Шестигранный рай

      Я не сразу поняла, что открылась новая дверь. Дело было не в моей невнимательности или глухоте, хотя тут я признаюсь, что слух меня действительно подводит многие годы, – просто открылась дверь над моей головой. Ребро куба составляло четыре метра, так что потолок располагался высоковато по моим меркам. Кроме того, мне не хотелось смотреть наверх… на эти белые потолки. С другой стороны, я могла инстинктивно игнорировать верхнюю грань, чтобы оттянуть момент следующей встречи. Меня охватывало беспокойство по поводу адекватности человека, с которым намечалось знакомство.       Однако всё это мелочи. Уже в сотый раз я повторила в голове: ребро куба – четыре метра. В который раз я задрала голову кверху. Квадратное отверстие открывало вид на потолок, до которого ещё четыре метра. И как мне попасть в ту комнату?       Я ломала голову над этим вопросом уже около получаса. Разумеется, верёвочной лестницы в раю быть не может – слишком инородно и странно. Вот если бы ступеньки выстраивались спиралью, взявшись из ниоткуда… увы, это не стало явью. Более того, человек сверху не проявлял никакой инициативы. Уснул, что ли? Уж дыру в полу заметить мог бы! Видимо, придётся кричать, чтобы привлечь внимание.       Спустя два крика о помощи в отверстии на потолке показалось безразличное лицо в очках. С виду и не понять даже, парень или девушка…       – Попробуй подняться силой мысли, – выдало оно мужским голосом так, словно это было что-то очевидное. Я не выдержала и рассмеялась. – Так ты попробуешь?       Значит, это не шутка. Не проронив ни слова, я последовала его указаниям и представила, что взлетаю. Разумеется, никакого эффекта это не повлекло. Я натянула на лицо настолько яркое возмущение, насколько позволяли лицевые мышцы, и подняла голову вверх. Несостоявшийся гений кивнул с неизменным прищуром глаз и потянулся к стенке отверстия. Я испугалась, что парень может упасть по неосторожности, но он удержался и, что более важно, вытянул что-то, скрывавшееся в стене подобно тайнику. Когда это “что-то” вывалилось полностью и повисло в воздухе, я уже не могла сдержать разочарования. Серьёзно, верёвочная лестница?..       Я смиренно поднялась наверх. Тут же лестницу затянуло обратно в тайник, а дверца захлопнулась сама собой. Мы с очкастым молча следили за этим, пока он не выдал очередное предположение:       – Для магии слишком скучно, не находишь?       – Ты не веришь, что это рай?       – Верно.       Ещё один претендент на первое место в моём чёрном списке… или тогда в чёрном топе?       Стоя с ним наравне, я могла рассмотреть парня в полной мере. Он был худощав, не слишком высок, кожей желтоват. Очки с антибликовым покрытием не скрывали за собой пары прищуренных – как будто линзы не помогали – карих глаз, вглядывавшихся прямо и глубоко, пронзительно и грубо, как смотрят на подопытных мышей, подвергнувшихся мелким изменениям. Нос слегка вздёрнут, рот словно по линейке нарисован, только уголки впадали в ямки. Подбородок и скулы чётко и строго очерчены, кожа шеи перетягивалась с каждым малейшим движением головы и словно меняла сами её черты. Рубашка была распахнута на три верхние пуговицы и лежала свободно, так что под правильным углом я могла даже ключицы осмотреть…       – Что ты делаешь?       Этот голос не был низок и, несмотря на строгость и холод тона, не мог избавиться от врождённой мягкости, придававшей ему некую долю женственности. Мне хотелось услышать ещё пару фраз, чтобы лучше оценить ноты в речи нового знакомого, а между тем мой взгляд непроизвольно скользнул к рукам. Рукава подняты до локтей, а предплечья не охвачены горой мышц, но и далеко не дряблые… как будто выдержан естественный баланс силы и гладкости. Вены проступали на тыльной стороне ладони, а пальцы, сжатые в кулак, выставляли белые костяшки. Ногтей не видно, как же так? Я тихонько взяла руку и приподняла к себе, но не успела толком осмотреть, как она рванула прочь.       – Что ты делаешь? – более настойчиво повторил вопрос парень. Его брови раздражённо сошлись над глазами, смотревшими на меня сверху вниз, лоб исказился складкой. Чёрные волосы, отросшие явно дальше привычной длины, свободно расходились в стороны и блестели. Я хотела уже коснуться их и пригладить, чтобы оценить упругость причёски, как моё предплечье оказалось крепко схвачено и остановлено.       – Что ты делаешь? – чуть тише прежнего спросил парень и наклонил голову вперёд с грозным видом.       – Интересуюсь тобой, – не задумавшись ни на секунду, выпалила я. – Ты классный.       Он опешил, но меня не отпустил. Его брови вскинулись, лоб разгладился, а я заметила родинку у линии волос. Если поднимусь на носочки, то буду чуть ближе…       Он хлопнул меня по макушке второй рукой, улыбнулся и отпустил.       – Я Арниси, – представился парень ласково.       – Знакомишься?       – Нет.       – Гей?       – Нет.       – Есть девушка?       – Нет.       – Женат?       – Да.       Какой облом. Хотя в раю любовным ссорам не место, так что на отношения рассчитывать не стоило. Однако, допустит ли рай ссоры? Может, там идеальные отношения сами собой выстраиваются…       – А твоя жена жива? – решила я убедиться в своих шансах.       – Жива, – спокойно и мягко ответил Арниси с изучающим меня взглядом. – Более того, я не считаю, что сам умер.       – Только не говори, что рая ещё не существует, и надо прождать три сотни лет…       – Нет, я в принципе атеист и в рай не верю. Пока живо моё сознание, жив и я, – заявил парень с уверенностью учёного. – Разве ты не такая же? Не похоже, что происходящее охватило твой разум. Вон, решила подцепить меня…       – Нет-нет, ты ошибаешься, – тут же заверила его я. – Я верю в рай, в котором сейчас оказалась. А тебя я хочу из-за веры, что рай подарит мне счастье. Подарит нам счастье.       Он промолчал, но в слабой ухмылке Арниси я увидела отчётливый отклик: “какая прямолинейность”.       – Не пойми неправильно, – затараторила я мелодичным голоском, – я не на всех встречных вешаюсь. Ты мне правда понравился. Скажу даже по секрету, что у меня и отношений полноценных не было. На всё были свои причины. Теперь же мне ничто не препятствует делать шаги на этом пути. А ты мне действительно понравился.       Его начал пробирать смех от моей речи. Сдерживаемая улыбка очень красила его ранее невыразительное лицо, и я не могла оторвать глаз.       – Чувствуешь же разницу? – продолжила я с новым напором. – Сто пудов, твоя жена не способна так тебя развеселить! Со мной будет интересно, обещаю!       Его плечи затряслись, а смех вырвался наружу. Я была на седьмом небе от наслаждения и ждала чего-то в ответ. Наконец, Арниси успокоился, поправил очки, глубоко вздохнул и спросил:       – Как тебя зовут-то?       – Кажется, я забыла представиться. Прости за такую грубость. Я Фос.       – Решила увести меня от жены?       – Звучит интригующе. Раз в жизни попробовать стоит!       Он снова рассмеялся. Его так легко рассмешить. Меня это даже умиляет. Казался таким серьёзным и непробиваемым, а тут такая эмоциональность! Как бы не влюбиться всерьёз…       – Если ты не веришь, что это рай, – вернулась я к важной теме, чтобы немного охладиться, – тогда где мы оказались по твоему мнению?       Арниси уже не мог вернуть стойкое безразличие на своё лицо, а потому продолжил со слабой улыбкой:       – Вероятно, нас похитили и заперли вдали от любопытных глаз. Вряд ли это место официально зарегистрировано. Что касается цели… промывка мозгов? Нас могли напичкать всевозможными препаратами, которые способствовали бы ослаблению внимания, снижению активности внутренних процессов, и поэтому мы чувствуем себя свободными от природных нужд… И всё это нужно для вербовки нас в некое общество, скажем, революционеров. Впрочем, обычная секта звучит правдоподобнее.       Его теория требовала серьёзных доработок, но идеи слёту отбросить не получалось. Я могла бы попытаться убедить его в действительности рая, но какой в этом смысл? Сейчас у меня две цели: сблизиться с Арниси и спасти его. Однако…       – Кроме того, этот обряд спасения вызывает вопросы. Я разговаривал со многими, и вот что узнал. Некоторым предлагают сначала спасти шестерых, а потом себя, а некоторым – наоборот, сначала спастись самим, а потом спасти шестерых. Я, например, уже спас шестерых, осталось лишь быть спасённым тобой, Фос. Между этими двумя этапами не произошло ничего. Я остался в этой же комнате. Естественно, мне уже известно, что сеть кубов достаточно широка, но у неё должны быть границы. Но это же просто подозрительно! Зачем кому-то создавать такую конструкцию?.. Может ли это место быть лабиринтом из какого-нибудь убогого шоу? Другой вопрос состоит в смысле спасения. Что такое спасение? Всякого ли можно спасти? И что главное, спасти от чего? Разумеется, я изучил всю доступную информацию. Иногда достаточно душевного разговора, иногда более близкого знакомства… Есть случаи обратные. Встреча превращалась в ссору, а людей разводили только после вымученного примирения. Но что во всём этом было спасением? Больше похоже на неудачный эксперимент, который прикрыли на малейшем сдвиге с мёртвой точки, лишь бы можно было приписать что-то в графу “положительный результат”. Всё это очень сомнительно. Хотел бы я знать, что происходит после обряда…       Он ушёл в раздумья, а я стояла в растерянности. Мне сейчас не до заигрываний. Этот парень – моё испытание на прочность. Я должна доказать, что мою веру в рай не пошатнуть. Я должна выстоять и не поддаться ошибочным убеждениям. Стоит сомнениям закрасться в сердце – и путь к спасению будет закрыт. Но то же… касается и этого парня. Как мне спасти того, кто отказывается принимать происходящее? И вместе с этим…       – Честно, – чуть тише произнёс Арниси и наклонился ко мне, словно поддавшись в игре, где я его соблазняю, – я, хоть и хочу узнать, что будет дальше, но боюсь потерять себя. Кто знает, какой “рай” ожидает нас после обряда? На всякий случай, я хотел бы оттянуть этот момент. Если к этому моменту успеет прийти подмога, то мой план можно считать успешным. В то же время я хочу проверить, на какие крайности понятия “спасение” готовы пойти руководители. Поэтому, прошу тебя, Фос, не спасай меня и делай ровно наоборот.       Я не знала, что мне ответить. Увидев моё замешательство, парень улыбнулся шире и добавил:       – Продолжай в том же духе.       Я предстала перед ним в ещё большем замешательстве и возмущении. Как это понимать? Что мне делать? Этот прекрасный Арниси сбивает меня с толку, запутывает мысли и не подпускает к окончательному решению. Если так пойдёт и дальше, то смогу ли я спастись? Если же нет, то я хотела бы остаться в сетях этого обворожительного красавца… хотя внешне он не был так уж красив. И даже его разум не был прекрасен. В чём же тогда его красота?.. И снова мысли сбились с пути.       Я хотела следовать его плану, но вера говорила нет. Надо действовать как раньше: разговорить и дать полуосмысленное наставление.       – Поболтаем? – предложила я, спрятав дрогнувшие руки за спиной. – Расскажи о своей жене. Попробую убедить тебя, что я лучше.       – Только с одним условием, – скользнуло напряжение в голосе парня, когда он поднёс руку к подбородку. – Обещай, что не будешь сочувствовать.       – Неужели она так плоха? – ехидно заметила я, заглядывая в тёмные глаза Арниси исподлобья. Разумеется, я понимала, что дело в другом.       – Пожалуй, – усмехнулся в ответ и он, что чутка ошеломило меня. Стоит ли мне стать серьёзнее? – Она психически неустойчива.       Определённо стоит. Я уже не могла смеяться и подшучивать. Это ведь так грубо…       – Я же сказал не сочувствовать, – напомнил с досадой мой новый знакомый. – Давай же, посмейся. Скажи, что с тобой мне было бы легче.       – Как так вышло?       Он недолго молчал, собираясь с мыслями и поглаживая шею. Я не отводила глаз в сторону.       – Когда мы поженились, она ещё не совсем сошла с ума. Однако росток уже пробился наружу. Я думал, вместе мы справимся со всеми невзгодами, но становилось только хуже. Впрочем, я же вижу, что ты готова успокаивать меня. Скажу больше – найдёшь слова поддержки. Мне этого не надо. В меньшей мере потому, что не хочу быть спасённым.       Я шагнула ближе и обхватила Арниси руками, прижалась щекой к его груди.       – И что ты делаешь? Этим мне не помочь.       – А я и не помогаю. Просто завоёвываю тебя.       Он прыснул и пригладил волосы на моей голове. Потом помотал её из стороны в сторону, словно пытаясь отвязаться от меня. “Не отпущу,” – сказала я и крепче сцепила руки за его спиной.       – Обычно люди реагируют сдержаннее и ведут себя осторожнее. Либо тебе самой не хватает тепла, либо я задел какие-то струны в тебе.       – Либо и то, и то. И что ещё за струны? Какие-то изношенные, готовые вот-вот лопнуть, струны. Чуть коснёшься – и напряжение доходит до предела. Так что… не доводи меня.       – Тогда и ты не играй на моих струнах.       Мой взгляд невольно опустился. Арниси щёлкнул меня по лбу и наконец сумел оторвать от себя.       – Ты ещё совсем ребёнок.       – Любишь постарше?       – Да.       – Знаешь, я так и не успела испытать любовь при жизни. Даже если бы влюбилась, стала бы бременем. Не думаешь, что у твоей жены были схожие мысли? – Ответа не последовало. – Если были, то я лучше. Я бы бросила тебя и подарила счастливую жизнь.       – Нет, в таком случае, ты была бы хуже моей жены, – мягко отрезал парень и прикусил нижнюю губу. – Тогда ты лишила бы меня смысла жизни. Для меня это хуже всего.       Услышав эти слова, я немного разочаровалась.       – Так ты из тех, для кого любовь – главное в жизни?       – Не совсем. Главный принцип для меня – не оставлять близких в беде.       – Принцип не смысл жизни, – поправила я безразлично.       – Зависит от точки зрения.       “Чушь,” – бросила я себе под нос. Арниси продолжал улыбаться, смотря на меня сверху вниз. Я начинала раздражаться.       – Ты ещё молода и многое не понимаешь, – приступил он к нравоучениям, не меняя тональности. – Любовь… что это такое? Какое глупое слово. Из нас двоих только ты придаёшь ему особое значение. Мне понятнее такие термины, как привязанность, симпатия, заинтересованность. Всё это куда более лёгкие и ненавязчивые чувства, которые можно сдуть одним неловким движением. Зато они реальны.       – Тогда почему ты так предан своей жене? – буркнула я, приподняв взгляд. – Если у неё проблемы с головой, то привязанность не более, чем обман. Симпатия может обернуться отвращением, а заинтересованность… тут псих уже ты.       – Ты немного утрируешь, но не стану отрицать ничего из этого. – Казалось, он ни капли не обиделся и не обжёгся моими заключениями. – Когда женился, я знал, что меня может ждать подобное будущее. Я делал этот шаг не столько из желания провести жизнь вместе с ней, сколько из чувства долга.       – Какой несчастливый брак.       – Как и обещала, в твоих словах ни доли сочувствия, – усмехнулся Арниси, и печаль наконец коснулась его лица. Я хотела уже заметить, что ничего не обещала, но этот взгляд остановил меня. – Я долгое время был с ней вместе, поэтому, потеряв всё, она могла положиться только на меня. Постепенно тревоги и опасения давили всё сильнее на её слабую психику, пока не проломили первый барьер. Она привыкла, что рядом всегда есть надёжная опора и поддержка. Без них моя девушка была ни на что не годна. Я мог бы бросить этот балласт, и она опустилась бы на самое дно без шанса увидеть свет. Тогда я презирал бы себя и всю жизнь сожалел об этом проступке. Мои чувства к ней не были так крепки, но этот умоляющий взгляд и дрожащий голос, полные слёз глаза и искривлённое лицо… Я думал, только полный отморозок не спасёт её. Сейчас мне кажется, эта мысль обманула меня, но всё равно даже с полным осознанием я вряд ли сделал бы иной выбор. В общем, мы вместе пошли на дно без шанса увидеть свет. Может, продержались на плаву дольше, чем она могла бы без меня. Но какая разница, если конец тот же? И если я скажу, что жалею, то выставлю себя полным дураком. Поэтому я обязан говорить, что таковы мои принципы, что иначе не был бы самим собой.       – Низшая степень заблуждения. Сам же всё понимаешь, – нехотя ворчала я, отвернувшись и сцепив руки на груди. – И всё же ты говоришь “конец”... Отчасти веришь, что умер?       – Я не признаю рай. Свою смерть тоже, – с прежней уверенностью провозгласил парень. – Если бы я умер, моя жена тоже была бы здесь.       “Вот как,” – безразлично испустила я и расслабилась. Опустилась на пол и уставилась на дверцу в полу. Арниси сел рядом и не издал ни звука. От него будто пахло стойким одеколоном, но мне лишь казалось.       Действительно бессмысленная жизнь. Зачем жертвовать всем ради человека, который не принесёт ничего, кроме отчаяния и смерти, ещё и без серьёзной причины? Этот парень в очках с антибликовым покрытием был тем ещё идиотом.       – Разочарована во мне?       – Пожалуй.       – Больше не хочешь заменить мне жену?       – Почему же? Ты всё ещё мне интересен. Со мной тебе точно было бы легче.       – Наверно, с кем угодно мне было бы легче.       – Но разница на самом деле невелика. У нас тоже был бы печальный конец. Но у тебя он был бы, возможно, счастливым.       – Как же так? И печальным, и счастливым?       – У нас печальным, у тебя счастливым, – повторила я с акцентом.       – И почему же? Ты, может, и чудаковатая, но не психически больная.       – Потому что мы встретились здесь, – навеселе прикрикнула я, отбросив слова, которые готовились вот-вот сорваться с языка. Нечего мне откровенничать.       – Тебя не понять. Хочешь сказать, что даже будь мы вместе, ты всё равно оказалась бы здесь, в раю? – с нечитаемым выражением лица спросил Арниси, заглядывая мне в глаза. Я не торопилась отвечать, и он, видимо, принял это за согласие. Впрочем, не мне его переубеждать. – Ты знаешь, как умерла?       Неожиданный вопрос опустошил меня. Я долго не могла осмыслить это “знаешь” вместо “помнишь”, которое прозвучало бы логичнее. Потом я пыталась связать “умерла” с отрицанием Арниси наших смертей. Наконец, я совсем растерялась и мысли, еда сплетённые в единую картину, разом распались и утратили форму.       – Я точно знаю, как умерла, – несмотря на всё это выдавила я твёрдо. – Я умерла во время операции.       – Что-то случилось? Авария? – предположил парень, но безуспешно.       – Я была смертельно больна, – дала я верный ответ. Арниси печально опустил взгляд и склонил голову. Он не знал, что мне сказать. – Вся надежда была на эту операцию. Как видишь, ничего не вышло.       – Если верить, что это рай, – уточнил он тихо. – Я же придерживаюсь позиции, что мы живы. В таком случае, операция прошла успешно.       – И что же я делаю в этом месте, позволь мне узнать? – рассмеялась я невольно. Стоило только представить всю эту ситуацию, как стало смешно. – Ты неисправимый оптимист.       – Что же, я тоже не могу понять, с чего мне здесь быть. Как будто я нужен кому-то! – обречённо воскликнул он. – Может, действительно, та наша попытка… Может, это место – действительно рай.       Стоило ему признать это, как дверь в полу медленно открылась и перед нами предстал проход вниз, в мой куб.       – Видимо, иногда мне стоит отказываться от своих принципов.       – Видимо, Арниси.       Он протянул мне руку. Я не сразу распознала жест для рукопожатия. Стоило коснуться чужой руки, как тепло окатило меня. Стоило отпустить руку, как одиночество взяло верх.       Он помог мне спустить верёвочную лестницу, а на прощание сказал:       – Увидимся.       Я ответила тем же и спустилась вниз. Только твёрдо встала на землю, как лестницу потянуло вверх, а затем закрылась и дверца. Я снова осталась одна в тишине и белизне невзрачного куба.