Финансист

- Итак. Саша осторожно вынул из сейфа резное кольцо с чёрным алмазом. - Теперь точно всё. Он бережно положил его в нагрудный карман и захлопнул дверцу. - Таня! - крикнул парень в коридор. - Вели подать повозку! - Таня сейчас на кухне. Полярный резко обернулся на Алису. Девушка протянула конверт. - Вам письмо, - спокойно сказала она, смотря на мужчину неморгающим взглядом. - От кого? - прочистив горло наконец ответил Саша. - От вашей подруги, госпожи Орлеанской. Полярный быстро вскрыл письмо ножом, пробегаясь глазами по записке. - Чаепитие? В такой час? - Он что-то прикинул в уме. - Ладно, успею. Прикажи подать повозку, - повторил Саша. Девушка кивнула и удалилась. - О, и ещё, - внезапно обернулась она. - Такое же письмо пришло и госпоже Аделаиде. - Ха...?

***

- Почему ты надела это платье? - Простите... Девушка потупила взгляд, глядя на пол кареты. - Мисс Лилиан настояла, - так же тихо ответила она. - Чтоб без мрачного... - Ладно, не столь важно, - Саша безразлично перевёл взгляд в окно. Ада донашивала всё больше маминых платьев. На этот раз это было весьма закрытое одеяние с кружевными оборками и стоячим воротничком, которое Виолетта носила в церковь. И как и большинство её вещей, оно было ненасыщенного бордового цвета. Волосы девушки были уложены в высокую причёску. А на воротнике сидела брошь в виде прядущего паутину паука, усыпанного рубиновыми бусинами. Саша не знал, что он чувствовал. С одной стороны ему было жалко эту девочку. Она не заслужила нападок Иоганна и потребительского отношения, но с другой... То как отец стал ей одержим категорически раздражало. Было очевидно, что он пытался сделать из девочки копию Виолетты. Играясь, как с куклой, пытаясь приглушить боль которая так и оставалась в нём, спрятанная глубоко внутри. И это была не вина Ады... Она, словно подобранный с улицы котёнок, грелась у камина пока могла. - Ладно, не трясись так, - вздохнул Саша. - Ты можешь носить что захочешь. Девочка взглянула на него удивлёнными глазами. - В конце концов было бы жалко, если б их просто выбросили за ненужностью. - Спасибо вам. Она еле заметно улыбнулась. - И это... Можно просто Саша. Без "вы" и прочего. - Почему вы... Ты. Почему ты вдруг решил проявить ко мне такое внимание? - осведомилась девушка. - Ты просто... Не знаю, когда я рядом ты выглядишь ужасно несчастной, - Саша пожал плечами. - И вообще, я не хочу становиться вторым Иоганном, который просто так тебя гнобит. - Он не просто так. - Как будто ты ему что-то сделала. - Я родилась, - Ада вздохнула. - Это моя главная ошибка. - Ну, не ты принимала решение о своём рождении, а твои родители. - И это уже их главная ошибка. Лучше бы я родилась от какого-то залётного клиента и никогда его не видела... Тогда я бы не была знакома с Иоганном... Она печально разглядывала проплывающие мимо дома. - А из-за того что мама заменила предыдущую жену, он никогда мне не сможет простить этого... - Иоганн всегда был истериком, - отмахнулся Саша. - Моя мама была дворянкой, но это не мешало ему влезать со мной в драки до того как... - Как...? - Как она умерла. Тогда, видимо разделив со мной общее горе, он отстал. И с тех пор мы вступаем лишь в словестные перепалки. - Я не помню твою маму, - призналась девушка. - Кажется, она брала меня на руки раз или два... Они были тёплыми, это всё что мне запомнилось. У моей мамы всегда были холодные... Кстати, а куда мы едем? Внезапный вопрос на секунду постаивл Сашу в тупик. - Ты не знаешь? - В письме было сказано, что ты вывезешь меня куда-то, но куда не знаю. Так куда? - Мы едем к Лии на чаепитие. Аделаида побледнела. - Мне нельзя туда... - Почему? - Если... Если Иоганн узнает, он меня... - Вот поэтому она и не подписала письмо. Потому что ты бы не поехала. Да ладно, расслабься. Во-первых, он не узнает. Во-вторых, даже если узнает, это его не касается. Перебесится и будет. Тебе он не навредит в любом случае. - Ты уверен? - Мы с Энтони уже вытащили тебя из его плена. Мы сможем тебя защитить. Девушка глянула на него. - Скажи... Вы правда расследуете, кто пытался отравить Лилиан? - Откуда ты это знаешь? - Горничные видели, как ты обсуждал это с Энтони, да и в квартиру приходил тот человек, полицейский кажется... Так это правда? - Ну допустим правда. А что? - Могу я... Помочь? - Она стала теребить рукав. - Я могу узнать больше, если нужно. - Каким образом? - Иоганн думает, что я нахожусь под его полным контролем. Думаю, если ослабить его бдительность, он проболтается мне, причастен ли он или его дружки. - Я... Сомневаюсь, что Иоганн мог навредить Лилиан, - задумчиво произнёс Саша. - Всё же он до сих пор любит её. - Он не может любить, - мрачно прлизнесла Ада. - В этом его проблема. Он никогда никого не мог любить кроме своей мамы. Когда появилась Эгвиль, это перечеркнуло его жизнь. Гротская холодно глянула на мужчину. - Не может навредить Лилиан? Ты правда так думаешь? В конце концов, он уже однажды чуть не убил её. Полярный не нашёл что ответить, ведь это была правда. Карета медленно подъехала к особняку Орлеанских. Саша вышел первым, помогая Аде спуститься. - Я подумаю, насчёт расследования. Главное... Не рискуй пока с Иоганном. Он и так бешеный, с тех пор как ты у нас поселилась. Ада кивнула. - Я понимаю. Вместе они прошли в дом, поднимаясь по лестнице. Их встретила горничная, известившая, что госпожа и другие гости уже ждут. Не успел Саша осведомится, какие ещё гости приглашены, как он встал на пороге, едва не заставив Аду в себя врезаться. - Ты...? - О, приветик. Энтони сидел в кресле, мирно попивая чай. Заметив Полярного, он привстал, лучезарно улыбаясь. Лия сидела в кресле напротив, чинно держа чашку. Кажется прибытие Александра и Аделаиды прервало их беседу. - А ты тоже здесь...? - Да, Лия позвала меня сегодня утром. Она написала, что и ты тоже приедешь, так что я решил не писать тебе самостоятельно, а дождаться тут. Саша бросил подозрительный взгляд на Орлеанскую. Та хитро ему подмигнула, поставив чашку на столик. Бледность окончательно сошла с её лица, уступив место здоровому румянцу. - Я рада, что вы с Адой таки приехали. Прошу, садитесь. - Это все? - Саша сел рядом с Энтони, когда Ада робко устроилась в кресле справа от Лии. Одно кресло так и оставалось пустым. - О, нет, сейчас ещё придёт mon ange noir. - Кто...? Он снова не успел спросить, когда в гостинную чётким строгим шагом вошёл молодой человек в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой, напоминающей морозные узоры. Оттого светлые волосы казались ещё более сияющими. Прошло несколько секунд, прежде чем Энтони узнал в госте Аллен. - Ну, теперь все в сборе! - радостно объявила Лилиан. Аллен села в кресло рядом с ней, поцеловав девушке руку. - Я удивлён, что ты нас собрала таким... Составом, - заметил Полярный, взяв чашку. - В смысле... Энтони тоже здесь. - Я посчитала несправедливым, что я могу выходить со своим партнёром в свет, а ты нет, - спокойно ответила девушка. Аллен не изменилась в лице, лишь насмешливо блеснули глаза. А вот Саша едва не подавился. - Берите бриоши, пожалуйста, их только испекли. - Благодарю, - Энтони осторожно взял булочку. Саша покосился сначала на него, затем на Аду. Девушка не показала ни капли удивления, словно это было привычным делом. - Это было подло, - усмехнулся Полярный. - Брось, пока мы ждём, что ты всех соберёшь, я уже состарюсь, - отмахнулась Лия. - Ты бы хоть меня спросила, прежде чем говорить. - Так все и так знают. - Да? Теперь Саша посмотрел на Аллен. Так спокойно улыбнулась, показывая, что всё знала. - Я тебе больше не буду доверять секреты, - фыркнул Саша Лии. - Я сама догадалась, - возразила Дуэлль. - Это было достаточно очевидно. - Ты видела нас вместе один раз. - Это всё ещё было очевидно. - Невероятно, - Полярный всплеснул руками и повернулся к Аде. - Ну а ты? - Одна из горничных видела, как вы целовались, - робко ответила девушка. - Ей богу, я Алису когда-нибудь просто прикончу... - Она верна мне. Те горничные, что пришли со мной, никогда не ослушаются моего приказа - я защитила их от насилия Иоганна. Девочки мне по гроб жизни благодарны. - Я думал это тебя нужно защищать от Иоганна, - заметил Энтони. - Я не могу смотреть на несправедливость. Я должна что-то сделать, - Ада распрямилась, смотрясь более статно и зрело. - Я обязана была защитить их. - Иоганн имеет привычку причинять боль другим не задумываясь, - мрачно произнесла Лия. - Хорошо если извинится. - Он извинялся только перед тобой, - заметила Ада. - Потому что ты ему дорога. - Он всё ещё не любит меня. Как бы он не утвержал обратного - он просто нуждается во мне, - отмахнулась девушка. - Он тебя не заслуживает, - серьёзно произнесла Аллен. - Точно не после того, что он сделал. - А что он сделал? - поинтересовался Энтони. - Они проводили время вместе и когда Лия его поцеловала, он внезапно схватил её за горло и начал душить, - едва сдерживая злость ответила Дуэлль. - Еле отбилась. - Ладно, не будем об этом, - прервала её Лилиан, наливая себе ещё чаю из резного сервиза. - Это было давно, не хочу вспоминать. - Извини, что так получилось, - подавленно произнесла Аделаида. Она в какой-то степени чувствовала ответственность за своего брата. - Я тогда ничего не знала. Тогда я ещё... Верила ему. - Это нормально, когда сестра верит брату. Не вини себя. - Всё равно извини. Повисла неловкая пауза. - Ну, расскажите, как у вас двоих дела, - лукаво обратилась Лия к Полярному и Юлаю. - А то он мне уже все уши прожужжал, какой ты замечательный. - Лия! - Что? Разве не так? - невинно хлопнула ресницами девушка. Энтони засмеялся. Саша насупился, походя на недовольного пёсика. - Да ладно тебе, я бы и так понял все твои мысли. У тебя буквально на лице всё написано, - улыбнулся редактор. - Неважно, говорил ты кому-то или нет. А вот что меня больше интересует... Энтони перевёл взгляд на девушек. - Кажется вы не так давно снова ставили пьесу для академии? - с лисьей улыбкой спросил он. - И у Лии, о какая неожиданность, снова была главная роль? - Ты знаешь, что она прекрасно играет на сцене, - заметила Аллен. - Было глупо дать главную роль кому-то другому. - Я не про то. Просто... Как так получается, что она всегда играет только главную героиню, а вся остальная массовка это припаханные ученики Аллен? - Это между прочим члены нашего официального актёрского клуба. Для них честь играть с Лилиан. - Да у тебя самой репертуар ролей больше, давай честно. Ты за пьесу умудряешься сыграть персонажей четыре-пять, а Лия у тебя всегда милая принцесса. - Это мой театр, кого хочу, того и ставлю, - отрезала девушка, всем своим видом показывая, что обсуждение на этом закончено. - И вообще, с каких пор ты так разбираешься в театре? - О, я хожу на все ваши постановки, ни одной не пропускаю, - ухмыльнулся Юлай. - Ты разве не видела? Я даже писал о некоторых в своём журнале. - Судя по тому, что Лилиан тебя ещё не сослала в Сибирь, отзывы были сугубо положительные? - Аллен, - чуть капризно позвала её Лия. - Ты же знаешь, мы больше не ссоримся. Она глянула на Сашу и тот благодарно кивнул. - Я признаю свои ошибки. Моя проба пера действительно была не слишком хорошо отредактирована. - Вот, учись у своей подруги, - Энтони наммешливо толкнул Сашу локтем. Тот бросил на редактора испепеляющий взгляд. - Я всё ещё считаю, что мои тексты - вершина художественного мастерства. - А я смотрю ты и в математике плох, ха? Полярный мрачно промолчал. Лия прищурилась. - Осторожнее, как бы не пришлось оглядываться почаще... Она хихикнула. - Он очень мстительный, поверь мне. - Да я уже заметил. - И вовсе я не такой, - фыркнул Саша. - Не наговаривайте. - Да ладно тебе, мне это даже нравится. - То что ты мазохист мы поняли уже давно, - усмехнулась Лия. - Учитывая какую литературу ты порой выбираешь для прочтения. - Среди "литературы" всё ещё есть твоя поэма, - напомнил Энтони. - Извините, - тихонько перебила их Ада. - Я могу... Задать вопрос? - Да, что такое? - Орлеанская тут же переключилась на девушку. - Вы так и не выяснили, кто тебя отравил? Лия поджала губы, задумчиво смотря в одну точку. - Я... Я не помню... - Не напрягай себя, главное что ты здорова, - Аллен ласково положила ладонь девушке на плечо. - Но... Это правда важно. Я не могу это игнорировать, - Лия растерянно глянула на Дуэлль. - А вдруг он навредит кому-то ещё? - Может ли это быть тот же преступник, что напал на меня? - Саша тоже задумался. - Кажется мы пришли к выводу, что нет, но... - Бога ради, это правда не так важно, - настаивала Аллен. - Просто оставим этот разговор... - Мы так и не выяснили мотив, - добавил Энтони. - Вряд ли Лия могла перейти кому-то дорогу. - Ну, она же дворянка. - Но её не похитили. А отравили на её же территории. Зачем так рисковать? Заходить в дом, мелькать на глазах у слуг... - Это должен был быть кто-то, кому она доверяла, - поражённый очевидностью этой мысли, произнёс Саша. Почему они не сузили круг до самых близких? - Кто-то из друзей или... - Я сказала хватит! От резкого удара ао столешнице чашки подпрыгнули в блюдцах, едва не расплескав содержимое. Все уставились на Аллен. - Она едва не умерла. Вы правда хотите и дальше измываться...? Кажется ей было физически больно слушать о планах убийцы на Лию. - Я... Мы все едва её не потеряли. Радуйтесь, что всё хорошо кончилось. Остальные замолчали. Всем действительно стало неловко. - Извините, что спросила... - виновато подала голос Аделаида. - Я просто тоже хочу помочь... - Ничего страшного, - Лия поправила покосившийся чайник и откинулась обратно в кресло. - Мне приятно, что вы все так печётесь обо мне, однако я правда ничего не помню. Если что-то всплывёт, я обязательно вам расскажу. Саша на миг задумался. В его голове мелькнула одна очень страшная мысль, но он не решился её озвучить. - Кстати о пьесах, мы с Аллен недавно были в театре, - внезапно заявила Лия. - Мы были на "Жизели". - Мне редко удаётся выбраться на светские мероприятия из-за учебной деятельности, - вздохнула Дуэлль. - Хотела бы я бывать там чаще... - Вам тоже нужно сходить, - Орлеанская посмотрела на Энтони и Сашу. - Сейчас столько всего ставят! Зима - самый сезон. - Хм... Звучит неплохо, однако мне бы надо ещё совместить это всё с редакцией и счетами... - Надо рассказать дяде, - Ада с интересом слушала их размышления о театре и подала голос только когда все затихли. - Он тоже занятой человек, но светские рауты ему положены. Всяко лучше нудных приёмов. - Это правда. - Ещё чаю? Так они просидели достаточно долго. Саша то и дело переклядывался с подругой, отмечая, что она выглядит достаточно здоровой и счастливой. Ада тоде расслабилась. Аллен и Энтони продолжали иногда подкалывать друг друга, но вражды между ними не было. Через некоторое время все решили разойтись с договором, что юудут устраивать подобные мероприятия почаще. Когда Саша поднялся из кресла, Лия внезапно схватила его под руку и крепко поцеловала в щёку. - Это чтобы ты меня не забывал, - хитро прищурилась она. И тут же понизив голос до шёпота. - А то бросать подругу даже ради возлюбленного очень некрасиво. Аллен нахмурилась, глядя на их воркование, но ничего не сказала. А вот у Энтони дьявольски блеснули глаза. - Извини нам пора, - задорно произнёс он, с некоторой весёлой угрозой. Мужчина перехватил Сашу за схваченную руку, отстранив его от девушки. - Мы собирались сегодня съездить вместе в редакцию, а на чаепитии и так пришлось задержаться. Лия уловила его настрой, незаметно подмигнув Полярному. Тот счастливо глянул на Юлая, что уже тащил его к выходу, так и не выпустив руку. - Пойдём, у нас много дел. - Ты злишься? - удивлённо усмехнулся Саша, поравнявшись с финансистом. - Аллен тоже разозлилась, - с улыбкой заметил Энтони, ослабив хватку. - Для неё это привычное дело, она ревнивый человек. А вот ты... - Я тоже, просто умело это скрываю. Саша окинул мужчину взглядом. - Так уж умело? - Если это видно, значит я посчитал нужным это показать. Чтобы не переходили границы. Александру невероятно польстило такое поведение. Юлай был таким человеком, чья ревность не становилась проблемой - он понимал грани дозволенного и спокойно и здраво отстаивал свою позицию. Тем привлекательнее был подобный эмоциональный жест. - Да ладно тебе, она всего-лишь подруга. Нас даже поженить хотели в детстве, - как бы невзначай добавил Саша. - Неужели? - Да, нам пророчили счастливое и перспективное будущее. - Я надеюсь, те люди не сильно расстроены, что ты любишь другого человека, - уверенный в своём убеждении произнёс Юлай, явно давая понять, что ему нет никаокго дела до этих самых людей. - Думаю, если моц отец узнает, он будет в ярости. - Какая разница? - Ну... Долгое время мы были друг у друга единственными близкими людьми... - Но ты же взрослый человек. Ты имеешь право на свою жизнь и он не смеет тебе запретить. - Ты знаешь моего отца, ему сложно что-то объяснить... - Саша, - Энтони взял его за плечи, заставив посмотреть на себя. - Тебя его хотелки не касаются, понимаешь? Ты не обязан ему докладывать что и когда ты делаешь, когда придёшь домой и с кем общаешься. Как бы он за тебя не волновался, он обязан принять, что ты имеешь право сам принимать решения. И сам разбираться с их последствиями. - Ты прав, - выдохнул Полярный, улыбнувшись. - Спасибо тебе. Ты говоришь очень много важных вещей... Он сделал шаг вперёд, нежно поцеловав мужчину, ласково положив ладонь на его щёку. - Я с ним поговорю, обещаю. И если я ему дорог, он обязан будет это принять. - Вот и умница, - Юлай чмокнул Сашу в лоб, улыбнувшись. - Тогда... Сейчас в редакцию? - Погоди, я хотел ещё кое-что сказать. - Что такое? - Лия подала мне действительно хорошую идею. Что если мы сходим в театр... Вместе... Это будет наше первое официальное свидание. - Свидание? - Мы же ещё не выходили в свет только вдвоём. Сходим, насладимся оперой... Ты и я. Я куплю лучшие места. - Ты умеешь делать заманчивые предложения, - игриво улыбнулся Энтони. - Тогда сегодня вечером, в семь часов. Договорились? - Благодарю за приглашение. - Не опаздывай.

***

Они некоторое время пробыли в редакции, после чего Саша отлучился домой. Энтони задержался почти до шести, регулируя работу отдела типографии и выслушивая тираду Вики о том, как сложно нынче искать сенсации. И когда до встречи оставалось минут сорок, он внезапно осознал, что выглядит абсолютно неподобающе для театра. - Чёрт! - Юлай аж подскочил, чуть не забрызгав предварительную печать выпуска чернилами. - Оксана! Нужна твоя помощь! Саша терпеливо ждал у здания театра, теребя кружевную манжету. Надо сказать, для сегодняшнего вечера он надел лучшее что у него было - двубортный камзол из переливающегося чёрного шёлка из под которого выглядывал воздушный воротник муслиновой рубашки, обшитой кружевом со всех краёв. Предпочитая красоту удобству, Полярный топтался на холоде в дорогущих французских туфлях, сделанных на заказ в самом Версале, куда отец ездил на встречу с иностранными министрами. Драгоценные пряжки стоили целое состояние, однако сейчас в них не было никакого толку, ибо тот, кто должен был оценить сие великолепие, беспардонно опаздывал. Александр сто раз пожалел, что отпустил кучера. И всё же он приехал. Подгоняя возничего наскольно это возможно, Энтони вылетел из кеба, рассыпаясь в извинениях. - Мы не опоздали? Спектакль начался? - наконец выдохнул он. - У нас ещё есть немного времени, - успокоил его Саша. - Хотя я думал что ты решил меня здесь бросить. - Не говори ерунды, - Энтони взял его руки в свои, согрев их дыханием. - Пойдём скорее внутрь. Они прошли мимо красочных плакатов, нарисованных лучшими иллюстрраторами города: "Жизель", "Горе от ума", "Цирк Чизелли" и "Ревизор", пьесы Шекспира, комедии Чехова и выступления симфонического оркестра. По лестнице в зал уже поднимались нарядные дамы, держащие под локоть своих кавалеров. Юлай игриво воложил ладонь на сашин рукав, довольно улыбаясь. - У нас билеты в царской ложе, - галантно обратился Александр к работнику кассы. - Первый ряд, по правой стороне. - Секунду... - Мужчина поправил тонкие очки, скользя пальцем по списку имён в толстом блокноте. - Так точно-с, два места, записано на имя Александра Полярного, верно? - Всё так. - Чудно, - Кассир поставил галочку рядом с его именем, а затем вежливо улыбнулся. - Приятного просмотра бессмертного классика. - Да Чехов вроде жив ещё, разве нет? - заметил Энтони. - Прошу прощения? - Чехов же... - Оу, нет. Я имел ввиду Шекспира, - Кассир что-то перечитал в блокноте. - Так точно-с. Два билета на "Ромео и Джульетту", царская ложа. - На что...? - Энтони перевёл недоумённый взгляд на Полярного. - Ты... Взял билеты на Шекспира? - М? Что-то не так? - невинно вскинул брови Саша. - Я думал мы идём... На Чехова... - С чего бы? - Я говорил тебе, что я больше люб... "Осторожнее, как бы не пришлось оглядываться почаще. Он очень мстительный, поверь мне, " - пронеслись в голове слова Лии. - Ах ты тварь такая, - почти задыхаясь от возмущения произнёс Юлай. Саша продолжал смотреть на него невинным взглядом, но было видно, что он понимает в чём дело. - Да я... Да я сейчас... Я сдам эти чёртовы билеты! Он повернулся к кассиру. - Эй, я хочу сдать билеты. - А... Но... Простите, вы не можете... - Почему? - Не вы же их заказывали. Нужно разрешение того, кто их оплачивал... - Всё в порядке, я даю разрешение, - споконйно произнёс Саша. - Отзовите оплату, если ему так угодно. - Да... Да, сейчас. Кассир сделал несколько пометок. - Переведите эти деньги с билетов на Шекспира на билеты на Чехова. Работник остановил письмо. - Вы не можете, - повторил он. - Деньги лежат не на вашем счету. Вам дано разрешение на то чтобы отозвать оплату, но вы не можете перенаправить их по своему усмотрению на другие билеты. Саша стоял рядом, прислонившись плечом к краю кассового окна, едва заметно усмехаясь. Раздражение Энтони явно его забавляло. - Ладно... Неважно, сам куплю. Отозвите оплату, а билеты на Чехова я куплю со своих денег. - О, чудесно! В таком случае могу предоставить вам схему, - Мужчина протянул мужчине небольшую схему зала, которая почти вся пестрила красным. - Красные это занятые места. Можете выбрать из свободных. - Здесь... Остались только места рядом с царской ложей и третий ряд последнего яруса с которого ничерта не видно, - мрачно констатировал Юлай. - Очень советую первый вариант, оттуда всё чудесно видно. - Они стоят как три моих зарплаты. Кассир глянул на схему, затем на Энтони и сочувственно поморщился, словно внезапно осознал, что человек перед ним явно небогатый. Юлая это окончательно взбесило. - Да чтоб вас... - Ну что? Ты купил? - поинтересовался Саша, решив прервать его муки выбора. - Ты же видишь что нет, - процедил тот. - Ох, ладно, хрен с тобой... Верните как было, мы пойдём на Шекспира. Кассир устало вздохнул, в очередной раз исправляя записи. - Идите, скоро третий звонок, - произнёс он, закрывая окно прежде, чем ему успели ответить. - Ты специально? - Я не понимаю о чём ты. - Ты знаешь, как я не люблю всю эту тягомотину. - Да ладно тебе, всё не так плохо. Я давно хотел её посмотреть... Может быть и тебе понравится. - Если бы... Они прошли в огромный зал. Внизу простирался партер, где уже сидели важные дамы с глубокими декольте и джентльмены во фраках. Энтони подобрался, распрямив плечи, поправив в петлице резную брошь, прикрепленную вместо цветка. Конечно, выбор одежды у него самого был небольшой, пришлось даже рубашку брать из рабочей униформы. Но он старался не уступать другим в опрятности и утончённом вкусе. Скромный, но хорошо сидящий костюм из тёмно-синего бархата скрывал отсутствие алмазных запонок и золотых часов. Саша осторожно опустился в кресло, укрытый тенью тяжёлых штор ложи. Он любил театр. Отец отпускал его на представления нечасто, столько, сколько было нужно для поддержания светского статуса, однако сам не отличался особой любовью к перфомансам. Энтони сел рядом. Он скучающе протёр очки, оглядывая роскошное убранство. - Скоро начнётся, - с волнением произнёс Саша, доставая лорнет, разглядывая гостей. - Ищешь знакомые лица? - так же безразлично спросил редактор. - Если бы тут были мои знакомые, они бы сидели рядом с нами, в ложе. Хотя... Кажется я всё же знаю пару людей... Да, точно, это должно быть коллеги отца... - Александр отнял от глаз лорнет. - Говорят, император часто посещает театр в зимний сезон. - Не думаю, что он выезжает за пределы столицы, - пожал плечами Энтони. - Следущей зимой нужно съездить в Петербург, на какую-нибудь премьеру. - Зачем? - Столь высокие связи всегда полезны. - Саш, у твоего отца в связях пол страны, куда дальше. - Ты преувеличиваешь, он... Погасили свет. Полярный прервался на полуслове и обратил всё своё внимание на сцену. Энтони утомлённо проследил за его взглядом. "Кажется, в ближайшие пару часов мне придётся разглядывать люстру..." Александр с едва сдерживаемым волнением стал наблюдать за поднимающимся под ноты увертюры занавесом, за которым сияли сказочные декорации и цветастые костюмы актёров. Он был уже не здесь, а там, в далёких временах Шекспира, среди рыцарских турниров и хоровода куртуазных романов, песен бардов и ожесточённых сражений на мечах. Он утонул в музыке и оперном пении. Это было похоже на сказки, что ему читали в детстве - пьянённое воображение уносилось вдаль, больше не удерживаемое строгим этикетом и унылыми вечерами за учёбой. Только они его и спасали, эти сказки, даже когда Виолетты уже не было рядом. Каждый раз он слышал её голос, что читал сказки вслух, но стоило ему с ней заговорить, как отец отбирал книгу и вручал учебник тактики или арифметики. Отец больше самого Саши боялся этих голосов. На самом деле он столько всего на свете боялся, а больше всего - боялся самого страха, всего того, что испытывал, поэтому предпочёл лишиться сердца вовсе. Дьявол убил маму, а отец продал ему душу взамен на чудовищную силу, которую люди называют "равнодушием". И силой этой он с сыном не поделился. Полярный так далеко унёсся от этого зрительного зала, что аж вздрогул, когда его выдернуло из мечтаний лёгкое движение справа - Энтони уронил мужчине голову на плечо, опустив ресницы и притихнув. И всё. Тут всё и кончилось. Саша больше не мог вернуться обратно в свою страну чудес, его упрямо держало на земле тихое дыхание спутника, едва щекотавшие кожу пряди и тепло щеки. Юлай утыкался в ткань камзола, кажется, находя её отличной заменой подушке, и просто спал. Просто, чёрт возьми, спал! И дело было не в том, что это неуважение к театру. Это было неуважение к Саше, ибо он весь вытянулся по струнке и не смел даже вздохнуть, чтобы не разбудить редактора. Да что там, тихие вздохи, едва слышные даже на столь малом состоянии, окатывали кипятком каждые несколько секунд, долетая до шеи, заставляя кожу покрываться мурашками. Издевательство, настоящее издевательство! Он не может в таком состоянии смотреть оперу. Он вообще ничего не может в таком состоянии. - Мм... - Энтони чуть зажмурился во сне, а затем вновь расслабился. Громкая музыка отдалённо резала по ушам, она вдруг сделалась совершенно уродливой и ненужной. Саше хотелось закричать на артистов, чтобы не мешали ему слушать этот трепетный звук, который было так легко спугнуть. Благо ложа была достаточно тёмной и сидели они скраю, так что никогда не замечал их безмолвного умиротворения. Пока он так сидел, на сцене появилась Джульетта. Александр давно хотел увидеть эту актрису. Он достаточно долго за ней следил, слышал хорошие рецензии, даже думал завести знакомство в копилку удобных связей... Он раньше замечал, что она похожа на хорька? Нет, правда. По среднестатистическим стандартам девушка была очень красива - пышные золотые волосы, огромные кукольные глаза, глубокий вырез, подчёркивающий грудь, но... Её острые черты, казавшиеся раньше завораживающе обольстительными, смотрелись как-то спесиво и холодно. Александр не чувствовал никакого желания общаться с ней. Да и наверное никогда не чувствовал, просто боялся себе в этом признаться. Легко принимать выгоду за любовь, когда не знаешь настоящих сердечных терзаний. Он никогда не любил никого настолько, чтобы желать приютить его голову на своём плече и трепетно слушать чужое дыхание, боясь потревожить спящего неосторожным движением. Не любил до сих пор. По ложе неосторожно прошёлся луч прожектора. Энтони поморщился и Александр поспешил прикрыть ему глаза ладонью. Но Юлай нашёл вариант получше, как скрыться от света. Он просто бухнулся ему головой на колени. Саша думал, что его мысленный крик будет настолько громким, что его услышит каждый зритель в зале. Полярный вскинул руки, сглотнув, чувствуя, как кровь приливает к лицу, заставляя щёки и уши пылать. Чёрт... Чёрт! Саша сейчас сливался с багровыми шторами. Тихо. Спокойно. Он просто... Лежит у него на коленях. И спит. Мало ли, что тут такого? Что такого, что он просто... Лежит так, что слышен мерный ритм сердца... И грудь вздымается, заставляя задерживать дыхание в страхе разбудить мужчину... Юлай затылком прижался к низу его живота, куда отдавался бешеный ток крови. Это было прекрасно и мучительно одновременно. Саша вдруг почувствовал себя виноватым за всё, что сейчас испытывает к этому невинно спящему человеку. О Господи... Дай ему сил... - Антракт! - объявил концертмейстер. Внезапно начали зажигать свет. Саша испуганно поднял Энтони за плечи, заставив сесть. - Э-эй, вставай! Перерыв! - М... - Тот протёр глаза, кажется не осознавая, в каком положении только что находился. - Уже...? - Час прошёл, - сам поражаясь своим словам, ответил Саша. - Пошли в буфет. Они спустились в холл, где уже собралась толпа. Официанты сновали туда-сюда с подносами, подавая шампанское. Александр взял два бокала и протянул один Энтони. Без алаоголя он не доживёт до конца этой пьесы. - Как тебе представление? - сонно поинтересовался Юлай. - ...волнующе, - прочистив горло, отозвался Саша, понимая, что пропустил вообще всё, целый час сидя без движения. - Ты не выглядишь воодушевлённым, - заметил мужчина, осушая бокал, проводя языком по алым губам. Затем он облокотился на столик, чуть склоняясь вперёд. - Кажется тебе больше не стоит пить, у тебя всё лицо красное... - Это из-за духоты... - Александр потянул за воротник, чуть оттягивая его, тяжело дыша. - Здесь очень... Душно... - Мы можем поехать домой, там удастся продышаться, - понизив голос, предложил Юлай, продолжая вальяжно опираться о стол. - Акулина всё равно сегодня уехала... - Ты настолько не хочешь досматривать оперу? - А ты хочешь? - ехидно поинтересовался тот. Полярный чувствовал словно его видят насквозь, без одежды и кожи, лишь с трепыхающимся в рёбрах сердцем. - Не хочу, - выдохнул Саша, поставив бокал на столешницу. Тот звякнул о край подноса. Этот звук почему-то резанул по ушам - всё слышалось как через пуховую перину. - Значит ты поедешь со мной, верно? - Верно. - Прелестно, - Энтони взял его под руку. - Тогда я позову извозчика.

***

Дверь в квартиру жалобно скрипнула, ударившись ручкой о стену. Энтони наспех вытянул ключи из скважины, запираясь изнутри, так и оставив ключ в замке с их стороны. Саша сделал шаг назад, отступая от порога, и тут же был пойман за талию сильными руками. Цилиндр слетел с его головы, укатившись куда-то в сторону. Полярный вцепился в лацканы фрака, первым подаваясь вперёд, начав жарко и жадно целовать. Юлай пылко ответил ему, стянув камзол с бледных плеч, обнажая белоснежные рукава и жилет. - Ммфм... Александр смог таки расстегнуть его куртку, требовательно потянув вниз. Его толкнули вперёд, заставив на секунду выпустить кожаную ткань, но редактор и сам с ней ловко расправился. Чудом не затоптав одежду, двое наконец пересекли порог спальни, так и не прекращая тянуться друг к другу губами, осыпая поцелуями. Энтони приподнял Александра за бёдра, посадив на кровать, начав возиться мелкими жемчужными пуговицами жилета. - Не корсетом, так пуговицами решил меня извести? - хищно ухмыльнулся он. - Просто хотел выглядеть достаточно торжественно, - невинно ответил Саша, ложась на спину, смотря сверху-вниз затуманенным взглядом. - Тогда не вини меня, если нескольких ты утром не досчитаешься. - Это между прочим венский бархат, ты не представляешь, что отец со мной сделает, если я порву его. Энтони резко приблизился к уху. - Ты не представляешь, что Я с тобой сделаю, если в следующий раз наденешь что-то столь же неудобное. - П-понял. - Умница. Таки расправившись с жилетом, мужчина всё же осторожно отложил его в сторону, на край стола. Теперь грудь Александра трепетно вздымалась, не стеснённая защитным панцырем, который хоть как-то помогал держаться в сознании. Писатель вожделенно посмотрел на возлюбленного, протянув к нему руки, притягивая его. Ему было и стыдно, и мало, хотелось закрыть лицо руками и убежать, но тут же поддаться ещё больше, не отпускать, держать крепко-крепко... - Ты сегодня очень красивый, - хрипло прошептал Энтони, почти срываясь на сиплость. - Я забыл тебе сказать об этом в театре. - Мне жаль было тебя будить, - улыбнулся Александр. - Ты так прелестно спал. - На твоих коленях очень удобно, - Шёпот раскалённым воском вливался в уши, плавясь, лишая возможности думать. - Всё же ты был прав - мы чудно провели время на опере. - Э-Энтони, пожалуйста... Полярный жалобно царапнул пальцами по низу его живота. - Я не могу больше... - дрожащим голосом выдохнул он. - Пожалуйста... - Тш-ш... Юлай коснулся влажными губами кожи под ухом. Версальские туфли небрежно лежали одна на другой скраю от кровати - расплаённое тело скрывало лишь воздушное муслиновое полотно рубашки, да кружево тонких кальсон и гольфов с пристёнгутыми к ним ремешками. Словно намереваясь ещё больше помучить, Энтони постепенно развязывал и расстёгивал все застёжки и пуговицы, обращаясь с тканями бережно и внимательно. Для Александра это была настоящая мука. Ох, как же он жалел об этом всём дорогущем марафете. Сейчас бы просто избавиться от него, разорвать, сжечь, остаться на постели подобно мраморным античным статуям - белоснежным и идеальным в своей обнажённости. - У тебя были партнёры до меня? - внезапно спросил Энтони. Александр удивлённо вскинул брови. Мужчина поспешил пояснить. - У тебя есть предпочтения? Полярный задумался, а затем медленно покачал головой. - Нет и... Нет, - медленно ответил он. - Тогда обещай мне, что если вдруг что-то пойдёт не так - даже малейшее ощущение неприятного - ты подашь мне знак. Он тихонько коснулся своего плеча двумя пальцами, их боковой стороной, ровно три раза. - Вот так. Понял? Обещай мне. Он, кажется, не шутил. - Обещаю, - заверил его Александр, едва находящий силы на этот разговор. - Спасибо... Энтони вновь прильнул к его шее, прижимая мужчину к постели пылающим телом. Тот, поддаваясь немому указанию, обхватил бёдрами талию любовника, запрокидывая руки назад, прогибаясь в хриплом сладостном вдохе. Кожа обоих была пылающей и влажной от пота, под ней синхронно отдавалось тяжёлое биение крови. Стёртая от кропотливой письменной работы ладонь обхватила их члены, после чего Энтони качнулся вперёд, толкаясь в собственные стиснутые пальцы. - Хааах... Александр зажмурился, сжав край подушки, выгибаясь ему навстречу. Не встретив отторжения, Юлай вновь приблизился, снова и снова, раз за разом входя в ритм. Полярный изгибался под ним, не в силах унять дрожащий голос, изводясь от мучительной неги в его умелых пальцах. Полностью вверив себя в чужие ладони, писатель полностью расслабился, лишь позволяюще обнимая бёдрами и прижимая к себе. Вздохи Энтони были более низкими и хриплыми, чем его собственные, всё в мужчине выдавало какой-то надрыв, жар, почти властность вкупе с неописуемой нежностью. Но именно сейчас они были на равных - оба сильные и оба слабые, оба распалённые в бешеном ритме алчных до ласки тел и оба настороженные к удовольствию друг друга. Они хотели жадно и страстно друг другом обладать, и в то же время не желали навредить или упустить любую мелочь. Люди по обыкновению называли подобное любовью. Энтони бы назвал это гармонией. Александр - единением. - Ах... Аах... - Полярный приоткрыл глаза, посмотрев на возлюбленного, обняв его одной рукой за шею. - Ммф... Эн...тони... Тот усмехнулся, уткнувшись своим лбом в его, неровно дыша. На последних толчках они оба вновь зажмурились, почти касаясь губ друг друга и излились на подрагивающие пальцы. - Хаа... - Саша очнулся от сладкого оцепенения первым. Он медленно поднял затуманенный взгляд. Юлай уткнулся ему в плечо, продолжая держать ладонь на его бёдрах, а затем медленно повалился рядом на живот. - Фух... Полярный повернулся к нему, насколько хватило сил убрав растрепавшиеся пряди с пго глаз. - Спасибо, - прошептал он. - Ты потрясающий. - Я знаю, - улыбнулся Юлай. - Нет, правда. - Ты первый, с кем это было настолько значимо, - довольно ответил Энтони, обняв подушку, повернув к нему лицо. - Настолько... Сказочно почти. - Это мой небольшой талант, - Саша прижал ладонь к его щеке. Редактор слабо ткнулся в неё, опустив ресницы, успокаиваясь. - Я люблю тебя, - сказал он. Каждый раз, как в первый, сердце подскакивало от этих слов. - И я тебя, Энтони. - У тебя правда никого не было до меня? - тихонько поинтересовался тот, без малейшей издёвки или смеха. - Я знаю некоторые дворяне считают необходимым чтобы... - Я не отношусь к их числу, как и мой отец. Ты прав, из нас действительно многие считают иначе, но... Мне кажется это просто неправильно. Близость тела рождается из близости души, а не наоборот. Поэтому интрижки ради утех не более чем бездушная фривольность. - Впервые слышу нечто подобное, - заметил Энтони. - Нет, то есть... Я и раньше слышал такую точку зрения, но скорее от милых дам, чем юношей... - Мы с Лилиан в этом плане дополняем друг друга. Я мужчина, но склонен к драме и романтике, а она девушка, но её страсти позавидовал бы любой мужчина. - Не хочу разговаривать о ней, - буркнул Юлай, с усилием переворачиваясь на спину. - Ах... Мне нет дела ни до кого из них... Он лениво накрутил прядь Сашиных волос на палец. - Тебе правда хотелось досмотреть оперу...? - Оперу? - Прости, что утащил тебя вот так... Если будет нужно, я куплю новые билеты. Возможно не такие же хорошие места, но... - Всё в порядке, - улыбнулся Саша. - Дело ведь было вовсе не в опере. Я просто хотел сходить с тобой на свидание. И мне кажется, останься мы в театре, оно бы прошло не так успешно. - Это правда, - засмеялся редактор. - Тогда... Мир? - Мир конечно, - засмеялся в ответ Александр. Они по-детски наивно пожали мизинчики. - Как же иначе.