легкое успокоительное с магнием. Жан просто поражал своей оторванностью от реальности, умудрившись поверить в то, что стрельба в Эндрю Миньярда возле его собственного гаража, являлась следствием все той же проблемы с нервами. Такой неосведомленности оставалось только удивляться. Рене приняла решение расстаться с Жаном и уехать во Флориду к матери, вовсе не под воздействием внутренних проблем со здоровьем. Ею двигал вполне разумный импульс, расчет, о котором она попросту никому не рассказывала, и точка. Эндрю лишь на минуту допустил, что у Рене "съехала крыша" во время тех безумных событий, когда она во всей красе продемонстрировала свой криминальный талант, но потом и он отказался от этой мысли. И даже Нил, которому было известно чуть больше остальных, включая Эндрю, от которого он посчитал нужным кое что скрыть, не приписывал бывшей подруге расстройства психики. Скорее, наоборот, Рене мучила какая-то тяжесть, избавиться от которой, вполне можно было с помощью полного отказа от прежних связей. - Я звонил ему несколько дней назад, - ответил Кевин, внимательно изучавший лицо Нила, - у него наконец-то все стало налаживаться. Познакомился с девушкой - репортером. Она приезжала собрать материал о компании, где он работает. Пригласил в кафе, то-се. Зовут Диана. Говорит, она очень хорошенькая, невысокая, стройненькая. Короче, я попросил фотку, но пока не получил... - Кевин усмехнулся, - надеюсь, она его не кинет. - Не может же ему так не везти, - Нил тоже сверкнул быстрой улыбкой. - Вообще, он сам виноват. В случае с Рене, я имею в виду. Не надо было предавать ее доверие. Она же была с ним искренна. - Хочешь сказать, она потом не смогла смириться, что он пошел по девочкам? - Кевин пожал плечами. - Да, именно, - Нил удивленно посмотрел на него, - не каждый может такое простить. А потом понеслось: нет любви, никто не ждет... Она говорила мне как-то... - Не думал, что ты так шаришь за эту тему. Нил пожал плечами и перевел взгляд за окно. Ему уже расхотелось говорить о Рене. Девчонка причинила ему не то что много боли, только - страх. Но какой страх! Он очень хорошо помнил свою дрожь и слезы на утро после приснившегося кошмара. Слава Богу - только лишь кошмара. - Ты не знаешь, где сейчас Рене? - спросил он, потому что Кевин еще стоял рядом, рассчитывая на продолжение разговора, - по-прежнему у Стефани? - Ну, последний раз я слышал о ней от Жана. Она еще не родила ребенка и жила во Флориде. Это было, наверное, года четыре назад. Дальше - тишина. Элисон, вроде, пыталась разыскать ее, но Стефани ответила, что она просила не давать ее контактов. Я ее понимаю: уж начинать новую жизнь - так с нуля. - Согласен, - кивнул Нил, - мы ей больше ни к чему. Только дурацкие воспоминания, не больше. По лестнице из реанимационного отделения спустился доктор и спросил: - Родные Дэвида Ваймака здесь есть? Эбби подскочила на кресле, роняя пустой стаканчик из-под кофе, а Кевин, вмиг забыв о Ниле, ринулся к ней. - Да-да, жена и сын, - ответил он за Эбби и поддержал ее под локоть. - Пройдемте в мой кабинет, - доктор указал на дверь в углу холла. Нил присел в кресло, где только что сидела Эбби. "Хоть бы обошлось", - подумал он, ощущая, как рушится привычный мир, пусть и не его личный, но все же, оберегающий его, поддерживающий. "Хоть бы подольше оставаться беззаботным пареньком, сходящим с ума от стука мяча, живущим под присмотром мудрого, сильного человека, умеющего смотреть в самую суть вещей." Нил проверил телефон: новых сообщений не было. Решив дождаться заключения врача, он сел поудобнее и прикрыл глаза. Вспомнился день отъезда Рене, о котором он не рассказал Эндрю, и это обстоятельство тревожило его совесть, хотя ничего необычного не произошло в те двадцать минут, что Рене и Нил провели на веранде их дома. Стояла зима. С раннего утра Эндрю уехал в университет. Заканчивался последний курс, и Миньярд, со всей серьезностью, стал готовиться к диплому. Нил обнял его у машины, зарывшись лицом в короткий мех дубленки. Согрел ладонями щеки: - Когда научишься надевать шапку? - Я же на улице почти не бываю, - улыбка и ласковое прикосновение рук к рыжим волосам, - сам-то не пробовал одеться потеплее? - Да я побегаю и согреюсь. - Я сегодня попозже. - Знаю. Что тебе приготовить? - Чего-нибудь вкусного, и, если не трудно, сгоняй в кондитерскую за круассанами. - Ах ты, Боже мой. Жду тебя на тренировке потом: сбрасывать лишнее. Нил целует его, своего любимого сладкоежку, который, пока не начал жить с ним, даже не подозревал, как обожает шоколад. Спорт сжигал без остатка все вкусняшки, и Эндрю спокойно потакал своим слабостям, и...приучил Нила. - Мне - два, остальное, так уж и быть... - Эндрю смеется в его объятиях, - или три, не знаю еще. - Хорошо. Куплю. На пробежке у Нила замерзли уши, и даже капюшон толстовки не защищал от холодного, сырого воздуха. Болеть не хотелось, и он, сократив путь, побежал к дому, желая поскорее оказаться в тепле. Он замедлился: у съезда с трассы ползла знакомая небольшая машина; замигал поворотник, и на подъездную дорогу свернула...Рене. Прекрасно. Нил поднялся на веранду и остановился, скрестив руки на груди. Что, за новой порцией скандала? Или мало постреляли? Она вышла. Подняла руки в жесте доброй воли. Нил вопросительно дернул подбородком. - Я не буду ничего делать! - крикнула она. - Мы можем просто поговорить, Нил? - Поднимайся, - он указал на кресла в чехлах, укрытых от холода до весны. Одета Рене был достаточно тепло: шапочка и куртка на меху голубого цвета, высокие кроссовки с меховой же оторочкой и брючки на флисе. "Бережется мамаша", - усмехнулся Нил. Если честно, не хочу приглашать тебя в дом, - тихо произнес он, держась от нее на расстоянии, - мне не нравится этот визит. Сама понимаешь. - Мне хотелось объяснить тебе, что я тогда ничего плохого не замышляла, просто... - О, да! - Нил сверкнул глазами, - убийство человека - добрейший поступок! Он стоял, возвышаясь над ней на три ступеньки, и лицо его горело праведным гневом: - Рене, я много врал, прятался, много херни всякой сделал... Думал, сумею тебя понять, но никак. Никак, Рене! Если бы ты убила его - моего Эндрю - я бы убил тебя, прежде чем покончить с собой. Не многовато было бы горя, тебе так не кажется? - Я сначала не хотела его убивать! - повысила она голос. - Он ничего плохого тебе не сделал, если, конечно, не считать этой безумной съемки, - Нил передернулся, - но это, блядь, была не его идея, или я что-то путаю?! Как мы там оказались, не подскажешь? И как там оказалась ты?! - Эти люди заставили меня, - она заплакала,- они вышли из тюрьмы, нашли меня и стали угрожать, что убьют вас всех: тебя, Эндрю. Кевина, всех вас!... Они мне сказали, что я должна обеспечить их актрисами для съемок. Я не знала, что это за съемки, а когда узнала - было уже поздно! - она согнулась пополам, уже не в силах сохранять лицо. Нил, бледный, как зимнее небо, зависшее над лесом, молча указал ей на кресло. Она заползла по ступенькам и села. Слезы заливали щеки. Молчание, разбавленное всхлипами Рене и шмыганьем ее носа, затянулось чуть не на десять минут. Когда она начала понемногу успокаиваться, Нил глухо спросил: - А сразу приехать к нам и все рассказать, было нельзя? Что за кривой путь, Рене? На что ты рассчитывала? - Я не знаю, что тебе ответить, - вздохнула она и закрыла лицо руками , - я подумала об этом так поздно, Нил. Я была совсем одна, некому было давать мне правильные советы. Возможно, я не хотела навязываться вам... Но теперь уже не пойму, как надо было бы поступить. Эндрю бы вмешался, я его знаю, ты бы вмешался... И чем бы это для вас закончилось? Вдруг бы они убили бы вас, или затащили на свои съемки - У тебя реально короткая память, или прикидываешься?! Мы ведь и так туда попали! - Нил уже замерзая, прошелся по веранде. Эмоции, казалось, тоже подмерзли, - я чуть его не потерял. Блядь, Рене! Ты вообще знаешь, что такое любить человека?! Она подняла на него отекшее, мокрое личико: - Знаю, - прозвучал злобный ответ, и Нил вспомнил этот ее тон, так поразивший его в самолете. - Пиздец! - выдохнул он, разводя руками. - А зачем ты хотела убить Эндрю? Что за дикость? - Он...Не знаю, - она снова тихонько заплакала, - я не хотела, чтобы за меня решали, как мне жить. - Но можно же было сказать, - Нил стоял перед ней в полном недоумении, - я знаю, какой Эндрю упрямый, но не идиот же, не придурок. Кроме того, это же твоя жизнь, ты могла и не делать того, чего не хотела. В чем проблема? Ты о Жане сейчас пыталась сказать? С ним не хотела жить, соединять судьбу? - Да, - она, закрыв лицо руками, изо всех сил сдерживала слезы. - А залетела тогда зачем? - Нил открыл дверь. Рыдания Рене прорвались наружу. Назревала истерика. - Иди в ванную, умойся, - проговорил он, - мне трудно понять тебя, Рене, - качая головой, он медленно вошел в дом. Она расстегнула куртку, и стал виден аккуратный живот, обтянутый белым свитером. Нил протянул руку и тихо сказал: - Давай куртку, умойся нормально. Я сейчас принесу попить. - Спасибо, - шепнула она и вошла в ванную. Зашумела вода, а Нил, тяжело вздохнув, поймал себя на смеси жалости и ненависти, которая поселилась в его сердце, и он не понимал, что мучает его больше. Она вышла, робко улыбнулась, взяла из его рук стакан с водой, сделала несколько глотков. Поблагодарила. - Нил? - Что, Рене? - Я дождалась, пока Эндрю уедет. Боялась с ним встречаться, - призналась она. - Я бы на твоем месте сделал то же самое, - невозмутимо произнес он. - Скажи, ты уже знаешь, что будешь делать дальше? - вопрос сорвался неожиданно, и Нил понял, что не зря задал его, ведь он сейчас говорил с человеком, способным абсолютно на все, даже на убийство. Знать о его планах не помешает. - Я уезжаю, Нил. Уезжаю во Флориду к маме. У нее там хороший дом, работа на местном телеканале. Она зовет меня, чтобы я смогла успокоиться, родить ребенка...С Жаном, - опережая вопрос Нила, ответила она, - я жить не хочу. Он красивый, интересный парень, но мне нужен не он. Она немного необычно построила фразу, и Нил удивленно вскинул на нее глаза, но Рене безмятежно смотрела в сторону и явно не собиралась ничего объяснять. - Ты сделала ему больно, - тихо проговорил Нил, - извини, но Элисон говорила, что вы собирались пожениться. - Можешь не извиняться. Ничего страшного, что вы сплетничаете с Элисон. Жан собирался - не я, если говорить о свадьбе. Но я ему не верю. Он иногда может быть таким домашним и спокойным, но иногда... - она усмехнулась, - его измены за семь лет нашей совместной жизни, лучше всяких слов и обещаний, сказали мне, что брак с ним будет ошибкой. - А ты не допускаешь, что ради ребенка он мог измениться? Она грустно улыбнулась: - Не в этом дело. - А в чем? - В том, что я не могу его простить. И еще во многом. - Но он теперь готов быть с тобой? - упрямился Нил. - Эндрю тебе когда-нибудь изменял? - глядя на него в упор, спросила она. Весь помертвев от одной мысли, Нил помотал головой: - Я даже думать об этом не хочу. - Ладно. А сумел бы простить? Нил тяжело вздохнул, глядя ей в глаза: - Не думаю. - Вот, - она медленно кивнула. Немного повозившись с карманами, будто что-то засовывая в них, поправляя, проверив шапочку на голове у зеркала, Рене застегнула замок на куртке. Нил смотрел на нее, как на ребенка, чьи действия беспорядочны и суетливы, потому что еще не сформирована система порядка. "Какая из нее мама?! - вдруг подумал он, и сердце жалостливо дрогнуло. "Тяжело ведь без мужа, вне привычного круга. Дурочка!" - Ты уверена, что хочешь уехать? - тихонько спросил он. - Да, - она твердо кивнула. - Совершенно уверена. - Ты напишешь, кто у тебя родится? - он несмело улыбнулся, а она подняла на него глаза и задержала на нем взгляд. Потом покачала головой и ответила: - Нет, Нил. Я не буду ни писать, ни звонить. И, если у тебя получится, не рассказывай Эндрю, что я приезжала. Скажи, если хочешь, что видел меня где-нибудь, или еще как-нибудь узнал о моем отъезде. Мне не хочется, чтобы он думал обо мне хуже, чем я есть. Нил едва сдержал усмешку. "Хуже". Да Эндрю был готов убить ее в прямом смысле этого слова, собственно, как и она. Но, видимо, на вопрос, зачем, он так и не получит никогда внятного ответа. И она ушла. Он смотрел, как маленькая машинка разворачивается на площадке возле гаража и, потихоньку набирая скорость, движется к трассе. Они больше не увидят ее - запутавшуюся и затянувшую их в омут кошмара. Еще некоторое время Нил переживал, что сдержал данное ей слово и промолчал о ее визите. Ему иногда очень хотелось, лежа в кольце рук Эндрю, под завывание холодного январского ветра, поделиться с ним этим разговором, узнать его мнение, но внутреннее ощущение своего достоинства не давало нарушить слово, данное несчастной молодой женщине, пусть и по собственной дурости, заполучившей ворох проблем. Уедет на побережье. Родит малыша, начнет жить. Возможно, судьба сжалится над ней, и однажды появится в ее жизни человек, способный прогнать боль, успокоить нервы. Нилу не хотелось больше думать о ней. В конце концов, он из-за нее чуть не потерял свою любовь и самого себя. Тайна перестала быть актуальной, а потом и совесть притихла. Жизнь шла своим чередом, уводя их с Эндрю подальше от тягостных воспоминаний. Чьи-то голоса, раздавшиеся совсем рядом, заставили его очнуться. Эбби с улыбкой что-то говорила Кевину, помогавшему ей надеть пальто. Нил подошел к ним: - Ну что, как там наш тренер? - осторожно спросил он, переводя взгляд с одного на другого. - Обошлось, - сквозь слезы, рассмеялась Эбби, - но лекарств назначили кучу, покой и с физической активностью пока завязать. - А еще с курением, - добавил Кевин, демонстрируя свое занудство, которое в нем так не любил Эндрю. - Справедливо, - кивнула Эбби. - Не представляю, как будет бросать. - Бросит, - убежденно заявил Нил, - если сам захочет. - О, это тебе не Эндрю, - улыбнулась Эбби, - Дэвид у нас на все может махать рукой, даже на свое здоровье. Ну, ничего, что-нибудь придумаем. Нил попрощался с Кевином за руку, приобнял Эбби и вышел в холодный декабрь. Легкое туманное облачко окутало губы. Сев в машину, он сразу отправил сообщение Эндрю о том, что с Ваймаком все более-менее в порядке. Сердце забилось, когда в ответ пришло немедленное: - Я рад. А как ты у меня? - Скучаю. - Я тоже. Позвоню вечером, хочу услышать твой голос. - Люблю. - И я тебя. Весь остаток дня Нил провел в офисе, отвечая на звонки и отмахиваясь от репортеров, желающих получить эксклюзив о болезни легендарного тренера, обладающего магическими способностями превращать малолетних отбросов общества в игроков первого дивизиона. Нил однажды заявил прессе, что Дэвид Ваймак никакой не волшебник. Он обычный человек, со своими пороками и слабостями, которые послужили благотворной почвой для формирования педагогического таланта. Но без большого сердца и доброты к людям никакой талант не нашел бы своего применения. Часто пронырливые журналисты пытались вытянуть из Нила подробности его собственной биографии, поднявшие его на пьедестал, сначала с титулом олимпийского чемпиона, а потом и чемпиона мира. До всех, так или иначе, доходили слухи о трагической судьбе подростка Нила Джостена, вдруг чудом взлетевшего к звездам, но он упорно отрицал присутствие в своей жизни чудес. Талант, бесконечные тренировки и жажда победы - вот три ключа к успеху, утверждал Нил. О своей личной жизни он не распространялся от слова "совсем", чем плодил количество сбрендивших поклонниц, осаждавших здание пресс-центра, особенно после красивых побед или скандальных заявлений Нила. Эндрю с нежной прохладной улыбкой наблюдал этот взлет своего супруга и оставлял почти без комментариев. Лишь раз он заметил Нилу, что толпа поклонников любимого его дико бесит, но он очень гордится им. - Увижу хоть одного репортера у нашего дома, прострелю ему башку, - поставил он Нила в известность, на что тот спокойно ответил: - Ну прострели. Подтвердишь мою репутацию бывшего малолетнего преступника и психа. Возвратился домой он только перед вечерней тренировкой, но решил не ехать на стадион, а ограничиться тренажерным залом. На общение с молодёжью сил просто не было, да и Дон Спенсер, несмотря на то, что ему было далеко до Ваймака, считался все-таки прекрасным тренером. Коты вышли встречать хозяина, выгнув спины и приветственно задрав хвосты. Нил присел, притягивая их к себе по очереди, и с наслаждением слушая звонкое мурлыканье. Саймон проницательно смотрел в глаза, словно спрашивал: "Как ты без Эндрю? Я, так, хреново!" Нил взял его на руки, помял бежевую шубку, почесал черные уши: - Потерпи немного. Скоро приедет наш Эндрю. Макс - рыжий персидский кот Нила, ревниво потерся о его ноги и обиженно мяукнул. Пришлось поднимать и его. Макс обнюхал лицо хозяина и успокаивающе заурчал. - Хорошо, что Эндрю вас завел. Я бы сейчас чокнулся. Пошли жрать, что ли, обжоры! Эндрю позвонил, когда уже совсем стемнело. Наступала ночь, и Нил валялся на кровати, листая ленту новостей. - Привет, - голос Эндрю звучал устало, - так хочу тебя увидеть. Вокруг какие-то люди... - Ты где сейчас, в отеле? - Да. Ники звал к ним, но я так не могу. Лучше в одиночестве, чем слушать его болтовню. - Как он там? - Да как сказать? Такое же трепло. Одни шмотки на уме. Блог ведет о моде и музыке, обзоры делает, приглашают иногда на всякие молодежные каналы. Хорошенький, гладенький; блевану сейчас, короче, - Эндрю улыбнулся. - С Эриком-то у них все нормально? - Сам удивляюсь, - улыбка Эндрю прозвучала яснее. - А я видел Кевина. - Точно, блевану. Как он? Переживает? - Да, очень переживает, даже на человека стал похож Он спрашивал, почему ты меня любишь? Эндрю помолчал немного. - Я, типа, в шоке, - пояснил он свое молчание. - И что ты ему ответил? - Сказал, "потому", - улыбнулся Нил. - Ну и хватит с него. Все равно не поймет. - Я скучаю, Эндрю. - Закрой глаза, я поцелую тебя. Нил вздохнул, лег на прокрывало, потерся затылком о пушистое покрытие: - Эндрю... - Чувствуешь? - Да, не останавливайся, - шепнул он. Во сне Нил увидел крышу общаги. Над головой сияло звездное небо. Черное, как бархат, теплое, летнее небо, а звезды были крупные, яркие. Складываясь в созвездия, они мигали, и Нил никак не мог отвести от них взгляда. Эндрю был с ним. Даже во сне Нил чувствовал тепло его руки, слышал легкое дыхание. Он знал, что стоит ему повернуть голову, он увидит светлые волосы с небрежно упавшей на лоб густой челкой, прозрачные золотистые глаза, увидит улыбку - невесомую, почти незаметную на красивых губах. Нил просто ощущал его присутствие, кожей, губами, руками. Эндрю был с ним, всегда, стоя на страже его покоя, а сейчас - его сна. - Я так хочу к тебе, - произнес он во сне. - Ты со мной. Я здесь, Нил, - отозвался Эндрю, - я всегда буду тебя любить, что бы не случилось, где бы мы ни были. Я не сниму кольцо, ничего не скрою от тебя, никому не позволю тебя обидеть. Спи. Скоро поднимемся на нашу крышу. Я буду тебя обнимать, а ты расскажешь мне, как провел эти дни без меня. Спи, Нил. Он спал так крепко, что даже не заметил, как коты забрались к нему на постель и завалились теплыми подушками под боком. Их мурлыканье грело и не подпускало дурные сны. Через пять дней Ваймака перевели в обычную палату, потому что состояние его здоровья заметно улучшилось. Вот только выглядел он печальным, совсем на себя не похожим. И когда Нил вошел в палату после рабочего дня, он с трудом сдержал жалостный вздох. Ваймак осунулся, постоянно ворчал и хотел курить. - Привет, - вздохнул он, - хоть ты-то скажи мне, что курение не убивает. - Убивает, тренер, - Нил пожал ему руку, - но без него можно прожить. Как вы? Если не считать, что сигареты улетели в мусорку? - Да ничего. Как ты там говоришь: я в порядке. Нил невесело рассмеялся: - Вот сейчас напугали. - Пресса что? Уже во всю растрезвонили? - Я стоял насмерть, - Нил успокаивающе покивал, - дал им только общую инфу. Если что пронюхали, то не я тому виной. О ваших планах вообще ничего не говорил, потому что и сам о них ничего не знаю. - Нил, возьми команду,- Ваймак поднял на него печальный взгляд, - ты слышишь их мысли, и они тебя услышат. Спенсер - хладнокровный рептилоид. Лисы с ним откатятся назад... - Не волнуйтесь. Мне их пока не дали по объективной причине, но мы что-нибудь придумаем. - Я сам ими займусь, пока ты доигрываешь в сборной, - вдруг заявил тренер. - В тридцать пять закончишь карьеру, а потом... - В смысле, сами возьмете?! - воскликнул Нил, - а кто позволит? - Увидим, - жестко отрубил Ваймак, и Нил на секунду поверил в невозможное. Прощаясь, Нил пошел к выходу с тяжелым сердцем. Ему очень хотелось, чтобы слова тренера не повисли в воздухе. Как было бы здорово потренироваться под его грозные окрики и якобы злобные подколы еще лет пять. Пять лет побыть пацаном. У двери Ваймак окликнул его: - Как там Эндрю? - Хорошо. Очень переживает за вас. Он в Германии по делам, но как только вернется, сразу к вам. - Береги его. Такой любви в мире очень мало, а взаимной - еще меньше. Я даже горжусь, что на моих глазах произошло такое чудо. У Эндрю были все шансы погибнуть, не дожив до двадцати пяти. Он разрушал сам себя, причем, целенаправленно. Нил завороженно слушал, вспоминая непроницаемые глаза Миньярда, его бесконечные пьянки и драки. - Ты - объект для изучения, Нил Джостен, - улыбнулся Ваймак, - я не понимаю, как и чем ты затронул его насквозь промерзшую душу. - Вы быстро разобрались что к чему, - произнес Нил, - я сам не сразу понял... - О, да! Ты тупил по-черному. Оправдывает тебя только твой собственный страх перед вполне реальной угрозой. А я - что ж, да, я увидел однажды его взгляд, прикованный к тебе. Он сам не верил, но уже любил тебя. Я много раз уже поблагодарил Бога, что твой отец не успел разделаться с тобой. Боюсь, тогда у Эндрю не было бы шансов. Когда он бросился тебя разыскивать, нам показалось, что он уже начал сходить с ума. - Когда я вспоминаю это все, - тихо сказал Нил, - мне делается страшно, потому что я отчетливо вижу чью-то волю. Чью - без понятия. Просто кто-то или что-то решило спасти Эндрю и меня. - Передай ему привет, - тренер устало откинулся на подушку, - скажи, буду рад его видеть. - Обязательно, - пообещал Нил. - Выздоравливайте. В холле клиники у большого зеркала крутилась Элисон. Нил радостно улыбнулся ей и махнул рукой. Роскошна! Как всегда. Она повисла у него на шее: - Ну, что это такое, опять сейчас реветь буду! - возмущенно улыбнулась она. - Как наш тренер? - Поправится, - убежденно сказал Нил, - только не волнуй его, он сам себя немного накрутил, пока прошлое вспоминал. - Не буду. Я ему про свадьбу расскажу, - она лукаво улыбнулась, - Альбер подарил мне вот что! - на тоненькой ручке красовался здоровенный бриллиант. - Вау! Элис! Красота какая! - Нил подержал ее руку, - карат двести, не меньше. - Разбираешься? - она сделала огромные глаза, - жизнь в браке с Миньярдом даром не проходит. Он у нас спец по понтам. - Немного есть, - кивнул Нил, - у него брюлик новый в ухе, раза в три больше прежнего. - А я о чем? - рассмеялась Элисон. - Говорят, вы с Альбером купили дом? - Нил поправил волосы перед зеркалом. - Да, почти. Альбер перенес сделку; сначала пусть тренер поправится, потом уже... - Не уйдет предложение? - Нет. Все в порядке, мы внесли залог. Нил! - она через зеркало грозно уставилась на него, - чтоб на свадьбе были, понятно?! - Конечно, - он успокаивающе дотронулся до ее плеча, - мы обязательно прилетим. Я так рад за тебя, Элис, - его нежная улыбка заставила ее обернуться . - Нил. - Да? - Ты не представляешь, как я благодарна тебе. - Чего? - он просто обалдел, - за что?! - За твои слова об Альбере, помнишь? - она улыбнулась и вдруг крепко обняла его. - Благодаря тебе, я сейчас так счастлива, Нил. Ты мне раскрыл глаза, ты...ты сказал, что возраст не помеха, ты, Нил! Спасибо тебе, - карамельно-сладкие от помады губы прижались к его щеке, - но сына мы все равно назовем Эндрю. Нил звонко рассмеялся: - Я бы тоже так сделал, если б у меня был сын. Она посмотрела на него с сочувствием: - Может быть, судьба подарит его тебе. Все бывает. Он улыбнулся и обнял ее, притянув за шею: - Я и так весь в заботах, а Эндрю - еще больше. Это тебе нужны и сыновья, и дочки. Может, и до меня очередь дойдет, и третьего назовешь Нилом. - Ладно, - она протянула ему руку, - договорились. На следующее утро, собираясь на пробежку, Нил услышал звонок телефона. Бросил взгляд на часы: всего восемь. Он вернулся в спальню, где забыл телефон, и увидел на экране любимое имя: - Эндрю! - Рейс 18-25. Встретишь? - Боже ты мой! - Нил обвалился на стул, забыв о кофе, некормленых котах, пробежке и очумевших репортерах, околачивающихся вокруг пресс-центра чуть не с пяти утра, - Эндрю! Конечно, встречу, что ты спрашиваешь? Как ты? Закончили, надеюсь? - В этом году все. Елка и бухло вышли на первое место в моем списке планов, присоединишься? - Я в гараж за гирляндами, - смеясь, ответил Нил. - Не наебнись там. Я верхние полки повыше перевесил, на какой-то из них игрушки, мишура, и всякое такое. Смотри, чтобы Саймон не сожрал мишуру! Двенадцать лет, ума уже не прибавится. - Я жду тебя. Не вздумай опоздать. Он появился неожиданно, хотя Нил не спускал глаз с ворот. Стройный, в светло-бежевом пальто, он притягивал к себе невольные взгляды. Приподнял подбородок, улыбнулся, махнул рукой. Нил пошел ему навстречу и с удивлением отметил, как долбится сердце. Столько лет вместе, а оно все колотится, как безумное, словно хочет рвануть к другому сердцу, скрывающемуся под брендовой одеждой. - Нил, - сильные руки сжали его крепко-крепко, приподняли над землей. Теплая щека прикоснулась к щеке, - невозможно... - Эндрю, - он обвил его за шею,- слава Богу. Закинув чемодан в багажник, Эндрю пошел к пассажирскому креслу. - Поведешь? - Конечно. Устал? - И да, и нет. Без тебя устал, - Эндрю, нахмурившись, посмотрел ему в глаза, - надо что-то менять, Нил. Надо обязательно что-то менять. Я больше так не могу. - Мои слова, - Нил сел за руль, включил фары, печку, негромко - музыку, а потом рванулся к Эндрю, крепко обвив шею руками, и стал целовать. Он взъерошивал его светлые волосы, гладил сережку в ухе, и сам уже задыхался от жадных прикосновений Эндрю. - Как будто год не виделись, - Эндрю содрал с него шарф и прижался губами к горячей коже под волосами. От аромата духов снесло крышу, - Нил, останови меня, - требовательно шепнул он, продолжая целовать его. Почувствовав слезы на щеках, Нил помотал головой, нашел его губы, впился в них со словами: - Ни за что! - Может, домой все-таки поедем? - взъерошенный Эндрю наконец-то расслабленно улыбнулся, - у меня на тебя еще планы. - И в машине их реализовывать неудобно, да? - Нил рассмеялся, не выпуская его из объятий, - ты это хочешь сказать? Эндрю кивнул, коснулся кончиком своего прямого носа вздернутого носа Нила, поласкал рукой его волосы надо лбом и ухом: - Поцелуй меня еще, и поедем. Нил закрыл глаза и утонул в поцелуе, как в первый раз, забыв обо всем на свете. Эндрю, вернувшись, как будто вдохнул жизнь в затосковавший дом. Он рассовывал вещи: что-то в стирку, что-то в химчистку, пару новых шмоток швырнул в Нила со словами: - Это - для рыжих. Поставил на столик у зеркала новую коробку духов, и Нил с любопытством сунулся в нее, было, но Эндрю, наставив на него палец, строго произнёс: - Вместе откроем и посмотрим, кому, ясно? - Как же ты определишь? - улыбнулся Нил и поставил духи от греха подальше. - Определю, - безапелляционно заявил Эндрю - У тебя их много. Я тоже хочу. - Я тебе привез еще. Они точно подходят. - Спасибо, - Нил разлегся на кровати, наблюдая за бурной деятельностью Миньярда. Тот обернулся, склонив голову, оглядел его и прохладно ответил: - Не за что. Нил даже не ожидал, что Эндрю ухитрился так усыпить его бдительность. Он просто обалдел, когда горячее тело улеглось на него сверху, а язык пробрался в рот. Нил даже моргнуть не успел. - Эндрю, - теряя над собой контроль, простонал он. - Да. Что, думал, я так и буду шмотки перетряхивать, когда у меня в спальне такой мужик? Джинсы тебе, конечно, всегда шли, но эти... Ты меня беспокоишь, Джостен. Что вот так прямо по улице ходишь, да? - рука ухватила его за член, сжав через плотную ткань и стала гладить, царапая кольцом молнию. - Что тебе там кажется странным? - Нил обессиленно рассмеялся. - Ну не знаю, - Эндрю расстегнул ремень, - по-моему, придают дополнительный объем там, где не надо. Сейчас хочу проверить, такой ли он на самом деле, каким кажется. И не ржать! - он едва сдерживая смех, продолжил дразнить Нила, нарочно медленно освобождая его от джинсов. - Ты это кому сейчас сказал? - Нил уже стонал от смеха пополам с возбуждением, - сам ржет... Размер его не устраивает. Сейчас подожду, когда ты уснешь, проверим, или забыл уже. Конечно, шарится где-то по немецким гей-клубам. Эндрю свалился на него, рыдая от смеха: - Нил! Твою мать. Крепко обнявшись, они затихли, наслаждаясь улыбками и теплом дуг друга. Руки постоянно тянулись дотронуться, погладить, губы - поцеловать, поласкать, коснуться. - Я тебя хочу, но ты меня смешишь, - шепнул Эндрю. - Я тоже тебя хочу, но ты первый начал, - поцелуи прошлись по контуру подбородка, - я тебе всяких вкусняшек купил. У нас холодильник от шоколада не закрывается. - Это хорошо, - Эндрю накрутил его волосы на пальцы и опять приник к губам, - ты тоже сладкий. - А ты меня одного оставил. - Я не хотел. Ну, прости меня. - Я подумаю. - Чем я могу искупить свою вину? - Все так просто, Эндрю, - Нил крепко обнял его, зарываясь пальцами в волосы, - тебе надо просто заснуть со мной... - А перед этим? - Эндрю улыбнулся ему в губы и обвел их языком. - А смысл тогда засыпать? - Нил попытался поймать его язык ртом, но у него ничего не вышло: Эндрю всегда был хитрее. - У меня для тебя есть подарок, - тихо без улыбки произнес вдруг он. - Что же это? - Нил погладил его по щеке. - Завтра отдам, - Эндрю поцеловал его пальцы. - Спрашивать же бесполезно? - Конечно, - золотые глаза зажмурились. Джинсы улетели на пол, как и футболка. Эндрю нежно взял его, вжав в покрывало и, войдя глубоко, задержался на несколько секунд тяжело дыша: - Ты - наркотик, Нил, - губы прижались к его губам. Поцелуй, как перец, делал секс острым и пряным. Нил не понимал, как можно было прожить пять дней без этих ощущений. Он стонал и кусал губы Эндрю, изнемогая от его силы и власти. Его тело подчинялось любви, сгорало... От приближающегося оргазма трясло, а Эндрю, коварный, четко владеющий наслаждением Нила, еще нежно, едва касаясь, ласкал его член, пока взрыв не зажег перед глазами мириады искр. Чувствуя, как спустя полсекунды после него, пик наслаждения свел все тело Эндрю, Нил придержал ладонями его крепкие ягодицы и снова поцеловал хватающие воздух губы, добавляя кайфа уже ему. Вечером следующего дня Эндрю заявился в здание пресс-центра, одетый в теплый флисовый костюм и дутую жилетку. Высокие белые кроссовки тоже были теплые и на рифленой толстой подошве. Подняв голову от компьютера, Нил несколько секунд изучал Миньярда, не сразу врубившись, что не так. - Мы в Альпы кататься на лыжах, или? - улыбнулся Нил. - Поехали, - кивнул Эндрю на дверь. - Ладно, - Нил вздохнул, выключил компьютер, сложил бумаги в сейф и накинул куртку. На выходе Эндрю хлопнул его по заднице со словами: - Ускорься, я соскучился. - Прощай, моя репутация, - усмехнулся Нил, оглядев беглым взглядом группу репортеров у центрального входа. Эндрю сел за руль: - Погнали. - Даже не спрашиваю, - отозвался Нил. Набрав скорость, "Мазератти" помчалась каким-то, до боли знакомым, маршрутом. Нил узнавал каждый закоулок, поворот, кафешку. Темнеющий, сгущающийся в пелене зимнего холода, сумрак обступал их. Эндрю притормозил, аккуратно втиснулся между двумя машинами на парковке перед... общежитием университета. Золотистые глаза сверкнули в загадочной улыбке: - Пойдем. Нил пошел следом. Лестница, по которой поднимались тысячи раз после изматывающих тренировок. Комнаты, одна из них, где Эндрю целовал его...первый секс, первый страх, что сейчас закончится наслаждение, первый ужас потери, сомнения, бессонные ночи, когда сердце никак не успокаивается, поняв, что любит. Эндрю вскрыл замок и толкнул дверь, ведущую на крышу. Холод, и высокие звезды над ними. Они снова вдвоем, и никто не нужен им. Эндрю сел на край, свесив ноги. Достал бутылку водки, пачку сигарет, зажигалку. Подняв взгляд на Нила, негромко произнес: - Так и будешь стоять? Нил сел на холодное бетонное покрытие и поднял глаза к небу. Сердце забилось, четко выбивая ритм. - На, - Эндрю прикурил две сигареты. Нил взял одну из тонких пальцев. Посмотрел на красивое бледное лицо рядом. Затянулся, вдохнув дым с легким ореховым привкусом, как будто куришь печаль пополам с нежностью. Миньярд сделал глоток, сощурился и тоже затянулся. Передал бутылку Нилу. Тот тоже сделал глоток. Губы и горло обожгло огнем. - Я люблю тебя, - сказал Эндрю, выпуская в черное небо облачко дыма. - И я тебя люблю, - отозвался Нил. - Это охрененная идея. - Тоже так подумал. Мы были только вдвоем здесь. И никто не догадывался, как нам хорошо вместе. - И нам не нужен был никто. - Как и сейчас. Руки их нашли друг друга. - Это охрененная идея, - повторил Нил и подался к Эндрю. Теплые руки сжали его лицо, губы прикоснулись к губам. - Нил, я каждый день благодарю судьбу, что встретил тебя, - Эндрю медленно убрал руки с его щек и обнял, привлекая к себе. Нил ощутил аромат духов, смешавшийся с сигаретным дымом, и слезы обожгли глаза, а желание свело всю нижнюю половину тела. Эндрю положил руку ему на бедро, расстегнул джинсы и пробрался внутрь. Нил прижался лбом к его щеке. Губы Эндрю ласкали его кожу, целовали ухо, шею, пока рука, двигаясь уверенно и жестко, вела его к оргазму. - Боже, - выдохнул Нил и, поцелуй закрыл ему рот, - ты сумасшедший. - А ты нет? Нил, отдышавшись, склонился над ним, с наслаждением просунул руки под толстовку и провел по горячему животу. Немного освободив член от теплых брюк, взял его целиком, щекоча рыжими прядями нежную кожу. - Нил! - выдохнул Эндрю, выгибаясь ему навстречу, - блядь, как жаль что тогда ты этого не делал. Лаская его, медленно водя языком, Нил тихо шепнул: - Жаль, что ты не позволял, - он на секунду поднял голову, - хотя, я бы тогда сошел с ума. Я тебя обожаю просто. Эндрю опустился на спину и закрыл глаза, позволив Нилу довести его до пика. Сильные пальцы сжали волосы, дыхание сбилось. Нил поправил на нем брюки, укутал спину и живот в толстовку и жилетку, и надел на голову капюшон: - Не холодно? Эндрю немного повозился, приходя в себя и, поднявшись, притянул к себе Нила. - А тебе? - Нет. Мне с тобой очень тепло. - Поцелуй меня. Они сидели рядом, крепко обнявшись, смотрели на звезды, не чувствуя ни зимнего воздуха, ни приближающейся ночи. - Это тебе. С Рождеством, - рука Эндрю что-то вложила в его руку. Нил взглянул и увидел ключи. На брелке стоял логотип "BMW". - Тачка! - с наслаждением выдохнул он. - Тачка! Эндрю, ты самый лучший! Спасибо. Спасибо! Он повалил его на спину и стал целовать горячо и жадно: - Как ты узнал?! - Да никак, - Эндрю, улыбаясь, подставлял лицо и шею под поцелуи, - нельзя же без машины. Ты уже не пацан гонять на мотоцикле. Не солидно как-то. - Но иногда-то можно, - Нил прижался к нему. - Конечно. Иногда все можно. - Эндрю, у меня тоже есть для тебя подарок. Я забронировал номер в том же отеле на Мальдивах, помнишь? Эндрю сделал огромные глаза: - Тот люкс? - Да. По-моему, нам тогда помешали, ты не находишь? Эндрю кивнул и улыбнулся: - Ни за что бы не догадался... Круто, Нил. А когда вылет? - Я оставил пока открытую дату. Боялся, что тебя что-нибудь задержит. Эндрю поцеловал его, заглянул в глаза: - Офигеть, Нил. Вдвоем без звонков, без людей, без проблем... - Ты, я и океан. Так подойдет? - Да. То, что нужно. Я увижу солнце, - Эндрю снова поцеловал его, - а надолго? - С продлением до месяца, - улыбнулся Нил, - можешь пересидеть под пальмой самый холод. - За это надо выпить, - Эндрю глотнул водки и передернулся, - пиздец, твои губы явно слаще. - Приятно, - усмехнулся Нил и тоже сделал глоток. Эндрю не мог себе простить, что долго не навещал тренера, поэтому днем он поехал к нему в клинику, договорившись встретиться потом с Нилом. Ваймак уже совсем пришел в себя и даже радостно рассмеялся, сев на постели, увидев Эндрю. - Ну вот, теперь я вроде видел всех! Эндрю подошел к нему и, пожав руку, коротко обнял за плечи. - Все норм, тренер? - его проницательные золотистые глаза быстро окинули весь облик Ваймака. - Вроде, норм. Ты как сам? - Хорошо. Думаю, смотаться к солнцу. Нил устроил мне сюрприз. - Это надо. Как бизнес? - Как всегда неравномерно: много денег, мало любви. Соскучился по этому рыжему засранцу, сам не поверил, - Эндрю вздохнул. - Перенеси головной офис сюда. - Это не так-то просто. Но я уже ищу решение. Очень трудно... - он замолчал. - Я уже говорил Нилу, что любовь следует беречь. Разлука - такая гадкая вещь, Эндрю. - Гадкая, тренер, - согласился Миньярд. - Че вам подогнать? Водки, сигарет, девочек? Ваймак расхохотался: - Эндрю, ты гений! А я все думаю, почему меня никак не выписывают. - Когда все-таки в строй? - Спасибо, что веришь в меня, - Ваймак приобнял его за плечи, - все же , сынок, поговори с Нилом. Его место в клубе. Пусть подумает о тренерстве. Жаль, если такой талант просто закончится вместе с карьерой игрока. - Я обязательно с ним перетру. Он умный парень, упрямый только. Думаю, договоримся. Нил слушал Эндрю, наслаждаясь его близостью. Машина неслась к дому, а Миньярд высказывал свои соображения. Нил думал, что, в принципе, все правы по-своему, да и просьба тренера заслуживает уважения и сочувствия. Единственным камнем преткновения были здоровые амбиции игрока не последнего уровня, жаждущего побед, медалей, пьедесталов. До тридцати пяти, впрочем, еще есть время. Нил погладил руку Эндрю и задумчиво откликнулся: - Я подумаю, родной. Мне тоже кажется, что Лисов нельзя отдавать кому попало. - Хорошо, Нил. Я не буду больше нудить.. Ты у меня и сам взрослый, а... - Эндрю внезапно умолк, и Нил взволнованно поднял глаза. Перед их домом стоял чей-то незнакомый "Форд". - И кто это, мать его?! - в голосе Эндрю явно звучала тревога.