Пятнадцатый Аркан

Искры в небе вьются призрачных огней, Ветер рвёт на части сизый лик теней, Сбиты стопы камнем, нет пути назад. Холод мира мёртвых в их живых глазах. Блуждающие Огни — «Северная сказка»

Капитан поднял фонарь к силуэту и увидел перед собой её — ту самую, с которой самозабвенно танцевал на празднике. В её серых глазах мерцал огонь от фонаря, а сама она возвышалась темным фантомом, облаченный в плащ Смерти. Девушка смотрела на него пристально, но без тени страха, приподнимая подбородок над кинжалом. — Что… что ты здесь делаешь? — спросил он. Девушка пару раз поморгала и опустила взгляд на кинжал. Вытянув шею повыше, произнесла: — Может, уберешь… эту штуку? Леви опустил кинжал, и преследовательница сняла капюшон своего плаща, как бы давая понять, что это действительно она. — А теперь отвечай на мой вопрос, — строго сказал капитан, по привычке приказывая. — Нет. Это что ты здесь делаешь? — спросила она. — Здесь никто не ходит по ночам в одиночку — это слишком опасно. — Тем не менее, ты тоже здесь, — последовал ответ. — Я знаю здешние земли, — ответила девушка. — И хожу за ночесветами. Она приподняла корзину, заполненную черными ягодами. Леви взглянул в корзину и вернул глаза к девушке, безмолвно спрашивая, что это. — Ночесветы имеют очень полезные свойства, но созревают только к ночи, — пояснила она. — Они светятся в темное время суток — их так легче найти. Леви с большим сомнением, но принял ответ девушки. Шел мимо полянок спящих звезд, даже не подозревая, что то были ягоды. — А что ты здесь делаешь? — спросила она. — Не твое дело. Собирай свои ягодки дальше. До встречи, — ответил Леви, уже намереваясь сделать шаг. Однако на его запястье опустилась девичья рука, крепко сжимая. — Не рекомендую здесь гулять. Городские байки что ли не слышал? — Слышал, упит им всласть, но на то это и байки, что не верю этой пустой болтовне. Девушка нахмурила брови, глубоко вздохнула и сказала наконец: — Это не пустая болтовня… — Ой, ты только не начинай, — простонал разведчик и махнул рукой. — Ладно, я пошел. Леви побрел дальше, пройдя мимо девушки. Размышлял о том, как устал от общества сумасшедших. Даже его соблазнительнице, явившейся когда-то в ночах, удалось разочаровать его. Спустя несколько шагов капитан обернулся на звук — девушка шла за ним. Они встретились взглядами, и та уверенно произнесла: — Ты без меня пропадешь. Капитан презрительно фыркнул со словами: — Поступай, как хочешь. Не то, чтобы его самолюбие было задето. Сам-то он знал, что заклеймили его сильнейшим, и сам знал, за какие заслуги. Но наивность собирательницы его потешила. — Как тебя зовут хоть, псих? — поинтересовалась девушка, догнав капитана. Заметив, как искривилось его лицо в презрении, она самодовольно заулыбалась. — Леви, — сухо ответил разведчик. — А меня зовут Микаса, — Леви не спрашивал, — приятно познакомиться. Капитан фыркнул. Обзаводиться спутницей он очевидно не планировал, но спрашивать его, видимо, никто не собирался. Шли путники молча сквозь едва осязаемую тьму. Переступали ручьи и мхи, шурша плащами. Деревья щебетали, но вот, что странным показалось капитану, — не наблюдалось никаких животных, словно лес их забирал в свои лапы. — А что ты ищешь? — спросила Микаса спустя какое-то время. — Не что, а кого, — пробубнил Леви. — Друга. — Ммм, — промычала Микаса. — Какое-то неудачное место вы выбрали для игр в прятки. — Ты планируешь просто таскаться за мной и жужжать над ухом? — остановился капитан, встав напротив девушки. Загораясь яростью, он вытягивал шею, смотря глаза в глаза, как бы с угрозой. — Обойдусь без назойливой мухи. Ступай, — добавил он, махнув ладонью. — Я не назойливая муха! — возразила девушка. — Я правда хочу помочь. Это тут ведешь себя, как… скопыжник ! И вообще… Не успела Микаса договорить, как Леви, услышав подозрительный шум, заткнул девичьи уста ладонью. Та недовольно промычала в ладонь на подобные посягательства и уже хотела укусить кожу, как заметила неспокойные движения в его зрачках. — Тихо, — прошептал капитан, оглядываясь назад. Поначалу подумал — мираж. Постоял минуту и разглядел среди хвои едва мерцающий огонек, напоминающий фонарик. Однако будь это свет от фонаря, он наверняка приближался к путникам. Отнюдь — огонек плясал на месте. Еще несколько секунд тишины хватило, чтобы расслышать вдалеке едва слышимые звуки. Отчетливо звучат свирель и бубен, а на песни накладывается женский смех. Не оборачиваясь к спутнице, Леви взял ее за запястье и повел за собой. Она подчинилась — то ли от любопытства, то ли от страха. Послушно пошла за ним, едва не споткнувшись о ветку. Пройдя дальше, Леви среди деревьев обнаружил выход к полю и поспешил скрыться в кустах. Повалив за собой спутницу на землю, потушил огонь в своем фонаре и уставился на бескрайнее поле. Ночь. Замер воздух, и кривые деревья перестали качаться. Открыта земля — и небо не сковывают тучи. Небосвод — глубокая чернота с россыпью звезд, а темная земля кажется его отражением. Среди этого мрака горит костер, стремясь языками вверх к Луне. Густой дым режет воздух, и искры распадаются, растворяясь в воздухе и падая в траву. Яркий огонь пылает и пляшет, режет глаза и тепло его ощущается даже на расстоянии. — Что за чертовщина? — прошептал Леви, не отводя взгляда от костра. Вокруг красного пятна в хороводе пляшут обнаженные девицы. Волосы длинные, распущенные — едва скрывают их наготу. Их танец причудлив: длинные руки режут воздух, ноги голыми ступнями прыгают по траве, пластичные тела сгибаются подобно змеям. Каждая танцует по разному, как сама того желает. Могут поднять головы к верху, о чем то моля небеса. Могут наоборот поклоняться земле. Тени девиц отражаются на земли, и их словно становится только больше. Звучит музыка, но оркестра не наблюдается. Кажись, фавны и эльфы вышли из лесов и заиграли на гуслях, даря девушкам власть над танцем. Мрак окутал их одеялом, а они ему противились — радовались огню, пели ему песни на неизвестном разведчику языке и радостно смеялись. Девицы запевают: голоса молодые, тоненькие, веселые, гипнотизирующие…

Каждый раз тебя сжигали На пылающих кострах. Они злились, ты смеялась До чего доводит страх.

Леви понял, что здесь — на севере, — песни любят. Но никто еще не пел столь чарующе, точно заклиная. Голоса девиц сплетаются между собой, образуя полотно из тембров и тональностей. А язык, на котором они воспевают, — старинный, чудом сохранившийся внутри стен. Сие действие вызывает у капитана щемящее чувство внутри. Непонимание происходящего, страх и долька некого очарования оборачивались в бурю в груди, обуздать которую необходимо жестко и на корню. С силой зажмурив глаза, чуть не ослепнув от образующихся узоров внутри глазниц, капитан раскрыл их и обернулся к Микасе, вспомнив о ней. — Что это еще такое? — спросил шепотом. — Обряд, — ответила Микаса, внимательно разглядывая разворачивающуюся пред ними сцену. — Откуда знаешь? — с подозрением поинтересовался Леви. — Пустую болтовню слушаю, — брякнула девушка, отсылая к их первому диалогу. Капитан на это хмыкнул и вернул внимание к костру. Ничего не подозревающие девицы плясали дальше, держась за руки. В их танце не было правил и верных движений — сплошная развязность и дикость. Леви невольно вспоминает титанов и то, как те двигаются. Не раз он наблюдал за их причудливыми походками, резкими взмахами рук и пугающими физиономиями. Думается ему, также не по собственной воле: понабрались девчата… Но откуда? Мыслительный процесс срывает знакомое лицо, выбравшееся из тени к огню. Разведчик напряг зрение и убедился в своих домыслах, узнав женщину. Сегодня днем она рыдала над трупом почившего мужа, а сейчас находилась среди ведьм, ничем не отличаясь от них. Столь же нага и таинственна. Брови капитана в удивлении поплыли ко лбу, стоило женщине поднять ввысь кучку тканей, собранных в руках. Другие девушки ожидали ее действий, мгновение — и та бросает все в огонь. Танец продолжился. Музыка заиграла быстрее, круг ускорялся в вихре. — Что это было? — спросил Леви у Микасы. — Вероятно, она отреклась от прошлой себя, — ответила девушка. — Нам стоит уйти, Леви. Если они тебя заметят — тебе не поздоровится. С этими словами Микаса начала подниматься с земли. Леви вскочил вслед за ней и произнес: — Погоди. Они могли забрать Майка? Девушка обернулась к костру, поглядела на него и выдохнула со словами: — Я не знаю… — Надо узнать, — со всей серьезностью ответил Леви и ступил к полю. Капитану нечего бояться — он силен, отважен и безжалостен. Порой до безрассудства. Микаса не успела схватить того за локоть, как зашевелились кусты, из которых Леви вышел на поле. Ветер в беспокойстве поднялся, словно сам покровитель стихии предупредил ведьм о нежданном госте. Девицы в одно мгновение обернулись к нему, прекратив свой танец. — Душа… душа… — зашептали они. — Лови… Леви встал в стойку, готовясь к нападению. Девицы обратились в черные тени и метнулись к нему, хихикая. Их полотна развивались по траве, распластаясь. Стремительные призраки тут же оказались возле него, заполонив все вокруг. В их глазах скрипит безумие. Куда не глянь — везде нежная женская кожа. Как бы капитан не старался держать себя в руках, секунда растерянности навестила его разум, и глаза невольно забегали по розовым бусинкам. Внезапно вперед капитана встала Микаса, закрыв собой Леви. Крепко держа что-то у горла, девушка грозно смотрела на нагих девиц, окружившие их, и не менее грозно произнесла: — Пошли прочь! Девицы тут же изменились в лице и отступили, разбежавшись. Вновь обратившись в тени, смеясь поспешили обратно к огню — одной за другой скрылись в костре, точно наполняя его. Огонь толстеет, впитывая в себя тени ведьм и пританцовывая. Последняя тень скрылась в костре, и грянул гром, развергнув небеса. Молния ударила точно в пламя — хлынул дождь. — Скорее, — приказала Микаса, схватив капитана за руку. На севере погода меняется часто, и в этом жители винят ведьм — вспоминает Леви свои мысли. Он бежит за девушкой, хлопая по влажной траве. Вода проникает под воротник, стекает вниз — одежда неприятно прилипает к телу. Вдалеке вновь слышны раскаты грома. Капли холодные и противные — Леви ненавидит дождь. Впереди мгла, однако Микаса знает путь и движется уверенно. В одной руке у нее дрожит корзина, другой она крепко держит руку разведчика, не отпускает даже того, когда кто-нибудь из них спотыкается или тонет во мхе. Молнии мгновениями вспыхивают, освещая лес. Леви чудится, что среди стволов стоят люди, точно черные статуи. Стоит свету вновь вернуться всего на секунду, капитан замечает силуэт Майка — тот смотрит измученно и печально. — Майк! — зовет капитан. Свет гаснет — возвращается тьма и тень пропадает в мраке. Из-за шума дождя Микаса его не слышит и не собирается останавливаться. А Леви еще несколько шагов смотрит назад, ища друга. Безуспешно — молнии стихли. Вдалеке показались огни города. И капитан впервые был рад этому поселению, хоть и с глубоким огорчением признавал, что так и не вернулся с другом. Что он скажет Нанабе — он не знал. Сейчас Леви желал хотя бы покинуть этот чертов лес и скрыться от дождя.