Упавшая ложка

Слегка скрипя и царапая старое потертое стекло, ветки бесконечно бились от ветра. За таким же старым кухонным столом, сидел мужчина. Широк в плечах, толстыми и лохматыми бровями. Сердитый взгляд смотрел на металлическую кружку, из которой, словно от огня дым, выходил пар. Отпив пару глотков, а после выдохнув от такого жара, СССР, ещё раз взглянул в окно. Прикрыв глаза и прислушавшись, СССР застыл на пару секунд. Холодные, до жути приятные муражки пробежали по его груди. Поставив кружку на стол, он выдвинул из-под другой руки, другую, и случайно столкнул чайную ложку на пол. « Кого-то надо ждать…» — вмыслях пронеслась примета у коммуниста. Наклонившись под стол он достал упавшую, и повторно сел за стул. Продолжим с описанием: острые черты лица. Светло голубые глаза и слегка обросшая борода. Конечно, автор погорячился с глазами, т.к. мы можем видеть только один. На левом глазу красовалась черная повязка, на которой был вышит гордый и золотой символ серпа и молота — гордый коммунист. На СССР был надет зелёный свитер, немного колючий, но теплый и черные зимние штаны. На голове была надет совсем никчему сейчас, шапка ушанка, выполненная в советском стиле. На середине лицевой стороны, был значок советского союза. Да, как некоторые уже подумали, СССР недавно пришел с зимний прогулки, а именно он рубил дрова. После того как он перестал управлять уже Россией, он перебрался в деревянный домик в лесу. За всю свою жизнь тут, он отдыхал от мировой шумихи, воин и кризисов. Дом у него был немного беден, но все же есть все удобства русской квартиры 20-го века, ну по крайней мере, которые ему были нужны. Да, СССР стал ждать гостей и спать ему как то не хотелось, т.к. тут он не так сильно уставал как в городе. СССР встав ср стула, направился в гостиную, по пути захватив с тумбы у двери книжку, присев на старый диван и начал читать, раннее читаемую литературу. «Сергей Есенин: Стихотворения». Закладка была на 211 странице. «Этой грусти теперь не рассыпать …» — понеслось в голове у СССР и начал лирично в своей голове читать русскую литературу, что так ей гордится советский союз. Лес. Метель. Тяжёлыми шагами, добираясь до огонька между сосен, Рейх шел, пыхтя и задыхаясь, словно покорял Еверест, а на самом деле просто хотел повидать старого друга. Рейх — немец, с бледной, словно снег кожей и как погасший уголь, волосами. Глаза у него были янтарного цвета, ростом он был ниже чем союз, значительно. Одетый в постоянную для него офицерскую форму. — гр-ра. — злобно выдохнул, прорычал фашист. —. черт бы тебя побрал, хренов комуняга. какого черта. зачем ему было убегать т-так далеко?! — со злостью, от холода скребя как волк зубами, громким шёпотом, спросил у самого себя Рейх. Союз прочитал уже где-то 30-40 страниц, ведь, то что легко читается, долго не длится. Уже полностью погрузившийся в литерутару, коммунист вдруг замер. Что-то неладное к нему бредёт. Такое чувство у него присутствовало в день ракового события, но он не принял к этому особого значения. Но сейчас он не решился выходить, а просто отложил книгу и положив обе руки на ручки кресла, он начал прислушиваться и ждать. В окно постучали. «Постучали? В 40-овые никто не стучал.» — буркнул в мыслях СССР. Он ещё не был уверен в личности и намериниях гостя, а уже сводит и сделал все выводы. Встав и осторожно подходя к окну, прислонившись к стене, незаметно взглянул за стекло и сразу же скрылся из вида гостя. «Чертов немец.!» СССР мгновенно схватил ствол, что весел за дверью между кухней и залом, и перезарядив его и убрав с предохранителя, решительными шагами, направился встречать гостя. Рейх постучав в окно, начал смотреть в окно, ждав ответа, выхода хоть кого-то, во всяком случае, там будет хоть кто-то, кто может ему ответить, помочь, в лучшем варианте обогреть и оставить на ночь, но зная русских, он знал, такие люди все помнят и хорошо знают обидчиков и точно ему это припомнят ещё не раз. Во время раздумий, фашист наклонил голову и вздохнул. Но вдруг почувствовал на себе чей то взгляд. Взгляд презрения и ненависти. Он сразу понял. Он на месте. По сколько окно было у самого крыльца, как только Вы заходите, вы сразу же видите перед собой внешнюю раму окна. Фашист ещё смотрел на окно, но как снег на голову, вылетает мужчина. СССР бьёт Рейха ногой, что тот от усталости и неожиданности, падает, ничего не поняв поднимает глаза. Двухстольное охотничьё советское ружьё, направлено ему прямо в лицо. Фашист раскрыл рот и распахнув глаза, испугавшись картины, поднял беспомощный взгляд на хозяина. — Зачем пожаловал, а?! Фашист немецкий! Тебе жить надоело? Хочешь меня и под конец с ума свести? Отвечай и не молчи! — прицелившись, СССР прокричал эти строки. — Nein, nein, что ты! Союз, успокойся, п-пожалуста! Я не пришел к тебе р-ради воин, правда! — произнес второй, запинаясь и раскаиваясь перед совком. — Да? И зачем тогда? — СССР ещё не опускал ружьё, но уже не так стрелял в него взглядом. — Знаешь, мы с тобой не в лучших отношениях. Я подумал, что м-мне. то есть, нам-нам отдохнуть вместе. или погостить у друг друга. правда, я не хочу больше воин, сам знаешь! — Третий приподнялся и натянув улыбку, заявил это коммунисту. СССР мгновенно среагировал и наступил на грудную клетку фашиста, заявил: — Я не собираюсь с тобой и дня провести, урод. — Четко и ясно выявив он это, процеживая через зубы. — Н-Но я уже не смогу вернуться домой! С-сам знаешь, метель и дикие животные! — Рейх сделал глубокий вдох и схватившись за ногу СССР, продолжил — Пожалуйста, совок, я знаю тебя, ты ведь не оставишь меня так, в-верно? — Пусть такие звери как и ты, тебя растерзают. Не мой проблемы, над твоей смертью я плакать не буду, уж это я знаю точно. Больше не желая продолжать разговор, СССР убрал ногу с груди, заскочил в свой дом, и запер дверь, оставив фашиста думать над ситуацией. Беспомощно поругавшись и ударив ногой об землю, фашист приподнялся и задумался. «Что по его мнению, я должен черт побери, делать?!.. Это ещё я бессердечный. Сволочь.» — Обругавшись в мыслях, подняв голову на окно. СССР смотревший на него, закрыл шторы. Рейх, рассеяно вздохнул. Усевшись под окном, он начал думать, что будет дальше.