Вечер бала

Чай всё же был заварен, в закромах хранился ни один вид трав и ароматных сортов с сочетаниями на каждый повод, от чего запах пропитался в полках, где разместились шкатулки и коробки разной работы и размеров, форма фруктов и ягод хорошо сохранялась в мягко плывущем по воздуху аромате, создавая на языке привкус по памяти, признак натурального содержимого, тёплым отпечатком ненавязчиво обогощал собой лёгкие, хрупкий фарфор с росписью фиалок разбросаны, казалось бы в хаотичности, но по чёткой схеме в миниатюрной форме держал в себе жидкость, зарожаясь от кипятка теплотой. Сорт этого напитка отпечатается в памяти как добрый знак, стоит ему обжечь горло согревая и растапливая, как дежавю нахлынет волной с пеной, что когда-то была обретённым настроением, а что особого в потребление, не было в нём ничего экстраординарного, отнюдь не из-за того, что чай настолько индивидуален в своём роде, да и подача типичная для человека состоятельного, просто нотки его преследовали новых друзей всё то время, которое они уделили обычной болтавне о пустяках, философии друг друга, да и просто дурачествам Гоголя на которые Фёдор слабо улыбался и острил на каждую выходу безобидными, но с иголкой шутниками. Лишь изредка хозяин жилья отлучался за новой порцией напитка или ещё пергаментом, обычная бумага не так вдохновляла эстетикой, в итоге брюнет сам не знал зачем устроил себе похождения туда назад, ведь ненасытный юноша так и предвкушал поскорее опустить нос в писанину цитируя понравившиеся цитаты или жуя действия, иногда Достоевский, поправлял того говоря, что интонация заклыдывалась иной, но в большинстве случаев этого делать ни капли не хотелось, виденье блондина пусть и меняло ход, зато он сразу на несколько вперёд приближал игру к победе, конкретно такой изюминки и не доставало, но об этом учитель умолчит и лишь продолжит внимательно слушать свою же мысль из набросков романа. Даже странно, что писатель не нанимал или не имел потомственной прислуги, но как стало понятно по логике для этого человека иногда полнейший покой, дороже воздуха, вот только не сегодня, дорогой творец, теперь же готовься не уварачиваться от шума иль ярких улыбок, этого не позволят, разболтать Фёдора оказалось задачей не из лёгких, молодой человек слишком хорош в распознавание желаний другого, от чего делает наоборот из принципа, допуска изъян в расчётах и начиная новый, видите ли, игра, а Гоголю и самому ясно, не ясно почему другим непонять. Как же было непривычно, Николаю, сидеть со своим ровесником, а чувствовать себя ребёнком не старше десяти, разговорить то он разговорил, но язык развязался не на шутку, всё же он слегка да далёк, не в плане плоскости, скорее глубина подойдёт, но до чего же это нравилось, теперь возможно полностью раскрыться, чтобы ты не учудил, а кажется собеседник это наперёд знает и уже поставил роспись в знак одобрения, то и дело поглядывая чарующими глазками на всё вокруг, позваляя контролировать себе на свете каждое, что ему попадётся и в тоже время сидеть сложа руки не предпринимая действий, ведь знает на несколько шагов вперёд как всё и вся поведёт себя в этом отрывке, хотелось бы узнать его тайну, поднять завесу, а вдруг за ней ещё больше тумана? Но задавать вопрос на прямую, тоже самое что полностью упустить ответ. Расположились, приятели прямо около тех роз, что первыми приглянулись гетерохромику, чистые и нетронутые ледяными руками гибели, бутоны цвета облаков в светлый летний день, вот только это не значит, что в саду они были самыми презентабельными, красовалась так же, семетричная дуга красных единомышленников и представителей потомства цветов на против двух юношей, небольшая клумба с букетами разных видов, ещё не завявших в то время года даров флоры, а так же несколько совсем крохотных деревьев на ветки которых иногда садились птицы, но теперь на одно из них нацелилась пташка покрупнее, тут уж не воробей. На яблоню, что выглядела крепче всех других, блондин попытался забраться, из-за чего чуть не навернулся, но яблоко от туда достал, что мог так же спокойно сделать не пытаясь вступить на хрупкую ветку, которая волшебным образов упорно выстояла и даже не погнулась, плод оказался не пригодным для лакомства, о чём брюнет заранее предупреждал, но пока на язык не попала чуть не лимонная кислота, гость бы до последнего в это не верил, сопроводилась скривившиеся физиономия беловолосого лишь хитрым взглядом "А я говорил". На территории присутствовала одна беседка, что из-далека словно миниатюрный домик для лесных существ придавала ещё больше поводов для фантазии и сценок, но в неё блондин на отрез отказался идти, а не то вдруг сказка с просмотром из-нутри способна сломаться, а пока в воображение кипит жизнь правды об обычном столике с несколькими стульями, узнавать не хотелось, сам Николай как настоящий непоседливый лучик то без конца объяснял что-то понятное только ему, то ходил по колумбам как в первый раз изучая содержимое. В один момент такого изыскания цветочной утопии, с интересом можно сказать учёного, спешащего вдохновить своё сознание новым открытием, которое возможно ещё слегка покроет долг любопытству, вот только то, было всего-то растение, и как же много форма жизни, с виду, неодушевлённая могла значить, даже в голове не укладывалось, сзади подошёл тёмноволосый, и не боясь шипов надломил один стебель нажимая пальцем, поддался цветок без промедления, даже не пытаясь ухватиться последними нитями, что старательно связывали его с почвой и своей оставшиеся зеленоватой частью. Теперь уж не выйдет из головы то лицо, а даже если и забудиться, снова само о себе напомнит в умилительных воспоминаниях, которых не так уж и много внутри, за вишнёво-яхонтовыми прожекторами, вроде как Гоголь дулся за казнь одного из цветущих, но как же покраснел когда белую розу одним движением поместили в такие же белоснежные пряди,отворачиваясь и крутя один локон вокруг пальца, дабы справиться с эмоциями, а Достоевский не теряя времени предлогает переплести хвост, от чего поломавшись немного, хотя отказыватся даже не собирался, не устоял растерянный, но охотный на причёску, белобрысый. Холодные пальцы на первом этапе слегка коснулись шеи, от чего плечи сами вздрогнули, тугая резинка ослабилась и поместилась на запястье плетущего, работа была посложнее чем конский хвост или что-то в этом роде, тут уже полноценная коса, почему выбор пал конкретно на неё, этот ответ, Фёдор, решил оставить при себе, а жертва такой не совсем кропатливой, но тоже умелой работы и позабыла об занудных уточнениях, юноша до чёртиков остался доволен сменой наскучившего хвоста, теперь локоны не лезли вперёд и не так быстро путались, озорливо лыбясь и крутясь, длинноволосый, приобнял приятеля, но резко отстал, вспомнив про вспышки тока при телесном контакте с безупречным телом. Венки цветов, лепестки, что падали по воле,Николая, в кружку с жидкостью подобной цвета коры дерева, звонкий смех словно колокольчик, и множество необдуманных прикосновений, слов и поступков, миг прошёл уж как несколько часов назад, но яркостью холста раскрашеного двойным слоем воздушной акварели, одтавалась во всех красках в памяти, вышел за порог, Гоголь, будто под состоянием от передоза, но разве только эмоций и радости, что в кругу других сверстников не испытывал ни единого мгновения, он наотрез отказался ночивать в доме учителя, ведь если ему не удастся уложить случившееся и сразу заливать его новым слоем, можно и правда опьянеть и не выздороветь более от призвания идиота. Поверить сложно, они и правда просидели почти до утра, в свой дом, сахарная башка, заявилась только в пять, когда по городу уже начал разноситься шум, ведь ранним жаворонкам нет сил более дремать, отпирая и распахивая двери, на носках пробираясь, прямо на ходу снимая сапоги, проскочив по лестнице стрелой, он выдохнул только когда закрылся в комнате, пусть высокорослый, да и взрослых на вид парень, уже и был в дали от дома, но детская привычка после проказов осталась, даже если его мог услышать просто слуга из родного места, что десятый сон видел, а раз так, старику уж явно не до того, как-бы держать ухо в остро, дабы ловить бедокура хозяина. На сон оставалось не больше часа,и как прикажете спать? Развишь возможно, сейчас и остаётся одно, лишь-бы прокручивать картинки и каждый раз нападая на новую при счастливой, утыкаться в подушку, а может и вскакивать подобно помешанному, тянуло на то, как бы начать придумывать самому, но после попытки разноглазый осёкся, совсем не тот исход грёз, что возможен произойти за приделами этого черепа, да и не должно случатся и в нём, опять парень прыгнул на пол и подбежал в зеркалу рассматривая косу. Ну что за прелесть, и распускать совершенно не хочется, Гоголь долго противился, но всё же стянул резинку, от чего пушистый снег, стал свободен и каплю кудряв, такие волны излишне шли служащему, а в памяти вспыл интерес к его внешности того, мало и много болтливого красавца, многие проявляли его, но единицы делали от этого приятно обладателю, вроде всего-то дружеских комплимент, но от чего тогда стоящий у зеркала взял несколько прядей в два кулака натягивая те на лицо, оставляя в зоне видимости одни глаза и лоб, не уж то сново красный? Чем больше он в раздумиях, тем меньше времени на отдых, уж лучше вообще не отдыхать, так он и себя угнетать меньше станет о том, что что-то упускает, проще и не ловить, тем более это само угодить в сеть, что об чувствах собственных к сожалению не скажет, но порой лабиринт приводил его к таким исходам, что Николай, сам начинал остерегаться своих доводов, то вдыхаешь без остатка и остановки, то списываешь всё на эмоции, и как тут разобраться, пристально глядя на своё отражение, казалось уловился страх при контакте собственных значков друг с другом, закончив выяснять, невыспанный "мыслитель" подскочил к окну, разминая обессилевшие глаза, заставляя могз работать ещё активнее, лишь-бы разобраться, что в нём творится. "- Когда мы увидимся снова?!" "- А вы торопливы, неуспели ещё проститься, а уже новая встреча... Хм, кажется у меня появился стимул почаще заходить на балы" - Появился стимул, появился стимул.. Умиротворённо щебетал под нос, Николай, уже и сбившись с первоначальной мысли, здесь явно есть, что-то не то, но он словно пытается огородить себя от решения тайны, вот только следует смириться, не желание, не значит далеко. Точного ответа ему не дали, что придавало своего азарта, зато, голова повернулась, устремляя внимание в угол с бумагами, даровали чудесный повод явиться на скорый бал.