Миссия — сломить героя

      Невыносимая боль исчезла, не оставив после себя даже намёка на отвратительную предсмертную агонию во всём теле. Вернув контроль над своими передвижениями, Шедоу резко открыл глаза, готовясь напасть, вцепиться когтями и зубами в шею синего ублюдка и переломать её к чертям..! Но замер, непонимающе дёрнул ушами, настороженно осматриваясь, вслушиваясь в окружающий мир. Образ стены с висящими орудиями пыток так и не появился ровно также, как и холодный бетон под ногами. Вместо этого перед ним предстала бурная река и вековые гиганты-деревья, чьи цепкие корни виднелись над шумной водной гладью и поверхностью земли, чем-то отдалённо напоминая ландшафт джунглей... Но нет, это совершенно точно были не Мистические Джунгли, уж больно яркий цвет листвы, да и какие-то горы виднелись сквозь этот зелёный щит. Парень ещё немного повертел головой, прежде чем наткнулся на валун с характерными наскальными узорами... Что? Он на Острове Ангелов? Странное чувство резко укололо куда-то в сердце, отчего мирон вздрогнул, запрокинул голову на ночное тёмное небо: созвездие ангелов, заметное лишь на небесном острове, было прямо над ним. Всё это указывало на то, что он действительно находился на территории Мастера Изумруда. Только вот он не мог понять, почему так вышло. Разве он только что не был в тюрьме Метрополиса? Разве он только что не умер? Осмотрел себя: все раны и увечья, нанесённые героем, остались на своих местах. Однако боли не было...       — Шедоу? Шедоу! — на него с боку налетела Руж, которая тут же вцепилась в шерсть и иглы, испуганно зарываясь в них. Она вся дрожала, уткнувшись заплаканным лицом ему в грудную клетку. Парень осторожно обнял её, крепко прижал к себе, осознавая реальность их прикосновений. Он мог их ощутить, мог почувствовать. Значит, это не его остаточные воспоминания или бред перед смертью. Хотя, кто знает, что будет после кончины. Может, так и должно быть..? — Ты здесь! Я так волновалась, когда пришла в себя. Ты ведь тоже это помнишь, да? Момент перед тем, как мы оба... Я видела, Сильвер вбежал, попытался нас спасти, а потом... Мы.. Я..       Она расплакалась, сжимая парня руками, обхватывая его за плечи, стискивая пальцы на его иглах. Отчаянно всхлипывала в тщетных попытках остановить дрожь. А Шедоу глотал собственные слёзы, не отпуская мышку, прижимаясь лбом к её, надеясь лишь на то, что сможет сдержаться и не сорваться в своё эмоциональное болото. Ему нужно было оставаться на этой тонкой грани ради того, чтобы двигаться дальше, чтобы спасти и уберечь то, что было ему дорого. Дарки стояли так, замерев на месте, пока летучая мышь не выплакалась в его грудь и не отстранила лицо, стирая влагу со щёк и подбородка. Она чуть отодвинулась, продолжив касаться мирона, посмотрела по сторонам, напряжённо хмурясь, потряхивая головой.       — Ты знаешь, где мы..? — на выдохе пробормотала девушка, прислушиваясь к живому и вполне реальному пению птиц и журчанию реки, к шуму листвы и стрекотанию местных ночных насекомых. Она чуть напрягла изломанные крылья, но взлететь не смогла, словно на ногах её по-прежнему висели тяжёлые стальные кандалы. Чуть погодя, Руж тоже заметила те же символы, что и товарищ ранее. Растерялась. — Как..?       — Понятия не имею, если честно, — ответил ёж, устремив взгляд в сторону прибрежной тропы, вымощенной мелкой галькой. Если это Остров Ангелов, они выйдут прямо на поляну к заброшенному поселению возле Храма... — Можем проверить.       — Лучше, чем оставаться на месте, — согласно кивнула мышка, окончательно отстранившись от друга. Она только сейчас осознала, что до сих пор была без одежды. Поджала губы, попыталась быстро сорвать первый попавшийся лист какого-то большого растения, однако её рука прошла насквозь, оставив девушку в полной растерянности. — Тоже это видел? — ей надо было убедиться, что это не эффект от галлюциногена, который мог остаться в крови. Вряд ли их накрыло одним и тем же глюком, так ведь? Шедоу кивнул, хмурясь: его рука также оказалась бестелесной и прошла сквозь камни и растения. — Мы что, призраки?       — Можно попробовать что-нибудь разузнать через Мастер Изумруд, раз уж мы оказались на острове, — откликнулся парень и протянул подруге руку.       Стоило держаться рядом, особенно после того, что произошло. Когда девушка цепко ухватилась за протянутую ладонь, мирон окончательно убедился в том, что они нематериальны для внешнего мира, а не друг для друга. Хотя, наверное, это было вполне логично. Они ведь оба мертвы. Сейчас его мозг отказывался обрабатывать этот страшный факт, дабы ёж не впал в ещё большую панику и безумие от потери не только Сильвера, но ещё и напарницы. Тьма заботливо удерживала его мысли на настоящем, не позволяя вдумываться, рассуждать или пытаться как-то осознать происходящее.       Тихое стрекотание сопровождало их на протяжении всего пути, стихая и вновь начиная свою замысловатую скрипучую мелодию. От шумной воды, что бежала по каменным порожкам в попытке догнать мелких светлячков, веяло прохладой и свежестью, напоминая чем-то бриз с моря, которое в последние годы часто посещали агенты. Брызги, поднимающиеся в воздух, отражали в себе свет извечного, но уже не совсем целого спутника Земли. А звёзды, мелькающие сквозь кроны, одобряюще сверкали, словно намекая, что мироны идут в нужном направлению. Тропа оказалась относительно знакомой, ведь Дарки часто посещали остров по разным причинам. Особенно Руж, которой хотелось проводить больше времени со своим ответственным и немного грубым партнёром. Однако сейчас все приятные воспоминания об этом месте были покрыты толстым слоем боли и разочарования в ехидне. Мышка не хотела думать о нём, о них, но всё равно так или иначе возвращалась к мыслям о Наклзе, о его последних словах, о поступке, который перечеркнул их многолетнюю связь одним резким, смертельным движением. На мгновение остановившись, копаясь в последних воспоминаниях, она вновь увидела те странные глаза парня и прикусила губу. Опустив взгляд на свою полупрозрачную изуродованную ладонь, она припомнила слова хранителя.       — Наклз как-то рассказал мне про поверья его предков. Они считали, что перед смертью всем погибшим на поле боя даётся возможность побыть в мире духов, который вроде как находится на границе мира живых и мира мёртвых, — эта теория имела место быть, ведь в таком случае она могла объяснить тот факт, что Соник не погиб при стычке с Мефилесом во время миссии в Солеанне... Шедоу при упоминании ехидны нахмурился, скрипнул зубами. Он всё ещё был зол на парня, и подруга полностью разделяла его эмоции. — Не уверена, уместно ли это в нашем случае, просто вспомнила.       Лесная чаща резко оборвалась, открыв призрачным путникам вид на развалины поселения, которые остались нетронутыми с самой трагедии, что унесла жизни хранителей. Наклз отказался что-то делать с этим местом, оставив его как напоминание о жестокой судьбе его племени. И потому вся поляна уже как несколько лет оставалась такой: разрушенные дома поросли всевозможной растительностью, а статуи из камня, опрокинутые и разломанные разбушевавшейся силой создания Хаоса, своими трупами устилали проулки и валялись в вырытых водных каналах, а от вековых плодовых деревьев остались лишь полусгнившие брёвна и пни... Чуть дальше виднелся и сам Храм. Величественный и древний, он возвышался даже над местными зелёными гигантами, а его каменные плиты не потрескались даже по прошествии нескольких веков. Разрушились лишь колонны вокруг, которые в несколько рядов опоясывали строение по кругу. Руж догадывалась, почему последний хранитель не восстанавливал их: он не трогал то, что было разрушено “гневом Хаоса”. Удивительно, что этот парень оставался таким суеверным даже после посещения суровой "большой земли".       Пройдя первые колонны, Дарки резко остановились: их обдала волна энергии, столь привычная и знакомая для Шедоу. Всё его существо содрогнулось, жадно поглощая силу, которой мирон был лишён слишком долго. Яркие зелёные искры вокруг его тела напомнили Руж события давно минувших дней, когда она была ещё не так сильно повязана с ежом многими миссиями, а лишь интересовалась им по указу GUN. Да.. то время девушка вспоминала с содроганием. Но сейчас оно не казалось таким уж и ужасным. По крайней мере, её жизни угрожал только один совершенный солдат и какое-то вторжение инопланетян, а не весь мир и собственный партнёр. Мышка насупилась, крепче сжала руку товарища, и вместе с ним поднялась по каменной лестнице к алтарю предков. По правде говоря, товарищи не знали, что могло ожидать их на вершине. Да что уж там, они до сих пор не могли разобраться, реальность ли это или что-то другое, то, чему не было объяснения, то, к чему не готовили даже самых лучших агентов. И всё же они удивились, увидев перед собой знакомого ехидну. Хранитель в спешке напяливал на себя старые одежды, отчасти напоминающие какие-то лохмотья, что лишь немного прикрывали его тело, изрисованное ритуальными символами и полосками. Наклз сильно торопился, но старался изо всех сил, чтобы все условия были соблюдены в точности: даже нацепил на свои иглы украшения прошлого хранителя — Тикал. Позади него сверкал Мастер Изумруд, а у его подножья стояла деревянная тара, доверху заваленная фруктами. Вторая такая же посудина лежала пустой возле парня.       — Что он делает? — кратко поинтересовался Шедоу, осматривая ехидну, который сверкал перед ним своим голым задом и выглядел более чем глупым, глупее, чем в своих подранных, но всё же более современных вещах. Хотя сейчас это убожество не вызывало у него привычной усмешки: ёж прищурился, присел, вглядываясь в чёрную сеть капилляров на белках глаз. Всё так же? Нет, хуже, оно начало прогрессировать.       — Собирается проводить ритуал, — откликнулась девушка, непонимающе наблюдая за юношей. Война ведь официально закончилась, у хранителя не было никаких причин на проведение очередного ритуала, который сам по себе был крайне опасен и не прощал ошибок для проводящего. Она не понимала мотивов Наклза, не понимала его спешки и волнения, что так красноречиво застыло на его лице и прослеживалось в каждом движении. — Во время нападения армии Эггмана он защищал Остров Ангелов тем, что ставил барьеры через молитвы реликвии...       Наклз рвано выдохнул, потянулся к небольшому углублению в стене храма и выудил оттуда предмет, отдалённо напоминающий кинжал с деревянной рукояткой. Лезвием служила остроконечная бежевая кость с несколькими зазубринами в виде символов племени. Хранитель что-то пробормотал, хмурясь, сосредоточенно осматривая предмет, но после, решившись, полоснул себя по руке — в деревянную чашу гулко покатились гранатовые капли. Руж дёрнулась, подошла ближе. Она не понимала, зачем всё это мирону, зачем он шёл наперекор своему же правилу не пускать кровь без весомой причины... А чаша тем временем наполнилась на половину, и ехидна быстро зажал рану рукой и отодвинул тару к той, что была наполнена фруктами. Сел на согнутые ноги, склонился перед реликвией в глубоком, смиренном поклоне, нашёптывая слова молитвы. Это было так странно.. видеть этого громадного парня, что припал лбом к холодным плитам.       Шедоу оторвался от этой сцены в момент, когда услышал вдалеке свист и рёв двигателя. На острове не было ничего, что могло издавать такие звуки, но ёж догадывался, что было источником. Повернул голову в сторону приближающейся опасности, ощетинился. К Храму приближались двое: герой и злодей, заклятые враги для всего мира и союзники в самых ужасных преступлениях. Судя по выражению лица Соника, тот был вообще не в восторге от того, что происходило на территории племени ехидн. Юноша быстро преодолел развалины, но не смог пройти дальше, уткнувшись в вполне осязаемый зеленоватый барьер, что резко взметнулся к небу прямо перед его носом.       — Накс, дружище, а чем это ты там занимаешься? — на вещах парня отчётливо проступали брызги крови. А Дарки, смотрящие за этим с вершины Храма, резко осознали, что мирон одет в ту же одежду, что и в последний его визит в пыточную камеру. Значит ли это, что прошло не так много времени с момента их смерти..? Лицо героя немного перекосило, он улыбался криво, напряжённо, уперев руки в бока, явно недовольный тем, что друг его игнорировал. — Может быть, нам сначала стоит всё же поговорить? Обсудить то, что ты случайно увидел? А то ты взял и так резко использовал варп кольцо, м?       Друзья удивлённо переглянулись. О чём говорил ёж? Что видел хранитель, раз тут же сорвался с места и начал проводить какой-то ритуал? Неужели он вернулся в подземелье, когда Сильвер вломился в GUN..? Ни на один вопрос у миронов не было ответа: они в принципе не особо понимали, в каком они положении и что творилось вокруг. Было понятно лишь одно — между давними товарищами случился раскол в отношениях, причём довольно серьёзный, раз Соник был в таком бешенстве. Пусть ехидна и казался не особо сильным, статус единственного хранителя мировой реликвии делал его большой угрозой для волка в овечьей шкуре. Шедоу перевёл взгляд с ежа внизу на лежащее вместе с одеждой парня телепортационное кольцо. Наклз не особо любил все эти технологии, так что вряд ли бы таскался с ним всё время... Тогда почему?       — Как же меня раздражают твои методы переговоров, синяя ты крыса! — Эггман недовольно ударил кулаками по кабине своего летательного аппарата. Он выглядел ещё более взволнованным и злым, чем герой. Всё же его давняя мечта овладеть силой Мастера Изумруда никуда не делась, а этот чертов ехидна из раза в раз встревал и совал свой нос туда, куда не надо! — Хватит с ним сюсюкаться! Его надо просто прикончить!       Наклз не дрогнул, продолжая читать молитву. И чем ближе он подходил к главной части, тем сложнее становилось: сознание путалось, что-то чужеродное выло и ревело в уши, пытаясь вновь взять над доверчивым великаном верх. Энергия, пронизывающая всё его существо, конфликтовала с этим нечто, доставляя хранителю ощутимый, даже болезненный дискомфорт. Всё его тело и дух были так сильно напряжены, что он когтями царапал каменные плиты, лишь бы не отвлекаться на происходящее. Ведь ошибки во время ритуала были недопустимы..! Правда, доктору было на это как-то плевать: он переключил панель управления в режим атаки, начал быстро ударять пальцами по клавиатуре. Из ниши летательного аппарата вывалилась целая кассета, заряженная ракетами.       Никто не успел среагировать, даже всемогущий Соник, который так сильно растерялся, что на мгновение раздвоился. Его искажённая кристаллизованная копия метнулась на барьер, а сам ёж попытался остановить доктора, но было уже слишком поздно. Первые ракеты ударили в землю возле колонн и повредили их взрывной волной, из-за чего ограждение дало трещину. Ещё несколько взрывов, барьер пропал, и один неудачный снаряд отправился прямо в строение. Громкий взрыв, плато на вершине начало трястись и идти трещинами. Шедоу попытался спуститься и дать отпор, но мерцающие полупрозрачные зелёные цепи сковали его по ногам, повалили на пол, оплетая и не позволяя двигаться. Рядом упала и Руж, которая дёргалась, вскрикивала, пытаясь вырваться. Откуда-то снизу раздалась ругань между героем и его сообщником, а Наклз, который пришёл в движение только после взрывов, в каком-то ужасе уставился на своё отражение в растёкшейся по плитам крови. Мирон-гигант весь сжался, в панике ударился лбом о пол и взвыл:       — Великий Хаос, прошу! Позволь мне исправить мою ошибку! Позволь..!       Но его Божество осталось глухим к его мольбам, ведь ритуал был нарушен. Храм рушился, поднимая жуткий протяжный гул, который расходился по всему Острову Ангелов, срывая птиц в небо, поднимая всё живое, что могло чувствовать энергию, пульсирующую под землёй, резонирующую с пространством. Реки разбушевались, выходя из своих берегов, вековые деревья в унисон отчаянному крику хранителя зашумели своими густыми кронами. И Мастер Изумруд откликнулся: его нестерпимое яркое свечение поглотило сначала ехидну, затем Дарков, а после и весь остров, предвещая всему миру зловещую судьбу.       Созвездие ангелов изменило своё положение, и Божества заинтересованно продолжили наблюдать за судьбой своих избранных.

9:41

      Совершенно обычный день: прибрежный ветер гнал низкие облака на север, и солнце изредка пробивалось сквозь эту серую массу, скользя слабыми лучами по каменным домам, освещая величественную арку моста, что соединял собою несколько островов. Было так привычно и обыденно, лишь чайки, напряжённо вскрикивая, уносились подальше от воды. Люди и мироны по своему обыкновению спешили по своим делам, и только юные дети, что играли на брусчатой площади, обратили внимание на появившегося из ниоткуда незнакомца в потрёпанных светлых одеждах.       Путешественник замер и поражённо уставился на открывшуюся перед ним картину. Он неверяще оглянулся по сторонам, задёргал ушками, улавливая звуки. Попытался нащупать что-то невидимое, будто бы искал то, что он только что держал. С пару минут парень так и стоял, напрягая всё своё существо, но затем сорвался с места, еле сдерживая себя от широкой улыбки и неразборчивых возгласов. Он прошёлся по площади, удивлённо рассматривая прохожих, разглядывая их яркие наряды, с трепетом наблюдая за ними, за их речью, поведением, за их прикосновениями друг к другу. Ёж притянул руки к груди: сердце билось так быстро... Ему хотелось плакать от нового чувства, которое появилось так неожиданно, но так естественно. Быть может, это и есть свобода? Прижал ушки к голове, сглотнул и опустился на скамейку, восхищаясь каждой деталью этого места. Его золотые глаза сияли ярче россыпи звёзд, множество эмоций отображалось на худой мордочке, а улыбка не слезала с тонких потрескавшихся губ. Мирон вдыхал полной грудью, тянулся к свободному небу, иногда прикрывая веки от удовольствия. Не замечал подступивших слёз, не чувствовал тяжести от усталости. Всё его внимание захватил потрясающий мир, который окружал его.       Юноша не знал, сколько прошло времени с момента его появления в этом времени, да его это и не волновало. Он бродил по улицам, медленно жуя край тёплой булки, растягивая удовольствие как можно дольше. Местные жители были добры и довольно приветливы, кто-то даже угостил его мягким ароматным хлебом. И от этого ему было очень неловко, ведь он не мог ничего дать взамен такому чудесному угощению. Оно.. и правда было чудесным. Ничего столь же вкусного не было там, где он вырос, в порабощённом стальном мире, где не осталось места для радостей и мечтаний. Лишь клацанье шестерёнок, глухой лязг металла и опустошение... Тихо шмыгая носом и потирая глаза, он шёл вверх по улочке, размышляя обо всём, что трогало его душу. О долге, о том, что будет дальше, о том, что у него есть шанс всё исправить.       Тревога заставила его резко остановиться. Крики странных белых птиц над головой смутили его. Он не знал, почему, он просто.. Почувствовал. Вслед за этим раздался уже более знакомый жуткий грохот и сдавленные, удивлённые возгласы позади. Мирон подпрыгнул на месте, сжался, позабыв обо всём. Впопыхах запихнул оставшийся кусок хлеба за пазуху и, развернувшись, помчался назад, в сторону нарастающего шума. Нет, нет, нет. Как же так? Почему именно сейчас?! Навстречу ему неслась перепуганная толпа, и чем дальше, тем сильнее становилась давка. Все они, словно по щелчку кнута, потеряли головы и неслись от опасности, превращаясь в созданий, что были хуже диких зверей — во всём этом ужасе не осталось тех, кто попытался бы помочь упавшим на землю. Златоглазый до скрипа стиснул зубы, выставил перед собой руки, попытался выцепить взглядом пострадавших и с помощью своих сил помочь им подняться, окружив невидимым барьером. Но это лишь усилило неразбериху. Начали сносить уже самого путника, который в панике попытался избежать столкновения. Зацепился взглядом за навес одного из зданий, начал пробираться к нему, чтобы забраться повыше.       Ему пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы прорваться сквозь обезумевшую толпу и забраться наверх. Под ногами выли и кричали, детские крики сменялись криками взрослых, затихали и начинались вновь с ещё большей силой. Парень зажмурился. Тошнота подступила к горлу, желудок скрутило и стянуло. Низ тела немел, казалось, опора вот-вот станет шаткой, и он свалится обратно, вниз, где не было ничего от того прекрасного мира, которого он желал. Там было его будущее, смертельное и неминуемое. Он чувствовал себя загнанным в ловушку, воздуха не хватало, лёгкие горели, а само пространство вокруг сжималось, готовясь размазать его в то кровавое месиво, что осталось на земле от тех, кому он не смог помочь. Парень кусал губы, практически крича от нахлынувшего отчаяния. Он должен предотвратить это безумие! Должен выполнить свой долг! Он не останется в стороне! Ни за что! Собрав всю свою решимость, сжав сердце в стальные тиски, мирон понёсся по шатким уступам вперёд, на площадь, где развернулось поле битвы.       Земля сотрясалась под ногами тысячи роботов, которые всё продолжали и продолжали прибывать со стороны разрушенного моста, выходя на сушу из неспокойной воды. Механизмы громко гудели, со скрипом и скрежетом приходили в движение, зажимая в смертоносное кольцо беспомощных жителей города. Единственным, кто мог оказать им хоть какое-то сопротивление, оставался юный лисёнок с двумя хвостами. Он уже вызвал Соника и сообщил необходимым службам о случившемся, а после скрылся с глаз дронов-наблюдателей. Тейлз не мог потягаться с армией Эггмана физически, ведь был не так уж и силён. Однако мирон с лихвой компенсировал этот недостаток своим умом. Доктор вряд ли начнёт сейчас убивать тех, кто находился на площади, скорее, он возьмёт их всех в заложники, чтобы угрожать Сонику... Значит, у него есть время! Вытащив планшет из своего рюкзака, лис принялся быстро загружать свою хакерскую программу. Итак.. время решить очередную задачку от врага.       Глаза слезились от дыма, белый ёж подобрался к площади максимально быстро, прикрывая нос и рот, стараясь не вдыхать гарь. Замер за углом полуразрушенного взрывами здания, выглянул. Так и знал! Это были те ужасные роботы! И их так много... Мог ли он вообще что-то сделать? Конечно, у него получалось расправиться с парой - тройкой похожих железяк, но это ведь не значило, что он мог тягаться с целым войском..! Руки предательски дрожали. Что, если он потерпит поражение? Что, если он погибнет здесь? Одежда прилипла к онемевшему телу, холод пробежался по спине, напоминая о том, что было. Он уже сталкивался с этими роботами, он уже был на грани гибели, он уже ощущал боль от тисков металлических лап врага. Услышав сдавленные рыдания, парень резко вздрогнул, пригляделся. Неужели кто-то не смог убежать..? Парень увидел с десяток миронов, среди которых были напуганные женщины с детьми и растерянная юная фиолетовая кошка. А ещё он заметил лиса, который забился под обломки крыши и пытался сделать что-то со своим гаджетом. Он узнал его... Этот лис был одним из тех, кто поднял восстание в его времени! Прокусив губу до крови, златоглазый решился. Он не имел права избегать этого столкновения. Он поклялся сделать всё от него зависящее, чтобы изменить будущее. Огонь в груди подтолкнул вперёд, и юноша выскочил на площадь, собирая сгустки бирюзовой энергии в ладонях. Десяток, сотню, тысячу — мирон не отступит от своего долга!       — Спешка не про тебя, да, Соник? — ворчливый мужской голос раздался из наручных часов.       Синий ёж стоял на крыше здания, равнодушно разглядывая столбы дыма, что чёрным смогом поднимались в воздух. Покачивался вперёд - назад, выжидая, когда ситуация станет критичной настолько, насколько это могло быть допустимо. Будет нехорошо, если его представление никто не увидит, но игра стоила своих свеч. В этот раз спектакль должен был стать грандиозным! А то в последнее время не происходило ничего такого, что потрясало бы целый мир. Битва с Богом Времени, конечно же, не считалась. Ему не хватало зрителей, не хватало оваций, и вот их совместный план наконец-то вступил в силу. Все приготовления окончены, надо было всего лишь блестяще выступить. И тогда они все будут восхвалять его. Ёж закрыл глаза, улыбаясь, уже представляя, как будет пировать после новой великой победы, после того, как уничтожит всех своих врагов и вновь станет тем единственным, кем будут восхищаться веками! Ох, как же сладок вкус будущей славы.. Ради него не грешно и размяться.       — События приобретают скверный оборот, тебе стоит поторопиться, — слышно было, как на той стороне доктор нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Этот человек слишком сильно пёкся о том, чтобы всё прошло максимально спланировано. Неужели он до сих пор переживал за то, что кто-то посмеет обвинить его в связи с героем? Да брось, Эгги, ты же не думаешь, что я не смогу заткнуть им рты? Моего влияния будет более чем достаточно, хватит одной лишь фразы. — На площади появился какой-то оборванец, который громит моих роботов! Иди уже и разберись с ним!       — Шедоу что ли? — парень усмехнулся, спрыгнул вниз, скользнул по перилам и приземлился на землю, не спеша направившись в сторону основного действия. Он не сомневался в том, что незначительные отклонения от плана не помешают ему вновь оказаться звездой этой трагедии, однако.. Чёрный ёж не тот, с кем Соник мог бы быть слишком беспечен. Он был способен затмить его, сделать то, что могло покорить сердца ЕГО зрителей. Чуть скривив уголки губ, мирон пошёл по кровавым следам. — Он ведь должен сейчас быть в штабе GUN, я всё согласовывал.       — Это не Шедоу. Этого я ни разу ещё не видел. Пацан в лохмотьях со странной способностью, которая довольно сильна... Копии роботов ещё не совершенны, а он громит их налево и направо! Если всё продолжится в том же духе, наш план точно провалится! Так что будь любезен, оправдай наконец звание самого быстрого ежа! — удар по столу. Док в гневе.       На часы пришло уведомление, и юноша высветил его. На полученном изображении было отчётливо видно, что неожиданная переменная их сюжета оказалась незнакомцем. Белый ёж значит.. Неприятно. Герой остановился, почувствовав, что его за штанину ухватила чья-то рука. Мирон опустил взгляд на переломанную девчонку, которая еле дышала и отчаянно просила его о помощи, хрипя, беззвучно плача от страха и боли. Прока будет мало, даже если он её вылечит. Слишком маленькая, да и не было похоже, что она придётся ему по вкусу, уж больно худощавая. Соник скривил уголки губ, присел, неотрывно смотря на пострадавшую. Он привычно улыбнулся и, не долго раздумывая, сжал пальцами горло девочки. Та удивлённо захрипела, попыталась вырваться, но... Раздался характерный хруст, и сопротивление прекратилось. Отряхнувшись, герой как ни в чём не бывало направился в нужную ему сторону.       Златоглазый впервые использовал так много энергии. Тело дрожало, из носа капала кровь, капилляры болезненно лопались и неприятно жгли под кожей и слизистыми. Но он справлялся, он мог бороться с многочисленными врагами! В какой-то момент к нему на помощь пришёл и лис, который смог взломать систему безопасности роботов и перехватить управление над сотней таких. Огонь внутри распалял веру ежа в свои силы, и он продолжал, самозабвенно бросаясь в атаку, ломая и разрушая отвратительные жестяные банки.       Неожиданно прямо перед ним появился хорошо сложенный синий ёж в добротной экипировке. Незнакомец выдал какой-то непонятный жест за спину психокинетика и исчез — перед глазами пронеслась синяя яркая вспышка, и парня отбросило назад, будто кто-то или что-то толкнуло его в грудь. Роботы один за другим начали с грохотом взрываться.. прошло всего мгновение, а площадь была практически полностью очищена от них! Потрёпанный юноша с тяжёлым вздохом облегчения опустился на обломки одной из машин, потирая щёки, шею, стирая горячую кровь. Усталость наваливалась, цепко хваталась за малейшее проявление слабости. Но.. вроде как всё закончилось? Местные жители зашептались, заулыбались, не веря, что ужас позади. В сторону никому не известного героя потянулась кошка, рассматривая с любопытством худую спину своего спасителя. Она подошла ближе, замерла, не зная, как завести разговор. К тому моменту из укрытия вышел и лис, который с невероятной радостью встретил своего друга.       — Всё в порядке? — герой как-то расслабленно потянулся, положив руку на бок и смотря на спасённых им людей и миронов. Лишь златоглазого парнишку он одарил холодным долгим взглядом, но тут же перевёл его на Тейлза.       — Да! Спасибо, Соник! Правда ещё бы чуть-чуть, и-       — Да ладно тебе! Не впервой же! — ёж ухмыльнулся и кивнул своим мыслям, растягивая губы в фирменной улыбке. Отлично, всё внимание на нём, и здесь достаточно зрителей. Хотя в любом случае тут везде камеры Эггмана. При необходимости в сеть можно будет слить видео с его геройствованиями... Правда, придётся немного обрезать. Всё из-за этой выскочки! Так, ладно, не время. Он повернулся в сторону парящих роботов, над которыми подрагивала проекция символа доктора. — Пора закругляться с играми, Эггман!       — О-хо-хо! Разве мы не только с ними начали? — проекция засмеялась. Неприятное шипение раздалось из динамиков, и дроны начали кружить над синим ежом. Пользуясь случаем, двухвостый постарался быстро вывести оставшихся гражданских с площади, немыми жестами указывая им на проход, из которого появился психокинетик. — Как насчёт поиграться с чем-то новым? У меня для тебя заготовлен особый подарок!       Соник развёл руки в стороны, затем резко сосредоточился и подпрыгнул высоко в воздух, чтобы нанести удар по надоедливым машинам. Хотя стоило оставить парочку... Резко, ровно в нужный тайминг, парня толкнула назад волна бордовой энергии. Мирон отпрыгнул, приземлился, хмурясь, сжимая кулаки. Нет, не смотри назад, нельзя. Только вперёд, на своего “врага”. Перед ним предстал подрагивающий образ чёрного ежа. Безжизненная копия сложила руки на груди и грозно оскалилась, прожигая взглядом пустоту. Где-то позади послышался сдавленный и удивлённый вздох: психокинетик поднялся и застыл в нерешительности, не понимая, что вообще происходит. А тем временем из потрескивающего красного смога появились и другие груши для битья: металлический робот, вылитая копия героя, и странное полупрозрачное создание, будто созданное из плотной жидкости. Огромные гуманоидные глаза были наполнены зелёной энергией, которая пульсировала и на кончиках нервов мозга, отлично просматривающемуся сквозь столь же прозрачную голову. Соник сделал шаг назад, принял позу для защиты. Ну же, давай, куколка, поработай на славу! Скрывая улыбку, мирон выдал крайнее удивление:       — Шедоу, это ты? Металл? Хаос?!       Перед ним, как по заказу, появился главный злодей этого спектакля. Облачённый в чёрный металл, взрослый шакал предстал перед парнями. Длинная вытянутая волчья маска сидела на нём как влитая, лишь багряные глаза просвечивались через глубокие вырезы глазниц. Тело его источало сильную мощную энергию, которая резонансом откликалась в грудной клетке белого ежа. Тот неспокойно коснулся груди, хмурясь, чувствуя, что противник опасен. Эта сила.. была ему так противна, что гнев начал понемногу подниматься на дыбы. И от тех, кто появился из смога, тоже несло этой энергией.. От Шедоу тоже. Смотря на это неживое лицо, юноша отдавал себе чёткий отчёт, что это не тот, кого он знал. Кого он так сильно желал увидеть. Из оцепенения его вывело нарастающее противостояние между Соником и четырьмя оппонентами. Герой попытался атаковать шакала, однако тот оказался быстрее. Тейлз негодующе охнул, начал с тревогой что-то искать на своём планшете.       — Он быстрее Соника?! — нашёл, запустил программу и поднял камеру устройства на врага. Двухвостый отвёл уши назад, весь ощетинившись, вздыбив шерсть. С присущей борцам за справедливость уверенностью и храбростью он оставался на поле боя, даже если не мог толком помочь. Он не мог бросить своего товарища! — Нет, что-то не то! Быстрее здесь не уместно. Надо просканировать его...       Герой парировал, быстро и чётко подставляясь под нужные и проверенные удары. Пару раз даже отлетел в стену ради большего эффекта. Тем более иллюзии особо больно и не били, контролируемые основной марионеткой в столь запутанной сети плана. Изредка шакал выпускал из рук разряды тёмной бордовой энергии, от которых можно было довольно просто увернуться. Всё шло чётко по плану, осталось ещё немного потревожить лисёнка, чтобы тот нашёл след от источника силы в груди противника, и можно сворачивать лавочку... Очередной удар от копии гуманоидного существа был заблокирован уже не им. Полупрозрачная бирюзовая сила щитом встала перед носом ежа, отчего тот не наигранно удивился. Что-то внутри откликнулось на эту силу. Обернулся, смотря на то, как златоглазый мирон приблизился к нему, хмурясь, напрягаясь изо всех сил. Вот же заноза!       — Я помогу! — психокинетик промчался мимо героя, не особо обратив на того внимание. Добрался до середины площади, выпустил ещё больше энергии, сдавливая этих странных неживых созданий, которые под мощным напором начали мерцать, дрожать, разрушаться. В ответ на парня обрушилась противная сила, и парящий в воздухе шакал обратил на него внимание. — Давай разберёмся с ними!       Надо было как можно быстрее подстроиться под столь сильные изменения в плане. Соник низко зарычал, быстро увеличил дистанцию с выскочкой, делая вид, что на него нападает его металлическая копия. Что-то нажал на часах и выцепил глазами образ марионетки. Шакала резко всего передёрнуло, будто ударило током, и он вытянул руки перед собой, создавая ревущую чёрную сферу. Плевать на всё, лишь бы сработало! Разрушенные роботы неожиданно распались на странные переливающиеся алые частицы, и рубин на груди врага засиял, багровые полосы на гранях камня пришли в движение. Психокинетик, уже изрядно выбившийся из сил и постепенно теряющий контроль над своими способностями, не смог дать отпор или уклониться: его поглотила гудящая сфера, сорвавшаяся с рук противника.       Белый ёж очутился в непонятном тёмном пространстве, заполненным красными энергетическими кубами. Златоглазый непонимающе заморгал, сжался, чувствуя присутствие удушающей энергии. Здесь оно было просто невыносимым! Жмурясь, обхватывая себя руками, он не знал, что делать. Где он? Что происходит? Как отсюда выбраться..? Трудно дышать, мысли путаются.. Думать слишком тяжело. Кубы, которые до этого просто висели в этом странном пространстве громко, до звона в ушах заревели, оглушая неподготовленного мирона. Окружили, облепили, разом ударив сильным разрядом тока. Больно! Больно! Больно! Парень испуганно задёргался, когда в него вонзилось с сотню тонких шипов, что продолжили хлестать его волнами боли. Из глаз непроизвольно хлынули слёзы, и он сдавленно закричал, вытянув руку вверх, к бездонному гудящему пространству.       — Пожалуйста, помогите..! Шедоу..!