Шестигранный рай

      Следующей открылась дверь напротив комнаты Ипокризии. Мне не давали времени даже на короткую передышку. Однако я не чувствовала усталости. Ни голода, ни жажды, ни следов пота. Даже живот затих и не подавал признаков привычных спазмов. Вот что значит рай.       Мне не хватало вовсе не физического отдыха. Мне нужно было развеяться психически. Если я сейчас же двинулась бы в следующую комнату и продолжила в том же духе, то это было бы сродни пятикилометровому марафону для моих нервных клеток. Поэтому я не торопилась идти дальше. Вместо этого я села у стены и закрыла глаза.       Казалось бы, сон должен был прийти со временем, но я отчётливо чувствовала передвижения воздуха и тихие шаги, приближающиеся ко мне по дуге слева.       – Эй, девочка, – обратился ко мне мужской голос, и я ощутила, как рука коснулась моего плеча, – вставай. Нам надо бежать.       Я медленно открыла глаза и уставилась на гостя.       Это был мужчина средних лет, с щетиной, широкими скулами, грубым носом, густыми бровями, стремящимися слиться в одну, выдающимся вперёд лбом и чёрными волосами, зачёсанными по старой моде. В нём жил дух недоверия ко всему новому, и при этом мне довелось услышать следующие слова:       – Это всё заговор. Я знаю, что рай потерпел крах, поэтому мы никак не могли в нём оказаться. Нам нагло врут. Надо бежать. Говори тихо, чтобы они ничего не заподозрили.       – Под “ними” ты подразумеваешь организаторов?       – Именно! За теми, кто заговаривал нам зубы, определённо стоит тайный орден. Их намерения мне неизвестны, но они абсолютно точно не чисты! Следует как можно скорее покинуть их сети, иначе быть беде, – полушёпотом докладывал незнакомец, склонившись над моим ухом.       – Хорошо, я поняла. Только позволь для начала узнать твоё имя.       – Рекомендую не использовать настоящие! Зови меня Афтапати.       Ещё один человек, отказавшийся даже имя своё назвать. И к его сердцу я должна искать путь? Боже мой…       – Тогда можешь звать меня Фос, – смиренно представилась я. Плохое предчувствие… нет, обычное раздражение накрыло меня от столь короткого разговора с этим человеком. – Значит, у тебя уже есть план?       Он молчал. Я ждала ответа. Наконец, уже слипшиеся губы мужчины дрогнули:       – На самом деле, нет.       – Тогда чего ты?..       – Но вместе мы обязательно найдём выход! – воскликнул Афтапати настолько энергично, что слюна полетела из его рта. Я всячески пыталась отстраниться, но этот псих лишь сильнее сжал мои плечи и притянул к себе. – Я уже многое выяснил об этом кубе! Сколько ни иди во все стороны, за каждой дверью – очередной куб! Но раз это не рай, то есть некоторый предел, крайняя стена, за которой таится внешний мир! Что из этого следует? Верно, если идти в одну сторону, не сворачивая, то однажды мы достигнем выхода. Вот только двери открываются не по нашей прихоти… Если бы мы могли повлиять на это… тогда бы…       Я тут подумала… есть ведь люди, которые считают смерть спасением? Можно я придушу этого идиота? Хотя вряд ли мёртвый человек способен умереть повторно… Впрочем, психологическая смерть остаётся возможной.       – Почему ты не веришь, что это рай? – решила уточнить я без особых надежд. Мужчина вздрогнул дважды, опасливо оглянулся, отпустил меня и почесал шею грязными ногтями. Я поднялась на ноги, осмотрела себя и от напряжения помотала головой из стороны в сторону. Мы одновременно посмотрели друг на друга.       – Рай потерпел крах с наступлением двадцать первого века, – приступил к объяснению Афтапати. – Вместе с тем Бог начал новый виток своего существования, и только через три столетия, одно десятилетие и четыре года Он построит новый рай. До тех пор не видать людям спасения от земных тревог на небесах. Поэтому я сразу раскусил ложь местных ораторов.       – А ты не рассматривал другие варианты? – аккуратно намекнула я. – Например, что это ад? Или, скажем, что ты ошибся?       – О чём ты говоришь, Фос? – мягко возмущаясь, встрепенулся мужчина, вскинув руки. – Только не говори, что ты одна из тех неучей? Неужели на своём пути я встретил такую бездарность?       – Нет, что ты, друг мой! – запротестовала я, подражая его манере. – Дело в том, что… три столетия, одно десятилетие и четыре года, упомянутые тобой, уже давно прошли. Я оказалась здесь, умерев в двадцать пятом веке. Вероятно, это какое-то чудо! Наш Бог настолько щедр и благосклонен к своим последователям, что сумел наградить блаженным раем даже тех, кто не застал их в своё время. Разве ты не рад, Афтапати?       Несколько минут человек передо мной стоял неподвижно, только моргал чаще обычного и чутка дрожал подбородком. Его пустые зелёные глаза были устремлены куда-то сквозь меня, а рот приоткрылся, обнажив пожелтевшие зубы. И долго ещё он будет переваривать услышанное?       – Девочка, так это правда, что ли? – наконец выскользнул вопрос.       – Правда, Афтапати, правда, – состроив серьёзный вид, принялась я убеждать своего собеседника в полной чуши. – Конечно, в своё время ты никак не мог узнать, что рай примет такое новое обличие. Мне понятна твоя растерянность. Скажу больше, твои отвага и преданность заслуживают вознаграждения. Как твой верный товарищ, я сделаю всё возможное, чтобы ты получил по заслугам. Как же ужасно, что Божий подарок ввёл тебя в заблуждение!       – У меня только один вопрос, – скромно заявил гость, по-школьному подняв руку. – Почему же я только сейчас попал в рай, а не спустя три столетия, одно десятилетие и четыре года?       – Видимо, очередь только сейчас дошла.       – Очередь в рай?!       – Да, как видишь, кубов не хватает… – ложь начала загонять меня в тупик. – Ты правильно заметил, что их ограниченное число. Однако, окончив обряд очищения, ты будешь допущен к раю, а его пространство не ограничено. Чем быстрее мы закончим дело, тем скорее познаем счастье. Так давай поможем друг другу?       Мужчина пялился на меня с открытой пастью, не веря своим ушам. Я ничего не знала о секте, к которой он примыкал, и деталях его веры, так что могла лишь надеяться, что не промахнусь в какой-нибудь мелочи. Никогда в жизни мне не приходилось иметь дело с подобными фанатиками, так что этот спектакль вытягивал нервы в струны и играл на них тяжёлый рок.       – Обряд очищения? – переспросил Афтапати. Кажется, он совсем меня не слушал и игнорировал самое главное, тормозя где-то на середине мысли. – Я ведь всю жизнь посвятил Богу… этого недостаточно?       И что мне ответить? Без его содействия у меня ничего не выйдет, но нарываться на неприятности в планы не входило. Почему же мой путь к спасению так тернист?       – Может, я сделал что-то неправильно и прогневал Бога? – взмолился мужчина, едва не срываясь на рыдания. Он рухнул на колени и, подобно ребёнку, полными слёз глазами смотрел куда-то ввысь. – Простите меня, грешного!       Неожиданно эта сцена не вызвала во мне ожидаемого раздражения. Почему-то на душе стало горько и печально, эхом отозвалось горе Афтапати. Что же я так реагирую? Мне ведь не у кого просить прощения…       – Нет, ты всё сделал правильно, – непроизвольно сказала я, успокаивая мужчину. – Тебе не за что извиняться.       – Не обманываешь? Но откуда тебе знать?       У меня не было ответа, и я молча покачала головой. Однако ему этого хватило. Он опустил понимающий взгляд и погрузился в себя. Слова сами полились из моих уст, обращённые то ли к Афтапати, то ли ко мне самой:       – Не позволяй другим решать, что правильно, а что – нет. Не бейся за одобрение незнакомцев. Цени в первую очередь свои собственные убеждения, а затем – ищи поддержку. Не сомневайся в том, за что отдал свою жизнь. Это далеко не самый лёгкий путь, но он лучше, чем постоянное заискивание и подражание окружающим. Не подвергай сомнениям собственное достоинство.       Он непрерывно кивал и плакал, сомкнув руки воедино, и позволял и без того непримечательному лицу искажаться под напором чувств. Он так легко поддавался убеждениям, что мне стало жаль его. Возможно, не сыскав опоры в кругу семьи, Афтапати принял первую попавшуюся протянутую руку и, испытав тепло поддержки и жар товарищества, сошёл с прежнего пути. Кто знает, как сложился бы его характер, не найди он нового стержня…       – Ты первая, кто смог тронуть меня среди людей!       Иногда я тоже ошибаюсь.       – Я долго искал единомышленников в сети, но встречал лишь неразумных неучей. Это не могло сломить мою веру, и я продолжал следовать своему пути, сколько бы препятствий ни ставила передо мной судьба. Наконец я обрёл товарища!       И чувство отвращения снова вернулось ко мне. Я думала, мы в чём-то похожи, но, видимо, знатно ошибалась.       – Мне очень приятно, мой дорогой друг, но позволь узнать, – как можно более спокойно цедила я слова, – как ты узнал про нашего Бога и устройство мира?       Афтапати поправил несуществующие очки и с пустым взглядом заявил:       – Не помню.       Только не говорите, что он сам всё выдумал, а потом всерьёз поверил в свою же чушь?! Как же мне хочется выпереть его из моего куба и забыть эту встречу навсегда…       – Что ж, это не так важно. Главное, что ты нашёл путь истины и следовал ему со всей самоотдачей.       В данный момент я заполучила доверие Афтапати и могу заставить его делать угодное мне. Главное не ошибиться, не упустить этот уникальный шанс. Следовательно, мне нужно успокоиться, собраться с мыслями и оценить ситуацию и свои перспективы.       Что значит спасение для этого человека? Пока есть единственная догадка – поддержка и понимание. Если всю жизнь Афтапати приходилось вести борьбу за свои веру и убеждения, то именно этого тепла ему не хватает. В таком случае, я уже сделала первый шаг. В случае неудовлетворительного результата я буду вынуждена узнать больше о жизни Афтапати, что для меня не самый приятный вариант... В ближайшие минуты я буду придерживаться данной стратегии.       Мужчина напротив меня начал успокаиваться. После эмоциональных качелей, что ему пришлось испытать в этом месте, он казался побитым и растерянным, словно незавершённый пазл из тысячи однотипных кусочков. Мысли ещё не улеглись в его голове должным образом, и он перебирал их раз за разом, рассматривая связующие звенья и стыкуя их с отложенными деталями. Так, постепенно он приближался к полной картине. Проблема была только в том, что из тысячи зацепок ему были доступны лишь две сотни, семь десятков и две единицы.       – И каково в двадцать пятом веке? – отрешённо спросил он, не поднимая глаз и вглядываясь в свои грубые пальцы.       – Весь мир открыл глаза на правду и принял нашу веру, – начала сочинять на ходу я. – Конечно, за каждого человека сказать не могу, но подавляющее большинство добровольно встали на верный путь. Вместе с этим мир начал очищаться. Всё реже зло давало знать о себе, конфликты практически не случались. Даже сама планета начала меняться… – я решила, что это звучит чересчур сомнительно, и быстро сменила направление, – не без причины, конечно. Люди изменили стиль жизни во благо природы. Настоящая утопия. Уверена, Бог очень доволен новыми людьми. Естественно, такой результат так и оставался бы мечтой без таких людей, как ты, Афтапати. Вера не дождалась бы достойных людей, если бы не было гениев во времена смуты. Поэтому и я тебе благодарна. Для меня настоящая честь познакомиться с тобой, Афтапати. К слову, не позволишь ли мне узнать имя своего героя?       – Своего героя? – закопошился мужчина, краснея и бегая глазами вокруг меня. – Меня, ч-что ли? Я недостоин таких званий…       – Это не так! Для меня… и не только для меня… вы пример для подражания. Я восхищаюсь вами! То, что даже в раю вы не бросили бдительность и продолжили борьбу, заставляет мой дух трепетать… Как могла я стать свидетелем такого благородства и даже имя не узнать?       Афтапати совсем растерялся и затих. В его глазах мне почудился новый блеск, подобный свету звёзд на ночном небе высоко в горах. На секунду я забыла о своей роли и предалась воспоминаниях о временах, когда я сама искала этот блеск внутри себя.       – Я Эреси.       – Эреси, спасибо тебе!       Он раскраснелся ещё сильнее, словно четырнадцатилетний мальчишка, и потупился, перебирая пальцы. Я представила запах пота, и он оказался удивительно уместным у шеи мужчины. Как ни скучно, никакого запаха в действительности не было. И даже капли пота на лбу Эреси остались лишь миражом, надуманным мной.       – Тебе тоже спа-спасибо. Прости, забыл имя…       – Фос.       – Точно. Но ведь это был псевдоним? А настоящее имя?       – Фосфофиллит, – пошутила я.       – Можно просто Фос?       – Конечно.       Он оказался тем ещё неучем. Впрочем, мне было всё равно. Раздражение уже ушло, и я думала только о том, как много счастья может подарить столь глупая ложь. Действительно, счастье – в неведении.       – Спасибо тебе, Фос.       Всё же я имею с ним что-то общее. Всего три слова – и я готова простить все его выходки, испортившие мне настроение. Возможно, я тоже наивна. А, может, я так часто слышала бесчувственные слова благодарности, что капля искренности способна растопить мой скептицизм.       – В таком случае давай следовать Его воле, – предложила я с улыбкой. – Завершим этот обряд.       – Да, давай.       – Значит, раз ты пришёл в мой куб, хотя должно быть наоборот, тебе нужно вернуться. Если после этого дверь не закроется, значит, мы недостаточно постарались, так?       Он кивнул и встал полубоком. Через три секунды я поняла, в чём дело, сделала два шага, и мы вместе дошли до двери. Там я остановилась, а Эреси перешагнул через порог, неловко сказав мне на прощание:       – Встретимся в раю.       – Встретимся в раю.       И вскоре дверь закрылась.       Я не знала, действительно ли сделанное мной можно назвать спасением или Эреси своим поведением довёл даже ангела, но какая теперь разница? Я чувствовала некую удовлетворённость и умиротворение, так что не беспокоилась о мелочах. Если впереди рай, то я могу позволить себе побыть немного наивной.