Миссия — сломить героя

10:01

      Недавняя выходка Эггмана довольно сильно ударила по всем континентам, пусть и не принесла за собой типичные для злодея разрушения. Было даже как-то странно подмечать, что доктор мало что мог контролировать в сложившейся тогда ситуации, хотя обычно продумывал свой план довольно тщательно. Пожиратель Времени или, как его назвал Сильвер, Бог Времени казался ошибкой, созданием, что не должно было появиться и поглотить часть планеты в свой бездонный зев, где время искажалось в совершенно непредсказуемом манёвре. Да и сам Эггман выглядел очень даже напряжённым, пусть и делал вид, что всё так и задумано... Могло ли это что-то значить? Мог ли злодей не быть причиной очередной катастрофы, с которой пришлось сражаться совместно с командой героя и вновь появившемся в его жизни Сильвером? Шедоу не знал. Он никак не мог связать действия мужчины с появлением странной сущности. Откуда она вообще взялась? На той базе в Мистических Джунглях, которую охраняли шакалы, не было и намёка на что-то подобное… Мирон задумчиво хмыкнул и вернулся к своему занятию.       С момента этих "незабываемых" приключений в безвременье прошло от силы недели две, и Дарки, настоявшие на своём заслуженном отпуске, могли вдоволь отдохнуть и восстановиться. Как-никак, они мимоходом спасли парочку важных личностей, да и в принципе вернули миру привычный ритм жизни. Чем не весомый аргумент? Вот и друзья так же считали. Сейчас, когда все интересные бутики были исследованы вдоль и поперёк, а туповатый ехидна уже всеми способами отмахивался от навязчивых предложений девушки найти ему что-то на замену подранным дикарским нарядам времён-таки семидесятых, товарищи решили всё же немного притормозить и провести несколько дней в штабе GUN. Всё равно их попросили зачем-то приехать, прервав им выходные в прибрежной гостинице возле Красных Ворот. Правда, не совсем понятно, как долго их собирались тут держать: причины вызова были как всегда невнятные, а начальство "совещалось и не могло ответить". Да как будто они там все за этим столом сутками сидят... Бред одним словом. Но Даркам было как-то всё равно, ведь они и так планировали после центрального континента посетить западный: под конец отпуска в их планы входила ещё одна небольшая поездка в сторону Централ Сити, где совсем скоро должен был пройти фестиваль драгоценных камней, на который Руж купила билеты аж пол года назад, чуть не запоров им миссию по слежке своими радостными возгласами. Всё же приятно иметь хорошую сумму на карточке, ради неё можно было немного повозиться с этой бюрократией и потерпеть вечно недовольное лицо босса.       Потому мироны спокойно устроились в выделенной им комнате, которую они даже обжить успели за несколько лет работы на организацию. После переезда Руж на жилплощадь ежа вещей, конечно, прибавилось, и парень то и дело спросонья наступал на какие-то блестяшки, разбросанные по полу, но.. в целом, жить стало как-то.. приятно, что ли? Шедоу чувствовал, что теперь больше жил, чем существовал, да и подруга помогала ему не впадать в ужасное уныние каждый раз, когда Сильвер исчезал. Пусть мышка и не понимала его по большей части, она могла просто взять и занять собой все мысли ежа так, чтобы ему стало не до самокопаний.       День только начался, и приятное послевкусие от каши с шоколадными хлопьями и большими кусочками нарезанных фруктов всё ещё радовали кончик языка. Руж в мешковатой футболке с принтом кофейных зёрен сидела в своём кресле, по привычке засунув одну ногу под себя, и старательно крутила кудри, хвастаясь на камеру новым лайфхаком, найденным на просторах девчачьих форумов. Интересно, Наклз оценит? Или ему больше по душе её привычные прямые волосы с лёгкими завитками на кончиках? Предвкушая удивлённое, немного смущённое выражение лица парня, мышка расплылась в довольной улыбке и продолжила болтать, иногда поглядывая в кадр. После того, как она сблизилась со своим колючим товарищем, девушка поняла, что тот мало чего в жизни вообще видел. И провалы в памяти не делали его ситуацию лучше. Поэтому Руж завела свой влог, чтобы для себя записывать, как она из этого ежа взращивает достойного мужчину и покорителя чужих сердец! Хотя, что-то внутри давно говорило о том, что Шедоу уже приглядел кого-то себе под стать. Жаль только он не говорил и старательно избегал этой темы. Неужели всё из-за неё? Насколько же сильно её смерть травмировала этого мирона, раз рана до сих пор не зажила? Руж прищурилась, рассматривая через экран камеры своего друга: мирон сидел на полу возле зеркала с обклеенной стразами рамой и сосредоточенно проводил какие-то манипуляции со своими ингибиторами. Как она поняла из его объяснений, Шедоу пытался найти способ сдерживать свою боевую форму без этих ограничителей, чтобы те инциденты ранее не повторились… Получалось пока что не огонь, но девушка видела, что он правда старался. И, поймав момент небольшой передышки, обратилась к другу:       — Твой кофе уже давно остыл. Как насчёт того, чтобы отложить это занятие на пару часов? Я тебе коготки подровняю, а потом ты с новыми силами попробуешь ещё, — ёж отвлёкся, и его хмурость разбавилась более мягким оттенком согласия.       В первое время он долго и упорно сопротивлялся, когда девушка взялась за его внешний вид, аргументируя это тем, что он "сам справится" и "ему не нужна помощь". Правда, как оказалось, следить за собой он толком не умел, из-за чего при первом заходе подруга обнаружила в его иглах кучу мусора и того, что там в принципе быть не должно. Поддавшись железобетонным аргументам Руж, мирон всё же смирился с тем, что станет моделью для экспериментов со внешностью. И по прошествии стольких лет он не пожалел о том, что когда-то подписался на эту авантюру. Лишь иногда в его голову закрадывалась мысль, что он свернул куда-то не туда, когда Руж тащила его на многочасовой шопинг или начинала поправлять ему что-то в общественных местах, затащив прямиком в женскую уборную. Как оказалось, такого поведения она не стеснялась от слова совсем. Да и против определённых фактов ёж ничего не мог ей возразить. — Хочешь, я тебе сделаю какой-нибудь дизайн? Я как раз недавно купила стразы, похожие на рубины. Под твой цвет глаз в самый раз.       — Я прям сплю и вижу, как бью морду очередному злодею, а у него на лице отпечатываются эти твои камушки… — пробормотал с полуулыбкой мирон, покачав головой. Он сфокусировал взгляд на подруге, что в очередной раз стащила одежду из его части гардероба. Чудачка, могла же себе такие же вещи купить, почему именно его надо украсть..? В этом есть какой-то сокровенный смысл или что? — Мне кажется, они не выдержат и одной миссии. В прошлый раз, по крайней мере, не выдержали.       — В прошлый раз я тебе в спешке всё делала! — мышка вздёрнула нос, чуть хмурясь, словно парень прямо сейчас оскорбил величайшую работу в её жизни. Она расправила крылья и громко хлопнула верхним ящиком, показывая всем своим видом недовольство. На тот дизайн столько украшений и материалов было потрачено! Каждый камушек выбирался с особой тщательностью! А Шедоу за один удар умудрился испортить покрытие на всей правой руке! — И вообще я купила новую основу, в этот раз точно не..

До её ушей донёсся знакомый такой глухой звук… Словно упало тело.

Руж повернулась, чувствуя, что что-то не так.

      Из лёгких за раз исчез весь воздух, и невыносимая боль врезалась в его существо, как шар-баба в ветхое строение, опрокинула навзничь и всем своим весом навалилась, в труху перемалывая даже самые крепкие кости. Шедоу на мгновение показалось, что он ослеп: глаза нестерпимо жгло, будто в них плеснули серной кислоты. Слёзы рефлекторно выступили на глазах, усугубив ситуацию тем, что теперь под веками ещё и щипало. Мирон сдавленно зарычал сквозь стиснутые челюсти, схватился руками за голову, сжал уши, словно мог этим хоть как-то остановить накрывающую волной агонию. Барабанные перепонки разрывались от противного высокочастотного звука, выкрученного в несколько сотен раз, и чувствительный к такому совершенный солдат оказался совершенно не готов к столь внезапной атаке в собственном убежище. На отчаянный крик владельца из глубины поднялась энергия хаоса, что потянулась в каждый уголок тела, чтобы обеспечить парню выживаемость, однако.. её оказалось слишком много. Из-за отсутствия части ингибиторов вся эта мощь бесконтрольно поглощала чёрного ежа, нерв за нервом, миллиметр за миллиметром пожирала и обращала внутренности, искажала по своей прихоти "суть" Шедоу. Объём силы превысил допустимые лимиты, и, в порыве захватить больше пространства, хаос принялся за сдерживающие его кольца. Ни Руж, ни тем более Шедоу не могли предсказать что-то подобное и отреагировать сразу же. Мгновение было упущено, и причудливые механизмы, полученные парнем во время вторжения его родной расы на Мобиус, раскололись. Понимая, что он должен хоть что-то предпринять, ёж попытался подняться, но с ужасом осознал, что не может. Тело больше не слушалось его. Он терял контроль слишком стремительно, и все его попытки ухватить энергию за призрачную нить с треском провалились. Ужас рассёк лёгкие, вцепился в гортань и вырвал из юноши совершенно ненормальный, дикий звук, схожий с криком горящей колонии инопланетных тварей.       Это была катастрофа. Без ингибиторов никто во всём мире не смог бы усмирить совершенного солдата в полной боевой форме, и Руж знала об этом не понаслышке. Девушка тут же подскочила и бросилась к другу, заметив лежащие в стороне ограничители, которые ёж снял часом ранее. До друга было рукой подать, когда мышку подкосило. На краткий миг появилось ощущение, что она падает в пропасть, а секундой позже на смену пришла острая боль в грудной клетке и ниже, отчего мирон вскрикнула и свалилась возле товарища, задыхаясь, хрипя и плача от чувств, появившихся из ниоткуда. Руж отчаянно вытянула руки вперёд, дотронулась кончиками пальцев до ежа, и тот потянулся к ней. Потянулся, обхватил руками за талию и прижал к себе, слыша лишь звук сердца, поглощённого хаосом и разрывающегося на части от каждого движения. К своему глубокому удивлению Шедоу обнаружил, что, пусть он и не был в моменте хозяином собственного тела, вырвавшийся на волю зверь не нападал. Наоборот, мирон защищал подругу всем, что у него было, рычал, завывал в хрупкое плечо девушки. Тыкался носом, тёрся щекой, вылизывал кровоточащим языком. Но.. откуда кровь? Он прикусил себе язык..? Нет, не то… Не так! На их телах проступали кровавые пятна, раны, что были нанесены Даркам намного позже. Мышка взвизгнула, вся сжалась, когда её ногти начали отслаиваться и отваливаться, обнажая повреждённый матрикс, а кровь из разорванных кутикул заливала впадины на дрожащих пальцах. Ей казалось, что она на грани, что хуже быть уже не может, однако новый удар пришёлся на крылья. Мир потонул в агонии, и Руж вместе с ним. Она чувствовала, как по телу скатывались струйки горячей жизни, как они достигали пола, растекаясь багрово-алой лужей под ними, как воспоминания ещё не наступивших дней проступали на поверхности взбаламученного сознания. Разве это не странно? Почему она знала о том, что случится лишь через несколько месяцев? Почему она помнила о тех бесконечных часах пыток, когда герой издевался над её телом? Почему.. Почему она чувствовала, как лёгкие вновь заполнялись кровью, словно это происходило с ней прямо сейчас? Руж было страшно и больно, очень больно. Мысли путались, картины прошлого, настоящего и будущего душили своим переплетением, и мышка в панике прижималась к единственной возможной защите, сотрясаясь от рыданий.       Лишь когда спазмы перестали рвать и метать её внутренние органы, девушка смогла приоткрыть глаза. К ней возвращалась реальность, и ужас, испытываемый на животном уровне, начал уступать место более сложным чувствам. Друг по прежнему лежал рядом, обхватив её руками, уткнувшись лицом в грудную клетку. Чёрно-алые иглы опасно стояли дыбом, а уши были отведены назад. Позвоночник исказился, выпустив по обеим сторонам от себя изогнутые вверх шипы, хвост так же деформировался, вытянулся, заострившись на конце. Казалось, мирону переломало конечности, так как сгибы рук и ног выглядели неестественно и очень пугающе из-за отчётливо заметных наростов, прорвавших мягкие ткани и шкуру. Тело продолжало изменяться и расти… Если Руж не поторопится, апокалипсис в этом мире произойдёт вновь, но уже по вине её друга. Кусая губы, мышка напрягла все свои мышцы и резким движением дотянулась до ингибиторов. Всхлипывая от боли, пронзающей пальцы, она закрепила механизмы на руках ежа и, размазывая по ним кровь, соскальзывая и вновь хватаясь, защелкнула ограничители на половину, опасаясь, что и эта пара артефактов может разрушиться. Она кое-как села, выпутавшись из цепкого захвата ежа, с тревогой осматривая его полностью. На кончиках пальцев были видны следы от вырванных с мясом когтей, но высокая регенерация ежа моментально стягивала образующиеся раны, и вот уже на поверхности образовалась острая как сталь чёрная ногтевая пластина. Все открывшиеся раны восстанавливались под воздействием хаоса, однако не исчезали полностью: с сотню тёмных шрамов и рубцов расчертили тело ежа, оставив некоторые участки без нормальных тканей как таковых. Руж попробовала позвать друга по имени, но тот не среагировал, хмурясь, рыча и обнажая несколько пар заострённых клыков. Из-за такой реакции она не понимала, кто сейчас был перед ней: товарищ или инопланетная хтонь, хотя в обоих случаях ситуация оставляла желать лучшего… Мышка оглянулась по сторонам, пытаясь вспомнить, где именно лежала аптечка. А та, как назло, была где-то в ванной под раковиной, из-за чего добраться до неё сейчас казалось какой-то нереальной задачей. Понимая, что сейчас хочешь - не хочешь, но сделаешь, мирон поднялась и, ковыляя в сторону уборной, повторяла самой себе, что это необходимо для них обоих. Им обоим очень плохо, и заготовленное на такой случай обезболивающее хотя бы частично облегчит состояние. Надежда на пару шприцов с убойной смесью дала девушке сил не без проблем добраться до аптечки и отнести её в комнату. В момент, когда она уже готовила препарат, до неё добралась странная мысль, что прозвучала усмешкой в голове: беспорядок-то какой, да и кровь отмывать от пола очень проблемно.. Шедоу будет ворчать..       — Прости, рубинчик. Тут только клининг спасёт… — измученно улыбнулась Руж, вкалывая не сопротивляющемуся другу обезболивающее.       Ввела всё содержимое шприца, хотя и не знала, какая доза подействует на мирона сейчас, но.. всяко лучше, чем ничего. Дрожащими пальцами вколола себе треть и медленно осела на пол, чувствуя, как нехорошая голова вновь начинает неприятно тяжелеть. Всего-то пару метров прошла, а синяков собрала столько, словно пьяная по зеркальному лабиринту шарилась и все углы собрала. Мда уж.. Так жалко она ещё никогда не выглядела. Вытирая катившиеся по щекам слёзы, всхлипывая, ощущая, что на её лице и шёрстке засыхают кровавые следы, Руж обессиленно осталась ожидать, когда лекарство подействует.

10:01

      Приказ выполнен, потому доктор отпустил его привычно и бесцельно бродить по базе, особо не заморачиваясь над тем, что будет делать его ручной шакал. Человеку в принципе было всё равно на состояние расходного материала, главное, чтобы Фантомный Рубин не был повреждён. Ему было плевать. Плевать настолько, словно живое существо для него находилось в самом низу списка по приоритетности, даже ниже, чем роботы-уборщики. Необходимым "материал" становился только тогда, когда нужно было использовать силу, источник которой насильно втиснули в его грудную клетку, тем самым полностью поработив мирона. Собирая металлические косяки своей чёрной бронёй и изредка врезаясь в механические двери, которые не сразу распознавали его как живой объект, Инфинит нарезал круги по базе, часами бродя в пустых коридорах, не реагируя ни на сталкивающихся с ним мотобагов, ни на горячий пар, вырывающийся из труб в машинном отделении. Что ж, наверное, был какой-то плюс в том, что он мог пройти куда угодно? Да, наверное. Однако был в этом всём один небольшой минус — он не мог контролировать себя. Он никогда бы не подумал, что станет заложником собственного тела. Практически одним из ходячих мертвецов, байки о которых он слышал.. где-то. Где-то там, в месте, в которое желала вернуться та реальная, живая его часть. Находясь в ловушке, он не понимал, как много времени прошло с момента, как он попал в лапы Эггмана, что именно произошло с ним и что.. что сподвигло его стать рабом в прямом смысле этого слова. Причина определённо была, однако она спряталась куда-то глубоко, за грань его остаточных воспоминаний. Всё, что напоминало ему о том, что это с ним не с рождения — ощутимая, ноющая боль в области сращения реликвии и собственного тела, возникающая каждый раз, когда он применял силу. Правда, подумать об этом он в полной мере, увы, не мог… В какой-то момент, когда мужчина в очередной раз вышел из подземного комплекса, его остановил включившийся громкоговоритель:       — Инфинит! Тащись ко мне! Живо! — голос "хозяина" в этот раз не отдавал опаляющим гневом. Теперь это было что-то другое, правда, всё с теми же пренебрежительными нотками.       Не повиноваться варианта не было, так что мирон вновь использовал свои насильно обретённые способности: открыл воющий алой пустотой портал и прошёл сквозь него. Он оказался в "поверхностном" слое кибер пространства, где не было ничего, за что мог бы зацепиться глаз — лишь багряная пустота с бесцельно метающимися энергетическими сгустками в виде небольших кубов. Здесь он проводил большую часть своего "свободного" времени, когда не обдирал металлической подошвой полы на базе. Удобно, что отсюда мужчина мог без каких-то особых ограничений переместиться в любую точку планеты, зная лишь примерное местонахождение или видя это место через любой носитель, будь то фото, видео или план местности. Конечно, на это затрачивалось определённое количество энергии. Но кому на это не плевать? Зато результат прекрасный: пара секунд, и он уже на месте… Шакал потянулся было открыть следующий портал, чтобы выполнить приказ этого полоумного, однако разрыв в кровавом пространстве не вывел его в нужную комнату. Нет, вместо этого он резко провалился глубже, туда, куда обычно попадали те, на ком он использовал свою силу. Это был "средний" слой. Место, которое частично отражало "душу" попавшего, тем самым позволяя Инфиниту искажать её, используя иллюзии для достижения различных эффектов. Здесь всё казалось более чем реальным. Для одних тут было знакомое, родное место, для других что-то ещё, чёткое и довольно понятное. Хотя в случае мужчины это было не так, ведь Рубин исказил всего его, в том числе и его душу — безжизненно красное пространство, точно такое же, как и на "поверхности", хотя изредка здесь всё же мелькали проекции каких-то гор, пустынных равнин… Они появлялись лишь на мгновение для того, чтобы исчезнуть под натиском смерча из приставучих энергетических кубов. Опустившись на невидимую платформу, шакал остановился. Под его ногами пульсировали и мигали какие-то полосы, словно это работали сканеры на базе доктора, однако никаких механизмов здесь быть не могло. Только если он сам их воссоздаст в этом месте.. Наверное. Мысли заглушены, и потому мирон не мог раздумывать касательно того, как и почему он провалился на этот уровень, а не оказался там, где надо. Он даже не мог толком осознать, что что-то пошло не так.       Однако этому что-то не потребовалось быть осознанным — пространство вокруг без какой-либо манипуляции с ним начало меняться. Ноги потонули в песчаных барханах, перед глазами раскинулось небольшое пустынное поселение, состоящие максимум из десятка ветхих, старых домишек с дырами в стенах и крышах. А там, вдалеке, в подрагивающим от палящего солнца воздухе, виднелись очертания горных хребтов… Это было чем-то таким, особенным, нужным, родным. Чем-то, что он давно потерял и сейчас неожиданно обнаружил прямо у себя под носом. Инфинит сделал неуклюжий шаг, рухнул с пригорки и укатился лицом прямо в раскалённые жёлтые и белые песчинки. Приподнялся на локтях, откашливаясь, отплёвываясь, недовольно смахивая с себя прилипший к ободранной одежде песок. Вот же Гайя, как можно в собственных ногах-то запутаться..?! И тут Инфинит замер, в каком-то непонимании приподнимая брови, чувствуя резкую, неожиданную перемену. Он мог двигаться, осознанно двигаться. Не веря в такую шутку судьбы-бродяги, мирон резко ущипнул себя за руку и почувствовал вполне реальную боль. Да даже не в этом дело! Он смог себе навредить! Он смог получить контроль над собственным телом! Но как так вообще вышло? Что изменилось? Какая переменная повлияла на его состояние? Почему влияние реликвии ослабло? Он же прямо сейчас находился в кибер пространстве, где сила Рубина абсолютна… Шакал не понимал, однако теперь он мог хотя бы осознать это и начать размышлять об этом в полной мере. Медленно поднялся на ноги и, немного пошатываясь из стороны в сторону, побрёл к заброшенному на первый взгляд поселению. Это было единственное выделяющееся из общей картины место во всей округе, так что исследовать надо было начать именно с него. С каждым ударом сердца контроль над мышцами собственного тела понемногу возвращался, шаг становился увереннее, словно пробуждались старые, позабытые воспоминания. Он точно, совершенно точно когда-то был в этом месте, спокойно преодолевал пустынные равнины, раскинувшиеся на километры вокруг, пользовался этим ветхим колодцем и хмурился на скрипучее подобие калитки, сгороженной из сухих веток и грубых верёвок. Пройдя ещё немного, мужчина остановился возле покосившегося от времени дома, вход в который представлял собой подранную занавеску из коричнево-серой ткани. На песке рядом мелкими камушками были выложены какие-то простенькие узоры. И Инфинит знал, что это детские "рисунки". Почему? Без понятия — мысль сама по себе пришла в его голову. Такое странное ощущение… Кажется, это и было тем важным, что он забыл. Одолеваемый самыми разными мыслями, мирон осмотрел себя с ног до головы: привычная старая одежда с кучей заплаток, подшитая, будто с чужого плеча, накидка, а на бёдрах затянут плетёный ремень с десятком разных нашитых кармашков для трав, вяленого мяса и тонкого кинжала… Откуда эти знания? Почему он это помнит? Кто.. он? Мужчина опустил взгляд на торчащий из груди гранёный рубин. Кожа вокруг реликвии была стянута, болела и неприятно жгла, противно расползаясь мурашками по всему телу. Словно паразит, вцепившийся в плоть и пустивший корни под рёбра носителя, это нечто пожирало его жизнь, забирало всё самое ценное, в обмен на великую силу, которая была совсем ему не нужна. Не за такую плату. Впервые за долгое время его захлестнул гнев. Всё из-за этой реликвии! Инфинит оскалился, впился когтями в гудящие грани Рубина и потянул от себя. Если бы не она, он мог бы вернуться к своей..!       Мгновение, и шакал оказался в совершенно незнакомом для себя месте. Джунгли..? Таких огромных и причудливых деревьев он никогда не встречал. Осмотревшись по сторонам и не найдя ничего полезного и информативного, мирон задумчиво поднял глаза на ночное небо. Даже такого созвездия никогда не видел, сориентироваться при таких обстоятельствах явно не получится. Единственное, что радовало — он по прежнему контролировал каждый сантиметр своего тела, а сознание оставалось незамутнённым, даже кристально чистым, если можно так выразиться в его случае. Первой и логичной мыслью было отправиться вдоль реки и выйти куда-нибудь. Быть может, таким образом он смог бы рано или поздно натолкнуться на поселение и выяснить, где находится. Но что-то остановило его порыв идти вперёд, что-то гнетущее и неприятное. Такое наёмники обычно называли предчувствием. Потому Инфинит поступил иначе: он без проблем вскарабкался наверх по дереву-гиганту, чтобы осмотреться уже с высоты, и только потом принять какое-то решение. Радостное, трепетное ощущение напряжения в мышцах подтолкнуло шакала взобраться ещё выше, открыв себе вид на море из пышных крон. Казалось, даже звёзды в этом месте были ниже, светили ярче, завлекая своим мерцанием. Однако большего внимания удостоилось странное нагромождение где-то вдалеке. Мужчина прищурился, стараясь опознать строение, похожее на ритуальный храм какой-нибудь давно вымершей цивилизации. И куда его Гайя занесла..? Что это вообще за место..? Одна деталь всё же дала подсказку: огромный многогранный светящийся камень был отчётливо виден даже отсюда. Где-то он определённо видел его, только где.. Ха! На чертежах Эггмана! Это Мастер Изумруд! От волнения мужчина почувствовал лёгкое головокружение, запустил пятерню в длинные волосы с седыми прядями. Что он забыл на Острове Ангелов?! Надо было поторопиться и разобраться в происходящем. Череда взрывов не позволила мужчине даже успеть спуститься вниз. Он вновь посмотрел в сторону строения: там была заметна какая-то возня, да и шум исходил тоже оттуда. Огромная реликвия в эпицентре всего этого сверкала нестерпимо ярко, казалось, свет от неё шел волнами, становился всё сильнее и сильнее… Мгновение спустя ударная волна добралась и до него, отбросила в сплетение ветвей, а появившиеся на ногах и руках зелёные цепи потянули мирона вниз, всё ближе и ближе к земле, ускоряя падение. Он же сейчас разобьётся..!       Удара не произошло, да и все кости остались целыми. Инфинит резко распахнул глаза: он снова был в пустынной деревне и по прежнему держался за торчащий из груди Рубин. Чертовщина какая-то… Он озадаченно поднял взгляд, и столкнулся нос к носу с окружившими его миронами. Это были шакалы. Мужчины и женщины разных возрастов от совсем юных, до стариков, которым перевалило далеко за половину века. Разодетые в племенные наряды, покрывающие их с головы до ног для защиты от палящего солнца, они рассматривали появившегося на пороге их поселения Инфинита и, похоже, видели в нём своего. Нет, точнее, он и был своим. Дети и подростки накинулись на него сразу же, как только он взглянул на них — облепили со всех сторон, обнимая, попискивая и радостно виляя своими пушистыми хвостами из-под полов шаровар. И наёмник с неприкрытой нежностью гладил каждого из них, тыкался носом в лбы и уши, позволяя себе такую мягкую манеру поведение в стиле старшего и любящего наставника. Ведь это его чудные и задорные младшие, сердце его племени, которое он должен защищать всеми силами. Он хотел подарить им лучшую жизнь, а потому повёл в большой город. Он хотел, чтобы они выбрали свой путь из тысяч, а не из десятка, который кое-как наскребли суровые наёмники дальней пустыни. Губы дрогнули, изогнулись в выражении невыносимой тоски по самому дорогому, что у него было — его семье. Видя такое изменение в душе шакала, вся стая пришла в движение: старшие вооружились, смотря на мужчину одобрительно и уверенно, а малышня с задором ринулась ему за спину. Перед ним осталась лишь одна девочка подросток с двумя косами и такой же гетерохромией, что и у Инфинита. Она уверенно ухватила его за руку и потянула из-под навеса дома на улицу, под палящее, жаркое солнце.       — Давай встретимся как можно скорее! — малышка улыбнулась и подтолкнула его вперёд, в открывшийся алый портал.       Когда Инфинит пришёл в себя, он уже стоял там, где должен был оказаться с самого начала — в комнате управления, что была центром всей базы Эггмана, где доктор проводил всё своё время с редкими перерывами на походы в мастерскую или отдых. Это была большая комната с закреплёнными на стенах панелями, различными приборами, которые то и дело еле слышно гудели, будто бы боясь прервать мысли владельца этого места. Из панорамного окна напротив входа открывался вид на один из полигонов, где собирались и тестировались разные модели роботов, однако шум не проходил сквозь стены, отчего в помещении было довольно тихо. Неприятно тихо. Отойдя от смятения, шакал всё же сфокусировался на человеке. Взрослый высокий мужчина покачивался в огромном механическом кресле, барабаня по металлической отделке столешницы, и что-то старательно разглядывал на сенсорной части стола, нацепив очки на переносицу. Наёмник точно знал, что это было частью мыслительного процесса врага, а не необходимостью. Эггман имел прекрасное зрение, так как не раз проводил модификации собственного тела. Или он только собирался? Почему-то шакал смутился, с трудом вспоминая, в какой именно момент времени он это выяснил. Услышав шумный вздох человека, тут же затих, готовясь к чему угодно, что могло произойти. Контроль всё ещё был при нём. Что будет, если доктор узнает об этом? Явно ничего хорошего, и потому нужно было как можно дольше не показывать вида, что что-то изменилось. Инфинит собрался, выпрямил спину и продолжил стоять на месте, внимательно наблюдая за действиями своего мучителя. Эггман нахмурился, цокнул языком и провёл пальцами по поверхности своего стола. Картинка увеличилась: это оказалась схема какого-то гуманоидного робота, похожего на мирона.       — Ко мне, — не отрывая взгляда от чертежей бросил доктор.       Инфинит безмолвно повиновался, оставаясь при этом собранным и совершенно безразличным снаружи. Благо эта чёртова маска полностью скрывала его мимику и приглушала голос, так что небольшие просчёты были допустимы. Ведь сейчас помимо энергии Рубина Иллюзий в его груди гудела жажда крови, жажда одним сильным ударом проломить этому человеку череп, покончив с этим затянувшимся кошмаром. Именно Эггман разлучил его с его стаей. Из-за какой-то ошибки, которую шакал был не в силах исправить, доктор, этот мерзавец..! К нему вернулись воспоминания о том, что произошло после вторжения чёрного ежа на объект, который охранял мирон. А вместе с ними пришли и знания, которых быть не должно. Знания о будущем, о том, как наёмник своими руками будет пытать и убивать сотни невинных, о том, как подельник Эггмана вырвет из его груди Рубин, положив конец всему. Шакал с трудом воздержался от удара, когда мужчина повернулся к нему и притронулся пальцами к реликвии.       — Не думаю, что неорганический носитель подойдёт для оригинала Рубина… Всё же прошлые тесты не дали никаких результатов, а сейчас извлекать его из симбиоза может быть невыгодным решением. Можно попробовать поместить в отсек дубликат… Но роботы без ИИ не смогут им воспользоваться… Надо попробовать. Так, ты, — Эггман обратился уже к шакалу и дёрнул рукой в жесте "быстро дал сюда", — сделай мне ещё три дубликата Рубина.       Одной из способностей Рубина Иллюзий была возможность создавать вполне реальные копии уже существующих предметов. Правда, если механизмы можно было повторить безошибочно и на это не уходило много сил, то вот с артефактами дела обстояли иначе. Дубликаты имели лишь половину от той силы, что хранили в себе оригиналы, да и какие-то действительно мощные "штуки" Рубин скопировать не мог. Это выяснится позже, когда Эггман попытается воспользоваться хранилищем учёного, чьё имя шакал не запомнил. Ко всему прочему у Рубина была особенность — он мог "блокировать" воздействие оригинала или такого же дубликата. Сейчас для мирона это определённо было огромным минусом, ведь он знал, был уверен в том, что этот параноик-доктор имел при себе хотя бы один такой и никогда с ним не расставался. Потому о прямом столкновении не могло быть и речи, ведь нападать на зверя в его собственном логове всегда было ошибкой. Инфинит знал, что по всей базе были расположены различные смертоносные механизмы, созданные специально для незваных гостей, и, если он попытается сейчас что-то предпринять, в него тут же засадят обойму-другую… Ко всему прочему, наёмник не знал, где именно Эггман держал его семью. Мог лишь догадываться, что где-то подальше от шакала, чтобы тот ненароком не пересёкся с ней. И поэтому он снова повиновался, материализую в воздухе такие же красно-лиловые камни, переливающиеся на гранях бордовыми полосами. Чувствуя, как сдавливаются лёгкие, как трещат кости грудины, когда этот чёртов паразит проникает ещё глубже в его тело, закусив удела, Инфинит стерпел, отдавая себе отчёт в том, что ещё не время. Он найдёт способ расправиться с этим человеком и отомстить ему за всё, что пережила его стая. Сейчас надо было залечь на дно и ждать.       Наблюдая за своим мучителем, Инфинит приступил к анализу обстановки.