Двулистник грэя

***

Сегодня. Настал тот самый день, когда весь мир увидит нового мембера бтс. Весь мир увидит бантан в полном составе. Наконец-то. Это так волнующе, не передать словами. Чимин всю ночь немог уснуть от волнения. Хотя по правде говоря, он уже вот несколько дней нормально не спит. По долгу лежит в кровати пялясь в белоснежный потолок, а после нескольких часов, когда всё-таки получается заснуть, он просыпается весь в слезах. Но проблема в том, что Чимин ни разу после этого не помнил, что ему снилось. Это пугало. То, что он просыпался в слезах, не зная из-за чего. Чимин боялся уснуть, думая что снова проснётся в холодном поту и слезах. С наступлением утра, Чимин начинает чувствовать себя плохо. Но в этот раз не только морально. Он встаёт с кровати и тут же, чуть ли не падаёт. Голову ужасно кружит — похуже состояния, после страшного аттракциона — но Чимин старается не обращать на это внимания, надеясь, что само пройдёт через некоторое время. С полуприкрытими веками, парень ели-как добирается до ванной, и чувствуя ужасный жар по всему телу, открывает холодную воду и опаласкивает лицо. Лучше не становится. Освежающий эффект заканчивается через минуту, принося за собой любимую голувную боль. Странно, но в голове всплывают картинки их вчерашней с Юнги встрече в коридоре. Он был в чёрном. Как и семь лет назад. Как и в момент когда растоптал всю жизнь у него перед глазами, показав насколько Чимин жалок. Ужасно. Хочется умереть — чтобы больше ничто не беспокоило... Чтобы эта боль отпустила. Хочется кричать, как тогда, в тот самый день когда Чимин последний раз видел его. Ведь, за все семь лет он ни на секунду не забывал свою первую любовь. Любовь — которая скомкала чувства как не нужный никому листок, с неудавшимся написанием. А ведь в этот листок Чимин вложил всю свою и до того израненую душу. Парень находит в себе остаток сил которых, вероятно, скоро тоже не станет и одевшись в то, что первое попалось под руку, вышел из комнаты. Он останавливается у лестницы, облакачиваясь на ёё перила всем весом так, что со стороны выглядит, будто он вот вот упадёт. Но Чимин старается держаться. Он держиться не за перила лестницы на втором этаже огромного дома, нет — он всеми оставшимися силами держится за свою никчемную жизнь которая уже давно начала иссякать. Его существование никому не нужно — ни-ко-му, но он всё равно держится, сам не понимая зачем. Нужно ли ему это?.. Слышно как открывается дверь из какой-то комнаты и чей-то голос разговаривающий по телефону. С затуманенным сознанием сложно определить кто это, пока человек не замолкает, прося в трубку подождать и не подходит к Чимину, который выглядит так, буд-то вот вот упадёт в обморок. — Эй, Чимин? Ты в порядке? — Чонгук прикасается к предплечью парня и выжидающе смотрит. Чимин, стоит согнувшийся, с опущенной головой и тяжело дышит. — Я в порядке... — с трудом выдавливает Чимин, поднимая голову. Лоб блистит от пота, пряди волос на нём слиплись. — Чимин, ты уверен? Выглядишь неважно. Уверен, что сможешь сегодня выступать? Мы можем сказать, что ты заболел, выступишь в следующий раз, — обеспокоенно проговаривает Чонгук, глядя в блестящие глаза парня. — Нет. Я буду выступать. Я просто немного отдохну и мне станет легче. Всё нормально, — заверяет его Чимин, стараясь предать себе более здоровый вид. Он не может позволить себе не выйти на сцену из-за мимолетного головокружения, которое, навернека, уже через час пройдёт. — Ладно Чимин, но будь осторожен. Я заварю тебе чая, ладно? — Чонгук будто проверяет в каком состоянии находится Чимин. Сможет он ответить — или нет. Ведь он видит с каким трудом у парня получается держать маску здорового человека. — Да, спасибо, — спокойно отвечает тот, понимая, чего от него ожидают. Чонгук только кивает в знак согласия и спускаясь по лестнице, скрывается в гостинной. Юнги, который всё это время висел другом конце звонка Чонгука, напрягается. Не нравится ему это всё. Что-то определённо не так. Юнги очень надеется, что с Чимином происходит не то, о чём он думает. Не то, что происходило с ним семь лет назад.

***

— Юнги-хён, как обстоят дела? — С прищуром спрашивает Тэхен, видя не прикрытое бесспокойство на его лице. — Всё в порядке, подготовка к концерту проходит нормально, — поднимает голову сидящий на кресле возле аппаратуры, Юнги. — Да нет же, хён, я не об этом. Что с тобой? Выглядишь не спокойно. Тебя что-то тревожит? — Тэхен, как всегда обладающий даром видеть людей насквозь, сразу заметил поникшее состояние Юнги. — Нет, Тэхен. Я просто немного волнуюсь, ведь это будет наш первый концер в полном составе, — врёт парень, выдавливая из себя улыбку, но Тэхен, знающий ту самую улыбку Юнги, самую мягкую в мире, несравнимую ни с чём, не сильно верит этой фальшивой. Но не находит других причин, поэтому лишь кивает и напоследок бросая "— ладно, не волнуйся, всё пройдёт хорошо"— покидает комнатку и скрывается за дверью. Идя по длинному коридору, Тэхен видит Чонгука, выходящего из кухни и бежит к нему. — Чонгук, — слегка улыбается Тэхен и подбегая, попадает в обьятья парня. Тэхен вдыхает любимый запах и чувствует руку, зарывшеюся в его волосы. Они не виделись целый день, со вчерашнего вечера и Тэхен успел соскучится. Странно, правда, но Чонгук никогда не видел более чистой любви, чем ту, которую ему дарит Тэхен. А Чонгук в ответ. — Тэхен-и, как ты? — Немного отстраняется Чонгук но не выпускает полностью из обьятий. — Я хорошо. Но Юнги-хён какой-то обеспокоенный. Может его что-то тревожит? — задумывается Тэхен, но не даёт Чонгуку ответить и продолжает: — Он такой странный в последнее время... — Ты прав. После приезда Чимина, он сильно изменился, — Чонгук устало вздыхает, зарываясь носом в мягкие волосы и вдыхает запах гиацинты — Тэхен всегда так пахнет. Странная его особенность, пахнет он так с рождения. Может, потому, что мама Тэхена очень любила гиацинты при беременности и рожала в воде, в которой плавали эти цветы? Возможно. В любом случае, Чонгук просто обожает это. — Думаешь, это как-то связано? — Вполне возможно. Они вдвоём вообще не общаются. Может у них какие-то недомолвки, не знаю, — устало вздыхает Чонгук и целует Тэхена в лоб. — Не забивай себе голову, Тэхен. Уверен, они сами разберутся, а мы не будем им мешать. — Хорошо, — здаётся парень и ложит голову на грудь Чонгука, пока тот поглаживает его спину и целует в макушку.