Магия крови.Туман бесконечности!

Танджиро держал свой путь на юго-восток, и, по словам Тенноджи, они уже должны были быть у подножья горы Натагумо. После нескольких минут бега перед охотником предстала гора, густо засаженная зеленью. Хотя, деревья вовсе не казались зелеными, их листья переливались с черным и становились тёмного оттенка, будто ствол оставался голый с конца зимы. Рассекая клинком засохшие ветки деревьев, Камадо проходил вглубь леса. Чем далее его поглощала тьма из-за сплетённых вместе крон деревьев, тем более заросшей становилась тропа, которая, в конце-концов, и вообще пропала с его взора. «Может, я сошёл с дороги?» — в один момент осознал охотник. Он хотел уже вернуться назад, чтобы отыскать конец тропы, но заметил впереди светлую лужайку, освещённую лунным светом, и решил пойти туда. Хотя открытый участок земли был небольшой, далее, за ним, виднелось продолжение дороги. Когда Танджиро отмахнул от себя ветки деревьев, то почувствовал на руке что-то липкое. «Смола?» — охотник ошибся, ведь вся рука его была обмотанна паутиной, а на ней, как на вышивке, сидели маленькие паучки, размером чуть больше блохи. Камадо поднял свой взгляд на лужайку, где ветки деревьев были полностью обмотаны, будто нитью, густой сетью паутины. Он поспешно вытер руку о форму охотника и заходился рассекать слои паутины, чтобы прочистить себе путь. Чем глубже в чащу леса продвигался Танджиро, тем более крепкой становилась паутина, она начала встречаться на каждом шагу, неприятно липла к лицу и к волосам. Охотник отодвинул от лица очередное такое сплетение, когда из-за деревьев на него покосился какой-то человек. В разодранной форме охотника, с ранами на открытых участках кожи и растрепанными волосами, парень как-то неприродно развернул свою голову больше физических норм, и скоса смотрел на него своим темно-угольными глазами, что были направлены куда-то за спину Камадо. В руках он держал катану, что была вся в ссадинах, а на конце лезвия каплями стекала кровь. Танджиро начал беспокоится о состоянии охотника, поэтому окликнул его: —Что с тобой? Как долго ты здесь находишься? Парень молчал. Он всё также смотрел за спину Камадо, что тот даже повернулся проверить, нету ли там какого-то демона. Но перед его глазами оказалось пусто. Лишь путь, что прочистил себе Танджиро, который мелкие паучки снова начали заплетать своими паутинами. Носитель дыхания воды уже хотел спросить, на что охотник так пристально смотрит, как ощутил приближающийся удар сзади. Танджиро среагировал моментально и отразил удар. Звук скрежета металла об металл резал уши. Камадо сузил брови и нахмурился, пристально всматриваясь в охотника. «Почему он атакует меня?» Мечник, в момент его замешательства, снова сделал удар, но Танджиро так же легко отразил его, даже не используя технику дыхания. «Он слишком слаб, а к тому же сильно измотан, но при этом может ровно держать клинок в руках и даже атаковать меня. Несмотря на свое состояние его удары попадают прямо в цель, и при этом его лицо настолько расслабленно и непринуждённо, будто численные ранение на теле не имеют для него значение», Камадо рассуждал на ходу, всё ещё блокируя удари странного охотника и медленно отступая взад. «Он не сказал мне ни слова, когда я обратился к нему, и с самого начала даже не посмотрел на меня. Его взгляд пустой, а кожа кажется бледнее обычной. С этим человеком точно что-то не так», в этот момент на Танджиро посыпался град атак, и он всё же обратил внимание на своего супротивника. Охотник так же не смотрел на Камадо прямым взглядом, а его руки будто делали всё сами: тело парня двигалось очень странно и выкручивало его в неприродные позы, что смотреть было страшно. Он то ли обладал сверхъестественной гибкостью, то ли им и правда кто-то управлял, как куклой, при этой со смехом наблюдая за всей этой картиной. Танджиро очень насторожило поведение охотника, он всё сыпал на Камадо удары, но последний лишь блокировал их и не решался вступить в бой. Носитель дыхания воды так бы и ломал голову в раздумьях, если бы в один момент, не отбывая очередную технику охотника, не заметил что-то странное вверху над его соперником. Белые нити. Паутина. Всё становилось ясно, как белый день: охотником и вправду управляли, а сам он был давно мёртв. Танджиро не знал о том, отправляли ли кого-то на задания на горе Натагумо раньше, но видимо это и вправду было так и дело становилось всё серйознее. Долго продолжать этот «бой» было бы бессмысленно, ведь это— всего лишь кукла, пустышка человека в руках кукловода, что представлял реальную угрозу в отличии от этого охотника. Нужно было поскорее придумать, как остановить его, ведь ранить человека Камадо попросту не имел права и мог лишь защищаться. Когда ситуация стала более напряжённой, Танджиро заметил присутствие кого-то ещё в окружении нескольких метров от него. Запахи лесных растений и гнили смешались с человеческими, было не сложно догадаться, что их было двое: один с этой компании был до смерти напуган, от него исходил резкий запах страха, а другой наоборот, излучал лишь храбрость и самонадеянность в свои силы. Кажись, они тоже пробирались сквозь заросли на звуки битвы. «Это другие охотники?», Камадо сделал это предположение лишь о той мысли, что вряд ли бы простые люди забрались так далеко в глубину леса, не испугавшись чёрной атмосферы этого места. Хотя, один с этих людей был напуган, и, возможно, это и вправду были лишь обычные жители деревни. Танджиро отступил назад настолько, что уже опирался в столп какого-то дерева. Отбиваться от ударов становилось бы сложнее в таком положении, и Камадо уже долгое время бездействовал, так что с помощью одного рывка тот приблизился к паутине над головой мечника и взмахом катаны рассек ее. Охотник сразу же свалился на землю с громким звуком падение. Как и предвещалось, тот оказался мертвым, и непонятно, почему Танджиро сразу не услышал от него запах смерти. Тело охотника ещё не разлагалось, что говорило о его недавней кончине. Даже кровь не успела высохнуть с формы. Камадо жаль было смотреть на мертвого человека в таком состоянии, наверняка тот много испытал, прежде чем умереть. «Пускай его душа в следующий раз переродится в мир, где не будет демонов», искринне пожелал Танджиро. Но он не успел среагировать, как на него снова накинулись с ударами. Атаки стали сильнее, их было сложнее отбить. Ему будто прибавилось силы за то время, как охотник пролежал на земле. «Что за чёрт, я только же перерезал нити!» Камадо едва как уклонился от удара, что пришёлся в столб дерева. Парень отбежал от мертвяка, когда услышал рёв сзади: -Ха! Держитесь демоны от великого короля гор Иноске! Никто не сможет одолеть меня! Танджиро машинально захотелось закрыть уши от такого крика, но руки уже были заняты катаной, и бросить ее в этот момент он не мог. Возле Камадо пролетел силуэт какой-то фигуры, ещё и мечник отчётливо увидел кабанье лицо перед своими глазами, что не могло не удивить его. Кабан отбил удар, направлений в сторону Танджиро, и тоже будто удивился, когда увидел перед собой не демона, а двух человек. —П-почему вы сражаетесь? Вы же охотники и не д-должны убивать друг друга! — прокричал мужской голос сзади них, наверное, обращаясь к Камадо с куклой человека. И это «странное существо» оказалось вовсе не кабаном-мутантом, а всего лишь человеком, что надел себе на голову такую причудливую маску. Он был обнажён до пояса, а в руках держал странные катаны с засечками, что придавало его виду ещё бо́льшую странность. —Ещё никогда не выдел битвы насмерть между двумя охотниками! — с азартом в голосе прокричал «кабанья голова». —И-иноске! Не стоит так кричать, вдруг эти охотники захотят и нас убыть… Из-за дерева выглянул мальчишка з желтыми волосами и такими же глазами, что в темноте ночи светились и будто излучали страх. «Это же тот парень, которого я встретил ранее на отборе»—мисленно подумал Камадо. —Нет, я не хочу убыть тебя— проговорил он.—А этот охотник не жив и вступил бой со мной лишь потому, что им кто-то управляет. —У-управляет?! Демон?! — кажется, Зеницу испугался ещё больше. —Именно. И поэтому не стоит трогать охотника, нужно лишь защищаться. Несмотря на то, что он мёртвый, не стоит терзать его тело…— пока Камадо говорил, Иноске уже был во всю погружен в бой с куклой. Время от времени раздавались его крики на подобии: «Ты не сможешь одолеть меня», или «Даже не пытайся что-то сделать мне, у тебя и так не получится» и другие слова насмешки вместе с громкым смехом. Танджиро очень не нравилось такое поведения охотника, ведь тот мог привлечь ненужных гостей своим криком. И не прогадал. Навстречу им вылезло ещё несколько охотником, что были под контролем нитей. И эти, кажись, были живыми. Несколько пошли в атаку на Камадо, другие — на Зеницу, а остальные присоединились к бытве с Иноске. Носитель дыхания воды отбивал все атаки и парировал между несколькими врагами, переключаясь от одного к другому и блокируя их удары. Зеницу же с воплями размахивал своей катаной и лишь смотрел на то, как другие охотники медленно и выжидающе приближались к нему. Это не вещало ничего хорошего. —Защищайся! — крикнул ему Камадо.— Ты же охотник, неужели не знаешь ни одного стиля дыхания! —парень попутно откинул от себя лезвия катаны, что находилось в неприятной близости с его лицом. —Я з-знаю, но я так слаб, что не могу ничего поделать, — и Зеницу снова начал плакать размахивая катаной. «И что мне с ним делать? Нужно же Зеницу защищать и от демонов попутно отбыватся», — Камадо наблизился к желтоволосому и помог ему отразить удары нескольких противников. —Я не смогу защищать тебя, их слишком много! — крикнул Танджиро Зеницу, что спрятался за его спиной и трясся от страха. Как бы то не было, от него и вправду исходил запах жуткого испуга. —Как много людишек которые захотели со мной подраться! — ликовал Иноске. —Острожно, не задень их! — прокричал Камадо вслед парню, что с безумной радостью перебегал от одного врага к другому, и даже со скрывающей лицо маской, Танджиро смог бы поспорить о нескриваемом азарте в его глазах. Иноске лишь рассмеялся на слова длинноволосого и снова полностью погрузился в бой. —Так как мы не можем атаковать охотников и эти люди нападают лишь из-за то, что их контролируют паутиной, нужно обезвредить их, не используя оружия! Но если перерезать паутину, пауки сплетут ее вновь! —прокричал Танджиро Зеницу с Иноске. Агацума испугался ещё больше, боясь попасть под контроль демона и с усилиями начал отбивать удары других мечников, хотя со стороны это выглядело даже смешно. Некоторые из них были и живыми, а не как первый охотник, которого повстречал Танджиро, но даже так они ничего не могли сделать и им приходилось атаковать других членов их же корпуса. Хотя Камадо был довольно вынослив, но всё же не мог отбиваться вечно, и, в конце-концов, если не принять что-то, то и размышлять не нужно о том, кто выйдет победителем с этой битвы. От напряжения на лбу мечника выступали капли пота, что по итогу стекали на лицо, и волосы, что падали на глаза, невольно становились мокрыми и прилипали к коже. Размышлять было сложно, ведь в ушах словно застыл звук скрежета катан, перед глазами то ли дело мелькали силуэты охотников и их лезвия мечей в опасной близости от Танджиро. Решение не приходило на ум, как бы тот не пробовал. «Нельзя убить, но только защищаться тоже не очень хорошо. Если нанесем удар то пораним мечников, если нет—они нас. И среди их множество живых людей. Не стоит ли выбрать одну сторону, которую поддержать? Или вовсе сбежать? А если разрезать паутину и связать всех охотников, чтобы они не смогли двигаться и когда они снова окажутся под контролем, то уже не будут ставить угрозы?» Последняя идея не казалась такой уже и плохой, но вот размышления Камадо опередил резкий крик в стороне, где сражался Иноске. Тот поднял одного с мечников и положил к себе на плече как какой-то мешок, а охотник принялся кричать, подумал, что его хотят прикончить. Танджиро в тот же момент взглянул на Хашибиру с человеком в руках и напрягся, не понимая ход его мыслей. Но Иноске лишь подбросил охотника высоко вверх, закинул его на дерево, что тот перекрутился несколько раз вокруг ветки и стал высеть на крепкой паутыне, ничем не хуже любой веревки. Теперь он был совершенно беззащитен и не представлял угрозы. —Молодец, Иноске! —похвалил длинноволосый с нескритой радостью в своем тоне. Хотя, стоило ему отвлечься, как охотники уже обступили его, но тот лишь с энтузиазмом крикнул, уклоняясь от атаки: —Зеницу, помоги закыдивать других охотников на деревья! И хотя это звучало странно, метод всё же оказался рабочим, и даже пугливый Агацума смог помочь и обезвредить несколько нападающих мечников. Когда работа была сделана, Камадо облегчённо выдохнул и посмотрел вверх: охотники висели вниз головой, запутанные в паутыне. Их было около десятка, и на всех лицах застыло облегчение, что им не пришлось снова сражаться, если не предсмертный испуг, ведь часть людей, всё же, была мертва. —Как вы попали сюда? — через время спросил Танджиро, разглядывая всех охотников: среди них не было ни единого простого человека, всё, по его ощущениях, обладали одним с видов дыхания, и, к тому же, были одеты в соответствующую форму. —Мы прибили сюда на задание, —заговорил один из их, и это был мужской голос. Камадо обратил внимание на этого человека с испачканнимы кровью рукавами. —Когда увидели, что другие охотники начали нападать на друг друга. Мы решили, что они что-то не поделили, но оказалось ими управлял демон с помощью паутины. Тогда другие перепугались, заметив на себе крохотных пауков, но их было слишком много, и они так быстро плели паутины над нами, что в итоге и мы оказались под их контролем. Танджиро тоже заметил на себе этих пауков, но в силу битвы они не смогли сплести над им паутину, так как он перемещался очень быстро. Тогда тот покосился на Зеницу, что какое-то время стоял и бездействовал, поэтому он тоже мог быть под контролем. Но тот лишь с беглым взглядом оглядывал пространство вокруг себя и дрожал, боясь заметить там хотя бы одного крошечного паучка. —Что ж, если есть куклы то есть и тот, кто ими управляет. Вы не встречали среди охотников демона, что мог бы сделать это, или может, странного человека, что замешался среди вас? —Если бы мы знали, то предупредили бы вас о нём, — проговорил один с людей хриплым голосом. —Тогда стоит… Хрясь. Головы висящих на паутине охотников быстро сделали полный оборот по своей оси. Звонкий звук перелома шеи растекся по лужайке среди леса как целая симфония, но от этого звука Зеницу содрогнулся и машинально закрыл уши, вскрикивая от боли. —Что случилось?! — быстро кинул Танджиро и сразу подбег к нему. —Звук…такой неприятный звук… смерти, — с передишками всё же выговорил Агацума. —У тебя чувствительные уши? Зеницу кивнул. —Как и у меня нос .Я различаю запахи намного большего спектра, чем другие люди. По обонянию я даже могу понять настроения человека либо отличить его от демона, — спокойно проговорил Танджиро, утешая Агацуму. Он боковым зрением взглянул на перекошенные лица охотников, что уже всё до одного стали мёртвыми и у него мороз прошелся по коже от их состояния. Тот, что говорил с Камадо ранее, казался тем, кто наиболее пострадал перед смертью, что у него аж глаза налились кровью, и алая жидкость каплями стекала с его рта. Танджиро присел на корточки возле желтоволосого парня и понимающе взглянул на него, стараясь не выдавать свою тривогу. —У меня такая особенность ещё с раннего детства. Я слышу голоса людей даже за несколько метров и от всех них исходят разные звуки, некоторые приятные, другие— устрашающие. А звук смерти кого-то настолько протывний и режущий слух, что у меня один раз с ушей пошла кров…— Зеницу выглядел более спокойным, но это не уменьшило беспокойство Камадо, пока Иноске лишь обходил тело за телом и без особого интереса разглядывал их. —А сейчас с тобой всё в порядке? — спросил Танджиро, пристально смотря на Агацуму и схватил того руками за плечи. Если он солжет, то Камадо точно поймёт это даже без обоняния. —Да, всё хорошо, —ответил Зеницу и Камадо отпустил его, поднимаясь с коленей. Он ещё раз, более подробно оглядел кровавую картину и вместе с этим понял, что весящим охотникам нечем не поможешь, разве похоронить их с достоинством, ведь они всё были мертвы. Больше десятка кровавых трупов на деревьях. И никто не знает, есть ли на этой горе другие. Запах крови был настолько силён, что к нему уже начинаешь привыкать и это не становилось чем-то странным. Определенно логово одного с демонов. Зеницу встал с сырой земли и принялся отряхивать колени от грязи. —Давайте пойдем вглубь леса. Мне кажется, именно там окажется кукловод, — никто не стал перечить словам Танджиро. Иноске, вдоль насмотревшись, первый ступил вперёд, к вирисовиющейся тропе, скрытой деревьями и кустами. За ним удалился Зеницу, ведь боялся идти позади. Камадо пришлось идти самым последним. И такой колонной они передвигались по узкой извилистой тропе, что густо заросла разного вида растениями, не давая пройти. Их хода была очень медленной и осторожной, а за весь путь никто не проронил ни слова. Иноске будто утратил свой запал, хотя более верно было бы размышлять, что он попросту выжидал, а Зеницу мог только тихо бояться выдать хотя бы звук, чтобы их не услышали. По прошлому опыту это становилось понятно. Ну а Танджиро не знал, как разрядить такую напряжённую обстановку, будто они идут на поводу смерти, поэтому лишь заострил свое внимание на обонянии, чтобы если что учуять неладное. Тропа сделалась шире, деревьев стало меньше, а вдали послышался шум течения воды. Передвигаться стало намного легче и теперь все трое мечников шли вместе ровной ходой. —Мы наближаемся к водному источнику, — сказал Танджиро, на что Зеницу кивнул головой. —Я тоже это услышал. —Мне не нравится эта река, — резко отчеканил Иноске. Перед ними предстала небольшая горная река с быстрым течением, она брала начало где-то на вершине горы и стекала оттуда с большим наклоном вниз. Вода волнами разбивалась о камни, создавая брызги. Берега реки были пустыми от растительности и здесь было относительно много свободного места, лишь под ногами шелестала трава. Шум воды расслаблял, напоминая Танджиро о временах тренировок в Урокодаки. Приятные времена. Он всегда вспоминал их с улыбкой на лице, несмотря на все сложности того периода. И только сейчас он понял, что своей строгостью Саконджи проявлял заботу. —Обычная, непримечательная река. Иноске, что смутило тебя? — спросил желтоволосый парень. Хашибира лишь шумно, раздражённо выдохнул. —Я чувствую присутствие демона здесь, — невнятно бросил тот. Танджиро напрягся. С этого момента стоило быть более осторожным в своих действиях. —Ведь раньше ты не чувствовал его, правда? Только когда мы поднялись сюда… Ведь все ранее встречавшееся им противники — всего лишь охотники, но под контролем одного с демонов. Не значило ли, что они попали прямо к монстру? Танджиро услышал исходящие от Зеницу страх и волнение, и ему не понравилось то, что они были сильнее, чем обычно. —О-они. И не успел Агацуми сказать «уже здесь», как что-то, рассекая воздух, налетело на Камадо и снесло его с ног. Демон. Никто другой не мог бы этого сделать. Хотя Танджиро ожидал нападения, сила удара была слишком большой и он не смог устоять на ногах. Он больно ударился об острые камни на земле, но при этом выставил руки с катаной вперед, опираясь на инстинкты и обострение чувства. Хотелось верить, что он сможет остановить зубы демона в попытке сожрать его. Но демон оказался без головы. «Что?» — когда лезвие катани Танджиро ни на что не наткнулось, но тяжесть на теле всё ещё ощущалась, он сфокусировал взгляд впереди себя и отметил большие, мускульстые руки и тело, но без самого главного элемента—голови. «Как тогда убить этого демона, если не отсечь ему голову?» — Камадо собирался выбраться с мёртвой хватки монстра, но ему помог Иноске, когда рассек плоть между предплечьем и рукой демона. Охотник не рассчитал, что силы, приложенной в удар не хватит, и он сможет лишь оставить ранение, но этого хватило, чтобы он’и обернулся на Хашибиру и отвлекся, и этым моментом воспользовался Танджиро, чтобы выскользнуть с ловушки. —Этот демон сильнее предыдущих охотников! — выкрикнул Иноске и со скрежетом скрестил свои катаны, когда тело о’ни понеслось на него. —И он, похоже, тоже под контролем паутыни! — заметил Камадо, смотря вверх, на ветви деревьев. Эти белые, липкие нити уходили на конец другого берега вглубь леса, и, возможно, следовал им можно будет выследить кукловода, стоящим за всем этим. Танджиро кинулся в помощь Иноске и тоже попробовал сделать удар одним из стилей, но вторая ката не успела задеть демона, как он тут же перевернулся на бок и избежал удара. Водяное колесо рассекло воздух, оставил в нём часть влаги, будто после небольшого дождя. В сравнении с предыдущими куклами эта оказались в рази сильнее, каждая атака оставляла лишь ма́лые ранение, что мигом уходили под действием регенерации, а кожа у этой твари оказалась твёрдой, как сталь. —Нужно придумать способ убыть его, не отрезая головы! — прокричал Танджиро, снова бросаясь в атаку. Водные частицы мигом охватили его лицо, как туманом. —Но даже в таком случае разве Великий Король Гор не сможет одолеть его? Ха-ха, — самонадеянно произнес Иноске.—Как насчёт рассечь тело демона напополам? — он подступил с другой стороны и тоже кинулся сделать удар, в таком случае, демон оказался зажат с двух сторон, но даже так, он просто развел свои огромные руки в стороны и атаки мечников не нанесли ему большого ущерба. «У него и вправду не кожа, а камень!» — мысленно произнес Танджиро. Теперь пришла очередь демона делать свой удар. Он сразу налетел к Камадо с кулаками, обтянутыми бледой кожей костями. Танджиро был готов и немного осведомлён в стиле боя демона, поэтому использовал девятый стиль, но был прерван в начале его использования: о’ни всем телом навалился на острые пронзающего его меча, катана не смогла прорубить плоть, и от столкновение мечник отлетел в ближайшее дерево, а потом с грохотом упал на землю. Камадо зажал плече рукой и сильно сжал зубы от боли, что аж послышался скрежет. Иноске наступил на демона со спины и настигнул его атакой, и Танджиро был искренне благодарен ему в этот момент, ведь имел время, чтобы перевести дух. Сражаясь он один, возможно, даже не смог бы одолеть этого демона, без переломанных конечностей и численных ран. Иноске оказался сильным, хотя и странным, мечником. Его атаки не походили ни на один стиль дыхания, что их изучал Камадо, и поэтому тот предположил, что это его собственное дыхание, происходящее от одного с основных. Зеницу всё это время прятался где-то в кустах и трясся от страха, не смея вступать в битву. «Ну, так даже лучше, хотя бы мешаться под ногами не будет», — подумал про себе Танджиро и поднялся с сырой земли. Хотя Зеницу и был охотником, толку от него, всё же, не было, и вступил он в битву то пришлось бы и его защищать, и мечник это прекрасно понимал. Но даже так, вряд ли он решил бы вмешаться и вылезть со своего сховка, если бы не услышал протяжный крик Иноске. —Длиноволоссый! — прокричал он, растягивая каждую букву, так как не знал имени Камадо. Танджиро взял в свои руки демон и с силой швырнул на далёкое расстояние. Он решил убрать одного с противников, так как биться с двумя было сложнее, и один то ли дело мешался под ногами, как назойливая букашка, не дая сконцентрироваться на истинном враге. Перед глазами Камадо были одни лишь локоны его бордовых волос, что колебались от сильного потока ветра и закрывали его взор, но тот сумел перевернутся так, чтобы они не мешали. Танджиро успешно смягчил свое падение, выполнил одну с кат, и приземлился прямо на ноги. Он пролетел, наверное, десяток метров от поля боя, и оказался вдали от шума воды на открытой лужайке. Молодая луна всходила над лесом, освещая всё своим бледным светом, и давая Камадо увидеть дом, что был обвит паутиной и весящий в воздухе. Внизу его, головой вниз, висели люди с разными частями паука, некоторые почти превратились в животное, другие же только начали свое превращении, уменьшаясь в размерах, при этом их глаза наливались красным, а также выскакивали ещё несколько пар в областях лба и подбородка. И эти широко открытые, будто налитые кровью зрачки, смотрели прямо на Танджиро, стремясь увидеть его насквозь, до костей. От этого Камадо, невольно, пробрало до холодных мурашек по спине. Один с этих «пауков» протяжно зашыпел, смотря в сторону мечника. Танджиро сильнее сжал рукоять катаны, в любой момент готовый к нападению, как услышал холодный, с ноткой насмешки, голос, доносящийся сверху. —Как тебе мои подопечные? Они почти завершили свое превращение, — Камадо поднял глаза на кришу дома и увидел там висящего большого паука, размеров с человека, с туловищем насекомого и лицом, что походило на мужское. —Зачем ты обращаешь людей в себе подобных?! — крикнул ему Танджиро. Слова охотника демон нашел смешными и поэтому с его уст слетел ядовитый смех, отчего Камадо неодобрительно нахмурился. —Как же мне без моих маленьких паучков? — о’ни спустился по своей паутине вниз и оказался на одном уровне с лицом мечника. Он, довольный собой, улыбался. Только сейчас Танджиро заметил возле себя маленьких насекомых, он испугался, что они смогут сплести нити вокруг его и он перестанет контролировать свое тело, поэтому тот послал один с ударов на землю, чтобы пауков смыло волной воды. «Этот демон не кукловод, но может превращать людей в пауков, и я не знаю как. Нужно быть осторожнее и опасаться этих насекомых» На действия мечника и его задуманное лицо демон снова рассмеялся. —Какой ты забавный. Правда думаешь, что избавишся от них так просто? Яд уже в твоём теле, — злочасно проговорил он. «Яд?...», — Танджиро сузил зрачки в удивлении и приглушил порыв резко нахлынувшего на него страха. «Что он сделает со мной?» — будто прочитал его мысли, демон начал медленно говорить, чтобы явно заинтересовать охотника. —О, ты не знал? Этот яд превращает человека в паука. Скоро ты станешь такими же, как они, — он кинул взгляд на недо-превращённых людей.— Сначала твои конечности онемеют, потом кожа приобретёт фиолетового оттенка, а в конце у тебя будет несколько пар ног и красных глаз! — он рассказывал это так захватующе, так увлеченно, будто ставил какую-то сценку прямо перед мечником, готовым в любой момент убить его. Камадо ставал всё чернее, вслушиваясь в слова этого паука. Неужели он и сам скоро станет таким? Мечник выдохнул воздух сквозь сцепленные от ярости зубы. Дыхание перехватило, и казалось жутко неправильным то, что такой демон всё ещё существовал на свете. Ведь стольким невинным людей он принес мучение. —Даже если я превращусь в это, сперва я убью тебя. —И что же ты мне сможешь сделать своим жалкым дыханием? Все стили воды не знает разве жалкий и недостойный своего звания охотник, ведь оно самое лёгкое со всех. Я встречал многих мечников, как ты, и все они твердили мне, что убьют. А теперь они высят здесь и медленно превращаются в моих подопечных, — с насмешкой над Танджиро проговорил тот. Камадо посильнее взял рукоять катаны, чтобы она не выпала с его рук, и набросился на демона. Нельзя было терять время, ведь скоро он станет не спроможным на бой. И кто знает, насколько быстро это произойдет. Водяной поток кривыми линиями ускользал от острия катаны, приближаясь к шее демона. Танджиро занёс катану в попытке отсечь чудовищу часть его тело, но тот лишь в безумии расширил глаза, и с нескрываемой усмешкой ускользнул наверх. Удар катаны рассек воздух, а водные частицы быстро угасли с под лезвия меча. Демон зашипел, как насекомое, и в несколько мгновений к Танджиро подступили пауки. Их было настолько много, что они попросту усыпали землю, как камни, и казалось что под ногами образовалась чёрная пропасть, и в ней тысячи красных глаз направили свой взгляд на охотника. Камадо опёрся одной ногой об ещё свободной от насекомых участок земли и высоко подпрыгнул. Демон-паук поднялся на самую кришу этого «летающего» здания, что мечник не смог добраться к нему, поэтому он ухватился свободной рукой за ветку деревья, в надежде спрятаться от ядовитих насекомых. Под тяжестью тела дерево прогнулось, и больше не испытывая свою удачу, Танджиро переполз ближе к стволу, где ветка оказалась толще, чем на концу. Демон, глядя на растерянного, по его мнению, охотника, расхохотался. Он был очень польщён работой своих «подопечных». —Сколько не прячся от моих пауков, они всё равно достанут тебя. И даже так, в твоём теле уже есть яд и от его количества поменяется лишь время, за которое ты превратишся, но действие будет даже от одного крохотного укуса, — ликовал о’ни, злобно улыбавшись в сторону мечника. «Время имеет значение. Мне нужно остерегаться насекомых. Если повезёт, то я смогу приглушить действие яда и помочь Зеницу и Иноске с куклой», — Камадо встал на ветке и уравнял свое равновесие. Снизу к охотнику уже подкрались насекомые, злобно шипя в его сторону и сверкая своими алыми глазами. Атаковать в таком положении было не то что неудобно, это вряд ли можно было провернуть. И Танджиро сделал такой ход лишь бы выиграть время, чтобы обдумать решение проблемы с пауками и высотой, что разделяла его с демоном. «Ничего не остаётся, как спригнуть вниз. Если яд и вправду в моем теле, то я не теряю многое совершая этот поступок», — после секундного замешательства Камадо всё же спрыгнул с ветки на землю. К нему сразу прилипли насекомые и обхватили все части тела, не оставил ни одного голого участка, даже скрытого под тканью одежды. Эти маленькие паучки вонзили свои зубы в кожу и начали вливать яд, каждый с сотни. Сначала казалось, что каждый миллиметр тела охватило пламя, но в ту же секунду оно сменилось ледяным холодом, до дрожи в руках и мурашек по спине. Первое, что спало мечнику на ум, это что пауки боятся огня. И даже без возможности набрать воздуха в легкие Танджиро поднял оцепенелые руки, что безпереривно тряслись, и совершил удар. Горящее пламя колесом обвило мечника, когда тот сделал оборот около своей оси. Насекомые испуганно отступили. Кожа зудела, будто после тысячи мелких ударов. И только после отступившей волны пауков Танджиро смог вдохнуть на полную грудь и сделать ещё шаг, чтобы подняться на уровень крыши дома, к наблюдающему за ним демону. Он точно не ожидал на такой расклад событий и мог лишь удивлённо и испуганно расширить глаза, без свойственной насмешки во взгляде. Демон был захвачен в кандалы огня, обвившиеся вокруг его шеи. Танджиро совершил последний удар, вкладывая большу́ю силу в него, и голова демона с грохотом повалилась на крышу. —Как ты смог добраться до меня?! И с какого чёрта ты обладаешь двумя дыханиямы?! —посипал ругательствами демон. Камадо был слишком озабочен своим состоянием, чтобы слушать его: перед глазами начало плыть, голова болела, а в ушах застил неприятный звон от громкого голоса монстра. —…но ты всё равно не сможешь одолеть мой яд! Он уже начал действовать, и чем больше ты здесь задерживается, тем более проявляется его влияния! Когда придет помощь, ты уже будешь пауком! Ха-ха, именно! Ты тоже умрёшь, но под ногами одного с охотников! Как тебе такая собачья смерть?! — демон уже и не был расстроен из-за того, что постепенно растворялся по частицам. —Ты же наверное уже чувствуешь его действие, правда? — долетели до ушей мечника слова. Камадо не хотел признавать это перед демоном и показывать свою слабость. Поэтому тот непоколебимым тоном ответил: —Нет. Голова болела от криков о’ни и его самоубежденный в том, что именно он выиграл эту бытву, даже лёжа под ногами врага. Разве не тот, кто умер ранее, считался поверженным? —Хватит, — холодно бросил мечник, прерывая монолог демона и последный заинтересованно наострил ушы.—За сколько времени я превращусь…в это? Последние слова выдавали волнение Камадо, сколько он бы не пытался скрыть его за маской безразличия, что ни в кои не лезла с образом доброго и вечно улыбающегося охотника. —Так ты всё же чувствуешь действие яда? Если так, не значит, что твоё превращение будет уже очень скоро? Возможно, это произойдет даже в течении часа! «Час. У меня есть всего лишь час», — Танджиро задумчиво обернулся в сторону края крыши дома. Пауки, без каких-либо указаний демона, были невинными и вреда от них было ни более. Единственное, что смущало Камадо— тела, что всё ещё висели вниз головой под этим домом. «Они тоже начинают превращаются в насекомое. Помогать им лишь бы забрали мое время. Как бы я этого не хотел, но я ничего не могу сделать в этой ситуации», — и снова смерти невынних на его совести. Ещё с десяток охотников умрут в теле животных лишь из-за того, что он не пришел раньше. Но самообвинение не играли большой роли тогда, когда ему самому осталось жить чуть больше часа. А может даже меньше. Демон, наконец, умолк, когда часть его нижней челюсти растворилась вместе с ногами до тулуба, и он потерял возможность говорить.Он смотрел на охотника в клетчатом хаори из багровыми и вьющимися волосами, стоящего спиной к нему, представляя мечника в облике паука и никак не мог увидеть это, как бы ни питался. И дело было вовсе не в узком воображении демона. —Покойся с миром, — проговорил Камадо на прощание и устремился в сторону, с которой, по его памяти, он прилетел сюда. Конечности начали неметь, ноги становились тяжелыми и Танджиро почти задыхался, когда бежал в спокойном темпе в нужном ему направлении. Попутно охотник рассекал засохшие ветки перед глазами и пытался уловить запах битвы или гнили, которой всегда воняло от демонов, но из-за действия яда его чувства притупились и он не мог чувствовать ничего, больше радиуса в несколько метров, хотя раньше на расстоянии до километра ощущал запахи. Из-за этого состояния Камадо дезориентировался в просторе и забрел ни туда, в тот участок, где его смог обнаружить демон, мирно прогуливаясь по своей территории. Он удивился, что один с охотников смог зайти так далеко и запоздало осознал, что «сестра» не справилась со своей работой. Как и всегда. Нужно было наказать ее за это, но демон решил сначала справится с этим охотником. Вряд-ли тот становил какую-то опасность. Ещё не было того, кто мог приравняться хотя бы на половину к его силе. Танджиро услышал спокойный и мирный голос сверху, доносящийся над головой. Если бы это была атака, он не мог бы среагировать и уже лежал бы мёртв. Благо, демон имел другие намерения, либо оставить его в живых, либо дать шанс выжить, либо просто поболтать о некоторых вопросах, которые его интересовали. —Зачем ты пришел сюда, человек? — Камадо поднял голову и увидел парня приблизительно его возраста, ещё подростка, стоящего на тонкой сети паутины. Хрупкое телосложение, мягкий, хотя холодный голос, и если бы ни эта бледная, как фарфор, кожа, или странный, красный татуаж на лице, а ещё кошачьи зрачки в неприродного цвета глазах, то никто бы ни счёл парня за демона. Хотя, всё же, странностей было слишком много, чтобы просто скрить их и не усомниться в личности этого «человека». Демон был одет в белое, в цвет его кожи, кимоно, с различными, схожими к его татуажа, геометричными рисунками. Часть белоснежных волос закрывала взор на его второй глаз, и был виден лишь один, будто выцвевший и потерявшись свою краску. Хотя демон звучал абсолютно спокойно, Танджиро понял, что ничего хорошего это тон не несёт. Если бы его обоняние сейчас было в норме, то он бы услышал запахи раздражености и злости, исходящие от о’ни. Увидел, что охотник окунулся в раздумья и возможно просто не знал ответа, демон произнес своим хладнокровным и ровным тоном: —Ты же охотник, правда? — от бдительных глаз монстра не ускользнула форма, предлежащая корпусу истребителей, а также неуловимый и тонкий запах яда, ускользающий от его обоняния при первых секундах встречи. Понял то, что мечник уже отравлен, демон ухмыльнулся и будто в подтверждение своей догадки невнятно бросил, проверяя реакцию охотника: —О, я вижу, ты уже отравлен. Видимо братец хорошо поработал. «В отличии от его сестри», — проскочили в мыслях у демона и он снова вспомнил о планах наведать ее с визитом. «Братец? О ком он говорит?», — Танджиро всё время молчал, и смысл слов смутно доходил до него, но всё же последние фразы демона он смог расслышать. «Не тот ли это паук, которого я повстречал ранее? Они заодно? Но демони же всегда сами по себе и никогда не собираются, тем более не создают семью», — Камадо хотел бы молча слушать демона, но понял, что если не ответит, то не сможет продолжить диалог и тянуть время, пока наконец не придет в себя или не прибудет помощь. На последнее, к слову, охотник не надеялся. Уж лучше помогут другим, чем ему. Есть множество людей, которым помощь была нужнее, чем ему. Взять только недо-превращённых охотников, что если помощь не прибудет вовремя, то они превратятся в пауков, или кукол, что он не повстречал и те всё ещё были под контролем кукловода. Хотя Танджиро искренне верил, что Зеницу и Иноске смогли справиться с ним и без его помощи. Очень верил в это. И что стоила жизнь одного мечника против десятка? Он был всё ещё жив, мог стоять на ногах и отбиваться, так зачем ему нужна была помощь? —Так и будешь молчать? — хмыкнул демон.—Или ты утратил дар речи от действия яда? —Я всё ещё могу говорить, — непоколебимо ответил Танджиро. Кажись, он сам удивился своему спокойному тону речи. Демон, на это, изумлённо поднял брови, а потом опустил, и черты его лица сделались холоднее. —Если бы вы, жалкие охотники, не помешали спокойствию нашей семьи, то нам бы не пришлось атаковать вас, — раздражённо проказал он’и. «Уже второй раз он упоминает свою «семью». Что это значит?», —Камадо не решился задавать такой вопрос, чтобы не прогневать демона ещё больше. —Но вы убивали людей, и мы не могли оставить это. Поэтому я и другие охотники пришли сюда, чтобы покончить с вами. —Ещё ни один мечник не смог подобраться ко мне так близко. И, к тому же, под действием яда. И где, в это время, находится мой братец? Почему он всё ещё не убил тебя? —Он мёртв, — холодно ответил Камадо. Демон поменял свое до этого спокойное выражение лица на тревожное, с нарастающей яростью в глазах. Он был в замешательстве. «Как этот охотник посмел убыть брата? Нет, как он смог убить его? Или это мой брат был слишком жалок, что не смог одолеть этого мелкого и вялого охотника? Даже если он отравил мечника, голова брата уже была снесена с плеч этим мерзавцем. Каков тогда толк от действия яда? И какой порок от моих слов, если эти демоны всё ещё не понимают, чего я от них хочу?» — в момент бурных раздумий к стоящему на нитях парню отозвалась девочка, что только что прибежала к нему. Она тяжело дышала после бега и неуверенно склонила голову вниз, не решаясь смотреть брату в глаза. Бледное лицо, белые волосы, красные линии на лице и потерявшие цвет глаза, — она была точной копией этого демона только другой стати. —Братик, помоги мне! — умоляла она.—На нашу семью напали охотники! Их так много, что я не смогла с ними справится и… —Молчи, — раздражённо ответил демон.—Какого чёрта ты всё ещё здесь и не защищаешь нашу семью? Ты просишь помощи у младшего брата? Как низко. Демоницу будто с напором придавило к земле: она упала на колени и оперлась на свои руки, сдерживая боль и нервно закусывая губу. Ее зрачки блуждали по земле, давление на лёгкие не прекращалось и не издать крик становилось труднее. Но если будет громкой, будет хуже — брат не любит криков и мольб о пощаде. —Н-но охотники слышком сильные! Я п-питалась убить их, но не смогла, — оправдывалась демоница. Брат спрыгнул со своих нитей и подошёл ближе к сидящей на коленях девушке, что судорожно тряслась от страха. —Ты оставила отца самого разбираться с этой ситуацией. Разве ты не должна была защитить его? —Н-но он же отец! — демоница подняла свою голову на брата и, не смотря ему в лицо, со слезами на глазах, быстро выпалила: —Он должен защищать нас, а не мы! Рука демона скользнула по воздуху, и возле его пальцев образовались белые нити паутины, которые вмиг приблизились к лицу девушки и нанесли несколько глубокых ранений. Они сразу начали наливаться алой кровью, и смотрелись вместе с бледной кожей так, будто художник сделал несколько неаккуратных мазков красной краской на холсте. —Ты должна защищать нашу семью, а не молить меня о помощи. Ценой своей жизни. Демоница всхлипнула и принялась вытирать свои слезы рукавами белого кимоно. —Н-но братик… Как я могу отдать свою жизнь за людей, которых почти не знаю? Демон не знал ответ на этот вопрос и это лишь сильнее разозлило его. Как бы он не пытался вспомнить свою семью, он не мог. Не мог он и понять, зачем нужно защищать и любить сестру, братьев, родителей, и то, что старшие должны переживать за младших. К чему эта иерархия? Зачем отдавать жизнь за других? Кто такой «родной человек» и как понять, что кто-то им является? Что такое, в конце концов, эта семья? Каждый день демона мучил один и тот же вопрос. Он создал эту «семью», создал эти узы, но всё ещё ощущал неполноценность, ощущал, что это всего лишь фальшивка и от этого злился только сильнее, не понимал, чего хочет от других, но был не доволен их поведением. Демон принуждал демонов играть роли: отца, матери, сестри и брата, пытался пояснить им, что именно означает «семья» в его представлении, и все, вроде бы, делали то, что он просил, но это всё ещё и отдаленно не напоминало настоящие, кровные узы родных людей. Но если такое поведение поможет заполнить пустоту в его сердце и пробелы в память, демон готов на эту жертву. Готов отдать на это бесконечную жизнь, готов страдать ради других, даже умереть, но вот другие не были настолько искренни в своих намерениях и отдавались лишь своему страху и инстинктах, не смотря на то, что демон твердил им каждый день. —Как вы можете определять себя семьёй, если называете родных «людьми, которых почти не знаю»? — Танджиро решил вмешаться в диалог двух демонов. Ему было больно смотреть на мучение других, даже монстров, и то, как они в своих жалкых попытках стать «семьей» лишь усугубляли взаимоотношения друг с другом, вовсе не понимая значения этого слова. Ведь семья это не только то, что ты должен жертвовать собой ради других и помогать младшим. Семья— это то, чего добиться через страх и боль невозможно, как бы ты этого не хотел. —Да что ты вообще знаешь о семье?! — разъяренно крикнул демон. Мечник только что разрушил всё, чего он добивался эти мучительные долгие годы, тянущееся уже как вечность. Ведь все его старания, по словам охотника, ушли в пустую и совсем не имели значение. Разве он всё это время делал неправильно? Разве ошибся в своих убеждениях? —Ни одной с членов своей семьи не стал бы унижать или избавить другого, никогда, —спокойно ответил Камадо. Он знал это совершенно точно. —Почему я должен слушать тебя? — демон снова попытался взять под контроль свои эмоции.—Не лезь в дело других, если хочешь остаться жывим, — прошипел он и развернулся к своей сестре. —Иди. Убей всех охотников и тогда я прощу тебя, — демон смягчил свой тон и в этот момент его голос звучал сладко и мягко, несмотря на очень жестокую просьбу. Демоницу отпустили нити и она сразу же начала быстро дышать, схватившись за шею, будто нуждалась в воздухе. —Я-я всё сделаю, как просит брат! —сестра сразу же вскочила на ноги и скрилась в чаще леса, за темными столбами деревьев, обитыми паутиной. Через несколько мгновений ее запах растворился вовсе и Танджиро не смог уловить его снова. Демон медленно обернулся к охотнику, что продолжал стоять, стараясь не упасть. Затуманенный разум и зрение мешали рассмотреть эмоции на лице монстра, и обоняние подводило его, поэтому стоило пологатся на слух, что всё ещё остался нетронутым. —Ты говоришь так легко, будто и вправду можешь отдать жизнь за другого. На самом деле я знаю вас, людей, чёрствых животных, которые заботятся лишь о себе и своих интересах. Я встречал таких же охотников, как и ты, и все они твердили о том же, что моя семья «неправильная» и то, что нас ничего не связывает. Но вы же сами, разве не лучше? Разве вы имеете тех людей, которых правда любите? Они либо умерли, либо вы всё нагло лжёте. Знаешь, как я не люблю людей, которые врут? — демон медленно подступал к мечнику, играясь пальцами с паутиной в своей руке. Его голос был спокоен, но Танджиро уже научился распознавать, когда тот и правда был холоден, а когда лишь притворялся. И сейчас, казалось, демон злился. —Если бы вы никогда не приходили к нам, мне бы не пришлось убивать охотников. Но вы уже сделали свой выбор и я не могу допустить, чтобы хоть один живой охотник вышел с этой горы. Демон махнул рукой и возле лица Танджиро появились нити, об остроте которых он уже успел убедиться. Мечник выхватил катану, что ещё до недавнего времени пребывала в ножнах, и отбил удар, даже не используя техники от нехватки времени. Скрежет металла об металл разрезал слух, на который Камадо только и полагался и боялся утратить и его. Смутным зрением он обнаружил на катание несколько засечек, оставление нитями. Если так продолжить, он потеряет меч. Демон ничем не удивился такой реакции охотника и снова атаковал, решил закончить всё в одно мгновение. Поведение мечника раздражало, и он почти потерял контроль от выводящих на злость слов этого парня. Чем быстрее он исчезнет, тем быстрее демон сможет покончить и с остальными людьми, что помешали «мирному» существованию монстров на горе. —Техника демонической крови:Клетка убывающих глаз. Белые нити окружили Танджиро со всех сторон, переплетаясь между собой, а потом, разрезая воздух, резко начали сокращаться до минимума. Времени мыслить не было, катана уже была едва не сломлена, и атаку отбивать лезвием было нельзя. Тело будто двигалось само, выполняла запомнение и отточенные до совершенства удары, и вдыхая побольше воздуха в легкие Камадо совершил взмах горящим пламенем мечом, перерезая белые нити, что окружали его. Мечник чувствовал, что температура его тела поднялась на несколько градусов выше, а дыхание создавало клубки водяной паре в разреженном горном воздухе. Его грудь вздымались не так часто, а концовки будто снова подались его контролю. Ноющий звон в ушах бесследно пропал, а силуэт демона и его движения стали четкими и не расплывчатыми. Наконец, все чувства Танджиро возвратились в норму, обоняние вернулось, и он смог услышать острый запах ярости, исходящий от монстра. Его кошачьи зрачки сузились к минимуму, а огонь битвы только возрастал в холодном и безумном взгляде тусклых глаз. Разрубренные белые нити собрались возле когтей демона на его протянутой вперёд руке, и вмиг всё до одной окрасились в цвет крови. —А ты интересный охотник. Но, увы, твоей силы всё ещё не хватает для того, чтобы убить меня,— о'ни поднес свою ладонь к прядям волос, что спадали на лицо и закрывали один глаз. Если видимый всем был стеклянный и пустой, то на другом красовались красиво выжжены иероглифы с цифрой пять. Пятая низшая луна. Танджиро давно понял, что демон не использовал всего своего потенциала в бою, но встретить демона, настолько приближенного к Мудзану... Это было недосягаемо его мышлению сейчас, когда всё внимание и заостренные чувства были сосредоточены лишь на противнике и грядущей атаке. Осознание сказанных демоном слов пришло к мечнику намного позже, после затянувшегося молчания, что повисло в воздухе сразу после «признания» монстра. Дюжина бесовских лун. Демоны, с которыми даже не каждый столп сможет справиться, не то, что рядовой охотник. Исход битвы был предрешён, но что стоило мечнику сейчас потерять надежду? Очень многое. И, возможно, даже жизнь, если он всё ещё отвечал за свое существование. Ведь оно, буквально, сейчас было под контролем нечеловеческого существа, отрёченного от чувств. —Никогда не встречал никого с бесовских лун, я прав?— изумлённо спросил демон, подступая к мечнику и не прекращая перебирать нити в своих пальцах. Испуг очень очевидно читался на лице Камадо, несмотря на все попытки скрыть его за маской безразличия и принятия. Ведь он всё ещё не смирился, не был готов, не хотел умирать, а в глазах не стих огонь надежды. Танджиро промолчал, ощущая всем телом дрожь и пытаясь удержать в руках катану, единственное оружие и причину, по которой он всё ещё сдерживал страх и слезы, зародившееся от безвыходности. Демон. Так близко. Он не ожидает нападения, не ожидает удара и атаки в спину. Отлично подобранный момент, чтобы отсечь голову. Или хотя бы попытаться. Вдох. Жар, распространившийся по телу. Твёрдое пламя, обжигающее кожу своей атакой. И смех. —Жалкая атака. Ниты спохватились с места и связались вместе, сделав кольцо и обхватили им охотника, с мечом в руках, что наполовину вошёл в плоть демона. Они больно впились в кожу, оставили глубокие и кровотящие ранение, изуродовали чистую и белую гладь лица, рук и надорвали форму в некоторых местах, добираясь к телу. «Если так и пойдёт, они разрежут меня на части»,— Камадо среагировал почти в мгновение, отрезая от себя клубок нитей охваченим пламенем мечом. «Мне не удалась отрубить ему шею. Я отвлекся и дал нитям ранить себя»,— Танджиро отскочил от демона на некоторые расстояние и встал в защитную стойку, готовый к нападению. Атаковать для него не было смысла, и только бы хватило сил, чтобы отбиваться. И демон, похоже, не сильно расстроился такому раскладу событий. Он принял на себя роль атакующего и снова поднял руки для совершения удара. —Магия крови.Ужасная тюрьма нитей. Алые линии перекрестилась в воздухе, образуя шар большего диаметра, и в мгновение ока тот начал сокращаться. Красные нити сильнее белых — это было ясно понятно. Прикоснись к ним катаной— и она будет валятся у твоих ног осколками металла. Другого шанса, как раньше, не будет, и если ошибиться— потеряешь всё. Танджиро сделал легкий взмах катаной, рассекающий воздух полукругом и пламя охватило нити, заставляла их пылать. Но их прочность оказалась больше, огонь не успел испепелить их всех до тла, и те, всё же, достали мечника. «Защитить катану»,— единное, что сплывло в мыслях Камадо, когда он пригорнул к себе меч и защитил его своим телом, подставляя их нитям. Спину рассекло в нескольких местах, почти добираясь к костях, а растрёпанные, бордовые волосы неровно, но чётко подрезало в нескольких местах. К счастью, Ханафуда сохранились и остались цели. Они всё так же медленно покачивались в такт движений и порывов ветра. А вот испорченное и залитое кровью клетчатое хаори если не зашить, то выкинуть, ведь толку от него уже не было. Некоторые его куски лежали на земле, раскиданные в лесу, другие же— на поле боя были растоптанны ногами в грязь. Боль охватывала тело, но сразу после атаки демона следовал черед охотника, и он не мог упустить момент, чтобы совершить удар. Горящий клинок поднялся над плечом охотника, что встал в позицию для очередного удара. Он не знал ни одного из стилей этого странного дыхание, но движение забылись в его голову, как старые воспоминания, которые нельзя стереть. Если не сейчас, то никогда. Сделав рывок, Танджиро приблизился к демону в два шага, а потом взмахнул катаной и сделал сильный, затяжной удар, но промахнулся. Он не задел даже плеча о'ни или его кимоно. Монстр такому лишь улыбнулся и натянул улыбку пошире, к самим ушах. «Какой этот охотник слабый. Мне только показалось, что он имеет возможность обезглавить меня»,— но как же демон был неправ. Ещё больше, чем всегда. Он ошибался. Рука слетела вниз, и с хлюпаньем упала на сырую землю. Кровь начала хлестать из свежего ранение, когда тело демона пронзила боль: острая и пламенная, и до безумия невыносимая. Отстувие руки далось в знаки и демон растерял на миг, после которого окончательно обезумел от злости. «Он... отрубил мне руку!»,— и больше ничего не требовалось для монстра, чтобы сдерживать свои эмоции и контролировать себя. Пинок в живот задёл рёбра и отбыл Камадо на дальние расстояния, вписал в столб дерева. Кровь размазалась по поверхности, а ее неровности задели рану на спине. Рёбра болели, казались сломленнымм, а воздуха катастрофически не хватало, чтобы дышать. Танджиро жадно вдыхал кислород, будто делал это впервые в жизни, держался ладонью за быстро вздымающуюся грудь и содрогался от боли. Яд, чье действие было прекращёно охотником, снова оказался в крови и затуманил разум, мысли. Звон вернулся в уши, и к нему прибавилась тяжесть тела, неспособность больше стоять и держать катану. Камадо держался за ствол дерева, как за опору, но когда понял, что не может устоять— упал, прямо на колени, и всё ещё держался за грудь, старался отдышаться. Тело наливалось свинцом, становилось будто не его. Охотник не контролировал свои движения и бешеные удары сердца, что норовило вылезти на волю, с клетки костей, мешающей ей выйти с оболочки тела. И было больно. Дышать, осознавать, что мёртв, и никто не придёт на помощь. «Я скоро... встречусь с вами. Спасибо, Незуко, за помощь, но я смог удержаться в этом мире. Я больше не могу бороться. Прости»,— и мысленно Танджиро даже корит себя, что не оправдал ожиданий, не смог спастись и убыть демона, не смог помочь другим. —Танджиро! Танджиро, не смей умирать!— он видит силуэты, кажется, его семьи. И слезы выступают на глазах от такой картины. Справа, кажется, его мать, а впереди— сестра и братья. И как же тепло ощущать их возле себя, понимать, что они живы. Камадо плачет, но не может вытереть слезы. От счастья, горечи либо от почти настигнувшей смерти. Охотник не может понять своих чувств, смешанных воедино. —Танджиро, мой мальчик, не сдавайся,— говорит ему мать и обнимает за плечи.—Мы всегда будем с тобой. Мы всегда будем поддерживать тебя во всём, даже мёртвыми. От этих слов на сердце становится лишь хуже, и мимолётная радость от воссоединения с семьёй пропадает. «Они мертвы. Они всё мертвы»,— и это, почему-то, разбывает сердце, хотя Камадо принял это уже давно, осознал и решил идти дальше, несмотря ни на что. —Борись за свою жизнь. Ещё не всё потеряно,— ласковым, мягким и вселяющим трепет голосом говорит женщина. Танджиро молчит, вытирает слезы и встаёт с коленей. А когда поднимается, то разрывается связь с этим миром и он снова попадает в жуткую реальность, исполненую боли и страданий. —Ты всё ещё жив?— спрашивает демон, удивляясь.—Ну, тогда я добью тебя и дарую лёгкую и безболезненно смерть,— он подходит к растрощёному дереву и полу-живому охотнику. Хотевши совершить удар и даже выставил когти отрегенерировашей руки, но демон осекается. Он ощущает лёгкость в плече и понимает отсутствие правой руки. Снова. Этот охотник... —Убирайся. Демон. Растрёпанные, синие и длинные волосы, собранные в хвост, опрятная форма,двухцветное хаори и катана, освободившая ножны. Яростный взгляд в истощенных глазах и разделяющее чувство боли. —Гию?