Осколки вечности

***

— Директор Чхве, я вам обещаю, такого больше не повторится! — он стоит, с надеждой глядя на начальника. — Чонгук… Послушай, я не могу тебя взять обратно в штат, мы нашли уже другого фотографа. — поднимает ладонь, останавливая открывшего было рот альфу. — Максимум, что я могу тебе предложить, это внештатное сотрудничество. Максимум, Чон. — вздыхает, качает головой. — Как ты собрался работать с больной рукой? — пальцем указывает на бинт. — Давай сделаем так. — дёргает мышкой, выводя монитор из спящего режима, и отворачивается к экрану компьютера. — Если у меня будет для тебя подработка, я позвоню недели через две — три. Чонгук раздражённо смотрит на пожилого альфу, который сидит в высоком кресле за рабочим столом. Он пришел на работу, как и планировал. Еле как соскреб себя с кровати, после посиделок с Юнги. Брился левой рукой, одежду гладил, волосы укладывал… Торопился сюда к началу дня, в надежде, что сможет отвлечься любимым занятием, привести мозги в порядок, решить что делать дальше. Но его жёстко обломали. Сначала он сидел в коридоре три часа, вспотел безумно от жары в своих джинсах и футболке, ждал когда начальство освободится. А сейчас получил вот такие новости. «Внештатный сотрудник! Это же вообще никакой зарплаты! Только если вызовут экстренно подменить кого или помочь… Блядь! Сука!» Он кивает, кланяется и молча выходит из кабинета. Садится на тот же стул в коридоре, где ждал до этого, вытягивает ноги и откидывает голову на стену, закрывая глаза. «И что мне сейчас делать? Пиздец! А жить на что? А за квартиру чем платить?» Злость, растерянность и начинающаяся ломка доводят альфу до трясущихся рук. «Бесит, сука, как же бесит это всё!» — Кого я вижу! Чон-и! Куда пропал? Манерный, весёлый голос Чимина, который подошел, и стоит рядом с альфой. Чонгук не меняя позы открывает глаза и сжимает здоровую ладонь, лежащую на бедре, в кулак. «Только его не хватало для полного счастья!..» — Чего тебе? Он с неприязнью кидает слова. Омега вопросительно поднимает брови и ведёт пальчиками по плечу Чона, подбираясь к шее. — Я соскучился, ты не звонишь, мне не отвечаешь. Может, увидимся вечером? Чонгук дёргает плечами, стряхивая маленькую ручку, медленно встаёт, и глядя сверху вниз Паку в глаза, проговаривает: — Если я не отвечаю, значит я этого не хочу. И нет, мы не увидимся. Собирается уже уйти, как Чимин издевательски тянет, ехидно улыбаясь: — Что, любимый Тэ-Тэ поманил пальчиком, а ты и рад? Учишь его теперь разнообразию и позам? Ты не стесняйся, зови если что, я помогу… И получает жёсткий удар в нос. Слышно громкий хруст, омега отлетает на несколько шагов и падает на пол, заливая кровью лицо и громко крича от боли. Чонгук морщится, трясет левой рукой, которой бил, и подходит к Чимину, наклоняясь над ним. Его трясет от ярости, он еле сдерживает себя, чтобы не избить Пака до полусмерти. Выплевывая сквозь сжатые зубы, шипит: — Если не хочешь стать калекой, не приближайся ко мне. И даже не вспоминай о Тэхёне. Выпрямляется, разворачивается на пятках и уходит, не слушая окрики подбежавших сотрудников журнала.

*****

С того момента прошел месяц. Чонгук в отчаянии. Его не берут работать ни в один журнал. Сломанный Чимину нос принес немало проблем, и сейчас с альфой не хотят сотрудничать. Модель тогда написал на него заявление, и Чону пришлось выплатить большую компенсацию. Он на мели, питается через раз и берется за любую работу. Совсем, как в студенческие годы.

***

Альфа в кровати, только проснулся. Лежит, глядя в потолок, размышляет о том, что нужно собираться, ехать работать. Он сегодня снимает чью-то свадьбу. За гроши, но хотя бы так. Вспоминает, как в студенческие годы они с Тэхёном подрабатывали где только можно, не спали по несколько суток... Но как же они были счастливы тогда…

Flashback

Чонгук как можно тише открывает старую скрипящую дверь квартиры. Время три часа ночи, он только возвращается с подработки. Каждый день, после пар, он выходит на смену официантом в местную забегаловку. Дома темно и тихо, от входа видно неяркий свет одинокой настольной лампы, которую видимо забыл выключить Тэхён. Альфа снимает потрепанную куртку, кладет сумку с учебниками на пол. Завтра важный зачёт, а он ещё не готовился… Проходит в единственную комнату и видит заснувшего сидя за столом омегу. Он лежит щекой на исписанных листах бумаги, рядом стоит кружка с недопитым кофе, хотя Тэхён его ненавидит, и пьет в крайних случаях, когда старается не заснуть… На небольшой плите стоит сковородка с чем-то вкусно пахнущим, везде прибрано, чистые, отглаженные вещи развешаны на напольной вешалке. Альфа подходит и осторожно гладит омегу по спине, стараясь не напугать прикосновением. — Тэ, солнце, пойдем я уложу тебя в кровать? Он шепчет, наклоняясь и целуя теплую щеку. Вдыхает любимый аромат, непризвольно начиная улыбаться. Омега распахивает ресницы, выпрямляется и сонно моргает, пытаясь понять что происходит. — Привет, прости, я заснул… Обнимает руками за шею, и альфа тянет его на себя, ставя на ноги. Прижимает крепко, целует оголившееся от спавшей широким воротом футболки плечико. Ведёт носом к ключице, касается губами бьющейся венке на шее… — Люблю тебя, Тэ. — шепчет, он готов говорить ему это всегда, беспрестанно. Не разрывая объятий, тянет в сторону постели. Укладывает сонного Тэхёна, укрывает одеялом и целует в нос сразу выключившегося омегу. Выдыхает устало, ему сегодня поспать точно не удастся — учебу никто не отменял. Садится за стол, перебирает бумажки и понимает: Ким сделал за него всё, написал задания для зачёта. У альфы аж перехватывает дыхание. Теплое чувство заливает грудь, расходясь по всему телу, покалывая кончики пальцев мурашками. Чем он заслужил его? Ведь Тэхён тоже работает после своих занятий, и вместо отдыха занимался домом, решал задачи, разбирался в материале… Чонгук тоже ложится спать, притягивает ближе к себе Тэ, зарывается носом ему в макушку, чмокает много-много раз… Невозможно выразить все его чувства сейчас. Бесконечная благодарность, нежность, восхищение и трепет. Тэхён редко говорит о своих чувствах, но он выражает их своими поступками. Он всегда заботится, делает для альфы всё возможное, поддерживает и ухаживает. Жертвует собой, ставя истинного в приоритет. Чонгук всегда рвется домой, к Тэ. Ни разу, абсолютно ни разу не было такого, что он хотел бы отдохнуть от него. Наоборот, ему мало омеги, он его личный островок спокойствия и утешения. Нерушимая уверенность, что его всегда поймут, поддержат и примут любого. Разделят проблемы на два, не откажутся ни за что.

End flashback

Жмурится, мотает головой, утыкаясь в подушку. Какой же он идиот! Медленно собирается на работу, делать ничего не хочется. Любимое занятие не приносит ни удовольствия, ни денег. Он размышляет что делать дальше, сидя за рулём своей машины, направляясь в ресторан, где будет съёмка. Нужно переводить оплату за квартиру, а средств нет даже на половину. Решает продать мебель и технику из дома: он и без них справится. Выкладывает в интернете объявление, оставляет себе матрас, один шкаф, стол на кухне и тумбочку там же. Микроволновку, чайник и холодильник. Пишет Джину, что переведет деньги через несколько дней.

*****

«— Ты знаешь, бабуля, я чувствую себя предателем. Это так... — Тэхён качает головой. Он дома, в привычной серой толстовке, записывает дневник, сидя на диване в темной гостиной. «— Мне сегодня Хосок сказал, что я ему нравлюсь, и он хотел бы в будущем быть со мной парой... Сказал, что будет ждать, сколько потребуется, и не будет давить на меня. А мне не нужно это! Бабуль, я не хочу отношений, совсем! Вот что мне делать сейчас?... » Он тяжело вздыхает, закатывает глаза и откидывается на спинку, сцепляя нервно пальцы. Долго молчит, думая о произошедшем. Гладит по спинке спящего рядом Тан-и... «— Почему я чувствую себя предателем? Это же Чонгук ушел, разорвал связь... Он предал нас, а не я... Я... Я могу представить себя с кем-то, кто не он, даже с Хосоком, он хороший... Но это... Так неправильно, так странно... Мой психолог говорит, что я должен отвлечься, сходить на свидание. Не строить новые отношения, а просто отвлечься. Попытаться провести время хорошо с другим человеком. Получить этот опыт, принять ухаживания. Сходить в кино или ресторан, в качестве потенциальной пары... Может быть, я смогу это сделать, но точно не в ближайшем будущем... » Он слабо морщится, низ живота тянет, скоро должна начаться течка. На работе ему дали проект, над которым он если что сможет поработать из дома, так что даже отгулы брать не придется. В этот раз он не сможет просто закинуться таблетками, как это было обычно. Первая течка после разрыва всегда очень болезненная, организм будет сходить с ума, инстинкты взбесятся из-за отсутствия истинного и связи. Тэхён уже на нервах, настроение скачет ужасно, и успокоительные не помогают. Он то ревёт белугой, то смеется как безумец. Выключает запись, решая подумать обо всём потом. Захлопывает крышку ноута, кладет его на пол и ложится, подтягивая колени к груди. Ёнтан тычется носиком ему в лицо, чувствуя плохое состояние хозяина. Омега прижимает его к себе, зарывается носом в шерсть и проваливается в сон.

***

Он просыпается от дикой, резкой боли. Низ живота тянет, как будто туда воткнули нож, и сейчас медленно его прокручивают, разрывая ткани. Омега течёт, штаны мокрые, как и диван под ним. Температура поднялась, дышать нечем, его колотит. Инстинкты сходят с ума, взрываются желанием, мечутся, не чувствуя связи. Тэхёна тянет, и непонятно куда. Раньше это всегда был Гук. Его он хотел, его желал, и только он был нужен. А сейчас, впервые за всю жизнь, это просто голое желание, без определенного адресата. Это больно, собственная ненужность давит на мозг так сильно, что терпеть невозможно. Тэхён осторожно поднимается, трясущимися руками достает телефон из кармана домашних штанов, звонит Сокджину. Заикаясь просит помощи, ревёт и скулит в трубку, разум затуманен, он просто хочет, чтобы было легче, и не знает что делать. Не дослушивая, что говорит друг, сбрасывает звонок. Идёт шатаясь и собирая углы в ванную. Открывает душ, включает горячую воду, он читал, что это должно помочь расслабиться. Скидывает одежду и залезает под струи, садится, съеживаясь и обнимая себя за колени. Воет в голос, качаясь из стороны в сторону. Его колотит, раздирает на мелкие кусочки, пробирает холодным потом, он чувствительный донельзя, и это доставляет невыносимое страдание. Сколько он так просидел — неизвестно, возможно, он терял сознание, Тэхён не помнит. Но вот он чувствует ласковые руки на себе, его поднимают, закутывают аккуратно в большое полотенце и подхватывают на руки. Он жмется, чувствуя тепло, и такие успокаивающие, окутывающие мягким облаком феромоны Хосока. Альфа кладет его на кровать, и Тэхён вцепляется в его рубашку, не желая отпускать. Он панически боится, что его сейчас снова бросят, оставят страдать в одиночестве. Дрожащим голосом громко умоляет не уходить, сжимает пальцы до побеления, тянет на себя. Мотает головой, он точно сейчас его не отпустит. — Тэ, я тут, я не уйду, слышишь? Я тут, рядом, все хорошо. Потерпи немного, Тэ... Хосок гладит его осторожно по волосам, успокаивающе шепчет, обещает что скоро станет легче. Чон хотел сходить достать одежду для омеги, он даже не думал уходить. Он знает, как тяжело тому сейчас, и хочет помочь. Ему сложно держаться, хоть он и выпил подавители, это не спасает. Сошедший с ума организм омеги вырабатывает такую ударную дозу феромонов, что дышать просто нечем, мозг альфы плывет. Он расстёгивает рубашку, снимает её, отцепляя пальцы Тэ, вытаскивает ремень из шлевок, стягивает брюки, оставаясь в одних боксерах — если омега прижмется, ему будет больно, он сейчас слишком чувствительный, касание к грубой ткани будет обжигающим. Забирается в кровать, прижимает к себе Тэхёна, обнимает осторожно, запускает ему пальцы в волосы и тянет к своей шее, утыкая носом в запаховую железу. Это должно помочь. Альфа не собирается пользоваться случаем, как бы сильно он ни хотел омегу, он этого не сделает. Тэхён глубоко дышит, жарко выдыхая в ключицу Чону, обвивает его талию руками и закидывает ногу на бедро, прижимаясь ближе. Они лежат на боку, лицом друг к другу, омегу колотит, он горячий из-за температуры, под ним снова мокрое пятно из смазки. Полотенце, в которое он был завернут сползло ненужной мокрой тряпкой. Хосок зарывается носом в его волосы и обнимает за плечи, легко гладит по спине и лопатками, касаясь нежно кончиками пальцев. — Поцелуй меня, пожалуйста! Тэхён заглядывает умоляюще альфе в глаза, ему нужно это сейчас. Он хочет этого, хочет нежности, ласки. Хочет, безумно хочет чтобы Хосок его целовал. Того, что есть — мало. Альфа успокаивающе ведёт пальцами по его щеке и целует в лоб. Касается губами бровей, переносицы, кончика носа, прикрытых глаз. Покрывает всё лицо лёгкими поцелуями — пушинками. — Пожалуйста, Хосок... Он тянется губами, хочет нормального поцелуя, в голове одно пульсирующее желание, разум затуманен, Тэхён не соображает, что делает. Хосок мягко лижет его губы, легко посасывает нижнюю, и омега жмурится и громко стонет, чувствуя эту ласку. Это так ярко, все ощущения такие острые, что невозможно сдерживаться. Да он и не хочет. Пытается углубить поцелуй, но альфа не даёт ему этого, продолжая свои нехитрые действия. Это — максимум, что он может себе позволить. Чон знает, что омегой сейчас правят инстинкты, и потом тот будет жалеть обо всём произошедшем. Он знает, что его присутствия, простых касаний, обычных поцелуев и его феромонов будет достаточно, чтобы было не так больно. Омега должен чувствовать себя нужным, любимым и в безопасности. Тэхён снова пытается углубить поцелуй, ведёт дрожащими ладонями по спине альфы, царапая ногтями. Жмется ещё ближе, трётся всем телом, хнычет в голос, скулит «Пожалуйста!»... Хосок гладит его медленно по спине, он хочет его так, что больно, но ни за что не сорвётся. Хрипло шепчет в мокрые пухлые губы, отстраняясь и смешивая дыхания: — Тэхён, потерпи немного, ладно? Омега ещё громче скулит, ведёт носом по щеке, спускается к шее, лижет запаховую железу, собирая терпкий вкус. Он не хочет ждать, ему мало просто объятий, он хочет большего! Прижимается сильнее, стонет громко, чувствуя своим стоящим членом внушительное чужое возбуждение. До синяков впивается в талию альфы и толкается, пытаясь хотя бы так получить облегчение. Раз, второй, третий... Чувствует, как Чон дрожащими руками сжимает его плечи, слышит хриплое дыхание на свои действия, и кончает, закусывая острую ключицу. Долго, громко изливается, жмурясь до слёз, получая такое нужное облегчение. Хосок не выпускает его из объятий, целует макушку, сипло шепчет: — Молодец, мой хороший, сейчас станет легче, ты умничка, так хорошо справляешься... Тэхён счастливо улыбается. Он молодец, альфа доволен, всё хорошо, его не бросили. Успокаивается немного и засыпает, укачиваемый надёжными руками.

*****

Чонгук сидит на полу в пустой гостиной, опираясь спиной о стену и вытянув ноги. В комнате темно, он не включал свет. За окном ночь, он продал всю мебель и технику, перевел деньги Сокджину. На душе кошки скребут, мир вокруг серый и безвкусный. Он опустошен, не видит смысла в своих действиях, с каждым днём всё сильнее падая в депрессию. Не радует ничего, не интересно ничто, общаться с кем бы то ни было не хочется. Он превратился в затворника, выходит из дома только если нужно работать, и там просто молча делает своё дело, не обращая внимания ни на что. Работает, забивая на боль в руке, он так и не съездил в больницу. Ему всё равно, он так наказывает себя. Единственная хорошая новость на сегодня: его пригласили фотографом на какой-то праздник через неделю, но придется ехать в Сеул. Обещали хорошо заплатить... Он задумчиво ковыряет дырку на джинсах, размышляя о том, что это хорошо, что через неделю. Скоро должен начаться гон, и не хотелось бы работать в таком состоянии. «Интересно, а где сейчас Тэ? У нас же цикл совпадал... Как он там? Может, спросить Джина ещё раз?... Боже, как же сильно я скучаю... Нужно постараться узнать где он. Я должен увидеться и поговорить с ним...» Вздыхает, встаёт с пола и идёт в спальню. Падает на незаправленный матрас и засыпает, последним мгновением ловя картинку улыбающегося ему Тэхёна.