Обет

С той бури прошло много лун, как и с того сна. Радость королевы за свою дочь была колоссальной, в ее сердце зародилась надежда, вдруг Семеро смилостивятся и даруют ее дочери зрение. Тогда бы она сделала все возможное, чтобы семиконечные звезды стояли на каждом метре королевства. Увы, надежда потухла, не успев разгореться. Визерра первое время отказывалась ложиться в постель и засыпать, чуть не доведя себя до обморока. Ее состоянием забеспокоились мейстеры и королева, но, когда весть дошла до короля, дело приняло иной оборот. Визерис знал, что с его дочерью, потому пригласил ее к себе в покои – поговорить. Визерра стояла у кресла своего отца, его сипы с каждым выдохом становились все громче, а пальцы единственной оставшейся руки с каждым нервным постукиванием ускоряли ритм. Визерра протянула руку, коснулась сначала предплечья, покрытого язвами, повела их к запястью и наконец дошла до пальцев, что теперь спокойно лежали под ее нежной ладонью. Ее пальцы проводили линии шрамов и нарывов на ладони короля, осмотрев руку, она остановилась и терпеливо ждала слов отца, но руку не убрала. – Я слышал, ты видела сон, – нежно начал Визерис, на что принцесса кротко кивнула. – Расскажешь мне о нем? – Мне снились далекие земли, те, что за стеной, где вечная зима, сидя во льдах, свет ждет своего часа. – Свет? – Визерра кивнула, чувствуя себя еще больше не в своей тарелке. – Ты боишься этого сна? – Больше нет, ведь я здесь, а Свет далеко, – не понимая, что сделала второе предсказание, Визерра глядела куда-то в сторону макета каменного города. Король решил успокоить свою дочь. – Хочешь посмотреть Старую Валирию? – А можно? – глаза ее зажглись любопытством, а пальцы уже подергивались изучить каждую деталь. – Конечно, – Визерра медленно подошла к точной копии древнего города, она двигала руками по улицам, ощупывая каждый закуток, ни одна башенка или окошко не были пропущены. Ее пальцы обшарили лестницы и башни старого замка. Септа Лейн, добрейшая женщина, всегда говорила: «Для тебя, Визерра, Королевство лежит на ладони. Мир всегда будет на кончиках твоих пальцев». – Недавно ко мне приходил мастер, он выточил новых драконов. Если ты пойдешь правее, то попадешь в драконье логово. – Прямо как у нас, – «заглянув» в пещеру, Визерра нащупала что-то странное. Оно не было ровным как стена, не было лестничных выступов или башенной кирпичной кладки, обхватив его пальцами, она вытащила фигурку из пещеры. – О, это Балерион «Черный Ужас», – Визерис наблюдал за своей дочерью, тепло обдало его больное тело. Никогда никто, ни Рейнира, ни даже его жена, Алисента, не проявляли такого интереса и внимания к Старому городу. – Такой маленький, – Визерра провела пальцами по шву, скрепляющему половинки дракона. – Ох, да. Когда-то давно до твоего рождения я разбил его, твоя мама помогла мне его починить, она отнесла его мастерам каменного дела, поистине прекрасный поступок. – Как и твое сердце, папа? – Визерра с осторожностью вернула дракона на место, напоследок слегка погладив его. Визерис глядел на свою юную дочь, не веря в такую прозорливость с ее стороны. – Да, сердце старого человека намного хрупче и сложнее починить, Визерра. – Дракон, что прячется в пещере труслив, лишь вернувшись в свет, он вернет порядок и обретет покой, – король задумался над словами принцессы, но его думы прервала служанка, принесшая важную новость. – Мой король, принцесса… – отдышавшись от бега по лестницам и коридорам, она продолжила. – Принцесса Рейнира только что родила. Это мальчик. Визерис улыбнулся, шире, чем когда-либо мог держать улыбку для других своих детей. – Какая замечательная новость, я сейчас же навещу ее. – Могу я пойти с тобой, отец? – напомнила о себе Визерра.

***

Алисента не верила, что третий ребенок Рейниры будет отличаться от своих братьев-бастардов. Каждый в Красном замке знал, что Лейнор Веларион не был настоящим отцом мальчиков. Но разве можно винить слуг, они говорят лишь то, что видят, и неважно, что слухи были пущены и одобрены самой королевой. Мальчики, и правда, отличались от типичной таргариеновской внешности: волосы их чернее углей, глаза цвета грязи, по которой раньше любила бегать Визерра, а кожа не темнела на солнце, сколько бы тренировок на открытом воздухе они не прошли. Как принцессе удавалось держать сей факт перед носом королевы и короля и оставаться при этом достойной леди? Ответ был прост. Любовь. Любовь Визериса к Рейнире была не сравнима с тем, что он проявлял к их детям. Он был настолько ослеплен ею, что не видел дальше своего носа, поощряя права бастардов на Железный трон. Брезгливо окинув мальчика, уснувшего на руках служанки, Алисента взглянула на свою некогда подругу. Едкий комментарий едва сорвался с языка королевы, как в покои вошли король и Визерра, держащая его слабую руку. К огорчению Алисенты, даже Визерра не могла окрутить вокруг своего пальца короля, хотя он как и все млел перед ее невинностью и добротой. – Поздравляю, сестра, он станет великим воином, – взяв Рейниру за руку, Визерра старалась поднять голову повыше, чтобы смотреть ей в лицо. – Спасибо, Визерра, – Рейнира поцеловала Визерру в щеку, она была единственной из детей Алисенты, кто мог позволить себе приблизиться к старшей дочери Визериса. Дети Алисенты и ребенок Эйммы старались держаться друг от друга на почтительном расстоянии. Только не Визерра, казалось, она не видит не только окружающий мир, но и границы, выстроенные внутри семьи. – Джейс и Люк скоро пойдут в Драконье логово, хочешь составить им компанию? – Конечно! Может быть Эйгон позволит мне подойти к Солнечному Огню? Септа Лейн говорила, что прекраснее дракона еще не было на этом свете, – возбужденно затараторила Визерра. – Не думаю, что это хорошая идея, – Алисента не одобряла отношения Рейниры с ее дочерью. А тут еще и предложение отправиться в Драконье логово с ее бастардами. Легче отвезти ее дочь прямо на Драконий Камень и поставить перед Каннибалом. Хотя королева не сомневалась, что даже с диким драконом Визерра найдет общий язык. У Визерры не было собственного дракона, узнав в день ее рождения, что девочка слепа, королева отказалась позволить Визерису поместить в ее колыбель яйцо. По мнению королевы-матери, любая угроза для видящего в сто крат превышается для слепого. – Я думаю, это замечательная идея, – вставил свое слово радостный от еще одного внука король. – Дети смогут пообщаться. – Только если Эйгон присмотрит за тобой, – зная, что бесполезно спорить с двумя Таргариенами сразу, а считая свою дочь, то с тремя, сегодня она была в меньшинстве. – Хорошо, – Визерра выскочила из покоев матери. Сир Аррик следовал за своей принцессой. Визерра спешила, боясь не застать брата по пути в логово. Она несколько раз споткнулась на ступенях, из-за чего рыцарю постоянно приходилось ее ловить. – Осторожнее, принцесса. Услышав голоса Эйгона и Эймонда неподалеку, Визерра ускорила свой шаг. – Эйгон! Эйгон! – Опять она. Чего тебе? – устало Эйгон взглянул на свою всегда заведенную сестру. Бывали моменты, когда его это веселило, но бывало, и довольно часто, раздражало. – Можно мне с вами в Драконье логово? Мама сказала: «Если Эйгон присмотрит за тобой, то можно». – Нет, ты будешь только мешаться. У меня нет желания приглядывать за маленькой слепой девочкой, – отмахнувшись от назойливой мухи, что прицепилась к нему с самого ее рождения, Эйгон отвернулся, цепляя взглядом проходящих мимо служанок. – Но мама сказала… – начала свое Визерра, но Эйгон резко прервал ее. – Мне плевать, что она тебе сказала! Ты не можешь пойти с нами! – Эйгон грозно зашагал подальше от занозы в своей заднице. Сир Аррик (не был бы простым рыцарем) давно бы уже навалял избалованному принцу, у него в голове не укладывалось, как можно, так говорить с принцессой Визеррой. – Принцесса, – желая дать хоть какое-то утешение, Аррик сделал шаг вперед, но перед Визеррой уже стоял Эймонд. – Ты можешь пойти со мной. Я присмотрю за тобой, ничего не случится, если ты будешь со мной, Визерра, – Эймонд подошел к сестре и мягко обхватил ее ладони своими теплыми руками. – Эймонд, но мама сказала, чтобы Эйгон присматривал за мной, я не хочу ее обманывать, – Визерра никогда не врала, не только Эйгону, которому когда-то дала обещание, но и всем остальным. «От тяжести лжи моя голова раздувается, а сердце колотится как сумасшедшее», – обычно так она отвечала на просьбу соврать, но и секреты чужие принцесса не выдавала. Например, никто так и не узнал, кто стащил эль из комнаты ее дедушки Отто. Возвращаясь в свои покои, она думала о словах, сказанных ее дедушкой, когда она попыталась погладить, а, затем, освободить, одну из свиней из их огромного свинарника. – Зачем ты это сделала, Визерра? – строго отчитывал внучку Отто Хайтауэр. – Их хотят приготовить на ужин. Я пыталась их спасти. Дедушка, мы должны освободить их, – пыталась сделать его своим соучастником Визерра, и у нее бы это получилось, если бы мимо Отто не пробежала свинья, за которой гналась группа слуг и свиноводов. До поимки с поличным, Визерра успела открыть один из загонов, откуда повыбегали пять здоровых тушь свиней. Двор снова перевсполошился от проделок принцессы, пусть и невинных, но очень тормозящих работу замка. – Это было опасно, Визерра. Свиньи не такие добрые, как ты думаешь. Они питаются всем, что смогут почуять, в том числе и детьми. Ты могла пострадать, просто зайдя к ним в загон, – нравоучал лорд Хайтауэр свою внучку. Во всем королевстве был бы вечный траур, узнай, что принцессы Визерры больше нет. – Что? – Визерра в шоке раскрыла рот. Принцесса шла по коридору, не веря словам дедушки. Как могут такие мягкие и добрые животные питаться детьми? Ее мир медленно переворачивался с ног на голову. В своих думах она столкнулась с кем-то выше ее ростом, но с очень нетвердой походкой. – Черт. – Эйгон? Это ты? – Как видишь. Я не то имел ввиду. Что ты здесь забыла? – Эйгон еле держался на ногах. От него пахло элем, а зрение искажалось в смазанных картинах, потому сестру он видел скорее мутным пятном зеленого и черного, чем целым человеком. – Я иду в свои покои, а ты? Заходил к дедушке Отто? – Да! – радуясь, что нашел лазейку, Эйгон счастливо сделал шаг мимо сестры и заложил руки за спину. – Мы говорили о том, о сём. – Правда? – сомневалась Визерра, зная, что дедушка был во дворе, следил за поимкой последних двух свиней. – Конечно, учил меня уму разуму. Теперь, мне надо отдохнуть, слушать нашего деда такая тоска, – тяжело выдохнул Эйгон, обдав сестру зловонным дыханием. Скорее всего, тогда Визерра поняла, что, если ты говоришь людям правду, они могут не ответить тебе той же монетой. Вечером того дня за ужином Отто метал грозы и молнии в своего старшего внука, зная, кто стащил его лучший эль, все знали, но не благодаря Визерре. – Это не обман, Эйгон будет там. Если ты хочешь пойти в логово драконов, то должна держаться меня, – Эймонд сжал руки сестры, уговаривая отправиться под его опекой, даже тот факт, что его брат будет там не мог испортить впечатления от покровительства над их сестрой. – Это не будет ложью? – сомневаясь, спросила Визерра, до этого задержавшаяся на ощущении их переплетенных рук, и подняла голову на Эймонда. – Не будет, – уже зная исход их небольшого разговора, Эймонд не мог удержаться от улыбки. Долго дуясь и думая, Визерра, держась за руку Эймонда, отправилась в логово. Эймонд чувствовал облегчение. Его сестра согласилась идти с ним, и гордость за то, что именно он будет ее защитником, именно он будет держать ее в безопасности, наполнила его изнутри.

***

В Драконьем логове было холодно. Визерра крепко держалась за руку Эймонда, которая все больше теплела с каждой минутой пребывания внутри, что не могло ее не радовать. Ее постоянная зябкость не раз приводила к болезни. Эймонд же напротив горел в драконьем пламени от смущения. Он все чаще стал замечать, что старается дольше быть подле своей младшей сестры, при встрече его взгляд направлен только в ее сторону, она единственная, кто мог вызвать искреннюю улыбку на его лице. Эймонда пугают его новые чувства, тем более к сестре, но среди Таргариенов это было нормально, не так ли. – Наконец-то, только вас и ждем, – Эйгон обратил внимание на их переплетенные руки. – Все-таки пришла, сестра? Думаешь, Эймонд сможет присмотреть за тобой? – Конечно, я верю Эймонду, он обещал, что присмотрит за мной, – наивно-уверенно сказала Визерра и повернула голову влево, где стоял Эймонд. От таких открытых слов Эймонд зарделся пуще девки, к которым захмелевший Эйгон пристает с комплиментами. – Уверен, я мог бы сделать это гораздо лучше, – самоуверенно сказал Эйгон и откинул свои длинные вьющиеся волосы, которых так любила касаться Визерра, когда Эйгон позволяет ей, с плеча. Он знал, что она не может этого видеть, но не смог удержаться, знал и Эймонд, который понимал, что делает его брат. Он не раз замечал за Эйгоном подобную привычку, когда тот пытался включить все свое обаяние. Сейчас это было лишь для того, чтобы позлить младшего брата, потому Эймонд злился еще больше. – Ты отказался. Теперь Визерра под моим присмотром, – начал гореть тихой злобой Эймонд, хватка его руки сжималась сильнее, причиняя небольшой дискомфорт сестре, которая в это время предпочитала молчать. Только Эйгон собирался открыть свой рот, как в логово залетели их племянники. – Визерра! – прокричал Люк, – Джейс позволил мне выбрать яйцо для Джоффри! – Это потрясающе, уверена, дракон не заставит себя долго ждать, – Люк обнял Визерру, она, расцепив руки с Эймондом, ответила на объятия, к неудовольствию ее братьев. – Нам пора начинать, – кисло сказал Эйгон. Разорвав объятия, Визерра почувствовала прохладную руку, коснувшуюся ее лопаток, то не было рукой Эймонда. Она холодила ее кожу, оставляя след неприятных мурашек. Рука Эйгона вела сестру подальше от племянников и брата вперед. От давления на спину Визерре пришлось ускорить свой привычный шаг, чуть ли не запинаясь об камни логова. Эймонда возмущало подобное обращение с сестрой. – Ты отведешь меня к Солнечному Огню? – любовь Визерры к драконам была очевидна всем, она принимала их, как и они ее. Эймонд к своим одиннадцати годам так и не смог получить дракона. Сначала яйцо потухло и охладело. Не успел еще Эймонд начать самостоятельно ходить, как его робкая и замкнутая сестра, Хелейна, заявляет права на дракона, а он остается ни с чем. Недостаток, который все, кроме Визерры, втирали ему в лицо. Это было то, чего он не мог ей дать – полет на его собственном драконе. – Даже не знаю, зависит от твоего поведения, – чинно прошептал Эйгон.

***

Для мальчиков Таргариен и Веларион тренировки стали рутинным делом, которое поощрялось разве что выучиванием новой команды их драконом. Солнечный Огонь Эйгона был достаточно взрослым для полетов, тогда как Вермакс и Арракс только учились подчиняться своим хозяевам. В такие моменты, если Визерре разрешалось посетить Драконье логово, Эймонд развлекался описанием того, что происходит во время тренировки. Визерра всегда лояльно относилась к тренировкам как своих братьев, так и своих племянников, но, слушая слова Эймонда, это привлекало ее намного больше. – Что сейчас там происходит? – спрашивала Визерра, Эймонд, как и всегда, был рад ответить ей. – Вермакс послушался Джейкериса и поклонился, – прошептал сестре Эймонд. Джейс повернулся на звук хлопков своей тети, которая слегка подпрыгивала на носочках со словами «Молодчина, Джейс!», и искренней улыбкой на лице. Щеки старшего Велариона зарделись пуще закатного солнца, похвала, особенно от всего сердца, смущала его. Он неуверенно улыбнулся в ответ. Из недр ямы вывели овцу. Эймонд покосился на Визерру, зная ее трепетное отношение к животным. Он уже думал, как объяснить это сестре и не довести ее до сердечного приступа. – Могу я сказать это? – Джейс посмотрел на драконодержателя и взволнованно спросил. Лицо его озарилось предвкушающей улыбкой, когда держатель кивнул ему. Прозвучала команда. – Дракарис, Вермакс! Эймонд нежно сжал пальцы Визерры, которая слышала блеяния сожженной овцы. Пламя отражалось в ее глазах, очаровывая его своей неземной магией. Запах горелого мяса наполнил ноздри всех присутствующих. Визерра сжала пальцы Эймонда, когда Вермакс напал на тушу овцы и стал отрывать от нее кусочек за кусочком. – Здорово, Джейс! – Люк подбегает к брату и приобнимает его за плечи. – Уверена, скоро Вермакс вырастет, и ты станешь одним из лучших наездников на драконах. – Спасибо, Визерра, брат. Думаю, когда Вермакс станет достаточно большим для двоих, я смогу тебя прокатить, - вежливо предложил Джейс, его намерения были из истинной заботы о маленькой девочке, чего Эйгон и Эймонд не знали, потому не одобряли. – Моя сестра уже сейчас может прокатиться на драконе, Солнечный Огонь уже достаточно вырос, чтобы вынести вес двоих, - Эйгон подошел к своей сестре, отпихивая Эймонда в сторону, и положил руку ей на плечо. От неожиданности Визерра вздрогнула. – Значит, я хорошо себя вела, чтобы ты взял меня полетать? – Эйгон поморщился от слов сестры, она всегда вставляла слова, за которые ему почему-то приходилось краснеть. – Думаю, пора перейти к сюрпризу, ты же их так любишь, не так ли, Визерра? – Очень, - Визерра двигалась в такт шагам Эйгона, который не убирал руку с ее плеча. – Это сюрприз для Эймонда, - загадочно улыбнулся Эйгон Веларионам, Джейс следовал по пятам за дядями, а Люк выбежал вперед и направился прямо к Драконьей яме. – Что это? – Эймонд знал, что не стоит ожидать от своего брата чего-то хорошего, поэтому мысленно готовился вынести очередную его шутку. Он с тоской покосился на свою сестру, что вроде бы шла рядом с ним, но и в то же время была очень далеко, под рукой их старшего брата. – Это кое-что особенное, - с мальчишеским задором, Люцерис чуть ли не подпрыгивал в ожидании реакции Эймонда на их невинную шутку. Эймонд все больше чувствовал неладное, когда вторая рука Эйгона опустилась на его плечо. – Эйгон, - позвала Визерра брата, пока они ждали появления Люцериса. Эйгон с высоты своего роста поглядел на сестру. – Это хороший сюрприз? Он понравится Эймонду? – предрекая неладное, Визерра тянулась рукой к брату, но не смогла до него дотянутся через Эйгона и стала заламывать пальцы перед собой. – О! Конечно, сестра, не стоит беспокоиться, - повернув голову к брату, Эйгон продолжил. – Ты единственный из нас, у кого нет дракона, поэтому мы нашли его для тебя, - рот Визерры раскрылся в шоке, если это было действительно так, то у Эймонда появится свой дракон, и когда-нибудь они вместе полетят в земли из ее снов, как он ей и обещал. Все бы ничего, но что-то небольшое, совсем маленькое внутри не давало ей полностью верить словам брата. Визерра назвала его «Червь сомнения». – Дракон? Как? – не мог поверить Эймонд и посмотрел на свою сестру, которая все больше погружалась в собственные мысли. – С помощью Богов, - Эйгон отошел на шаг назад, возведя руки к потолку словно Верховный септон, воспевающий славу Всевышнего. Визерра прислушалась к звукам, исходящим из самых недр подземелья, предвкушая появление дракона. Люк тащил за собой жирную свинью с крыльями и хвостом, приделанными на драконий манер. – Розовый Ужас! – смех Эйгона, Джейса и Люка разносился в огромном пространстве Драконьего логова. Услышав хрюканье, Визерра догадалась, какого дракона они нашли Эймонду. – Садись осторожно, первый полет всегда самый тяжелый, - у Эйгона хватило наглости издать неприятное затяжное хрюканье прямо в ухо Эймонду, мальчики рассмеялись еще громче. – Так нельзя! Вы унизили его! – крики ее остались без ответа, Джейс и Люк были у выхода из логова, а Эйгон лишь усмехнулся выпаду сестры и покинул их. Он знал с самого начала, что она не поддержит их шутку, но волновало ли это его? Эймонд держал стоическое выражение лица, пока его братья хохотали. Когда сестра заступилась за него, к нему стали подкатывать слезы. Она не должна вступаться за него. Он старше, он будущий мужчина, он должен ее защищать, а не наоборот. Реальность была другой: он был слаб. Не мог заявить права на дракона, не мог отвезти ее в далекие земли, где смог бы защитить от всех угроз внешнего мира, от королевства, от их брата. И все из-за какого-то дракона. – Эймонд, – ласково шептала Визерра, делая шаг в его сторону и протягивая руку, но, только коснувшись пальцами его зеленого рукава, он тут же вырвался и исчез. В мимолетном порыве Эймонд мчался прямо в Драконью яму, чтобы наконец получить дракона и силу, приходящую с ним. – Эймонд! – Визерра зашагала вслед за ним. Достигнув дна ямы, она почувствовала теплый влажный воздух. Капли стекали по камням пещеры и звонко ударялись о лужи, кольцами расплываясь по воде. Держась рукой за выступы, Визерра осторожно шагала дальше. Она не знала этого места, была здесь впервые, страх неизведанного проникал все глубже, вырываясь из ее рта короткими и частыми вдохами-выдохами. С каждым шагом в пещерах становилось жарче. Поскользнувшись на камнях, Визерра упала на колени, разбивая их в кровь. Ладони неприятно саднили, порезались о каменные стены пещеры, за которые держалась принцесса. То было ничто по сравнению с ревом дракона, прогремевшим во всей яме. Визерра ощущала жар, идущий спереди, вероятно, из пещеры, где отдыхают драконы. Принцесса боялась не огня, текущего в ее венах с рождения, она боялась потерять своего брата, что отчаянно вбежал в Драконью яму. – Эймонд! – истеричный крик Визерры сотряс пещеры, всколыхнув драконов и отложенные ими яйца. Слезы начали течь из ее глаз, слезы по ее брату, по его благополучию. Рука ее потянулась, чтобы стереть их, как вдруг ее что-то крепко сжало, что-то теплое, с волосами, попавшими в ее рот, но такое родное. Эймонд. – Ты жив. – Прости меня, Визерра. Я не должен был оставлять тебя и убегать, – запыхавшись, сбивчиво шептал Эймонд на ухо своей сестре и крепче сжал ее в объятиях. Эймонд не мог представить, чтобы с ним было, потеряй он Визерру. – Прости, я поступил глупо. – Главное, что с тобой все в порядке, – голос ее был еле слышен, так как лицо плотно прижималось к тунике брата. Эймонд не понимал, как даже сейчас она может думать о нем, когда должна беспокоиться о себе. Его сестра была слишком добра для него, для этого жестокого мира. Он расцепил свою хватку, но сестру не отпустил, крепко сжав ее плечи, Эймонд внимательно осмотрел ее. На щеках помимо слез размазаны пятна грязи и крови с ее рук, которыми она вытирала глаза, на коленях, прикрытых платьем, стали образовываться кровавые пятна. Это все он. Не доглядел, ушел, Эймонд корил себя за все, что с ней случилось, и дал себе обещание, которое сдержит до самой смерти. Он никогда не причинит ей столько боли. Ни сам и не позволит кому-то другому. Держась за руки, дети вышли на свет, где их сразу же окружили служанки и сир Аррик, больше беспокоящийся о состоянии принцессы – выглядела она неважно. Их привели в покои матери, где она сидела вместе с Хелейной.