Обет

– Ваше плечо идет на поправку, принцесса, – бухтящим, но довольным тоном сказал мейстер и потянулся к зеленой слизи на нижней полке шкафа, именуемой охлаждающей мазью. На бесконечные вопросы принцессы о ее составе мейстер предпочел умолчать. Зеленая субстанция приятно холодила раздраженную кожу Визерры. Повязка натирала нежную кожу принцессы, но та вынуждена была терпеть ее даже во время сна. Беспокойные сны не давали покоя принцессе. Голова ее полнилась думами об Эймонде, о Джейсе, о Хелейне и Эйгоне. С ее размышлениями пришла и печаль, что грозовой тучей нависла над замком. Визерра не злилась на брата, в ту же ночь в замке Дрифтмарка она простила ему все жестокие и бесчувственные слова и приняла в свои объятия. Эймонд видел печаль сестры и всячески старался приободрить Визерру, водя на прогулки по ее любимым местам: сад, библиотека, богороща – однако, несмотря на мягкую улыбку сестры, глаза ее оставались безрадостными. Эйгон со стороны наблюдал за братом и сестрой. В его глазах Эймонд напоминал провинившегося щенка, который бегает за своей хозяйкой, смотрит в глаза и жалобно скулит, с удовольствием выполняя все ее команды. С той ночи, когда Визерра ухаживала за ним как за ребенком, принц отдалился от сестры. Он старался избегать ее, прячась в покоях, осушая чаши, если не кувшины, с вином и трахая молоденьких служанок. Через год-два Хелейна станет его женой, его закуют в оковы семейной жизни и долга, оттого от новых чувств к более младшей сестре хотелось избавиться и поскорее. Лучшим средством для этого принц считал разгул, в который вошел с неприсущим Эйгону усердием. Визерра пыталась подступиться к Эйгону. Она скучала по своему старшему брату, скучала по его словесному задору, которого в моменты печали ей очень не хватало, благо Эймонд был рядом. Потеряв глаз, Эймонд обрел уверенность и силу, которые принесла ему Вхагар. В их разговорах, в словах Эймонда Визерра ощущала силу и то, чего не слышала от него очень давно – восторг. Безграничная радость сопровождала речь брата, когда он заговаривал о Вхагар. Но не только отсутствие Эйгона задело принцессу, Эймонд стал чаще бывать в Драконьем логове, часами изучая свою драконицу и укрепляя их связь. Алисента на мольбы младшего сына о совместном полете с Визеррой ответила жестким отказом. И, все же, Эймонд, будучи любимым сыном своей матери, все же добился некоторого послабления. Когда драконодержатели признают тебя лучшим всадником, ты сможешь взять Визерру полетать. Королеве тяжело далось подобное решение, ввиду своей усиленной гиперопеки над дочерью, но просьбе сына, который изрядно измотал рассудок королевы за последние дни, все же уступила. Посему Эймонд с особой прилежностью и тщательностью посещал тренировки и поддерживал связь с Вхагар. Во время перевязки Визерра повернулась к окну. Башня, в которой находился мейстер, была одной из самых высоких построек Красного Замка, до окна не доходила вонь лошадиного помета и затухших объедков из свинарника. Ветер был теплым. Недавно наступило лето, которое по словам мейстера продлится около 8 лет, а может и дольше. Это и радовало Визерру, и одновременно расстраивало. Когда придет зима, ей будет 10 и 7 лет, она будет женой наследного принца, Джейкериса, возможно, понесет их первого ребенка. Тогда она почувствует снег и увидит белый цвет. Визерра не раз задумывалась о зиме после того сна, первого в ее жизни. Он был серым и тихим, но холодным и пугающим. Наивные представления о пушистой и морозной зиме больше не радовали девичьи мысли. Зима стала предвестником конца, и принцесса молилась Богам о долгом лете. – Мейстер Маргейт, можно ли вернуть глаз Эймонду? – полюбопытствовала принцесса. Мейстер закрепил перевязь на плече и задумчиво почесал свою длинную бороду. – Думаю, это невозможно, принцесса, глаз был поврежден и вырезан, обратно его мы уже не вставим, – Визерра тяжело вздохнула, потупив голову в пол. – Но плоть на удивление быстро заживает, скоро можно будет снять швы. – Быстро? Значит, шрама не будет? Эймонд был бы очень рад. – Увы, принцесса, шрам останется. Я говорил об этом юному принцу, разве он Вам не сказал? – Визерра покачала головой. Эймонд отказывался говорить с сестрой о своей ране, а она не настаивала, потому и пыталась выведать все у архимейстера Красного замка. – Можно ли что-то сделать, чтобы помочь ему? – Визерра перебирала складки платья. Мейстер неспеша бродил по кладовой, расставляя по местами мази и банки с вымоченными в отварах тряпками. В глаз ударил красный луч света. На верхней полке, подальше от загребущих рук принцессы, лежала коллекция минералов, что достались мейстеру Маргейту от его наставника, прошлого архимейстера замка, Джерардиса. Под лучами солнца камни переливались оттенками красного, розового, синего и зеленого, танцуя маленькими «зайчиками» по каменному полу кладовой. – Думаю, когда плоть заживет, глазу принца Эймонда потребуется замена, – мейстер взял в руки красный рубин, венец его коллекции, и покатал его в руках. Края были сточены до овальной формы. – Принцесса, позвольте. Чувствуете? – мейстер взял руку принцессы и вложил минерал. Визерра кивнула. – Это рубин, чувствуете, какой большой? Огромная редкость найти рубин такого размера, обычно они составляют только половину Вашего мизинца в длину и еще меньше в ширину. – Какого он цвета? – печаль сменилась любознательностью. – Жарче драконьего пламени, – мейстер забрал из рук принцессы минерал и отложил на столик рядом, дабы убедиться, что принцесса Визерра втихомолку не утащит его. – В Королевской Гавани полно редких камней, этот, – мейстер взглянул на рубин. – Архимейстер Джерардис нашел в пещере неподалеку от пляжа. Вы, принцесса, можете попытаться найти камень для принца Эймонда. Мастера его обточат под форму шара и тогда… – Тогда у Эймонда будет глаз! – радостно вскочила Визерра, улыбка озарила ее черты. – Я сейчас же отправлюсь на его поиски, спасибо, мейстер Маргейт. Счастливая Визерра чуть не в припрыжку вышла из кабинета мейстера, отдавая приказ сиру Аррику отправляться на пляж. – Но прежде мы должны навестить Хелейну, – сир Аррик с удовольствием шагал за принцессой и наслаждался ее возродившимся рвением и энтузиазмом. Хмурые тучи развеялись над Гаванью, а солнце вновь озаряет светом и теплом коридоры замка. После ухода принцессы мейстер Маргейт покачал головой, старому мейстеру было уже не угнаться за юной принцессой, что, казалось, совсем недавно вошла в этот мир с его помощью. Маргейт слепо потянулся рукой к столику, но, не нащупав заветного камня на плоской столешнице, резко обернулся. Пожилой мейстер бегал вокруг резного стола как ужаленный, но редкий камень исчез. Маргейт взглянул на дверь кладовой и недовольно вздохнул. – Что же делать с этим ребенком.

***

Спустя две недели после возвращения в родной замок здоровье короля Визериса ухудшилось, тело его покрылось новыми язвами, легкие хрипели от постоянного кашля, руки и ноги бились дрожью. Он с трудом мог встать без чужой помощи. Теперь дни короля в Королевской Гавани делились на хорошие и плохие. В хорошие дни Визерис самостоятельно поднимался по утрам с постели, грелся у огня и наблюдал за работой каменных дел мастера, что обтачивал камни Древней Валирии, о плохих – ни он, ни мейстер старались не думать. Алисента ходила вокруг макета старого города, пока ее муж сидел в кресле и спокойно выслушивал причитания жены. Каждый день Алисента приходила в покои короля, где пахло кровью и жженой плотью, и начинала заезженной песней петь в уши своему мужу. Она просила освободить Визерру от брака со старшим сыном Рейниры, найти ей достойного и подходящего супруга. – Джейкерис настолько достоин, насколько можно представить лорда, – в который раз оправдывал любимого внука Визерис. – Он порядочен, надежен, честен и смел. – Смел, – язвила королева. – Ему хватило смелости напасть на твоего сына и позволить Люцерису вырезать его глаз. – Полно вспоминать об этом, Алисента. Мальчики наворотили дел, и каждый в должной мере заплатил за это, – сурово пристыдил жену Визерис. Алисента всегда будет помнить, столько, сколько проживет ее сын, Эймонд, и шрам на его лице. Шрам. Вечное напоминание о благосклонности короля к своей старшей дочери и о невостребованности ее детей в глазах их отца. – Я прошу о праве Визерры самой выбрать себе мужа, того, кого она будет любить и чтить, лорда, достойного и благородного, – Визерис устало вздохнул и раздраженно потер морщинистый лоб рукой. – У Рейниры было право выбора. Я прошу о том же для Визерры. – Как же Хелейна и Эйгон? – король редко вспоминал о своих других детях. Его слова выбили из королевы ее запал и чувство восходящего превосходства в разговоре. Визерис двигался наступлением в партии против собственной королевы. – Что с ними? – Их брак – договоренность их родителей, с которой они смирились. Оба понимают: их долг – удержать чистоту валирийской крови и укрепить позиции семьи. Брак с Веларионом сохранит мир между Королевской Гаванью и морем, – король встал с кресла, опираясь на трость, он медленно ковылял к королевской постели. Душась обидой от слов мужа да от сломленных ожиданий, не так она надеялась закончить разговор, Алисента все-таки подоспела к постели Визериса и помогла улечься на подушках, перед этим хорошенько их взбив. С тяжелым хрипом король откинулся на подушки и взглянул на недовольную жену, королева присела на краешек постели подле своего короля. Сегодня черные разыграли партию в свою пользу. – Мы никогда не говорим об Эймонде, – Визерис положил руку на израненную ладонь королевы, что во время разговора нервно дергала за кутикулы. – Эймонд всегда был самостоятельным и ответственным ребенком, – Алисента повернула руку ладонью вверх и сжала дрожащие пальцы мужа. – Я боюсь, ему уготована судьба ухаживать за своими больными родителями и подносить вино своему королю. – Какая ужасная судьба. – Но мне хочется верить, что он захочет остепениться, найти себе леди-жену и воспитать своих наследников где-нибудь на Драконьем Камне, – почувствовав связь с мужем, Алисента попыталась с мягкостью кошки да хитростью лисы уговорить Визериса на отмену союза Визерры и бастарда. Однако, король ответил устало, но твердо о своем решении. – У Визерры нет иного выхода, как выйти замуж за Джейкериса Велариона и стать королевой Семи Королевств, это ее долг, – рука Визериса выскользнула из хватки королевы и улеглась на раздутый живот. – Мы закончили с этим, Алисента. – Отдыхай, муж мой, – уголки губ поджались в досаде. Гордая осанка королевы неприятно сводила позвоночник, но она слепо двигалась в огромном пространстве коридоров, раздумывая о судьбе своей младшей дочери. Она знала, куда держит свой путь, ей нужно было поговорить с отцом.

***

В лучах солнца по берегу мягко перекатывались волны. В мелкой гальке терялась взбившаяся до пузырей морская пена. Высоко над землей летали вороны да чайки, и их зазывающий крик печальным эхом доносился до Красного замка. Солнце едва приподнялось над горизонтом, легкими штрихами озолотив небо, и в пострассветный час округлые башни столичной цитадели зарделись словно каленые. – Принцесса Визерра, прошу Вас, наденьте туфли обратно, Вы можете пораниться, – сир Аррик уже начал жалеть, что пошел на поводу желаний принцессы. Босые ноги Визерры бегали по мокрому песку и оставляли узкие следы, которые смывались волнами из залива Блэкуотер. Волны разбивались о песок, платье Визерры скользило по песку, мягкая дорогая ткань была испорчена соленой водой и песком. – Хелейна, как думаешь, каково это, носить штаны? – причитала Визерра на намокшее платье, затрудняющее ее движения. – Я не знаю, наверное, удобно, – предположила Хелейна. – Ты права! Удобно, посмотрела бы я на рыцарей, которые пойдут в бой в платьях. Оба запутаются и свалятся, так и не обнажив мечи, – Хелейна улыбнулась шутке сестры. Фантазия Визерры восполняла отсутствие зрения с лихвой. – Подожди, кажется, я что-то нашла. В пятку Визерры воткнулся грубый острый камень, царапая благородную ножку. Визерра не обратила на царапину ни малейшего внимания, пока сир Аррик на заднем плане незаметно для принцесс закатывал глаза, он уже готовился вынести очередной выговор от королевы и от лорда-главнокомандующего Коля, не потому что тот волновался за здоровье принцессы Визерры, а просто, дабы унизить подчиненного. Аррик Каргилл обернулся, они довольно долго шли вдоль берега, замок отдалялся от них с каждым шагом, превращаясь в небольшой домик вдалеке. Визерра поднесла камень к сестре. – Какой он? – Нейтральный и депрессивный, – бесцветно описала Хелейна. – О, он не подходит, это не похоже на Эймонда, – поникла принцесса, не то, что бы ей не нравилась прогулка с сестрой или мягкость песка и шум волн, но медленно Визерра стала терять надежду найти на пляже что-то стоящее и достойное ее брата. Камень должен подходить ему, стать частью его. – Но, зато у нас такого еще не было. Сир Аррик. Рыцарь подошел к принцессам, держась подальше от воды. Он не хотел мочить доспехи, да и запах моря тяжело было вывести с хлопковых штанов и рубашек под его доспехами. Хелейна взяла камень и бросила в холщовый мешочек, любезно подставленный рыцарем. – Хелейна, когда вас с Эйгоном поженят? – Хелейна остановилась от вопроса сестры. Она старалась меньше думать о будущем союзе с братом. Старшая принцесса боялась брака, боялась стать женой развратного принца и быть одной из тех женщин, что рожали своему мужу наследников, а после забывались, теряясь среди прочих шлюх супруга. Она пророчила свое несчастье, спала и видела, как угасает вера в чистое и прекрасное чувство, что когда-то грело грудь юной девы. Каждое утро она просыпалась и благодарила Богов, что ее бутон пока не расцвел. – Думаю, еще не скоро. Я не выйду замуж, пока у меня не пойдет кровь. Жена должна рожать наследников своему мужу, а я пока этого не могу сделать, – Хелейна заметила маленькую улиточку, что попала между пальцами ее ног. Она легким касанием пальца огладила шершавый панцирь. Визерра решила больше не спрашивать сестру о браке, чувствуя неуверенность и даже облегчение в словах Хелейны. Маленькая принцесса повернулась к горизонту. Солнце омывало своим теплом принцесс, что ловили минуты покоя, которых не чувствовали в стенах замка. Стая ворон пролетела по небу, громким карканьем заглушая шумы морских вод. Спокойствие юной принцессы омрачилось ударом камня, прилетевшего откуда-то с неба, о голову. Одинокая ворона отбилась от стаи, неся вес тяжелого камня в своем клюве. Ее тянуло к земле и, сделав выбор, она выпустила блестящую безделушку, догоняя сородичей. Камень запутался в косах принцессы Визерры, которая просила сестру о помощи. Хелейна распутала пряди Визерры, случайно вырывая пару волосков. Она мягко огладила поврежденную кожу младшей сестры, останется шишка. Хотя, Визерре, похоже, было не до этого. – Хелейна, какой он? – возбужденно подпрыгивала принцесса, она верила, что подобное паденье камня с неба было знаком самих Богов. – Прекрасен, – пока не ограненный, неровный и кривой, но с хорошими задатками для огранки и шлифовки. – Спокойствие и ясность, невозмутимость и интеллект. Как океан, как звездное небо. – Очень красиво, – Визерра осторожно приняла камень из рук сестры, бережно, словно боясь разбить, окружила его своими ладонями и прижала к груди. – Очень похоже на нашего Эймонда. – На твоего Эймонда, – исправила Хелейна, но Визерра в своем торжестве уже бежала обратно к замку, иногда запинаясь о промокшее платье. Хелейна с нежностью смотрела в спину сестре, она гадала, когда ее Визерра повзрослеет и увидит в Эймонде не только заботливого брата, но и любящего юношу. Хелейна верила, что их время скоро придет. – Принцесса, осторожней, там ступени! – помчался на помощь сир Аррик, видя неминуемое приближение принцессы к мраморным ступеням, ведущим в замок.

***

На Западном дворе жизнь кипела. Проскрипев колесами, подъехала очередная телега, груженная деревом. От тяжелого груза лошадь недовольно надула бока, и соскочивший с козлов извозчик быстрее натянул ей на морду мешок с овсом. Сквозь сонную полу-дымку, осевшую на землю, метались люди. Принц Эймонд старательно размахивал мечом, изредка промахиваясь мимо соломенного манекена. Он еще не привык к потере глаза. Во время совместных спаррингов с Кристоном Колем или братом ему приходится напоминать себе поворачивать голову, бывало он терял противника из виду, если тот сильно уходил влево. Порой Эймонд промахивался мечом, не сумев оценить дальность своего противника, Коль пользовался слабостью принца и нещадно преподавал урок, укладывая противника на лопатки. Эйгон не чувствовал особого преимущества в сражении с братом. Старший сын короля во время тренировок предпочитал полушутя танцевать с мечом вокруг соломенного человека, смачивая горло вином, которое предусмотрительно подносили служанки. Так продолжалось, пока лорд-главнокомандующий не прогнал всю прислугу женского пола со двора, оставив старых конюхов да свинопасов. Эйгон стал лениво размахивать мечом, в основном, тыкая в голову да в соломенный живот манекен. Ему быстро все наскучило, горло его пересыхало от жажды, а руки ныли от тяжести деревянного меча. Так продолжалось, пока во двор не вбежала радостная Визерра, за которой по горячим следам несся сир Аррик. Удивительно, как такой грозный и высокий рыцарь не мог угнаться за слепой девочкой. Хелейна предпочла удалиться в свою комнату, ей не терпелось поиграться с новым питомцем. – Эймонд! Эймонд! Смотри, что я нашла! – чуть не попадая под ноги лошадей, Визерра мчалась сама не зная куда. Эймонд подоспел к сестре, уводя ее подальше от заржавших в готовности напасть лошадей. – Смотри! Деревянный меч уперся острием в землю. Эймонд одной рукой держал рукоятку меча, а другой взял грязно-синий камень. Большой палец стер часть прилипшей к камню грязи, рука поднялась к небу, рассматривая камень в лучах полуденного солнца. Лучи скрещивались внутри и расходились голубыми лучами по Западному двору. – Это камень, – заметил очевидное Эймонд. Визерра возбужденно кивнула. – Да, что ты о нем думаешь? – Визерра вцепилась пальчиками в предплечье брата, меч качнулся под рукой Эймонда. – Ну, – не каждый день Эймонд думал о камнях и сейчас был растерян в том, что он должен был сказать. – Он синий как море или океан, – Эймонд поднес камень к лицу и вдохнул его запах. – Пахнет соленой водой, по ощущениям: как если бы я плыл ко дну залива Блэкуотер, – все же подобрал правильные слова Эймонд. После затяжного и неловкого поиска слов он дал себе обещание сегодня же отправиться в библиотеку, ему нужно больше читать. – Мог бы ты представить себя этим камнем? – Эймонд нервно обвел взглядом сначала двор, затем предвкушающее лицо сестры. Он конфузливо качнулся с одной ноги на другую. – Наверное… – внезапно Визерра кинулась обнимать его за талию, ее небольшой вес смог толкнуть его на пару шагов назад, чтобы удержать себя и сестру, Эймонду пришлось выпустить меч из рук. – Я так рада! Мы с Хелейной очень старались найти для тебя камень, который был бы похож на тебя. Мы потратили часы, ходя по пляжу и подбирая разные камни, но не находили подходящего и…фух, – Визерра как на духу рассказывала Эймонду важную новость, дыхание сбилось, из-за чего ей пришлось остановиться и сделать глубокий вдох. Эймонд искренне переживал за возбужденное состояние сестры. Он был рад видеть ее вновь беспечной и резвой, но резкая смена настроения, из которого она не выходила неделями, вызывала некое беспокойство. – И тут, он просто свалился мне на голову! Прямо с неба, ты представляешь? – Ни сколько, – Эймонд поднял руку к голове сестры и нащупал небольшую шишку. – Как твоя голова? – Отлично! Ведь теперь у тебя будет замена твоему глазу, – Эймонда всего передернуло. Он старался меньше говорить с Визеррой о своем шраме да о глазе. Впервые он был рад, что она не может его видеть, иначе сочла бы уродом. Больше всего Эймонд боялся быть отвергнутым собственной сестрой, боль от ее страха перед его внешностью была бы невыносимой, потому он старался меньше упоминать о своем боевом ранении. – О чем ты говоришь? – Визерра почувствовала смену в настроении брата. Она расцепила их объятия и сделала шаг назад. Ее пальцы начали перебирать складки длинных рукавов ее платья. – Мейстер Маргейт сказал, что, когда тебе снимут швы и плоть полностью заживет, то камень обточат и можно будет сделать замену для потерянного глаза, – Визерра подняла голову к Эймонду. – Ты старался не говорить об этом, но я знаю, что ты опечален тем, что глаз не вернуть… – Визерра… – Но я подумала, раз глаз нельзя вернуть, то можно попробовать заменить и, тогда ты не будешь грустить о его потере. Прости, что расстроила тебя, – объятия повторились, но в этот раз это был Эймонд, который их инициировал. Он крепко, но осторожно дабы не потревожить ее больное плечо, прижал хрупкую фигуру сестры и зарылся носом в ее волосы. Слова Визерры были сдавленными и глухими, тренировочный камзол брата не давал говорить громче. – Если тебе не понравился камень, я могу найти тебе новый, или мы можем вместе пойти, и ты выберешь любой, какой захочешь. – Глупая, – усмехнулся Эймонд, пока его щеки наливались румянцем. – Эймонд, нехорошо обзываться, я же пытаюсь помочь, – упрекнула сестра. – Прости, – держа сестру за плечи, Эймонд с любящей улыбкой смотрел на надувшуюся сестру. – Мне он очень нравится, я всегда буду держать его при себе. – Правда? – Правда. – Мой принц, пора продолжить Вашу тренировку, – позвал Коль. Визерра под крепкой хваткой сира Аррика ушла в замок. Ему понравилось, – не без довольства хвасталась принцесса своему рыцарю. Эймонд вернулся к тренировке, где его сразу же поставили в спарринг с братом. Эйгон следил за обменом между братом и сестрой. Чувства, которые он старательно подавлял, всплыли наружу, стоило ему увидеть, как Визерра и Эймонд обнимают друг друга: то сестра прыгнет на шею, то младший брат вцепится как в последний раз в плечи Визерры. Эйгон мертвой хваткой сжимал рукоятку меча, кажется, он даже услышал треск дерева под его хваткой, но то оказалось соломой, которую меч пробил насквозь. Былая скука забылась, Эйгон с остервенением и беспощадностью наносил удары по нагрудному доспеху брата, не щадя ни его конечности, ни одноглазую голову. Старший принц удивлялся способности брата отражать его удары и выпады. Несмотря на свою покалеченность Эймонд становился искусным бойцом, ловко уворачиваясь от меча Эйгона. Бой мог закончиться ничьей, если бы Эйгон не вспомнил давние слова их наставника. У Вас преимущество в росте. Используйте свои ноги. Совет был годным, Эйгон пнул в грудь брата, повалив того на землю. Он готовился нанести удар мечом, но был остановлен Колем, что все это время наблюдал за поединком, поражаясь свирепости старшего сына короля. До сегодняшнего дня рыцарь не видел у Эйгона заинтересованности ни в тренировках, ни в совместных боях, посему до последнего оттягивал момент прерывания боя. – Я победил, брат, – с земли Эймонд злобно уставился на надменную позу Эйгона, от чего-то его слова, казалось, не относились к поединку, но принц решил смахнуть ярость и напористость брата на отсутствие вина и женщин, тешивших его самолюбие. – Поздравляю, брат, – кисло проворчал Эймонд и поднялся на ноги. – На сегодня мы закончили, принц Эйгон, принц Эймонд, – отпустил их Коль. Эймонд положил меч на стол с оружием и раскрыл левую руку. В течение всего боя Эймонд сжимал подаренный камень в руке, боясь потерять его. Синий сапфир переливался на свету голубым сиянием, напоминавшим небесные глаза Визерры. Теперь у него всегда будет частичка ее, что-то, что свяжет их вместе. Пусть смысл подарка был надуман самим принцем, но восторг оттого не уменьшался. Эйгон искоса уставился на камень, а после на довольное лицо брата. Ему было плевать на счастье брата, но счастье Эймонда и Визерры больно кололо маленькими ножами его нутро, где-то в области груди. Эйгон агрессивно бросил меч на стол, и другое оружие покатилось на землю. Эймонд изумленно смотрел в спину брату, что широкими шагами преодолевал пространство Западного двора и скорым ходом двигался в направлении к замку.

***

Загорелись угли в камине. Комната наполнилась теплом и светом языков пламени. Теплый южный ветер колыхал занавески в покоях юной принцессы. Стучали друг об друга камни, рассыпанные на круглом столе. Визерра сидела на высоком стуле, ее носочки еле касались холодного пола. Она осматривала каждый камень на предмет острых углов или неровностей. Гладкие и плоские камни она складывала обратно в мешок, другие откладывала вправо, где сформировалась небольшая каменная горка. Когда камни были рассортированы, принцесса принялась складывать из выбывших камней пирамиду. Первые камни ложились легко, доходя до последних, Визерра испытывала некоторые трудности: проводя рукой по пирамиде, Визерра узнавала, куда ставить следующий камень, но под ее касанием камни скатывались по обрыву вниз и приходилось начинать сначала. Сие увлекательное занятие было прервано стуком в дверь. – Входите, – задумчиво, боясь дышать, пригласила принцесса. – Принцесса, я пришла помочь Вам подготовиться ко сну, – девушка в грязном фартуке и чепчике склонила голову, стоя за спиной принцессы и ожидая ее слов. Молодая служанка осторожно вошла в покои принцессы. Сегодня ей поручили расправить постель принцессы Визерры и помочь с переодеванием. Служившая подмастерьем на кухне, она была безумно благодарна Богам, когда ей приказали заменить служанку, что обычно помогает принцессе, ввиду ее болезни. Молодая девушка вздохнула с облегчением, когда узнала, что нужно помочь юной принцессе, а не принцу Эйгону, что не раз уже отпускал своих служанок только в час волка или утром, если он не перебрал с вином, либо, если они ему несильно нравились. Не только семья обожала принцессу Визерру, внизу, в залах для прислуги, о ней не говорили иначе, как с добрым умыслом и нежным словом. Милосердная, так величали ее в подвалах, где бушевала своя жизнь, отличная от жизни наверху. – Подожди одну минутку, пожалуйста, – медленно и вдумчиво протянула Визерра. Пожалуйста. Как много может сделать слово для простого человека. К ней еще никогда не обращались с такой вежливостью и учтивостью, особенно члены королевской семьи. Возложив камень на верхушку пирамиды, остальные покатились вниз, звонко стуча о каменный пол. – Проклятье, – не сдержалась Визерра. Она почти никогда не позволяла себе ругаться, будь то с кем-то или одна, но сейчас случай обязывает. Сколько она не пыталась, но пирамида не поддавалась ее стараниям и упорству. Визерра опустилась на пол, ища упавшие камни, но наткнулась на другие, огрубевшие от тяжелой работы, руки. – Я подниму, принцесса. Вам не стоит становиться коленями на пол, – нежным голосом упрекнула служанка и собрала все камни. – Позвольте, – она взяла принцессу за руки и подняла на ноги, оттряхивая ее дорогое платье от пыли. – Ты не Далия. Кто ты? – Визерра удивилась новому голосу, который не распознала сначала, будучи занятой важным делом. Далия была ее личной служанкой, у нее был хриплый голос, морщинистые от старости, а не жесткие от постоянного мытья полов и посуды, руки. – Я, Сейра, принцесса, – девушка отошла на шаг назад, склонив голову. – Меня прислали помочь Вам с переодеванием и подготовиться ко сну. – Что случилось с Далией? – если бы перед ней не стояла принцесса, она бы усмехнулась. С наклоненной вбок головой, принцесса с ее растрепавшимися волосами и большими глазами напоминала маленького совенка. – Она приболела. – О, я надеюсь, у нее ничего серьезного, – беспокойно нахмурилась Визерра. – Нет! У нее обычная лихорадка, ничего страшного, не стоит беспокоиться, – тут же принялась заверять принцессу служанка. – Что ж, тогда пожелай ей от меня скорейшего выздоровления, – улыбка принцессы успокоила разбушевавшиеся нервы Сейры. Она чувствовала, что от волнения сейчас упадет в обморок. – Конечно, принцесса. Визерра повернулась к столу, огладив его поверхность рукой, задевая пару камней, которые Сейра подняла с пола. Служанка смотрела на основание горки, верхушка которой осыпалась, напоминая старые заброшенные поместья, лорды которых были убиты на войне и не смогли оставить после себя наследников. – Принцесса, могу я задать Вам вопрос? – Визерра обернулась на голос Сейры. – Конечно. – Что Вы делаете? – принцесса обратно повернула голову к столу. – Ах, это, – нежная улыбка украсила и без того прекрасное лицо принцессы. – Сегодня мы с Хелейной собирали камни на пляже. Я вспомнила, как Эймонд рассказывал, что в детстве он с Эйгоном учился бросать камни в залив, и те отскакивали от гладкой поверхности воды, создавая круги в форме хлебных лепешек, что подают нам на обед, – Визерра обратилась к служанке. – Это удивительно, не правда ли? Как камень может прыгать по воде, словно перо в воздухе? – Возможно, – пожала плечами Сейра и, испытывая свою удачу, задала еще один вопрос. – А что это за горка? – Это пирамида, – пробормотала принцесса, обиженно надув губы. – Неужели не похоже? – Конечно, похоже, принцесса! Меня подводит мое зрение, да и… – Сейра остановилась, осознав, какую глупость и в присутствии кого она сморозила. Завтра же ее приговорят к казни и отправят на плаху к палачу. – Моя принцесса, извините, я… Сейра была прервана невинным смешком Визерры. Она прикрыла рот ладошкой и отвернулась, не желая смущать служанку. – Прости, это было невежливо. Я не должна была перебивать тебя, – Сейра обомлела от слов принцессы. Принцесса. Извинялась. Перед служанкой. Сейра поверила, что оказалась в совсем другом мире, и Боги потешаются над ней, как над своей марионеткой. – Не стоит, принцесса, это мне впору извиняться, я не должна была говорить таких обидных слов. – Ты меня нисколько не обидела, со мной люди часто ведут себя нерасторопно. Я привыкла, – Сейра взглянула на опечаленное лицо принцессы, что пальцами передвигала камни по столу. – Я очень даже рада, что ты можешь открыто говорить со мной, не испытывая смущения. – Принцесса, я даже не знаю, как выразить свою благодарность Вашим словам. Вы такая же добрая, как о Вас говорят, – чуть не прослезилась Сейра. Она давно научена горькой правдой жизни, господы бывают мелочны и жестоки к своим слугам и рабам. Еще маленькой девочкой осознав жестокость этого мира, Сейра старалась избегать или наоборот подстраиваться под сложившуюся ситуацию, терпя унижение и оскорбления. Слова принцессы стали для нее вторым глотком воздуха, вернув забытое чувство собственной ценности. – Если ты хочешь как-то отблагодарить меня – помоги мне достроить эту пирамиду. Мне кажется, я весь день потратила на ее постройку. – С удовольствием, моя принцесса, – слезы все-таки скатились по щекам Сейры, когда Визерра предложила ей место за столом. Грубые руки служанки направляли мягкие руки принцессы Визерры, чтобы правильно уложить камни, иногда хитря и поправляя упавшие, чтобы те не сильно расстраивали принцессу. Они закончили лишь к полуночи. Сейра расплела волосы принцессы, расчесала и уложила в свободную косу, помогла сменить дорогое платье на ночную рубашку и поправила одеяла, когда маленькая принцесса забралась в постель. Сейра собиралась потушить свечи и уйти, когда услышала сонные слова принцессы. – Я славно провела время, приходи ко мне еще. – Конечно, принцесса. Сейра натянула одеяло на плечи принцессы и тихо отошла к двери, медленно закрыв ее. Шелестя подолом простого платья по тайным коридорам замка, Сейра двигалась ко входу в Блошиный Конец. Время было позднее, но ей нужно было переговорить с Миссарией.

***

В час совы Красный замок дремал. Рыцари, стоявшие на страже покоев своих господ, часто позевывали да на минутку прикрывали глаза. В это время только в одних покоях горели свечи. Алисента сидела в кресле отца. Она вглядывалась в тлеющие угли, что к предрассветному часу догорали и пускали дым вместо огня. Отто сидел рядом с дочерью и огладывал ее задумчивый и горделивый профиль. Как же она изменилась. Мать наследника и жена короля. Его мягкая и неуверенная в себе и своей красоте дочь, теперь была королевой, что держала в страхе добрую половину, если не больше, замка. – Думаешь, у нас это получится? – размышляла о предложенном отцом плане Алисента. – Если мы правильно расставим фигуры, подберем верные слова, Рейнира сама отменит помолвку своего бастарда, – в полной уверенности заверил Отто свою дочь. – Рейнира не славилась человеком, верящим каждому слуху, что был пущен в Королевской Гавани. – Порой я забываю, что вы с ней были добрыми подругами, но те времена давно прошли, Алисента. Рейнира, как и ты, изменилась. – По мне она все та же избалованная дочь своего отца, – Алисента помнила свои теплые чувства по отношению к старшей дочери своего мужа, теперь ее падчерице, но порой поступки, которые совершала ее бывшая подруга шли вразрез с моральными устоями королевы. – Тогда, тем легче будет сделать это, – Отто обратил свой взор к камину. – Как только Визерра подрастет, мы найдем ей подходящего жениха, с ее красотой и сговорчивостью это будет легко устроить. – Но будет ли она любить его, – не без горечи сказала Алисента и принялась рвать на себе кутикулу. – Придется идти на уступки, Алисента, главное, чтобы в браке ее уважали и любили, позже и она полюбит своего мужа. Так, Визерра не станет женой бастарда. Уверен, на руку твоей младшей дочери сбежится все королевство. – Да, ведь она так невинна и прекрасна, – Алисента не хотела подставлять свою дочь и вместо бастарда отдавать ее какому-нибудь старому лорду. Королева готовилась к жесткому отбору претендентов на руку своей дочери.