Обет

Церемония шла как во сне. Хелейна и Эйгон делали все, что от них требовалось. Произносились молитвы и обеты, звучали песнопения, горели высокие свечи, глаза у Хелейны слезились и превращали сотню пляшущих септонских огоньков в тысячу. К счастью, никто как будто не замечал ее слез – или делал вид, что не замечает. Ей казалось, что все происходит очень быстро. Хелейна задумалась, если бы Визерра могла видеть, то остановила бы безумие, которое творилось на ее глазах и перед ликами Богов? Вряд ли. Что могла сделать женщина перед волей короля и отца. Она беспомощна и слаба, женщина – пушечное мясо, которое отдают чудовищу, ради скрепления семей и создания новых союзов. – Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем, – с горечью прошептала Хелейна и взглянула на Эйгона, который, как и его сестра, не испытывал особой приязни ко всему, что происходят в стенах септы. – Этим поцелуем я клянусь тебе в любви, – хрипло отозвался Эйгон, – и признаю тебя моей леди и женой. Хелейна прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Да простят нас Боги, подумала Хелейна, когда их губы соприкоснулись. В вере Семерых, которой с детства учила их мать, они были грешниками. Эйгон в большей степени. Распутство, прелюбодеяние, кровосмешение – никто из них не был святым, каждый ответит перед Богами, каждый в своей мере. Не будь они Таргариенами, их детей прозвали бы мерзостью и прогнали с королевского двора, если не хуже. Хелейна взглянула на толпу. Народ ликовал, королева, король и десница сдержанно хлопали в ладоши, но только на лице Визериса играла добрая улыбка. Визерра и Эймонд стояли рядом. Эймонд вторил поведению матери, а Визерра отца. С подсказки Верховного септона Эйгон сжал руку сестры-жены и повел по проходу к выходу из септы. За ними следовала их семья, приглашенные лорды и леди, стражники важно маршировали за высокородным людом, замыкала процессию толпа из простых жителей Королевской Гавани.

***

Пир длился целую вечность, но Хелейна ни одного блюда так и не отведала. Она хотела, чтобы празднество поскорее закончилось, и в то же время она боялась этого мгновения. Ведь тогда ее отведут в брачные покои и оставят один на один с ее мужем. Хелейна лишь молилась, чтобы он был достаточно пьян, чтобы не вспомнить о ней и их долге. Еще немного и Эйгон мог воплотить мечты жены. Ее муж много пил и почти ничего не ел. Выслушивая здравицы в свою честь, он кивал в знак признательности, но в промежутках его лицо казалось отстраненным. Между поздравлениями Эйгон поглядывал на служанок и щипал их за филейные места. По правую руку от него сидел король, что не мог справиться с разрезанием пищи на тарелке. Алисента воспользовалась собственными приборами, с грацией королевской особы она нарезала жесткое мясо на мелкие кусочки, получив благодарность от своего мужа. Отто медленно потягивал янтарное вино и поглядывал на старшего внука. Эйгон поглощал вино с завидной скоростью опытного пьяницы. Визерра сидела на другом конце стола, рядом с Эймондом. Оба пребывали в собственным мыслях. Эймонд корил себя за слабую волю и порочные желания своего тела, которые не сумел сдержать. Прошли дни с его похода в бордель, но Эймонд продолжал каждое утро просыпаться и корить себя за падкость на чужое женское тело. Принц не мог собраться и подойти к Визерре, взглянуть ей в глаза и говорить как раньше, и его не волновало, что сестра по-другому видит его отстраненность и нелюдимость. Помимо беспокойства за брата, Визерра переживала за Хелейну, что выплакалась ей в плечо в ночь перед свадьбой. Пока Эйгон и Эймонд где-то пропадали, их младшей сестре выпала доля исповедника. Хелейна как на духу говорила о своей боли и желании бегства. Она не верила в свой брак и бредила о путешествиях на Пламенной Мечте с Визеррой. Визерра не ожидала подобного. Она знала, что ни Эйгон, ни Хелейна не любили друг друга, но чувствовать в Хелейне отчаяние и ненависть к предстоящей свадьбе было большим удивлением для нее. В эту ночь Хелейна уснула головой на коленях младшей сестры, бормоча о драконах, пламени и крови. Визерра так и не смогла заснуть, не посмела. Заиграла музыка. Объявили первый танец. Хелейна подбирала юбки и готовилась встать, но Эйгон вальяжно расселся в кресле и вставать, видимо, не планировал. – Эйгон, мы должны станцевать в первой паре, – Хелейна, как и Эймонд с королевой, оглянулась на зал. Гости выходили парами на глянцевый пол и оглядывались на главный стол, ожидая принца и принцессу. Эйгон скривился и повел головой. – Я достаточно повеселился на сегодня, – он махнул рукой, чтобы ему подлили еще вина. – Но ты можешь станцевать с тем, кто на тебя позарится. Принцу повезло, что его слова слышали только Хелейна и Эймонд. Король хрипел рядом с ним и не слышал ничего, кроме своего дыхания и музыки. Эймонд потянулся за кубком, он хотел запить жестокие слова брата, принц боялся не сдержаться и устроить драку с женихом. Его пальцы коснулись ледяной руки. Визерра тянулась к кубку, не зная, кому он принадлежит на самом деле. Она с надеждой повернулась к Эймонду. Долго она отрабатывала шаги и позиции, чтобы похвастать полученными умениями. Больше всего она хотела станцевать с Эймондом. Принц был тем, кто помог ей выучить нужные па и повороты. Он терпел ее запинки и нарушенный рисунок, подбадривал добрым словом. Визерра боялась признаться, что хотела танца еще потому, что мечтала вновь почувствовать себя в его руках, стать ближе к нему и его теплу. – Извини, – Эймонд убрал руку и смущенно прочистил горло. Он чувствовал себя недостойным прикасаться к чистой и юной принцессе. Визерра отвернулась и сложила руки на коленях. Гости двигались под музыку лучших менестрелей, из зала до главного стола доносились смех и крики гостей. Поднимались кубки за здоровье молодых и их будущих детей, восхваляли красоту Хелейны, Эйгон в эти моменты оглядывался на сестру, проходился взглядом от ее макушки до пят и отворачивался обратно. – Моя дорогая племянница, – перед парой новобрачных встал младший брат королевы, Гвейн Хайтауэр. – Прошу Вас оказать мне честь, если Ваш муж согласен. Эйгон тянулся за очередным глотком вина, но остановился на полпути. Его лицо скривилось. – Моя жена может танцевать, с кем пожелает, дядюшка, – и опрокинул чашу с вином, до дна. Хелейна, обиженная словами да обращением к ней супруга, прошла к протянутой руке сира Гвейна и удалилась под взглядами всех сидящих за королевским столом. Визерра в скуке перебирала пальцами салфетку на столе. Она так и знала, что не будет приглашена ни лордом, ни братом. Зачем ее учили искусству танца, если она не может его показать. – Принцесса Визерра, – обратился незнакомый голос. – Не окажите ли Вы мне честь? Визерра встрепенулась и посмотрела в сторону донесшегося до нее голоса. Эймонд выпятил грудь вперед и холодным взглядом оценил смельчака. Юный лорд, Лорент Тирелл, единственный сын своего отца, Маттоса Тирелла, и матери, Алерии, стоял в изысканных шелках из золота и зеленого цвета. На нем бы легкий плащ с вышитыми на нем розами и незабудками. Непослушные каштановые кудри падали на карие глаза, золотые крапинки на носу и щеках разбавляли буйство коричневого на его лице. – Я полагаю… – Могу я узнать, кто Вы? – встрял Эймонд. Он отказывался отпустить сестру танцевать с ним или с любым другим мужчиной. – Простите мне мою невоспитанность. Мое имя Лорент Тирелл, мой принц, моя принцесса, – он попеременно поклонился сидящим перед ним. – Вы станцуете со мной, принцесса Визерра? Эймонд взглянул на сестру. Он знал, что она не откажет ни принцу, ни лорду, ни даже простолюдину в такой простой просьбе. Да и с чего бы, он то не соизволил проводить ее на танцпол. Надежда все же теплилась в сердце Эймонда. Визерра могла застесняться неотточенных навыков танца, испугаться толпы, да что угодно, лишь бы осталась подле него. – Я с удовольствием приму Ваше приглашение, – Визерра протянула руку, которую тут же подхватил лорд Лорент. Чем ближе они подходили к танцевальной зале, тем больше волновалась Визерра. Руки потели, она то и дело одергивала себя, чтобы не вырвать руку и не вытереть ее о полы платья. Лорд Лорент заметил ее нервозность принцессы. – Не стоит волноваться, принцесса. Большинство здесь уже настолько пьяны, что если Вы и врежетесь в кого-то, то они смахнут это на пьяную дурную голову, а не на Вас, – Визерра испустила смущенный смешок. – Вы меня успокоили, лорд Лорент, – они присоединились к гостям, войдя в поток пьяных пар. – Прошу, Лорент будет достаточно, – лорд обошел вокруг Визерры. За разговором она сбивалась с ритма и рисунка, но никто не смел высказать свое недовольство принцессой, потому аккуратно обходили ее и лорда Лорента. – Тогда Вы можете называть меня Визеррой, – мило улыбнулась принцесса. Лорент подхватил Визерру на руки, прокружил вокруг себя и поставил обратно. – Вы замечательно танцуете, Визерра, – Лорент держал ее за руку и талию, кружа в поворотах под аккомпанементы лютни и волынки. – Эймонд научил меня, – печальный голос Визерры прозвучал уж больно тихо. Забывшись в своих мыслях, Визерра сделала шаг не в ту сторону и сбила старого лорда Ланнистера с ног. – Прошу прощения. Видите, не так уж я хороша в этом деле. – Думаю, с ног его сбила Ваша красота, а не бесталанность, – щеки принцессы налились румянцем. – Время смены пары, – пьяное бормотание достигло их ушей. Руку Визерры перехватили и увели на следующий шаг в танце. Растерявшийся лорд Лорент не стал спорить с принцем, на правах сына короля и виновника сегодняшнего торжества, тот мог творить почти все, что пожелает. – Эйгон, – удивилась Визерра, влекомая заплетающимися шагами брата. В перерывах между кубками Эйгон бросил взгляд на пустующее место Хелейны, теперь его законной жены, потом на брата. Эймонд сжимал кубок, золото гнулось под натиском его ревности. Гневный взгляд единственного глаза смотрел в центр зала, а желваки гуляли вверх и вниз, скулы заострились, свободная рука перебирала складки кожаного камзола, под которым был спрятан маленький нож. Неужто приревновал нашу сестру к дражайшему дядюшке? – недоумевал Эйгон. Взгляд его скользнул дальше, надеясь увидеть хрупкую фигурку сестры. Визерра была ниже и худее Эймонда, потому могла полностью скрыться за его массивным торсом. Для принца все встало на свои места. Не найдя сестру рядом с братом, Эйгон торопливо повернулся к толпе. Визерра скользила между другими парами под руку с бесстыжим наглецом. Иначе Эйгон не хотел его называть. Сестра улыбалась словам какого-то лорда и от души плясала в толпе. Принц залпом осушил кубок и со скрипом дерева о камень поднялся из-за стола. Тело его покачнулось, но руки успели вцепиться в резную спинку стула. Алисента взглянула на сына, что расшатанным маятником болтался у стола. Ее взгляд следил за ним до самой толпы, в которой он исчез между танцующими парами. Увидев намерение дочери, Отто накрыл ее руку своей. – Лучше иди и поговори с Тиреллами, он не посмеет натворить дел в такой толпе, – под взглядом королевы, Отто вздохнул. – Я присмотрю за ним. Алисента поцеловала изрядно уставшего короля в щеку и удалилась к чете Тирелл, прихватив кубок вина для легкости разговора.

***

Маттос Тирелл весело беседовал со своей женой, когда к ним подошла королева. – Моя королева, – завидевший ее лорд Тирелл подскочил с лавки, за ним подоспела и его жена. – Не стоит, я лишь хотела побеседовать с вами, – Алисента уселась справа от лорда. – О чем же, моя королева? – О союзе. – Я не совсем понимаю, о чем Вы, Ваша Светлость, – вставила свое слово леди Тирелл. – Помнится, Ваш сын сватался к принцессе Рейнире, но потерпел неудачу, – королева провела пальцем по ободку кубка. Она помнила, как Рейнира с огромной иронией говорила о юнце, что позарился на руку взрослой принцессы. – Увы, он был слишком молод, но сейчас он вырос в доблестного воина и сильного мужчину. – Нам приятна Ваша похвала, но хотелось бы узнать ее причину, – роза открывала свои шипы. – Я предлагаю вам брак, – лорд и леди переглянулись. – С моей младшей дочерью, Визеррой. – Ваша дочь обещана сыну Вашей падчерицы, – леди Тирелл хмурилась, ей не хотелось развязывать войну с законной наследницей Железного Трона. – Да, была обещана. Нам стало известно, что принцесса Рейнира планирует женить своего старшего сына на своей кузине, по совместительству падчерице, Бейле Таргариен, – Алисента пригубила вина, ее нервы не давали ясно излагать собственные мысли. – Моя Визерра остается ни с чем, а с годами она не молодеет. Как мы с вами знаем, леди Тирелл, муж женщине необходим. Алисента глядела в толпу, где Эйгон перехватил Визерру и увел в неуверенном танце. Лорент перешел к другой девушке, но взглядом следовал за принцессой. Это заметили и его родители. Маттос и Алерия горячо любили своего единственного сына и желали ему только счастья с верной и любящей супругой. – Мы подумаем над Вашим предложением, моя королева, – ответила леди за своего мужа. Удовлетворенная королева, пожелав приятного вечера, поднялась со своего места и прошествовала обратно к главному столу. – Как прошло? – Отто глядел на уснувшего за столом короля. – Они подумают над моим предложением, – лорд Хайтауэр сдержанно улыбнулся. – Подумать – это лучше, чем отказать.

***

В холодных руках Эйгона руки Визерры леденели только больше. Она то и дело запиналась не только о свои, но и об ноги принца, который с завидной сдержанностью терпел отдавленные пальцы. Оба молчали. Эйгон не знал, с чего начать, в такой момент даже вино не могло развязать его язык. Визерра была сосредоточена на шагах. Она понимала, что совершила больше ошибок, чем могла себе представить и наверняка отдавила Эйгону штук семь пальцев. – Извини, Эйгон, – мутный взор принца опустился на сестру. Он не был таким высоким, как его брат, но все равно выигрывал у Визерры в росте. – Я знаю, что тебе больно и неловко танцевать со мной. – Не бери в голову, – вонючее дыхание коснулось носа Визерры, она постаралась незаметно отвернуться. – Во мне столько вина, что я не чувствую ног, – судя по запаху, Визерра мигом с ним согласилась, но предпочла промолчать. – Ты прекрасно выглядишь. – Не так прекрасно, как Хелейна, – улыбнулась Визерра. Она лично помогала служанкам одеть сестру в расшитые шелка, тонкие чулки и мягкое белье. Но Визерра знала, что и без этого ее сестра была неотразима. Эйгон готов был с ней поспорить. – Ага, – пробурчал Эйгон и осмотрел танцующие пары, к ним подходил лорд, который должен был сменить его. Принц выкинул руку вперед и отпихнул краснолицевого грузного мужчину на следующую позицию. К Хелейне. Она была не против, сегодня ей хотелось поменьше видеть названного супруга. – И все же ты хороша, сестра. – Спасибо, – щеки Визерры в который раз за сегодня окрасились красным румянцем. Она прошла под рукой Эйгона. – Разве пары не должны меняться? – Не понимаю, о чем ты, – Эйгон собирался подхватить Визерру за талию для предстоящего подъема, но грузные мужские и женские туши оттолкнули их друг от друга. По залу прокатился рокот толпы и женские крики. Гости толкались плечами и сталкивались лбами, началась давка. Прижатая к чужому телу, Визерра в панике вытягивала руки вперед и отталкивала любого, кто сильно прижимался к ее телу, но слабые руки были бессильны перед мощью толпы. Крепкие руки подхватили принцессу и водрузили на плечо. Стальные латы ходили ходуном под руками Визерры. Шум снижался по мере отдаления принцессы и ее верного рыцаря. Сир Аррик вывел принцессу на край зала, где поставил ее на ноги. – Вы в порядке, принцесса? – Обо мне не волнуйтесь, – Визерра оттряхнула перед платья от невидимых пылинок. – Что там произошло? – Драка, принцесса, – сир обернулся к толпе, где вокруг сражавшихся образовалось кольцо из гостей. – Принц Эймонд не стерпел неуважения от пьяницы. – Эймонд? Вы уверены? – Уверен, – рыцарь заметил оборванный рукав платья. – Я должен увести Вас отсюда. – Нет, уведите Эймонда, сир Аррик. Он может покалечить не только себя, но и других, – в танце с Эймондом Визерра чувствовала мышцы и силу брата. Ее пугало, что он может сделать со своим противником. – Пожалуйста. Рыцарь не мог перечить воле принцессы. Сир глубоко вздохнул и шмыгнул прямо в кольцо. Высокий и сильный рыцарь растолкал увлеченно наблюдавших за действом гостей. Увиденное, мягко говоря, удивило его. Крепкое тело принца Эймонда оседлало пьяного зеваку и яростно наносило удары по его физиономии. Фиолетовый глаз принца сверкал ненавистью и гневом. Что мог сделать ему этот невинный пьянчуга? Сир Аррик перехватил руку принца в замахе и потащил его назад. Сир Кристон подоспел на подмогу, взяв принца за другую руку. Коль точно знал, что ненависти на незнакомого мужлана принц не держал. Он бил его, но представлял другого, а может и себя или ситуацию в целом. То было исступление, аффект, Эймонд не ведал что и с кем делает, потому оттащить его нужно было немедленно, пока он не убил кого-то. Принц боролся с хваткой стражников, волосы повылазили из прически, повязка сбилась набок, открывая взору пустую глазницу. Он был похож на безумца. Коль крепко держал его за плечо и обратил внимание на себя. – Мой принц, прошу Вас держать себя в руках, – Эймонд перевел взгляд на лорда-главнокомандующего. Он не моргал, казалось, даже не дышал. – Принц Эймонд, Ваши сестры могли пострадать, они попали в давку, – подобное заявление привело принца в чувства. Он перевел взгляд в другой конец зала, где Визерра обнимала напуганную Хелейну, которая выглядела чуть потрепаннее после давления толпы. К ним подоспела матушка. Она порывисто обнимала дочерей и целовала в белые макушки. Эйгон мялся в стороне, он исподлобья поглядывал на брата. Их взгляды пересеклись, Эйгон отсалютовал брату ухмылкой и найденным на чужом столе кубком с вином. Эймонду было стыдно. Он вырвал руки из хваток стражников и пошел к выходу из зала. Рыцари подорвались за ним, но рука лорда-главнокомандующего остановила их.

***

Визерра сидела за главным столом. Празднество шло на спад. Менестрели затихли, лишь иногда играли звуки арфы и свирели. Многие лорды и леди удалились в выделенные для них покои. Хелейну и Эйгона увели в брачные покои, где они готовились к консумации брака. Хелейна оцепенела в объятиях сестры, когда после драки, устроенной их братом, объявили о первой брачной ночи. Королева осекла лорда, что посмел в такой момент объявить о провожании молодых. – Мой сын и моя дочь достаточно натерпелись, чтобы выдержать еще и провожание, они юны и довольно впечатлительны, дадим им уйти спокойно. Так, как не смог пройти пир. Под аплодисменты и звонкий свист Визерра отпустила руку сестры и вложила ее в руку Эйгона, который не преминул провести большим пальцем по тыльной стороне прохладной ладони сестры. – Искренне желаю вам счастья, брат, сестра, – Визерра постаралась улыбнуться, но вышло напряженно. Ее все еще трясло от произошедшего. Пьяные гости распевали на разный лад «Бочонок эля», похабный текст да отсутствие слуха резали по ушам королевы. Алисента подсела к дочери. – Я видела, ты сегодня танцевала с сыном лорда Тирелла, что ты о нем думаешь? – Алисента взяла Визерру за руки. Ее израненные пальцы водили по ровным тонким шрамам на ладонях дочери. – Он довольно мил, – пожала плечами принцесса. – И только? – Алисента пыталась выведать у дочери подробности, но либо Визерра ничего не почувствовала к сыну лорда Тирелла, либо смущалась новым чувствам. – Я переживаю за Хелейну, мама. – Не стоит, моя дорогая, – Алисента заправила локон за ухо своей дочери и погладила ее по лицу. – Хелейна в надежных руках. Она с человеком, которого знает с детства. – Может ты и права, – Визерра положила ладони поверх рук матери на ее лице. – Матушка, Визерра, – вновь обретя спокойствие да чистый разум, Эймонд вошел в Великий Чертог. Алисента недовольно глядела на своего сына, обычно такой взгляд принадлежал Эйгону и его выходкам, но сегодня Эймонд оказался на противоположном конце палки, на месте ее старшего сына. Визерра отказалась поворачиваться к нему. – Я хотел попросить прощения за свое недостойное поведение. Я не ведал, что творю. Алисента встала и взяла сына за руку, взгляд ее смягчился. Другая рука прошлась по щеке под повязкой. – Теперь я вижу, что ты мой сын, – Эймонд взглянул на нее. – Все мы клокочем от гнева и порой срываемся. Я рада, что ты умеешь признавать ошибки, Эймонд, – Алисента поцеловала его в щеку и ушла, давая место для разговора с Визеррой. – Визерра, – принцесса смотрела в противоположную ему сторону, Эймонд сел за ее спиной. Думая, что Эймонд сел перед ней, она отвернулась в другую сторону, как раз туда, где расположился принц. – Мне, правда, очень жаль. Поговори со мной, я, все-таки, прошу у тебя прощения. – Ты должен просить прощения не у меня, а у Хелейны, это ее важный день в жизни был разрушен в пух и прах, – Эймонд хмыкнул. Он знал, что ни Эйгон, ни Хелейна не считали важным то, что с ними случилось в этот день. Однако, сейчас доказывать что-то Визерре было бы бесполезно и даже опасно для их отношений. – Завтра, первым делом я зайду к Хелейне и попрошу прощения, – Эймонд взял левую руку Визерры и поднес к своим губам. Касание губ к костяшкам и теплое дыхание брата прошлось табуном мурашек по ее руке, щеки Визерры запылали, а в животе снова появилась неизведанная легкость. – Но я также надеюсь получить Ваше прощение, моя принцесса, и еще танец. – Я принимаю Ваши слова, мой принц, – Визерра игриво улыбнулась. Эймонд усмехнулся их манере речи, обрадованный, он потянул Визерру, чтобы они спустились в залу Великого Чертога и закончили этот вечер танцем. Визерра не спешила двигаться. Рука выскользнула из мягкой хватки. – Только не сегодня, мой принц. В следующий раз наберитесь смелости и пригласите меня самым первым и тогда, возможно, я подарю Вам долгожданный танец. Эймонд широко раскрыл глаз и удержал рот, который норовил раскрыться. Визерра с ним кокетничала? Впервые он видел ее в подобном амплуа, потому растерялся, не зная, что делать дальше. Визерра знала и поступала, как велит ее сердце. Рука легла на левую щеку принца, на правую легли девичьи уста. Мягкое касание губ к его коже, возбудило в принце дремавшие доселе чувства. Свирепый зверь принялся рваться наружу. Хотелось схватить Визерру в охапку, плевать, что рядом сидели родители и наблюдали стражники, хотелось унести ее в свои покои и не выпускать до самого утра. Как и всегда, Эймонд сдержался. Он провожал взглядом смущенную собственными словами и действиями сестру. Визерра удалилась из зала в сопровождении верного рыцаря. Стоя в тишине Великого Чертога, Эймонд гадал. Как долго он сможет держаться подальше от Визерры.