Проклятие Гекаты

Этот день, ожидаемо, не предвещал ничего радостного. Помимо того, что они сегодня снова поменялись телами, стоило только проснуться от всё того же ненавистного сигнала будильника, в сознании сразу всплыли воспоминания о том, что произошло вчера в раздевалке. И меньше всего Тэхёну сейчас хотелось быть в теле Чонгука. Теле, которое вчера так крепко прижималось к его собственному, не давало вырваться и стало причиной того, что Чонгук явно почувствовал то, что чувствовать не должен был. А Тэхён не должен был так реагировать. На простой поцелуй, чтоб его! Поцелуй с парнем. Поцелуй с Чон Чонгуком. Приходится всё-таки подняться с кровати, чтобы отыскать на полу рядом с ней среди кучей сваленных вещей трезвонящий телефон. Честное слово, Тэхён сейчас либо его находит и выкидывает в окно, либо находит и швыряет об стену. Это просто невозможно больше слушать! У Чонгука на будильнике стоит трек какой-то жуткой рок-группы, просто разрывающий барабанные перепонки Тэхёна каждый чёртов раз, как он просыпается в теле этого идиота. Если Чонгук ставил этот ужас с намерением точно подняться с кровати, то с одним Ким Тэхёном это работает. — Какой дебил будет ставить это на сигнал будильника? — шипит себе под нос, откидывая в сторону вещи, которые кто-то вчера поленился убрать и просто сбросил у кровати. Телефон находится, и Тэхён с облегчением отключает свой личный утренний кошмар. Он не колеблется ни секунды, прежде чем разблокировать телефон и поменять трек на стандартный сигнал. — Отлично. Хоть с одной проблемой разобрались. Тэхён зарывается рукой в спутанные волосы и поднимает взгляд от разбросанных по полу вещей на зеркало, висящее на стене. Хмыкает. Чонгук, как всегда, спал в одних только шортах. И Тэхён, конечно, не отрицает, что его тело в хорошей, очень хорошей форме, но никогда и ни за что он не скажет об этом самому Чону. Как и не скажет о том, что считает его симпатичным, нет, не так. Именно красивым. Привлекательным. Не просто же так одноклассницы вздыхают по нему. Вот она, причина, — отражается в зеркале. И эта причина не должна никаким вообще образом как-то влиять на Тэхёна, но у него все внутренности с недавних пор сжимаются, когда Чонгук совсем близко находится, смотрит пронзительно, прямо в глаза. А потом он как выкинет что-нибудь, что остаётся только сбежать поскорее, либо самого этого наглеца прогонять. Как же хочется вернуться к своей обычной жизни. Где они не меняются через день телами, где Чонгук его не зажимает и не целует, где сам Тэхён на него не реагирует. Где всё, что его волнует, — это сохранить за собой первенство в школьном рейтинге вплоть до выпуска, успешно сдать экзамены и поступить на юридический. Где он хочет быть достойным сыном своих родителей. Но реальность такова, что вопреки доводам разума Тэхён каждый раз реагирует на Чонгука, теряется, ведётся, поддаётся. Сейчас его помимо учёбы волнует Чонгук и его непосредственная близость. Его прикосновения, его слова и действия. Их поцелуй. И сейчас всё, чего Тэхён хочет, — это сохранять ясность сознания в присутствии соседа и не вестись на его провокации. В какой момент это всё началось? Прошло не так много времени с тех пор, как они впервые поменялись телами, всего две с половиной недели. Но за это время Чонгук, тот самый Чонгук, с которым они с момента знакомства не переносили друг друга и всегда собачились, пытаясь посильнее задеть, он как-то незаметно пробрался в голову Тэхёна. Засел там где-то на подкорке, и теперь Тэхён всё думает и думает об этом наглом парне, который всё ещё невероятно его бесит до дрожи в коленях. Только теперь Ким сомневается, а раздражением ли вызвана эта дрожь? Понимая, что мыслями он снова уходит не в ту степь, не желательную для размышлений, Тэхён решает отправиться на пробежку, всё-таки он сейчас в теле соседа находится, да и это будет отличной возможностью проветрить голову, вытрясти оттуда все ненужные мысли. Поэтому он находит в шкафу парня серые спортивные штаны и лёгкую толстовку и, переодевшись, спускается на первый этаж. Отец Чонгука, видимо, ещё спит, потому что на кухне его не видно. И Тэхён просто недоумевает, как тот не просыпается каждый раз от сигнала будильника своего сына, который если не на весь их район, то на весь дом уж точно слышно. Он бегает не спеша минут десять, на одиннадцатой уже становится тяжелее дышать, а по вискам медленно текут капельки пота. Между двенадцатой и тринадцатой минутой Тэхён всё же решает остановиться и упирается руками в колени, переводя дыхание. Несколько капель срывается со лба на землю. Проведя по лбу рукавом толстовки, Тэхён выпрямляется и запрокидывает голову, смотря на немного хмурое небо. Пробежка не особо помогла. Он лишь вымотался физически, а в голове всё так же Чонгук и много-много вопросов. В какой момент он начал думать о Чонгуке больше, чем раньше? Когда стал ощущать это странное щекочущее чувство внутри себя, как тогда, когда они встретились взглядами во время игры или когда Чонгук его поцеловал? Быть может, впервые это случилось в какой-то из дней, когда они вместе занимались поиском информации об обмене телами? Или когда Чонгук прижал его к кровати в своей комнате? А может, когда извинился и дал обещание после их ссоры в музее? Тэхён понимает, что не может дать себе конкретного ответа на этот вопрос. Потому что не знает. В один момент он просто осознал, что Чонгук занимает приличное количество мыслей в его голове. И этот поцелуй… Тэхён всё ещё боится обдумывать это, потому что тогда придётся давать объяснения своим ощущениям и реакциям. Поэтому он вновь останавливает себя от размышлений в этом направлении и возвращается домой обычным шагом. Только зайдя в дом, он улавливает шум с кухни. Значит, отец Чонгука уже проснулся и завтрак скоро будет готов. Тэхён кричит так, чтобы мужчина услышал, что он вернулся с пробежки и подойдёт через несколько минут, и направляется наверх, чтобы принять быстрый душ и смыть с себя пот. А за завтраком он понимает, что ощущает себя настолько потерянным в своих мыслях и чувствах, что решается задать слишком рискованный вопрос. Он знает, что отец Чонгука хороший и понимающий человек, и ему остаётся только надеяться, что тот не отреагирует слишком бурно и категорично на поднятую «сыном» тему. Тэхён дожёвывает хлопья и косит взглядом на мужчину, читающего утренние новости на планшете. Он нервно сглатывает, слишком громко, как ему кажется, и от этого возникает ощущение, что его уже поймали с поличным, что знают о том, какие мысли у него в голове крутятся. — Эм, пап, я хотел у тебя спросить… — Мужчина отрывает взгляд от планшета, переводя его на «сына», и кивает, как бы говоря: я слушаю. — Ты только не подумай ничего лишнего, но… Как ты относишься к людям с нетрадиционной ориентацией? Тэхён не смотрит на мужчину, продолжает настойчиво сверлить взглядом столешницу кухонного стола. Оттого и не видит, как брови господина Чона взлетают вверх. — Ты гей что ли? — спрашивает мужчина, выбивая этим вопросом весь воздух из лёгких Тэхёна. Он закашливается и поворачивает голову в сторону «отца», который без всяких предисловий и подводок задаёт такие… Ну, такие вопросы. Вот в кого Чонгук такой прямолинейный, да? — Я… Нет! Ты что, с чего ты взял? — Парень теряется, начинает бегать глазами то по лицу мужчины перед собой, то вокруг. Господин Чон же только хмыкает на это. — Шучу я, шучу. Чего так паникуешь сразу? — И кидает на «сына» лукавый взгляд. — Не моё это, собственно, дело, кто к кому и что чувствует. Хотя я и не совсем понимаю, как это можно кого-то своего пола полюбить. — Он блокирует и откладывает в сторону планшет, щурит свои чёрные глаза, смотря на задумчивое лицо напротив. — А чего это за вопросы такие внезапно? — Да так… — Тэхён жуёт губу, раздумывая, что бы ответить, чтобы снять подозрения с Чонгука. Он только сейчас понимает, что вопрос его мог у отца Чона вызвать сомнения в ориентации сына, и те, судя по его хитрющему взгляду, определённо теперь есть. А Тэхён даже сейчас, даже после вчерашнего, хоть и зол на Чонгука, но всё продолжает беспокоиться о том, что что-то может не так сказать или сделать, будучи в его теле. И вот, всё же проговорился. — Есть у нас в школе один… — Правда? И что думаешь? В том-то и дело, что Тэхён не знает, что думать. Точнее, он всё думает и думает, а к результату конечному прийти не может. Теперь он уверен в том, что Чонгуку нравятся парни, и конкретно он сам. Понимает, что Чонгук или изначально был по мальчикам, или стал недавно. И это не его зона ответственности, тут Тэхён ничего поделать не сможет. Но он сам-то? Сам же он никогда на парней не заглядывался. Не то чтобы на девчонок часто глазел… Но это другое. Ему просто было не до этого из-за учёбы. — Не знаю, — отвечает честно. — Может, ты и прав, это личное дело каждого. — Конечно я прав, — довольно говорит мужчина и встаёт из-за стола, собирая посуду. — Что делаешь сегодня? Не занят? — Да вроде нет. А что? — Поможешь в ресторане? Один официант вчера вечером написал, что слёг с простудой и сегодня выйти не сможет. А по выходным народу обычно побольше бывает, знаешь же. Вот, боюсь, Инджэ один не справится. Тэхён размышляет недолго. Он решает, что будет отличным шансом занять свою голову чем-то помимо мыслей о Чонгуке. Ну и, конечно же, он бы просто не смог отказать господину Чону. — Да, без проблем. — Отлично! Тогда на сборы пять минут и выдвигаемся. Что ж, по крайней мере, он узнал, что отец Чонгука не гомофоб, и это бальзамом легло на душу. Он почему-то рад, что Чона, если тот решит признаться отцу в своих предпочтениях, никто не осудит и, что более важно, его примут. Тэхён не знает, как бы отреагировали его родители, если бы он вдруг пришёл и сказал, что он гей. Даже представить не может. И он думает, что уж физический труд точно поможет ему не думать о двух настойчиво крутящихся в голове вопросах, на которые он пока не может дать себе точного ответа: Ему нравятся парни? Ему нравится Чонгук?

***

Успешно отключив два поставленных Тэхёном на сегодня будильника на восемь утра, Чонгук просыпается только ближе к обеду. Он бы вообще сегодня не выныривал в реальность из мира грёз, потому что не горит желанием разбираться со всем, что вчера произошло в раздевалке. Не хочет думать о том, как теперь Тэхён будет на него смотреть, боится, на самом деле, увидеть там отвращение и отторжение. А во сне он с Чонгуком милый и дружелюбный, они гуляют за ручки по весеннему парку под ветвями цветущей сакуры и переглядываются влюблённо. Из собственных грёз его вырывает мама Ким, эта милая женщина, как всегда одетая с иголочки, ураганом врывается в комнату и раздвигает шторы, впуская в сонное царство слепящие лучи солнца. Она поворачивается к «сыну» и упирает руки в бока, мягко улыбаясь. — Удивительное дело, сынок. Когда в последний раз ты не вставал по своему будильнику? Чонгук бормочет что-то несвязное, натягивая одеяло на голову в попытке скрыться от солнца. Женщина хмыкает и подходит к кровати, стягивает одеяло обратно и треплет парня по макушке. — Хватит валяться уже, вставай. Обед на столе ещё тёплый, но если пролежишь дольше, придётся разогревать, — она убирает мешающие волосы с лица парня, пока Чонгук всеми силами пытается не дать глазам закрыться обратно. — Я сегодня вечером уезжаю. На этот раз дней на пять, так что отец на тебе, договорились? — Так точно, мэм, — хрипло бормочет Чонгук под смешок мамы Ким. Он не так давно понял, что каждый раз, как женщина уезжает в командировку, она просит Тэхёна позаботиться о том, чтобы отец обязательно поужинал, когда вернётся с работы. Видимо, вот от кого у Тэхёна привычка забывать про завтрак. А ещё он, как и отец, часто забывает в школе про обед, и Чонгук искренне не понимает, как эти двое с таким режимом питания смогли дожить до своих лет и не загнуться. — Ну всё, — мама Ким наклоняется и чмокает «сына» в щёку, после чего встаёт с кровати, поправляя юбку. — Я побежала, нужно успеть ещё много чего до отъезда. Не забудь про обед! Чонгук просто не мог позволить еде этой чудесной женщины остыть, поэтому встаёт с кровати и, наскоро умывшись, спускается на кухню. За завтраком-обедом он понимает одну важную вещь. Очевидно, что после его вчерашнего порыва между ними с Тэхёном теперь снова встанет стена дистанцирования и игнорирования со стороны Кима. Хоть Чонгук и чувствовал, что тело Тэхёна отреагировало на его близость, может ли он быть уверен, что парню действительно понравилось? Тэхён во время поцелуя не отталкивал, но и не отвечал. Они просто ходят туда-сюда по замкнутому кругу. Из раза в раз Чонгук напирает и провоцирует, каждый раз заходя всё дальше, позволяя себе больше, а Тэхён, самому себе сопротивляясь, реагирует, но в конце концов отталкивает и обижается. Молчит, делает вид, что не замечает. И как бы Чонгук ни старался не доводить до такой ситуации, они всё равно каждый раз оказываются в таком подвешенном положении: и видеть друг друга не хотят, но не могут не видеться. И каждый раз, понимает Чонгук, он сам виноват в этом. Потому что не может сдержаться, хочет хоть какой-то взаимности, хоть какой-то реакции от ботана добиться. Проглотив эту очевидную истину вместе с вкуснейшими панкейками мамы Ким, он решает, что на этот раз первый шаг должен сделать он, чтобы окончательно не отдалить от себя Тэхёна. Поэтому, закончив с завтраком-обедом, Чонгук переодевается и идёт к своему-соседнему дому «в гости». Нажимает на звонок и ждёт. Минуту, две, три. Никто не открывает. Нажимает ещё раз, снова ждёт. Брови хмурит и склоняется в сторону, пытаясь разглядеть в окне за занавесками хоть что-то. Снова жмёт на звонок и стучит по двери, но никто так и не открывает даже спустя ещё пять минут. Очевидно, дома никого нет. — Ладно, — начинает рассуждать вслух, — отец по-любому в ресторане, но ботан-то куда пропал? Проверив телефон Тэхёна, он не обнаруживает от того никаких сообщений или пропущенных звонков. Поэтому решает отправиться к ресторанчику отца, надеясь выведать у того, куда подевался его псевдо-сын. Он мог бы, конечно, и самому блондинчику написать или позвонить, но не хочет начинать разговор вот так — по телефону. Хочет поговорить вживую. Обычно в выходные загруженность в ресторане больше, оно и понятно: все хотят куда-то выбраться и отдохнуть не только от работы, но и от готовки, видимо, в том числе. В последние пару лет дела шли не очень, отцу еле удавалось покрывать аренду и страховку здания вместе с прочими нуждами, но сейчас всё снова идёт хорошо. И вроде бы нужно радоваться, но вместе с тем отец теперь целыми днями пропадает там практически без выходных. Он не спешит нанимать больше людей, наученный опытом, что если сейчас всё стабильно, не факт, что так и останется через полгода или год. Поэтому Чонгук по выходным иногда помогает ему в ресторане, разнося подносы и завлекая в качестве посетителей молоденьких девушек своей обворожительной улыбкой, подтянутым телом и оленьими глазками. Ни для кого в их районе не секрет, что у хозяина заведения растёт подающий надежды в спортивной сфере сын-красавец. Только вот он до недавнего времени ни о чём серьёзном не задумывался, пообжимается с кем-нибудь на очередной вечеринке, а следующим утром, возможно, и не вспомнит, как звали. А теперь у него всё внутри так и рвётся к одному ботану. Увидеть поскорее, завести разговор о чём-нибудь, вывести на эмоции, к себе прижать, поцеловать. Подходя к их ресторану, Чонгук настолько снова уходит в мысли о Тэхёне, что не сразу замечает, что у входа образовалась небольшая толпа. Странно, обычно такое бывает только когда он помогает отцу. Брюнет подходит ближе к окнам и щурит глаза, пытаясь сквозь блики на стекле рассмотреть, что творится внутри. А когда взглядом цепляет лавирующую между столиков фигуру, ошарашено выдыхает. Там, внутри, немного неуклюже, но вполне успешно, Тэхён-который-Чонгук отдаёт заказ очередному столику и идёт к следующему, принимая новый заказ. Чонгук поражённо наблюдает за парнем, невольно начиная улыбаться. Тэхён ведь явно на него обижен за вчерашний наглый поцелуй, и тем не менее он всё равно сейчас помогает его отцу, выполняя не такую уж и простую работу. И очевидно, что он делает это впервые: ходит с подносом не так быстро и уверенно, пару раз чуть не роняет, но вовремя успевает спасти ситуацию и блюда. Он говорит что-то девушкам, сидящим за столиком, чей заказ несколько секунд назад рисковал оказаться на полу, как-то неловко улыбается им, а те только отмахиваются и хихикают, не в силах подавить свои улыбки. И Чонгук решает не мешать. Разговор можно отложить и на потом, а отцу тут явно лишние руки не помешают. Да и к тому же, он узнал, куда запропастился ботан и чем он занят. Может быть, Тэхён и не хотел вовсе его игнорировать, просто не смог отказать отцу Чонгука, а тут уж не до телефона. А может, хотел, именно поэтому и согласился помочь. В любом случае, Чонгук даёт парню время побыть «одному», а сам отправляется домой. По дороге он покупает упаковку своих любимых карамелек и чувствует себя просто прекрасно. Их команда одержала победу в своей предпоследней игре, он поцеловал Тэхёна, а теперь, купив любимые сладости, идёт к тому домой, коротать время в его уютной комнате. И не то чтобы Чонгуку совсем нечем было заняться, но да. Впереди ещё больше половины дня, поэтому первым делом он составляет свой список кандидатов в новый состав команды для тренера Чхве, который отправит ему завтра. Покончив с этим несложным делом достаточно быстро, он решает, что неплохо было бы узнать Тэхёна получше. Поэтому встаёт из-за стола, оставив на нём очередной фантик от конфеты, и подходит к стеллажу с книгами, разглядывая содержимое полок. Знаменитая серия книг о Гарри Поттере заставляет его хмыкнуть себе под нос и подумать о том, что Тэхёну бы очень подошёл шарф в красно-жёлтых цветах. К синим воронам он ботана бы не отнёс только потому, что те всегда мыслят рационально и взвешенно, а этот львёнок всё продолжает вестись на провокации и в скором времени, Чонгук очень на это надеется, пойдёт и на поводу своих чувств. На следующих двух полках оказываются романы зарубежных классиков. Джейн Остин, Шарлотта и Эмили Бронте, Уильям Шекспир и Чарльз Диккенс. Это только те, кого Чонгук знает с уроков литературы, чьи произведения ему знакомы, потому что они обсуждали и разбирали их. В его памяти, конечно, мало что отложилось, но ему становится понятно, что Тэхён тот ещё романтик. И если это действительно так, то он, скорее всего, мечтал о красивой истории любви, вроде тех, что были в прочитанных им книгах. И в истории этой обязательно была красивая и милая девушка, с которой у них, возможно, после парочки другой драматичных моментов, случилось бы долго и счастливо. А по итогу ботан получил влюблённого соседа-баскетболиста и их первый с ним поцелуй в насквозь пропахшей потом раздевалке после его победы в игре. Хотя… А чем не романтика? Да, на современный лад, но всё же. Элизабет и Дарси тоже поначалу не переносили друг друга, и все их разговоры представляли собой противостояние двух упёртых гордецов. Однако Чонгук прекрасно помнит, чем закончилась эта история. Он только надеется, что у них с Тэхёном не будет столько же душевных мук и бессмысленных страданий на пути к их совместному, немного нетипичному, но всё же долго и счастливо. В приподнятом настроении Чонгук проводит остаток дня. Он пыхтит над домашней работой, потом зависает в телефоне, а вечером спускается на кухню и зовёт только вернувшегося отца Тэхёна ужинать. Исполняет данное маме Ким обещание, всё-таки эта потрясающая женщина очень и очень ему симпатизирует, и он понимает, от кого у Тэхёна эти природные очаровательность и притягательность. А перед сном долго думает, что же скажет завтра ботану, когда придёт извиняться, и какой будет его реакция.

***

В воскресенье настроение у Тэхёна с утра не такое скверное, как было прошлым днём. Его даже вполне можно назвать приподнятым, а всё потому, что он снова в своём теле. К тому же вчерашний день он хоть и провёл в теле Чонгука, но без него самого рядом, и поэтому раздражение немного поутихло. Возможно, на это повлиял разговор с отцом Чонгука, хоть он и оставил Тэхёна в весьма противоречивых чувствах. Однако именно после этого разговора он решил для себя, что больше не будет бегать от сложных и пугающих размышлений, а обдумает их. Иначе так можно бесконечно долго убегать и мучиться от собственных душевных терзаний. Вчера он настолько вымотался в ресторанчике семьи Чон, что, как только они добрались поздним вечером до дома, всё, на что у Тэхёна хватило сил, — это наскоро принятый душ. Стоило уставшему телу коснуться мягкой постели, глаза тут же закрылись, а подняться с кровати казалось невозможным даже под угрозой жизни. Тэхён провалился в сон почти моментально. Проснувшись сегодня утром, он с тяжёлым вздохом понял, что отдохнуть на этих выходных у него не получится. На сегодняшний день уже есть планы, поэтому приходится выпутаться из одеяла и подняться с тёплой постельки. Потирая руками лицо, Тэхён плетётся сначала в ванную, после чего спускается на кухню. Завтракает с отцом, спрашивая, как у того дела на работе, а вернувшись позднее в свою комнату, садится за уроки. Перед этим, конечно, приходится снова убрать любезно оставленную вчера одним идиотом гору фантиков на своем столе. Ближе к обеду ему приходит сообщение в «Какао». Даён спрашивает, всё ли сегодня в силе. Тэхён отвечает, что скоро будет выходить. Быстро собравшись, парень берёт с собой телефон и ключи и, сообщив отцу, что отлучится по делам на пару часов, уходит.

***

Чонгук подходит к дому Кимов и жмёт на звонок. Он решил прийти в послеобеденное время, чтоб уж наверняка. Сейчас Тэхён уже точно должен был успеть проснуться, умыться и позавтракать. Не страшно, если он отвлечёт ботана от домашней работы, к ней можно будет вернуться после их разговора. Дверь открывают спустя пару минут, и на пороге появляется отец Тэхёна. Выглядит он немного озадаченно, гостей явно не ожидал. — Здравствуйте! — Тут же здоровается парень и вежливо улыбается. — Я к Тэхёну, мы должны были сегодня позаниматься. — Правда? — Брови мужчины в удивлении взлетают вверх. Чонгук кивает. — Странно, он ничего не говорил. Ушёл и даже не предупредил, что к нему должны были прийти. — Что? Ушёл? Когда? — Да вот недавно. Может, около часа назад? — Задумчиво тянет мужчина. — Сказал, что уходит по каким-то там делам. — Вот как… — Чонгук поджимает губы, понимая, что Тэхён и правда решил снова его избегать. Значит, поцелуй ему всё-таки был не так уж и приятен. — Простите, наверное, это я что-то напутал по времени, — он кланяется и поднимает взгляд на мужчину. — Я тогда пойду. До свидания. — Ага. Как бы Чонгук ни старался себя убедить до этого, что его сильно не заденет, если ботан снова начнёт его избегать, внутри всё равно неприятно всё сжимается. Неужели на этот раз он перегнул палку? Для блондинчика поцелуй — это слишком? Чонгук отказывается в это верить, потому что тело Тэхёна говорило в тот момент об обратном. Только вот как теперь снова убедить его прекратить игнорировать? Он прокручивает в голове различные варианты, не зная, чем ещё себя занять. Думал, что проведёт день в компании Тэхёна, поэтому ничего и не планировал. Список тренеру Чхве был отправлен ещё до обеда, поэтому несколько часов Чонгук просто находится в какой-то прострации, унесённый круговоротом собственных мыслей. Из них его выдёргивает телефонный звонок от отца. Он просит сына найти в его комнате какую-то папку с важными бумагами и принести ему как можно скорее. Чонгук отвечает, что скоро будет, и направляется в комнату отца. Папку находит быстро, она лежит на рабочем столе среди кучи других непонятных ему бумаг. Быстро обувшись, Чонгук выходит из дома и идёт по направлению к ресторану. Доходит быстро и, вручив отцу папку, спрашивает, не нужна ли тому помощь. Отец говорит, что сегодня народу не так много, занято меньше половины столиков, поэтому отпускает сына отдохнуть в его законный выходной. Чонгуку ничего не остаётся, кроме как согласиться. Если отец говорит, что справляется, значит, он и правда справляется. Обратно Чонгук идёт уже не спеша, торопиться всё равно некуда, вертит головой по сторонам и оглядывает округу. Размеренным шагом путь до дома займёт не больше десяти минут, и он решает просто насладиться этой внезапной прогулкой, пока не замечает впереди фигуру. Блондинистая шевелюра кажется очень знакомой. Чонгук аж сразу весь подбирается и хочет окликнуть по имени, но хмурится, когда понимает, что парень не один. Рядом с ним так же неспеша идёт какая-то девушка, и через пару шагов парочка сворачивает на соседнюю улицу. Внутри какое-то непонятное, неприятное предчувствие появляется. Чонгук проглатывает вставший в горле ком и, пытаясь успокоить взволнованное сердце, идёт вслед за парочкой, тоже сворачивая на соседнюю улицу, но держится позади, чтобы ненароком не попасться. Так это и есть «важные дела» по которым Тэхён ушёл ещё днём? Никогда не думал Чонгук, что будет за кем-то следить. Зачем бы? А сейчас вот как ниндзя следует за двумя ничего не подозревающими подростками. Те вскоре останавливаются возле незнакомого Чонгуку дома. Девушка чуть проходит вперёд и оборачивается, парень тоже поворачивается боком, и теперь Чонгук точно видит, что это Тэхён. У него на лице лёгкая улыбка, когда он слушает, что говорит ему девушка. Та как-то неловко мнётся на месте, явно смущается того, что говорит. А Чонгук стоит слишком далеко, чтобы расслышать, что именно. Он переводит взгляд на лицо Тэхёна, замечая на нём смену эмоций, и хмурится сильнее. А потом сердце пропускает удар. И срывается вниз с обрыва. Девушка делает шаг к Тэхёну, подаётся вперёд и целует его. Руки тут же сжимаются в кулаки, а в груди всё неприятно щемит, всё сжимается и болит. Чонгук отворачивается. Заходит полностью за здание, из-за угла которого выглядывал, и шумно выдыхает через нос. Почему же так больно? На языке горечь скапливается, Чонгук её проглатывает вместе со всеми неприятными ощущениями и уходит. Уходит, оставляет Тэхёна, но обещает себе, что ненадолго. Уж точно не навсегда. Потому что его изнутри ревность пожирает. И он ей поддаётся. Позволяет взять контроль над эмоциями, но не завладеть полностью разумом. Пока ещё нет. Чонгук сам себя уговаривает не делать поспешных выводов. Нужно спросить у Тэхёна, что между ними. Нужно с ним поговорить, у них столько тем, которые необходимо обсудить. Ему всё ещё нужно извиниться перед парнем за свой несдержанный порыв его поцеловать. Но как же неприятно осознавать, что Тэхёна целовал кто-то ещё, кто-то другой. Кто-то, кто не он. И что самое главное, этот кто-то — серьёзный соперник. Потому что она — девушка. А Чонгук... Чонгук по всем фронтам пролетает, абсолютно неподходящий вариант. Шансы изначально неравные. По дороге домой Чонгук себя мыслями настолько изводит, что, как только вспоминает их с Тэхёном поцелуй в раздевалке, вместо себя теперь видит ту девчонку. И злится ещё больше. Потому что Чонгука-то Тэхён в итоге всё равно оттолкнул. Хоть и не сразу, но оттолкнул и убежал. А её нет. Ей позволил себя целовать в эти нежные, мягкие губы, вкус которых Чонгук вряд ли сможет забыть и заменить. Тэхёна вряд ли кем-то сможет заменить. Весь вечер Чонгук продолжает вариться в не самых приятных предположениях. Пару раз порывается написать или позвонить ботану. Подходит к окну, сверлит взглядом несколько секунд зашторенное окно напротив, разворачивается и идёт обратно к кровати. И так по кругу каждые десять минут, пока незаметно для самого себя не проваливается в сон, продолжая задавать себе один вопрос: Кто эта девчонка и что между ними с Тэхёном?

***

Когда Даён отстраняется, Тэхён растерянно моргает пару раз, смотря на смущённое лицо напротив. У девушки розовым румянцем покрылись щёки и кончики ушей, она отводит взгляд в сторону. Нахлынувший на неё минуту назад порыв уверенности куда-то начал испаряться после произнесённого «Всё хотела тебе сказать, но никак не решалась… Ты уже довольно давно мне нравишься, Тэхён» и поцелуя, который она вообще-то не планировала, но решила не упускать возможность, которая больше может и не представиться. Даён всё ещё стоит вплотную к объекту своей симпатии, очень близкой к серьёзной влюблённости, чувствует, как бешено колотится в груди сердце, и вздрагивает, когда на плечи ложатся руки Тэхёна. Он немного отодвигает от себя девушку, поджимает на секунду губы, чтобы после натянуть на них сочувствующую полуулыбку. — Прости, Даён, — Тэхён вздыхает и тоже уводит взгляд в сторону. — Мне приятно, правда, но… Прости, я сейчас совершенно не заинтересован в отношениях. — Но… — Мне жаль, — перебивает девушку и её возможные попытки возразить на такой резкий отказ. — Ты очень красивая, милая и умная. И я уверен, что ты ещё обязательно найдёшь себе кого-то такого же хорошего, как ты сама. Кого-то, кто тебя будет заслуживать. Он говорит со всей искренностью, потому что действительно так думает. Даён — тот тип девушек, которые многим нравятся. Её природное очарование и симпатичная внешность сразу тебя завораживают. Она умная и начитанная, может поддержать многие темы, поэтому и общаться с ней приятно и легко. Даён определённо является чьим-то идеальным типом, и до недавнего времени Тэхён бы подумал, что она является его идеальным типом. Они и правда очень хорошо смотрелись бы друг с другом. Но кое-что не даёт парню покоя… Ощущения во время поцелуя. Почему он не почувствовал… ничего? Не было ничего из того, что описывается во всех многочисленных романах. Ни трепета, ни восторга, ни взволнованности где-то внутри, ни жара, ни дрожи, ни учащённого дыхания, ни возбуждения, ни ухнувшего вниз сердца. Ничего из того, что Тэхён испытал, когда его поцеловал Чонгук. — Удачи тебе с докладом, Даён. Уверен, ты отлично его напишешь и всё пройдёт хорошо. — Он улыбается девушке, которой остаётся только кивнуть в ответ, потому что слов нет. Тэхён прощается и уходит, направляясь в сторону дома. Ему ещё нужно закончить с домашней работой и о многом подумать. Догадывался ли он о подобном исходе сегодняшней встречи? Конечно же нет, и в мыслях не было. С Даён, одногодкой из параллельного класса, он столкнулся в пятницу, когда сбежал с игры и, освежив горящее от накатившего возбуждения и смущения лицо, уже направлялся к выходу из школы. Он как раз раздумывал над тем, стоит ли уйти сейчас или же дождаться окончания игры и поговорить с Чонгуком. Даён позвала его, когда он был уже у самых дверей. Она рассказала, что Ли-сонсэнним дал им задание с докладом во время экскурсии и отметил, что их класс справился отлично. Поэтому решила попросить Тэхёна помочь ей с некоторыми моментами в подготовке к докладу. И, конечно же, Тэхён не мог ей отказать. Он согласился встретиться в воскресенье, и они отлично поработали несколько часов в кафе, после чего Тэхён вызвался проводить девушку до дома. Им даже было по пути, ведь они жили, как оказалось, в соседних районах. Только вот Тэхён и подумать не мог, чем эта встреча может закончиться. Его целуют уже второй раз за неделю без его на то согласия. Но большей неожиданностью для Тэхёна было осознание ощутимой разницы между двумя поцелуями. Первый — полный чувств и эмоций, дикий и страстный, выбивающий из колеи, заставляющий ноги дрожать и подгибаться, вызывающий мурашки по телу одними только воспоминаниями. Второй — мягкий и нежный, осторожный; без напора и желания урвать побольше, как будто спрашивающий разрешения на продолжение. И трепещущее сердце ударами о рёбра кричит о том, что первый лучше. Он волнительнее, он живее, он вкуснее, он — забирающий тебя себе без остатка; он до сих пор на нижней губе заживающей ранкой от укуса. Его хочется повторить, распробовать получше. От поцелуя с Чонгуком были дрожь и мурашки по всему телу, дышать удавалось через раз, Тэхён боялся раскрыть губы, понимая, что это опасно, что тогда парня будет не остановить. И возникает ощущение, что Чон его чем-то заразил через этот поцелуй, занёс через ранку в губе какую-то инфекцию. Потому что в голове один Чонгук, Чонгук, Чонгук. Так неужели… Неужели ему и правда нравится Чонгук? Этот карамельный идиот?

***

Насколько бы всё было проще, если бы они, меняясь телами, могли при этом ещё и мысли друг друга читать? Чонгук думает, что намного. Тогда бы ему не пришлось весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро терзать себя сомнениями и разрушительными предположениями. Тогда бы и Тэхён сразу понял, что Чонгук к нему испытывает, как ему неприятна только мысль о том, что Ким целовался с кем-то другим. Тогда, наверное, между ними бы не было столько недомолвок, не нужно было бы избегать друг друга. А так приходится Чонгуку всё утро прожигать свою-тэхёнову спину прищуром глаз и отводить те в сторону, как только ботан к нему повернуться собирается. Теперь и он тоже избегает. Вчера для себя решил спросить обо всём у Тэхёна, но проснулся сегодня в его теле и понял, что не может. Боится, — а это вообще что-то новенькое! — что услышит от блондинчика, что ему понравилось, что та девчонка ему тоже нравится, и вообще у них там любовь-морковь и они теперь встречаются. Признаёт, что ему эта мысль неприятна. Чёрт, да он злится невероятно, когда начинает думать в этом направлении, заводится за секунду буквально. Бесится. Ревнует. По пути в школу Чонгук впервые обратил внимание на то, что школьницы в автобусе смотрят на него. На Тэхёна заглядываются. И ведь понятно, почему, — он красивый. Естественно люди, не только школьницы, элементарно ценители прекрасного будут на него глаза косить. Да только попробуй объясни это непослушному сердцу, которое в этом удушающем чувстве ревности скоро задохнётся. Чонгук бомбой замедленного действия сидит на уроках первую половину дня, успешно игнорируя все взгляды Тэхёна, которые тот на него кидает. Тоже хочет поговорить? Но о чём? Вряд ли он собирается рассказать о своём вчерашнем свидании. Поэтому Чонгук смотрит в противоположную сторону, давя внутри себя это ревностное нечто, что поселилось вчера в нём и призывает теперь своё вернуть себе. Но всё летит коту под хвост на обеденном перерыве. Чонгук выходит из класса в коридор и поворачивает в сторону столовой, когда взгляд цепляется за знакомое лицо. Та самая девчонка, так нагло поцеловавшая вчера его Тэхёна, идёт навстречу с подружкой под руку. А когда замечает Чонгука-который-Тэхён, давит на губах смущённую улыбку и, проходя мимо, говорит негромко, но слышно: — Привет, Тэ. Они с подружкой обходят его и идут дальше, Чонгук слышит за спиной девчачье хихиканье и перешёптывания. Поворачивает назад голову, чтобы посмотреть, куда они пойдут, и замечает, что те сворачивают в класс напротив. Параллельный с ними класс. Замечательно. Так вот почему лицо этой девчонки показалось ему смутно как-будто бы знакомым. Какого чёрта она улыбается Тэхёну? И что это было за «Тэ»? Они что, правда встречаются? Эта мысль — всего лишь предположение, не факт, он этого не знает, но внутренности разъедает жгучая ревность. Она по венам растекается и отравляет остатки здравого рассудка. Чонгук зубами скрипит. Он спускает с цепи то страшное, что пытался в себе подавить. Он передаёт контроль над разумом демону внутри себя, обещающему вернуть своё. Не берёт во внимание то, что Тэхён на самом-то деле его в том самом смысле никогда и не был. Он был его соседом, его одноклассником, его недругом, но никак не его всецело. Чонгуку просто больно и неприятно. Он впервые ощущает что-то такое к кому-либо, он впервые задыхается от ревности, не знает, что делать, потому и поддаётся эмоциям. Потому и позволяет родиться в голове идее, о которой позже, когда рассудок прояснится, он пожалеет. Очень сильно пожалеет, но изменить что-либо уже будет невозможно. Чонгук до этого подумать не мог, что он такой дикий собственник, но и поводов не было. А теперь есть. И теперь он хочет Тэхёна себе. Только себе. Хочет, чтобы все вокруг знали, что он его. Чтобы никто подумать не мог, что у них есть шанс на что-то с этим парнем. Чтобы не лезли к нему с поцелуями. Он идёт в столовую, обдумывая детали того, что собирается сделать. Знает, что родители ботана в начале каждой недели дают ему денег на карманные расходы. Знает, что Тэхён их особо не тратит, откладывая большую часть, и сейчас у него в ящике стола скопилась приличная сумма. Вернувшись после школы домой, Чонгук берёт эти деньги, делая в голове пометку обязательно вернуть всё позже из своих накоплений, пересчитывает, убеждаясь, что на задуманное точно хватит. Он переодевается и направляется туда, где сам посетителем планировал стать только через год-полтора. Кто же мог предположить, что случится это намного раньше и не в его теле?

***

Тэхён каждый раз испытывает некий душевный подъём, когда просыпается в своём теле. Казалось бы, что в этом такого? Но да, в их случае — это просто возможность облегчённо выдохнуть. Потому что ты снова ты, и можно не переживать, а не взбредёт ли сегодня одному идиоту что-то такое в голову и он выкинет какой-то фокус. А Чонгук тот ещё волшебник, он каждый раз каким-то невообразимым, магическим образом умудряется выбивать у Тэхёна почву из-под ног. Особенно в последнее время он ведёт себя очень странно. В пятницу набросился с поцелуем, в субботу и воскресенье они не виделись — здесь, конечно, по обстоятельствам со стороны Тэхёна, но Чонгук вполне мог ему написать, однако не сделал этого ни разу за два дня, — а вчера весь день демонстративно его игнорировал и просто испарился куда-то после окончания занятий. Так что да, Чонгук чёртов волшебник, и Тэхён боится представить, какие приёмчики имеются в его арсенале. Поднявшись с постели и потянувшись, Тэхён плетётся в ванную с полуприкрытыми глазами. Почему-то он чувствует себя совершенно не выспавшимся. Чем занимался этот идиот вчера, пока был в его теле, и во сколько лёг спать? Тэхён обещает себе сегодня при разговоре с Чонгуком, который обязательно должен состояться, потому что накопилось слишком много вопросов для обсуждения, сказать тому, чтобы не сбивал его режим сна и ложился раньше. Он тянется рукой за зубной щёткой, но замирает, замечая на запястье правой руки что-то странное. Оно обмотано какой-то плёнкой, которой там быть не должно, и Тэхён не понимает, какого чёрта она там. Он хмурится и тянет руку к себе, замечая под плёнкой тёмные очертания чего-то. В груди щекочется неприятное предчувствие, когда он касается пальцами левой руки плёнки и проводит по ней. Вся сонливость вмиг пропадает, и взгляд фокусируется на том, что прячется под плёнкой. Тэхён различает буквы. Не корейские, это определённо латинский алфавит. Он ведёт дрожащими пальцами дальше, находя конец плёнки, подцепляет его и тянет. Пока разматывает, Тэхён отдалённо уже начинает понимать, что увидит, но осознать пока не может. Нет, он не верит в это. Он начинает дышать быстрее, когда плёнка оказывается полностью снятой, открывая взгляду аккуратную витиеватую надпись. На запястье правой руки Тэхён обнаруживает самое что ни на есть настоящее тату. Оно небольшое, кожа вокруг ещё красноватая, что говорит о том, что сделано оно было совсем недавно. А сама надпись такая кричащая, не дающая сомнений в том, кто является автором идеи, убивающая буквально всё внутри Тэхёна. У него на запястье теперь красуется: «Jk's». И оно там навсегда. Внутри медленно начинает разгораться настоящий пожар. Тэхён просто в бешенстве. Он проводит не перестающими дрожать пальцами по надписи сначала очень легко и медленно. Потом нажимает сильнее, но тут же шипит от боли и одёргивает руку. Он сглатывает неприятный ком в горле и поднимает глаза, смотря на зеркало. И только сейчас замечает приклеенный на него голубой стикер. Тэхён тут же отрывает его и читает надпись. «Не снимай плёнку и не мочи. И прости меня». Сомнений в том, от кого эта записка нет, как и в том, что Тэхён этого кого-то придушит собственными руками. Простить?! Чонгук просит его простить? За то, что тот, будучи в его, Тэхёна, теле, пошёл и набил ему тату с собственными инициалами? Как будто поставил свою метку. Как будто обозначил свою собственность. Как будто Тэхён какой-то товар или игрушка, этому мерзавцу принадлежащая. Это просто выходит за все возможные рамки! Что там Тэхён думал об их поцелуе? Что он чувственный и возбуждающий? Что его хочется повторить? Забудьте! И про разговоры, им необходимые, и про то, что общаться они нормально могли бы. Про всё просто забудьте. Всё, чего Тэхёну теперь хочется, — это разбить красивое-наглое-высокомерное лицо идиота, решившего, что он имеет какое-то право делать что-либо с телом Тэхёна. Он сжимает руки в кулаки и идёт обратно в комнату, яростно раздвигая шторы в стороны и распахивая окно. Уничтожающим взглядом впивается в закрытое окно напротив. Шумно вбирая в лёгкие свежий, немного прохладный с утра воздух, Тэхён оборачивается и осматривает комнату на наличие чего-то ненужного. Глаза цепляются миску с недоеденными конфетами на его столе, и это вызывает ещё одну волну раздражения. Чёртов карамельный идиот вчера снова уплетал конфеты в его теле. Тэхён подходит к столу и захватив горсть конфет из миски, идёт обратно к окну. Он начинает кидаться конфетами в окно соседнего дома, пытаясь привлечь внимание смертника, но проходят минуты, все конфеты, ударившись о стекло, улетели вниз и теперь горсткой лежат на начавшей желтеть траве. Чонгук так и не появляется. Тэхён психует. Он бьёт кулаком по подоконнику и разворачивается, направляясь обратно в ванную. Снова заматывает тату плёнкой, всё же побоявшись его мочить. Он умывается и собирается в школу, стараясь сдерживать свой гнев, но заглянув перед выходом в зеркало, понимает, что у него всё на лице написано. Во взгляде желание убивать. Что ж, тем лучше. Пусть Чонгук, как только увидит его, поймёт, что его ждёт.

***

Тэхён поджидает Чонгука в школе прямо у входа. Он решил далеко не ходить и долго не тянуть, потому что просто не выдержит до конца занятий или даже до обеденного перерыва. Его либо разорвёт на части от злости, либо он придушит Чона прямо посреди какого-нибудь урока. Долго ждать и не приходится. Парень вскоре появляется в компании точно так же сейчас раздражающих Тэхёна друзей. Они весело над чем-то хохочут, и от вида такого беззаботно-веселящегося Чонгука, который прекрасно знает, что он накануне сделал, Тэхёна просто срывает со всех тормозов. Он отталкивается от стены, которую до этого подпирал, и размашистым шагом доходит до замершей вмиг компании. Тэхён резко хватает Чонгука за руку и тащит за собой, не оборачиваясь назад и игнорируя все окрики друзей Чона. Он идёт в сторону лестничной площадки, на которой они до этого уже были. Немного удивляется, что парень ничего не говорит и даже не пытается вырваться, просто молча следует за своей погибелью. Когда они доходят до нужного места, Тэхён заталкивает Чонгука внутрь и, как только дверь за ним самим закрывается, со всей имеющейся в разъярённом теле силой толкает того к стене. — Веселишься?! — получается громче, чем он планировал, но контролировать себя в присутствии Чонгука с каждым разом всё сложнее, тем более сейчас. А тот всё молчит и смотрит в ответ так… Вот что это за взгляд такой? Тэхён скрипит зубами и поджимает губы, задирая вверх рукав рубашки на правой руке. Вытягивает предплечье вперёд и злобно смотрит на Чонгука, который тут же взгляд на его руку опускает. — Какого хрена? — разъярённый голос эхом отлетает от стен. — Какого хрена это делает на моей руке? Отвечай! — Прости, — тихо говорит парень, и Тэхён поверить не может, что слышит в этом голосе… Что? Сожаление? Раскаяние? Чонгук правда надеется, что Тэхён поверит в то, что ему действительно жаль? — Что? — усмехается неверяще. — «Прости»? Это всё, что ты можешь сказать? — Мне правда жаль, Тэхён. — Чонгук вздыхает и поднимает на него взгляд. — Я… Не знаю, что на меня нашло. Я… Я просто… — Ты, ты, ты, — передразнивает его Тэхён, раздражаясь сильнее из-за жалких попыток оправдать свою шкуру. — Ты что? Решил, что вот это мне может понравиться? Решил, что можешь делать всё, что тебе вздумается, раз находишься в моём теле? Мне теперь жить с этим, понимаешь? С твоим именем на руке жить! Тэхён кричит, пытаясь таким образом выплеснуть злость, но Чонгук молчит. Не пытается больше оправдаться, просто слушает и смотрит куда-то в район груди Тэхёна. А Ким руки в кулаки сжимает, бегая по нечитаемому лицу напротив разъярённым взглядом. Конечно, Чонгук молчит. Что он сказать может, кроме ненужных извинений, которые ничего не исправят и легче от них уж точно не будет. Даже если Чонгук действительно теперь жалеет о содеянном, Тэхён понять не может только одного. — Зачем, — говорит уже тише и смотрит с такой болью, что у Чонгука, который всё же поднимает взгляд на его лицо, в который раз всё внутри сжимается. — Просто скажи, зачем ты это сделал? Чонгук молчит. Долго не отвечает, и Тэхён уже думает, что так и не дождётся ответа. Когда это было такое, чтобы парень, стоящий перед ним, распинался перед кем-то в объяснениях? Вот именно, что никогда. На своей памяти Тэхён такого не припоминает. Поэтому для него и становится неожиданностью, что Чон вдруг говорит твёрдым голосом: — Скажу, если сам на вопрос ответишь. — Какой ещё вопрос? — Что у тебя с ней? — Чонгук спрашивает в лоб, смотрит прямо в глаза, а у самого сердце бешено стучит в ожидании ответа. Тэхён хмурится, не понимает. — Что… С кем? О чём ты говоришь? — О той, с которой ты целовался в воскресенье. Тэхён несколько секунд просто молчит. Понимает сразу, о чём и о ком речь, но не понимает, откуда об этом знает Чонгук. Пытается найти ответ в его взгляде, но там только бездна непроглядная. Чон к себе внутрь не пускает, как будто пытается что-то защитить. — Откуда ты об этом знаешь? — спрашивает Тэхён, с подозрением смотря на брюнета. — Какая разница, откуда. Просто ответь, что между вами? Тэхён не понимает. Он смотрит в серьёзное как никогда лицо напротив и понять не может, к чему был задан этот вопрос. Почему Чонгука интересует, есть ли что-то между ними с Даён? — А тебе какое дело? Кто ты такой, чтобы я тебе рассказывал о своих отношениях с кем-либо? — Так вы… Правда встречаетесь? — спрашивает надломлено. Чонгук выдавливает из себя этот вопрос через силу. Потому что вот оно, то, чего он так боялся. Тэхён — он ведь натурал. Конечно же. Он нормальный, его привлекают красивые девушки, как та, с которой он целовался. И да, это тоже нормально. Это всё просто нужно понять и принять, как принять и мысль о том, что Тэхён с ним никогда не будет. Но сердце… Оно ноет болезненно, словно кровью обливается. И Чонгук вслед за ним начинает трещинами идти. — Да даже если и встречаемся, тебе-то что? — Тэхён усмехается и наблюдает не без удовольствия за тем, как лицо напротив напрягается. Искажается в гримасе. Чонгук злится. Раздражаться начинает, и Тэхён замечает, как у того кулаки сжимаются до проступающих на руках вен. И тут становится не до шуток. Он как-то забыл, что Чонгук намного превосходит его в физической силе и насколько силён его удар. Всё веселье мигом пропадает, когда Тэхён начинает догадываться, что могло вызвать злость Чона. И догадка эта ему совсем не нравится, но сложить два плюс два оказывается несложно. Тэхён ведь первый в списке по успеваемости, и с математикой у него проблем никогда не было. — Ты… — язык запинается, когда он опускает свой взгляд ниже глаз Чона и замечает, как тот толкает язык в щёку. Совсем как тогда, во время игры. Пресвятые Угодники. — Да нет, не может этого быть. Чонгук хмыкает, а Тэхён неосознанно делает шаг назад. По выражению лица понимает, что догадки верны. В какой момент настроение между ними здесь успело поменяться в эту сторону? Тэхён же сюда Чона притащил с намерением выбить из него дурь. Но теперь ощущает, что преимущество снова на стороне Чонгука. Как так получается каждый раз? В горле ком встаёт, и приходится сглотнуть, что получается слишком громко в окружающей их тишине. Тэхён задаёт решающий вопрос: — Ты что, ревнуешь… к ней? Меня? — Дошло, наконец. Пазл в голове начинает складываться. Чонгук говорит двусмысленными фразами. Постоянно касается, оказывается слишком близко. Смотрит пристально. Чонгук целует. Чонгук каким-то образом узнаёт о поцелуе с кем-то другим. Чонгук хочет знать, встречается ли Тэхён с Даён, потому что ревнует. Ревнует так, что слетает с катушек и творит полную херню. Потому что Тэхён ему нравится. Потому что Чонгук в него, возможно, даже… влюблён? — Да ты просто… двинутый. Идиот, — выдаёт вердикт Тэхён и нервно сглатывает, когда Чонгук делает шаг к нему. — Да, я двинутый идиот. — Не отрицает, потому что ботан чертовски прав. Как и всегда. — На тебе, блять, двинутый. Это становится закономерностью между ними — резко сократить расстояние и выкинуть что-нибудь такое, что другого заставит застыть на месте истуканом. Как Тэхён несколько минут назад схватил Чонгука за руку у входа и потащил сюда, так и Чон сейчас оказывается рядом слишком быстро. Он хватает блондина за затылок и тянет его на себя, впиваясь в губы поцелуем. И на этот раз Тэхён не успевает среагировать. Чонгук, пользуясь его растерянностью, проникает языком внутрь, и Тэхёну начинает казаться, что его реально хотят сожрать. Вторую руку Чонгук, не теряя времени, кладёт на поясницу и притягивает парня ближе к себе. Он начинает яростнее сминать желанные губы, чуть поворачивает голову, чтобы было удобнее, и углубляет поцелуй. Пытается стереть отпечатки чужих губ, которых на этих губах быть не должно. Чонгук растворяется в моменте и в этом парне, лишившем его покоя. Он слышит, как шумно дышит через нос Тэхён, чувствует, как тот пальцами больно впился в его плечи. На секунду Чонгуку даже начинает казаться, что тот начал отвечать, но нет. Сильнее сдавив пальцами плечи, Тэхён отталкивает Чонгука, заставляя того оторваться от раскрасневшихся губ. Он смотрит на брюнета исподлобья, а в глазах горит дьявольский огонь. — Ну, — хрипло говорит Чонгук, облизывая губы, — и кто из нас целуется лучше? Тэхён неверяще мотает головой. Он всё понял. Нашёл ответы на вопросы, только вот совсем не рад. И он не будет говорить Чонгуку о том, что с Даён они не встречаются. Тот сам узнал о поцелуе, сам сделал выводы, вот пусть и мучается дальше тоже сам, раз такой самостоятельный. Только одну вещь он всё же скажет этому наглецу. Тэхён замахивается и залепляет Чонгуку звонкую пощёчину. Рука тут же начинает гореть от удара, как и, он уверен, щека Чона. — Какой же ты кретин, — произносит со всей злостью, что на этого парня успела скопиться в невероятных объёмах. Тэхён разворачивается и дёргает за ручку двери. Он уходит, оставляя Чонгука без чётких ответов, но с осознанием, что на него чертовски злы и видеть не хотят. Желательно больше никогда. И Тэхён уверен, что это куда более неприятно для Чона, чем открытый вопрос об отношениях с Даён. Что бы Чонгук ни говорил, как бы ни называл его — ботаном, заучкой, зубрилой, — но в этих самых книгах Тэхён много чего интересного почерпнул. Куда более неприятно для влюблённого человека отсутствие внимания и ненависть со стороны его предмета воздыхания, чем невозможность знать ответ на вопрос об отношениях этого человека с кем-то другим. И пусть Чонгук бесится, злится, ревнует, изнывает от тоски. Тэхён не собирается его жалеть, он хочет, чтобы этот карамельный идиот мучался. Чтобы тоже познал чувство безысходности, какое Тэхён испытал сегодня утром и когда понял, что они до конца жизни теперь связаны.

***

Тэхён игнорировал Чонгука весь оставшийся день в школе. Не смотрел на него, показательно отворачивался в другую сторону, когда он проходил или просто оказывался рядом. И, конечно же, после звонка с последнего урока ботан поскорее убежал домой. Чонгук его понимает. Понимает, что сам в этом виноват, но всё же… Тэхён ему даже шанса не дал нормально объясниться. А Чонгука так выбесило увиденное в воскресенье. Так стало больно и неприятно, когда он увидел Тэхёна, целующегося с кем-то другим после того, как всего день назад он, Чонгук, сам его целовал. Сейчас-то Гук понимает, что пойти и с дуру набить блондинчику тату было слишком опрометчивым решением. Он не должен был этого делать. Это серьёзный шаг, который нужно хорошо и неоднократно обдумать. А он не только не обдумал, но ещё и у хозяина тела разрешения не спросил, да вообще ему никак не сообщил, только после поставил перед фактом. Тэхён, быть может, никогда и не собирался делать тату. Да, сейчас Чонгук определённо жалеет о содеянном, но вчера, когда он снова увидел ту девчонку, а она улыбнулась Тэхёну и назвала его этим ласковым «Тэ», которое до сих пор у Чонгука из головы не выходит, он просто не смог себя сдержать. Не мог контролировать то дикое чувство собственничества, которое кричало о том, что этот парень его и только его. А теперь Тэхён ещё и наорал на него, понятно, что за дело, но ощущения теперь весьма противоречивые. Теперь Тэхён знает, что Чонгук к нему что-то чувствует, что он его дико ревнует и к кому он его ревнует. Так неужели он специально сказал, что они с той девчонкой встречаются? Чтобы позлить, отомстить? В конце концов, они учатся в одной школе, а Чонгук этих двоих до воскресенья ни разу вместе не видел. Это даёт надежду, шанс на то, что не всё ещё для него потеряно. Весь заведённый от пощёчины ботана и им же игнорируемый весь день, Чонгук еле досиживает до конца занятий и идёт в спортивный зал. Он действует на автомате, не особо вникая в процесс отбора новых членов баскетбольной команды, которая заменит их после выпуска. Домой возвращается поздним вечером, с удивлением отмечая, что даже отец уже вернулся. Они вместе ужинают, когда Чонгук вдруг вспоминает о школьной поездке и просит отца подписать разрешение. После перекуса он поднимается к себе в комнату и садится за уроки, но сосредоточиться снова не выходит. Он трёт руками лицо, буквы перед глазами издевательски плывут. А в мыслях снова Тэхён. Чонгук со стоном откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. В который уже раз он заводится рядом с ботаном, из-за него заводится. И каждый чёртов раз остаётся ни с чем, уходит неудовлетворённый. Тэхён, этот демон-искуситель, только притворяется невинным ангелом, потерявшим свои белоснежные крылья, на самом же деле он дьявольское отродье. Тэхён — жестокий инкуб, принявший такой нежный, миловидный облик, чарующий и влюбляющий в себя каждого. Даже парни не становятся исключением, Чонгук тому доказательство. Сидит и изнывает по манящему телу и сладким губам. Взгляд сам скользит в сторону окна. Сердце пропускает удар, и всё тело тут же покрывается мурашками. Соседнее окно открыто нараспашку, лишь прикрыто шторами. Чонгук устало вздыхает, понимая, что точно скоро сойдёт с ума. Он не знает, сколько сверлит полуприкрытыми глазами окно соседнего дома. Он ждёт. Понимает, что это глупо, невероятно глупо после их сегодняшнего «разговора», но он ждёт, когда в окне появится Тэхён. Выглянет, они встретятся взглядами, а там по классике — искра, буря, безумие. Но время идёт, а ботан не появляется. Глаза уже болят от непрерывно-долгого глядения в одну точку. Чонгук продолжает сидеть и ждать до тех пор, пока свет в окне напротив не гаснет. Ботан ложится спать. А у Чонгука ком в горле и дрожь по телу. Он чувствует себя околдованным, поддавшимся демонским чарам. В голову снова дурные мысли лезут, в глазах зажигая азартный блеск. Чонгук не привык сдаваться. Даже если говорят, что до конца последней четверти остаётся минута, можно успеть обойти соперника, забросить мяч, обогнать в счёте и забрать победу себе. И Чонгук не позволит сопернице, даже если у той есть явное преимущество, забрать Тэхёна. Стул откатывается в сторону и ударяется о край кровати, когда Чонгук резко с него подскакивает и идёт к двери. Спускается на первый этаж, стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить отца. На часах начало двенадцатого, но тот ложится рано, потому что также рано встаёт, и не хотелось бы нарушать его покой. Чонгук выходит на задний двор и почти бесшумно прикрывает дверь. Начинает осматриваться, припоминая, что недавно отец менял лампочку на кухне, значит, не мог далеко убрать стремянку. И та действительно находится. Чонгук хватает её и обходит дом сбоку, перебрасывает стремянку через небольшой заборчик, ему самому едва доходящий до середины бедра, после чего перелезает через него сам. В доме Кимов свет уже не горит ни в одном из окон, поэтому ему нужно быть максимально тихим и осторожным, насколько это вообще возможно. Ботан-то ещё вряд ли заснул, но Чонгуку и не нужно, чтобы тот спал. Он прислоняет стремянку к стене дома, проверяет на прочность и, убедившись, что та не шатается и ровно стоит на месте, ставит ногу на первую ступеньку. Конечно, до самого окна второго этажа лестница не доходит, но, встав на последнюю ступеньку, Чонгук хватается пальцами за выступающий край подоконника, и тут уже в ход идёт полученная благодаря усердным тренировкам физическая сила. Он подтягивает тело к окну, и, ухватившись рукой за край подоконника внутри комнаты, тащит себя вверх. Шумно выдыхая, Чонгук забирается на подоконник и откидывает шторы в стороны, спрыгивая на пол. В комнате темно, только немного лунного света пробирается через раздвинутые Чонгуком шторы. Он поворачивает голову в сторону кровати и щурится от резко включённого света. Рука Тэхёна тянется от светильника обратно к одеялу. Парень с явно читающимися на лице шоком и ужасом сидит на кровати и смотрит на своего ночного гостя. Видимо, всё же услышал копошение за окном и подскочил. — Чонгук? — нервно выдыхает Тэхён, когда узнаёт соседа. — Какого чёрта ты творишь? А Чонгук, словно не слышит возмущённого вопроса, идёт к кровати и встаёт напротив ничего не понимающего ботана. Светильник освещает только половину лица, но это не мешает в очередной раз восхититься его неземной красотой. Чонгук поражённо выдыхает. Дьявольски очаровательный инкуб. — Мне правда, правда жаль, что я сделал это тату, — говорит шёпотом, ставя одно колено на край кровати. Тэхён сразу весь подбирается и отодвигается назад, ближе к спинке. — И я правда старался терпеть, подавлять всё это, — Чонгук обхватывает рукой футболку в районе сердца и сжимает в кулак. Показывает, где болит сильнее всего, где этот ботан поселился с недавних пор и волнует, волнует, волнует всё внутри. — Все те желания, которые ты во мне вызываешь, но… Чёрт возьми, сам ведь меня провоцируешь. А я тоже не железный. Он отпускает футболку и двигается вперёд, нависает над Тэхёном. Тот бегает испуганно глазами по лицу, открывает рот, хочет что-то сказать, чем Чонгук нагло пользуется. Подаётся вперёд и целует. Прижимается крепко к невероятным губам, которые однажды точно съест без остатка, как и их обладателя. Одной рукой Чонгук обхватывает Тэхёна за шею, гладит нежную кожу. А ботан в поцелуй мычит, противится, начинает дёргаться и пытаться вырваться, на что Чон в ответ лишь плотнее жмётся губами к губам, скользит рукой с шеи на ключицу, касается пальцами немного выступающей кости. Он выдыхает шумно через нос и ведёт рукой ниже, задевая ладонью сосок под тонкой тканью футболки. Спускается на талию, притягивая ботана ближе к себе. Продолжая терзать сладкие губы, Чонгук опускает Тэхёна спиной на кровать и сам сверху на него ложится. Рукой начинает поглаживать поясницу парня и ненадолго отстраняется. Смотрит в раскрасневшееся лицо, поплывшие глаза. Тэхён шумно дышит, но ничего не говорит, больше не пытается вырваться, лишь потерянно бегает своими большущими глазами-галактиками по лицу Чонгука. И тот понимает, что ещё немного, и ботан сдастся. Чонгук облизывает свои губы и вновь целует. Скользит языком внутри, ласкает, изучает, провоцирует на ответные действия. И наконец-то чувствует. Получает то, что так хотел. Тэхён несмело начинает двигать губами в ответ, пытается подстроиться под заданный Чонгуком темп. Сдаётся ему. Внутри Чонгука радость горячей, обжигающей волной разливается по венам, мешается с возбуждением. Он зарывается рукой в растрёпавшиеся волосы Тэхёна и немного их оттягивает, склоняя его голову в сторону, чтобы поцелуй углубить. Напирает сильнее и двигает бёдрами, проезжаясь своим стояком по паху ботана, в ответ на это действие получая тихий стон. Как тогда в раздевалке, только на этот раз Тэхён не сбегает. Он рукой обхватывает Чонгука за шею, притягивая ближе к себе, прижимаясь всем телом. Сам вперёд подаётся на очередной толчок от Чона, чувствует, что возбуждаться начинает. Чонгук тоже это отчётливо ощущает. Он вновь отстраняется от губ парня и спускается поцелуями по скуле и шее к ключицам. Ведёт языком, оставляя мокрый след аккурат на выпирающей косточке, и дышит тяжело в сгиб шеи, прижимаясь губами и туда. Втягивает кожу, помечая, оставляя след на память об этой ночи. Сверху слышится несдержанный стон. Тэхён нижнюю губу закусывает, сжимая пальцами простынь под собой. За стеной спят родители, и если они сейчас зайдут в его комнату… Из размышлений резко выдёргивает ощущение того, как с него начинают стягивать пижамные штаны. Глаза округляются от осознания, и он перехватывает одну из рук Чонгука, мотает в протесте головой. — Нет, — шепчет и сжимает запястье парня. — Тихо, всё в порядке, — Чонгук вновь тянется к его лицу и оставляет на губах лёгкий чмок. Отстраняется и заглядывает в взволнованные глаза. — Всё в порядке, доверься мне. Я сделаю тебе хорошо. Он вновь подцепляет пальцами резинку штанов Тэхёна, на этот раз вместе с бельём, и тянет вниз до колен, отстраняется и снимает полностью, откидывая вещи на пол. Возвращает потяжелевший взгляд на блондина. Тэхён нервно сглатывает. Чонгук замечает, как дёргается его кадык, и ухмыляется. Он толкает язык в щёку и тянется руками к футболке парня, задирает её вверх. Не отрывая глаз от лица Тэхёна, Чонгук опускается к его груди и оставляет поцелуй. Вдыхает запах кожи и прикрывает глаза. Как он мог не замечать этого раньше? Как не разглядел до этого в ботане всё то, что скрывается под рубашками и свитерами? Это шикарное тело, стройное и подтянутое, которое хочется гладить и целовать. Чонгук приподнимается. Отпускает футболку и руками скользит по груди Тэхёна, проходится по животу. Он снова смотрит блондину в глаза, пока рукой с живота тянется к паху и обхватывает член. Сжимает немного пальцы и с удовольствием наблюдает, как Тэхён вздрагивает. Чонгук к его лицу склоняется, выдыхает горячо в призывно раскрытые губы и начинает водить рукой по члену, одновременно с этим целуя. Тэхён сразу отвечает, руками Чонгука за шею обхватывает и стонет в поцелуй. Разум кричит ему быть тише, напоминает, что они в доме не одни, но умелые, уверенные движения руки Чонгука дарят ощущения и эмоции, которые перебивают этот голос. Внутри настоящий пожар разгорается. — Чёрт, — Чонгук отстраняется от Тэхёна с громким чмоком и дышит тяжело, опаляет дыханием и так разгорячённую кожу. — Какой же ты красивый… У Тэхёна дыхание спирает. Он чувствует, как сильнее начинают гореть в смущении щёки, и ему хочется спрятать лицо, уткнуться в подушку, лишь бы не видеть, с каким желанием на него смотрят эти чёрные глаза. Как Чонгук может вот так просто говорить подобные вещи? Тэхён всё же не выдерживает и отворачивает голову. Но тут же выгибается в пояснице, когда пальцы на его члене сильнее сжимаются, вырывая ещё один тихий стон. Чонгук протяжно выдыхает. — Помоги мне, — шёпот в самые губы ботана, едва их касаясь. Чонгук немного отстраняется, встаёт на колени и цепляет пальцами резинку своих штанов, стягивая их до колен вместе с бельём. Снова нависает над Тэхёном и просит: — Помоги мне, давай же. Тэхён теряется, бегает глазами по лицу над собой, пока Чонгук вновь его член рукой обхватывает и надрачивать принимается. Он вроде понимает, что нет в этом ничего сверхъестественного, но пересилить себя не может. Однако Чон ему в очередной раз выбора не даёт. Сам его запястье перехватывает и кладёт руку на свой член. Взгляд помутневший ловит и говорит: — Ну же, ботан, это не страшно. Ухмыляется, дразнит, сводит всё в шутку, выставляя Тэхёна трусом. А тот, как всегда, ведётся. Они ведь оба такие — гордые, упрямые, не любят проигрывать; их на слабо взять проще простого. Поэтому Тэхён сжимает свои пальцы на члене Чонгука и двигать рукой тоже начинает, выбивая из парня что-то между стоном и поражённым выдохом. Он сглатывает нервно и вновь губу прикусывает, чтобы не застонать, потому что Чонгук движений руки на его члене не прекращает. Тэхён пытается понять, как события сегодняшнего дня смогли привести к этому. Чонгук сказал, Тэхён сам его провоцирует. Но разве он что-то делал? Ни знаков, ни намёков не подавал, да даже на ответную симпатию не давал возможности надеяться. А теперь как-то получилось, что он лежит и стонет под Чонгуком, который его до дрожи по всему телу доводит. Тэхён пальцы на ногах поджимает, когда чувствует, что уже близко. Сам к Чону тянется за поцелуем и стонет блаженно, когда получает желаемое. Чонгук тоже на грани, рукой двигает быстро и рвано, доводит ботана до предела. Губу больно закусывает, когда чувствует горячее семя на своей руке. А Тэхён дрожать начинает и сжимает пальцы на члене Чонгука, получая в ответ протяжный стон. Чонгук кончает следом, обессиленно опускается на Тэхёна, утыкаясь лицом ему в шею. Им требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и перевести дыхание. Чонгук первый подаёт признаки жизни. Поднимает руку и вытирает её о простынь, не заботясь о сохранности чужого постельного белья. Он приподнимается на локтях и смотрит на Тэхёна. Парень тут же свой взгляд отводит, смущаясь, желая спрятаться. Но Чонгук пальцами его за подбородок хватает и на себя поворачивает. Тянется вперёд и целует легко, без напора. После чего отстраняется и поднимается. Он слезает сначала с Тэхёна, потом с кровати, натягивает обратно бельё и штаны. Тэхён наблюдает за ним молча. Понимает, что Чон сейчас уйдёт, ему незачем оставаться. Но всё равно какое-то неприятное чувство появляется в районе солнечного сплетения, сжимает всё и давит. Возможно, он хочет, чтобы Чонгук что-нибудь сказал. Хоть что-то. А не уходил вот так сразу и молча. Разве для него это ничего не значило? Разве Тэхён ему не нравится? Зачем вообще всё это было? Чонгук останавливается у самого окна, смотрит вниз, в темноту. Кусает припухшие от поцелуев губы, раздумывает. Всё же поворачивается, тут же ловя на себе пристальный взгляд, и не совсем понимает, что видит в нём. — Спокойной ночи и… до завтра в моём теле, ботан. — Он улыбается уголком губ и хватается руками за подоконник, залезая на него. Тэхён смотрит, как фигура ночного гостя исчезает в темноте и тишине ночи, а внутри буря поднимается. Ураган из чувств бьётся о стены разума с такой силой, что пускает по ним трещины. Тэхён сегодня весь день был так зол на Чонгука. Накричал на него, залепил пощёчину, думал, что больше его видеть не захочет. Потому что Чонгук собрал в себе всё, что Тэхёна бесит, он абсолютная концентрация всех его раздражителей и красных флагов. И Тэхён не должен столько об этом парне думать, не должен испытывать по отношению к нему такие сильные эмоции, будь это даже злость. Ему бы, по-хорошему, вообще к этому парню ничего не испытывать. Но злость сегодня смогла взять верх над разумом, эмоции вырвались наружу. А Чонгуку стоило всего-лишь самым наглым образом пролезть ночью в его комнату через окно, как будто он грёбаный Питер Паркер, поцеловать, проявить настойчивость, и вся спесь с Кима тут же спала. Он сразу вспомнил, почему так желал вновь эти губы почувствовать и сгорал от наслаждения, патокой растекаясь в руках Чонгука. Как же приятно это было... Тэхён никогда не хотел делать тату, он даже об этом не думал. Он также не думал, что когда-то будет целовать парня и, Боже упаси, воспринимать его в романтическом плане. Тэхён думал, что Чонгук — типичный ловелас, не способный на крепкие чувства. Но Чон Чонгук ломает все его устои и жизненные установки. Теперь Тэхён не знает, чего хочет. Не знает, на что дальше опираться в этой жизни и как не думать об этом парне. Об этом карамельном идиоте, чьё имя теперь чернилами на его запястье навсегда, и будет напоминать об их семнадцати, изменивших их жизни раз и навсегда.