Двулистник грэя

~~~

Губы непроизвольно растягиваются в мягкой улыбке, стоит Юнги с остальными мемберами – своей семьей – выйти на сцену. Их встречают невообразимым шумом и гамом, одновременно крича всё подряд, что даже людей у сцены понять невозможно. Этот концерт особенный. Юнги даже невольно задумывается, что не будь он Мин Юнги а Арми, то очень бы завидовал этой их части, которая смогла попасть на этот концерт. И думает, что ему искренне жаль тех Арми, которые не смогли попасть сюда. Это правда не справедливо. Юнги поднимает голову, смотря на самые дальние ряды, размещенные чуть выше для удобства сидящих. Замечает только светящиеся в темноте лайстики над головами прекрасных Арми, что любят их как свою вторую семью и отдают свои души в их руки для сбережения или исцеления, – но прекрасно понимает и представляет светящиеся от счастья лица при одном только их виде. Юнги искренне счастлив, что может делать этих людей счастливыми одним лишь своим существованием. Ведь для счастья не всегда нужно многого. Не всегда, но почти всегда. Юнги оборачивается, окидывая взглядом сцену и попутно ищя своё маленькое чудо, которое уже давно не его, но Чимин всегда останется тем мальчиком с невероятными зелеными глазами, что вобрали в себя всю галактику. Только его чудом. Чимин стоит у края сцены и машет своей крохотной ручкой всем фанатам. Арми всегда были тем фандомом, который поддерживал его. Эти люди искренне любили Чимина за его внутренний мир, раскрывающийся в песнях, за тёплый взгляд, смотрящий на них всех с невообразимой любовью. Ведь именно Арми – те самые фанаты, которые были рядом с ним, когда не было никого. Если спросить у любого мембера Бтс, то они без колебаний подтвердят, что практически разделяют свой фандом с Чимином. И они очень рады, что их Арми так любят этого прерасного человека. Но теперь разделять ничего не нужно, ведь Чимин теперь их частичка, семья. И так думает каждый. Прежде чем официально начать концерт нужно что-то сказать, что и делает Чимин, поднося микрофон к лицу и заговаривая на английском, чтобы все могли понять, и те, кто перед ним и те, кто наблюдают по ту сторону экрана. — Hi Armi, — специально говорит нежно, вкладывая всю любовь, что звучит как: Ами, а не Арми. — I’m so happy, you’re come here. On my first concert, how member of Bts. Now, you and all of members Bts are my family. Thank you, for give me hope. And thanks J-hope, for give me hope for the best of my life*, - говорит и улыбается, переводя взгляд на Хосока, что смотрит также счастливо в яркой улыбкой на губах, озаряя всё вокруг. Не зря Арми зовут его солнышком. Люди шумят, кричат, явно счастливые после такой реплики Чимина. Юнги смотрит на него и мягко улыбается, чувствуя как тепло разливается в груди. Его чудо сияет ярче любой звезды на небе, и это радует больше всего на свете. Ведь любой человек чувствует себя счастливо, если счастлив близкий. Влюбленн? Нет. Начинается песня, под которую Тэхен активно начинает петь, изредка поглядывая на Чонгука и улыбаясь, старается делать это как можно реже, но не выходит. Точно знает, — от Чонгука после концерта услышит, что снова смотрел влюбленными глазами и не мог себя сдержать. Но ведь это так. Человеку, что любит, сложнее всего на свете - скрыть свой полный любви взгляд. Чимин продолжает петь после него, всё также махая в такт музыке и улыбаясь как ребёнок. Он совсем чуть-чуть иногда поглядывает в сторону Юнги, стараясь не выдать себя, но вновь смотрит и встречается с бездонными глазами, засасывающими в себя словно чёрная дыра. Юнги даже с большого расстояния может увидеть блеск в любимых зелёных глазах, что неотрывно смотрят на него. Юнги хочет, невыносимо сильно хочет обнять его, прижать к своей груди и тысячу раз извинятся. Раньше он сомневался, но теперь понимает – и правда до сих пор. Любишь? Вселенски сильно.

***

Любил тебя я очень долго и забыть никак не мог,

мне без тебя так жутко плохо и отпустить я не готов.

Концерт закончился, Юнги облегченно выдохнул. Всё нормально, нечего не случилось, с чудом всё в порядке. На душе было неспокойно, но по своему виду Чимин выглядел намного лучше чем несколько часов назад. Сколько он не думал, не пытался понять, Юнги не может просто взять и вернуть прошлое, или просто заявится к Чимину с признанием в своей любви. Которая не факт, что всё ещё взаимна. Но он в любом случае, так не сделает. Он слишком сильную боль причинил своему чуду, чтобы через семь лет просто подойти к нему и сказать, что на самом деле, всегда любил и до сих пор любит. Нет. Юнги должен пройти через такую же боль. Через такую же убивающую из нутри боль, с которой жил Чимин семь лет и живёт до сих пор. Возможно тогда, Юнги прекратит убивать себя чувством вины за страдания своего чуда. Дождь постукивал по крыше машины, стекая каплями по окнам и размывая вид за окном. Размывая жизнь. Этот звук успокаивал, клонил в сон. Приятен, как тишина. Чимин смотрит в окно, заплывшее каплями дождя, с полу закрытыми веками. Он слишком устал. Кремовый, мягкий капюшон на голове дарит чувство уюта в досточно холодной машине, но не помогает унять мелкую холодную дрожь в теле. Парень прикрывает глаза, облакачиваясь головой на сиденье и тяжело вздыхает. — Чимин, как ты? — тихо спрашивает Хосок, дабы не потревожить эту спокойную атмосферу, приятно витающую в машине. — Как ты себя чувствуешь? — он поворачивается, дабы увидеть лицо Чимина. Чонгук усведомил всех о неважном состоянии парня, но так и не дал конкретного ответа, ибо сам не знает, что с ним. — Со мной всё хорошо, Хосок, не беспокойся, — поворачивается Чимин, одаривая слабой улыбкой, но видно те мучения, что испытывает парень. — Если тебе станет плохо, пожалуйста, говори сразу, я правда беспокоюсь за тебя, — Хосок смотрит на парня светло, так как всегда. Чимин лишь кивает в ответ, вновь закрывая глаза и плотнее укутываясь в куртку. Этим дождливым днём он впервые за долгое время смог спокойно поспать. Хосок накрывает парня своей курткой, дабы не простудился. Ему никчему ухудшение и так не лучшего состояния. Он мягко улыбается смотря на то, как Чимин кутается в две куртки и проводит по белым прядям, думая, что должен ему помочь, ведь он не заслуживает той тяги, что ему приходится тащить одному. Они с мемберами станут его семьей, что поможет ему. Поможет унять ту боль, таящуюся в нём годами. Но, что если причина этой боли заключается в одном человеке? Единственном человеке, который способен её унять?