Обет

Протяжно заскрипели дверные петли, и над самым порогом ворчливо прогудел случайный сквозняк. В спальню забегали служанки. Подойдя к окну, девушка отворила ставни и, впустив уличную жару, принялась хлопотать, готовя для своей будущей королевы платье и украшения. Влетевший вместе с осенним ветерком ворох засохших сероватых листьев едва накрыл стоявший под окном сундук. Цеплялась сухая труха и за складки тяжелой бархатной юбки дорогого наряда. Стряхнув, прислужка разложила платье на кресле и подошла к камину, решив затушить, неумело приминая и разводя бревна. Стараясь быть тихой, она ступала на мысочках, однако принцесса Рейнира обернулась, встрепенувшись от шума догоревших поленьев в камине. Главной причиной ее беспокойства была Сиракс, с самого утра завывавшая пронзительно громко, и вести от одной из ее служанок, которая с утра пораньше не преминула доложить, что младшая дочь короля Визериса I, как в воду канула. Уже давно рассвело. Наступил один из памятных дней для ее старшего сына, Джейкериса. Но отчего-то принцессе Рейнире захотелось забраться обратно в постель, уснуть и оказаться где-нибудь далеко от всех этих треволнений. Деймон в одних бриджах и белой хлопковой рубашке развалился на кровати, заложив руки за голову и наблюдая, как его любимая жена не находит себе места в родных покоях. Рейнира металась из угла в угол и высказывала предположения одно хуже другого, некоторые даже пришлись Деймону по вкусу. Жена его размышляла о спланированном побеге сестры, но Деймон, будучи сейчас рациональным зерном в их разговоре, уверял, что у маленькой Визерры не было необходимых связей и возможностей. Вспомнилось Рейнире и о чересчур внимательном отношении ее второго единокровного брата, Эймонда, который запросто мог выкрасть Визерру из замка; конечно, Рейнира не верила, что Вхагар способна так быстро долететь до Драконьего камня из Красного замка, но все-таки отметать подобный исход полностью не стала. Деймон же утверждал, что при всей силе и при всем могуществе Вхагар, племянник не смог бы так бесшумно и быстро, к тому же еще и полностью никем незамеченным, учитывая размеры древнего дракона, добраться до Драконьего камня; Порочный принц сделал себе мысленную пометку, что если это и окажется правдой, то он стоя начнет рукоплескать племяннику, воспевая о дерзости и храбрости его духа. Стоило Рейнире задуматься о спланированном подрыве ее статуса наследницы Железного трона, как в покои с настойчивым стуком вошел стражник; под руку он крепко держал мужика, одетого в лохмотья и несущего с собой душок эля и помоев. Но, что важнее, в руках нищего оборванца лежал мокрый парчовый халат, любимый вечерний наряд Визерры. Стражник шагнул вперед, Деймон так и остался лежать в постели, желая увидеть конец этого представления. – Принцесса Рейнира, принц Деймон, – слегка склонив голову, молодой стражник усилил хватку на руке крестьянина и толкнул его вперед. – Этот проходимец украл вещи принцессы Визерры. – Эй! Верзила! Ничего я не крал! – бедному оборванцу похоже было все равно на королевских особ, с интересом и презрением наблюдающих за небольшой перепалкой. – Ты пытался по выгодной цене продать халат, принадлежащий дочери короля! – высокий стражник поднял меч к подрагивающему в жажде горлу мужчины и грозно прошипел. – Знаешь, что случается с теми, кто крадет у своих господ? Бедняга громко сглотнул и повернулся к принцу Деймону и принцессе Рейнире, моля о помощи. – Принцесса, я, честно, и пальцем не тронул принцессу Визерру. Клянусь! – крестьянин пал на колени и стал спешно подходить к принцессе, издирая колени в кровь о черные не точеные камни замка и протягивая руки, чтобы зацепиться за полы ночного халата, который принцесса брезгливо одернула. – Откуда у тебя это? – Рейнира окинула взглядом мокрый халат, от которого теперь несло тиной и морем, на ткани расцвели разводы соленой воды, от которых служанки могли бы легко избавиться, но сама она бы вряд ли надела такую неприглядную вещь, да еще и после того, как она походила по рукам каких-то бродяг. – Мое дело простое, принцесса, ходи да смотри на море. Я же этот, странник вольный, – мужчина почесал длинную местами поседевшую бородку, откуда на пол посыпались кусочки грязи и маленькие жучки, о которых принцесса старалась не думать. – Да... – Живее! А то мигом на плаху у меня пойдешь! – возмущался стражник, изрядно подуставший от бредней и медлительности крестьянина. – Так вот, ну да, сижу я значит на берегу, гляжу, а тут на волнах что-то черно-зеленое, ну, мертвяк думаю. А тут, внезапно, зацепился он за скалу, ну, я и подошел, – странник развернулся на стражника, кожа рук рыцаря скрипела и стягивалась от напряжения, ногти впивались в ладони от желания зарядить наглому крестьянину крепкую оплеуху. – Смотрю, а это, накидка, да еще и тяжеленная такая, еле вытянул, думал, сам нырну. А плавать-то я не умею, представляете, не научился... – по частично облысевшей голове приложилась тяжелая рука рыцаря, повалив беднягу на пол; основной удар о пол пришелся на щеку, что сразу же заныла, пока оборванец потирал шишку на макушке. Конечно, ее там не было, но излишне разговорчивый в присутствии королевской четы мужчина считал, что у него там чуть ли не проломлен череп. – Какого черта! У тебя вместо рук кувалды?! Так же и без головы остаться можно! – Говори! – сильнее бесился рыцарь и снова замахнулся на крестьянина, Деймон решил прервать сие занимательное зрелище. – Родрик, ты у него так всю память выбьешь, – теперь Деймон сидел на краю постели с интересом наблюдая за рассказом странного человека. Принц наклонился к поваленному словно сгнившее дерево наземь человеку и с угрозой, но не теряя ехидной ухмылки, процедил. – Мой дракон с вечера не кормился, если ты не хочешь узнать, так ли остры его зубы и настолько ли обжигающ его огонь, то советую тебе заговорить быстрее. Наше терпение на исходе. – Да...да говорить-то нечего, мой принц, – подбородок нищего дрожал, дыхание вырывались изо рта рвано и прерывисто, а взгляд с каждым словом возвращался к Деймону словно мотылек летел на чарующее пламя костра. – Нашел вещицу в море и думал ничейная, решил продать, пока меня не поймал этот боров, – лицо рыцаря вспыхнуло красным от наглости уличного проходимца, он собирался сделать шаг, но поднятый на него взгляд принца пригвоздил его намертво к месту. Деймон с секунду держал взгляд на страннике, пока не кивнул и махнул рукой, чтобы его увели. – Свободен, – крестьянин рассыпался в благодарностях, целуя землю подле ног принца. Оборванец встал, тут же подхваченный под руку стражником, желающим дать ему пару крепких ударов уже за дверьми господских спален. По пути мужчина потянулся за халатом, брошенным им в порыве мольбы на пол. – Стой, – Деймон пригрозил пальцем мужику, выпучившему на него словно дохлая рыба глаза. – Оставь халат здесь, – угроза явно считывалась за словами принца, потому нищий буквально сбросил вещицу наземь и удалился, влекомый жесткой хваткой рыцаря. Стоило принцу и принцессе остаться в покоях одним, как тут же начался очередной разговор полный догадок и сомнений. – Что это значит? – Рейнира подошла к Деймону, его руки нашли место на ее талии, притягивая жену ближе, пальцы вычерчивали круги на располневших боках принцессы. – Не могла же она посреди ночи прийти к морю, чтобы там утопиться? – Это было бы на нее не похоже, – не по-королевски Деймон фыркнул себе под нос; маленькая принцесса, по мнению Деймона, не была такой слабой трусихой, выбравшей добровольную смерть вместо хорошей борьбы. – Думаю, нам стоит обыскать остров, если она сбежала, то не ушла бы далеко, но, если с ней что-то случилось, то нужно действовать как можно быстрее. – Я велю рыцарям обыскать окрестности, – Рейнира наклонилась, чтобы оставить легкий поцелуй на губах мужа, и с тяжестью всего мира на своих плечах вздохнула. – Пусть Люцерис и Джейкерис отправятся на поиски, нам нужен взгляд с воздуха, – Рейнира согласно кивнула, но на следующую фразу Деймона подняла бровь, скептично глядя на мужа. – Я полечу с ними. – Мне стоит переживать из-за твоей излишней заинтересованности к ней? – Деймон рассмеялся, он не смог сдержать смеха от ревностного настроя жены. Он не любил свою младшую племянницу, не в том смысле, в котором предполагала Рейнира; однако, Визерра ему нравилась, как дракону может нравиться невинная овечка, но без животного инстинкта. Принцесса была интересна ему, с ней унылая жизнь замка становилась более сносной, нежели в ее отсутствие. Она развлекала его, не будучи шутом или шлюхой, и это делало ее компанию только более занимательной. – Рейнира, порой ты говоришь очень забавные вещи, Грибку стоит поучиться у тебя, – Деймон поднялся с кровати, обходя жену, со спинки стула он взял приготовленные слугами дублет, расшитый черным шелком, и высокие сапоги из плотной черной кожи. Принцесса сверлила взглядом мужа, что неторопливо натягивал сапоги и застегивал ножны на поясе. Принцесса понимала, что переживать за отношение Деймона к Визерре не стоит. Ее муж пусть и был свободолюбивым и воинственным, но не предал бы ее столь гнусным способом, в этом она была уверена. Однако, что-то все же не давало ей покоя, хотелось ли ей, чтобы Деймон уделял меньше внимания и времени Визерре? Да. Хотелось ли быть с сестрой ближе, чем Деймон и ее сыновья? Безусловно. И, несмотря на все это, Рейнира все равно опасалась Визерры, которая не могла иметь прав на трон ни в каком ключе, если только как жена Джейкериса: она была дочерью, причем младшей – Рейнира не верила, что может случиться что-то такое, что выдвинет Визерру на первое место в престолонаследии. Увидев угрюмое настроение супруги, Деймон широки шагами преодолел расстояние между ними, положил мозолистые ладони на мягкую кожу ее щек и заглянул в ее лиловые глаза. – Твой гнев мне непонятен. Пока мы занимаемся поисками, постарайся усмирить его, – поцеловав надутые губы недовольной жены, Деймон продолжил. – Надейся на лучшее, мне бы не хотелось объяснять пизде-деснице и его суке-королеве, почему вместо счастливой невесты у нас труп королевской дочери, – получив в ответ неуверенный кивок, Деймон погладил ее скулу и ушел; за закрытыми дверями Рейнира слышала, как он велел слугам седлать Караксеса и драконов принцев.

***

Свет, туманный и тусклый, проникает сквозь узкие щели в стенах, зловещие тени, которые играют на стенах, словно оживший кошмарный сон, подползали ближе, готовые поглотить принцессу холодной объятью. Босыми ногами Визерра шагала по черному камню коридора, пустого и бесконечного. В тишине холодного камня дыхание гулко отражалось от мраморной кладки стен, между вздохами слышалось зловещее эхо каждого шлепающего о камень шага. Не было окон, только каменные стены, что кажутся вековыми свидетелями мрачных событий, впечатавшихся в стены почерневшими кровавыми следами. Тяжесть старого камня, замершего во времени, дрожит под ее ногами, готовясь в это же мгновение осыпаться прахом. Каждый шаг кажется тяжелым испытанием, словно каменные плиты пытаются замедлить и удержать, не желая отпускать юную принцессу дальше. Спертый воздух вокруг настолько пронизывает страхом, что даже малейший шорох заставляет сердце колотиться как рой бешеных пчел. Нутро принцессы содрогалось мерзким предчувствием зла, словно ужасные тайны и потайные кошмары бросают свои теневые взгляды на нее. На затылке Визерра чувствует, как злобное дыхание прошлых обитателей проникает под кожу, в легкие, поражая нервы, приводя их в оцепенение. Хотелось ускорить шаг, разбежаться и, наконец, увидеть конец – свет, дверь, хоть какой-то намек на выход, но его не было. Также внезапно, как ее накрыла темень, перед глазами вырисовалась красная резная дверь. На ней вырезаны острова и моря, ни одного свободного участка, только черные гранитные ручки, за которые открывали дверь, торчали острыми пиками наружу. Визерра смутно глядела вперед, приближаясь, но пока не разобрав деталей. Она боязно и в то же время неимоверно храбро ступала по мелким каменным плитам на полу, внимательно изучая впереди стоящую дверь. Когда до конца оставалось всего пару десятков шагов, вдоль одной из коридорных стен, плечом к плечу из густых черных теней поднялся ряд мужчин. Каждый облачен в королевские одежды, с серебристыми волосами и глазами, отличающимися друг от друга лишь разнообразностью оттенков фиолетового. Короны на их головах разные, прекрасные и выточенные специально для своего венценосного носителя. Замедлив шаг, Визерра впервые осматривала мужские черты и видела в каждом себя, в большей или меньшей степени. Справа на нее взирали доблестные и властные фиолетовые глаза. Мужчина был высок и широкоплеч; короткие серебристые волосы спадали на лоб по бокам прямыми густыми прядями, удерживаемыми обручем из валирийской стали с инкрустированными в него прямоугольными рубинами. Эйгон Завоеватель, – завороженно прошептала Визерра и опустила взгляд к его рукам, большим и сильным; ей казалось, что, если бы он захотел, то смог бы прихлопнуть ее одним ударом левой руки, однако, король лишь крепко сжимал рукоятку Черного Пламени и без злости, даже с неким одобрением смотрел на хрупкий девичий стан. Немного помедлив Визерра прошла к следующему, на мгновение оглянувшись назад, желая в последний раз увидеть, возможно, прикоснуться, к великому предку, но первый Король андалов, ройнаров и первых людей, бросив на принцессу спокойный взгляд, растворился в белой полудымке, словно и не было его никогда. Следующий человек выглядел слабо и болезненно, укрытый сиреневой бархатной мантией, под цвет его глаз, с меховым воротником из горностая. Эйнис Таргариен трясся словно молодой росток на ветру, пока глаза нервно бегали по лицу Визерры, желая найти в них одобрение, возможно, его внешнего вида или прошлых поступков. Массивные кольца, похожие на кандалы, нежели на украшения для его паучьих пальцев, позвякивали на ободке золотого кубка. Мягкая, доверительная улыбка хоть немного украшала его лицо, располагая принцессу к себе. Шикарная высокая корона осела на вьющихся серебристых волосах, чем-то напоминающих Визерре волосы ее брата, Эйгона. Принцесса улыбнулась следующему после Эйгона Завоевателя королю в ответ, получив одобрительное поднятие кубка и небольшой кивок, прежде чем Эйнис, как и его отец, исчез. От следующей фигуры колени Визерры подогнулись, а на удивление теплые от стояния на ледяном полу ступни сделали несколько шагов назад. Крупнее и выше своего отца, Мейгор Жестокий, в отличие от своего великого предка, внушал не уверенность и доверие, а страх и беспокойство. Похожий на здорового быка, могучий и угрюмый, король сверлил глазами, кажущимися под суровой дугой бровей черными, юную деву. Обтянутый вокруг короткостриженой головы обруч отца, давил на лоб, опуская брови ниже, чем они были. Уголки рта, навечно опущенные в жестокой гримасе, поджались, стоило ему оглядеть принцессу. Подул сильный ветер, обдав Визерру хладным, если не трупным, порывом. Мейгор растворился на ветру, поглотив туманным слоем и обуяв неприятной мерзлостью своего потомка. Покрытые мурашками плечи, Визерра наскоро растирала, желая избавиться от ощущения Жестокого короля на своей коже. Челюсти стучали друг об друга, пока пальцы рук и ног поджимались, чтобы сберечь последние остатки тепла. С последующим появившимся мужчиной замерзшее тело обдало теплом солнечного дня, окутав приятным запахом весны. Строгие, но добрые глаза по-отечески изучали принцессу. Рука то и дело поглаживала густую бороду, отросшую у Старого короля до пояса. Пурпурные глаза сквозили знаниями и мудростью, а трясущаяся костлявая рука протягивалась в немом приглашении, только, куда она звала, было для Визерры загадкой. Сделав неуверенный шаг, она потянулась к тощей руке, что за мгновение до касания растворилась вместе кашлем, погремевшим в вечной тишине темного коридора слишком громко и неуместно. У самой двери, держась одной рукой за острую ручку, а другой прикрывая хриплый кашель, стоял раздобревший, но по-прежнему некоторыми чертами приятный на глаз король. – Отец? – не удержалась Визерра и наскоро подскочила к нему, подхватив под локоть. Визерис продолжал тяжело откашливаться, пока между пальцев не просочилась густая кровь, медленно окрапывая красными каплями пол. – Боги… Отняв руку от рта, Визерис поднял печальны глаза на младшую дочь. Даже его задорная улыбка, не приносила покоя в любящее сердце дочери. Ведь над теми губами, что растянулись в улыбке, серебристо-золотые усы окрасились в кроваво-алый цвет. Стоило Визерре потянуться к его лицу, чтобы смахнуть пугающие капли, как лицо вместе с руками короля стало покрываться нарывами и гнойниками, отчего принцесса одернула руку и в страхе глядела, как отец разлагается на ее собственных глазах. Визерра пошатнулась, задев рукой острые ручки двери, когда отец опал на пол серым прахом, что остается после каждого Таргариена, когда-либо жившего на этой земле. Не успела Визерра отойти от увиденного перед ней ужаса, как двери из красного дуба, напоминавшее в свои былые времена кору чар-дерева, отворились в обе стороны. Свет Малого Чертога залил темный коридор, являя на полу за принцессой серую тень, напоминавшую те, что ранее кружили вокруг нее, обличаясь в силуэты прошлых королей Вестеросса. В середине залы стоял длинный прямоугольный стол, по длинным его краям расселись члены королевской семьи, вокруг которых сновали слуги, поднося изысканные яства, и каждому разные. Спинами к ней сидели ее братья и Хелейна; напротив чуть более многочисленной компанией расселись Джейс, Люк, Рейнира и Деймон. Только одно место пустовало; во главе стола стоял одинокий стул, богато украшенный валирийской сталью, различными самоцветами и золотом. Визерра медленно обошла стол, остановившись позади главного кресла и крепко вцепившись руками в широкую спинку. Королевской семье подали блюда, тогда как ее тарелка пустовала, отливая мягкими серебристыми бликами. Рейнира сидела от принцессы по левую руку и неспешно нарезала горелое красное мясо, обуглившееся и почерневшее, рваное по краям; Эйгон напротив старшей сестры крутил чашу с вином и опрокидывал в себя, напиваясь с одного глотка вязкой красной жидкостью; Деймону и Эймонду, сидевшим напротив друг друга, подали одинаковые блюда – сырую рыбу, что смотрела на них пустыми глазами, пока мужчины тянулись за ножами и проверяли их на остроту, сверля своего противника взглядом; Джейс и Люк водили ложками в тарелке до краев наполненной речной водой, пока Хелейна накалывала на вилку окровавленный сырой кусок мяса. Визерре становилось дурно. Что же это? Кошмар или предзнаменование? Принцесса скребла ногтями толстое дерево, оставляя белые полосы на его поверхности. В какой-то момент взор каждого гостя за столом обратился к ней. Визерра пошатнулась, глаза их не моргали и были пусты; глаза мертвецов в коридоре обладали большей жизнью нежели очи ее семьи. Эймонд воткнул столовый нож в столешницу, проткнув древесину насквозь, и провел рукой над столом в приглашении. – Присоединяйся, – раздались аплодисменты, каждый подбадривал в меру своих сил, пока принцесса беспомощно наблюдала за развернувшейся перед ней морокой. Она лихорадочно замотала головой, обхватила себя руками, почувствовав, как по ногам потекла теплая жидкость. Внизу ее ног стала собираться небольшая красная лужица, вязкая и липкая. Опустив глаза, Визерра поднесла руки к в ужасе раскрывшемуся рту, не сразу заметив, что те испачканы в ее собственной крови. – Нет... – принцесса пораженно осмотрела кровь на руках и подняла испачканное багрянцем лицо к обеденному столу, но тот был пуст, остались стоять только наполовину пустые блюда и разбросанные вокруг столовые приборы.

***

Втянув сквозь зубы воздух, Визерра проснулась. Девушка сжалась от увиденного, и все никак не могла избавиться от неприятного ощущения склизкого кошмара. Наяву слышались противные всплески крови да виделась умирающая фигура отца. Тревожный сон. Как странно... Она видела свою семью во сне, впервые, но вместе с уходящим кошмаром, уходили и их привидевшиеся образы, остались лишь ощущения: мерзкие, гадкие, гнилые. От воспоминаний принцесса повела плечом, мокрая ночная рубашка неприятно липла к телу. Пусть место, где она была, было душным и жарким, но намокшая одежда по-прежнему раздражала чувствительную кожу девушки. Пробившийся сквозь тучи луч южного солнца, ударил по лицу, согревая осенним теплом. Визерра недовольно приподнялась на локте, почувствовав под рукой шершавую горячую чешую. Сон как рукой сняло. Плотные столбы дыма и пара с поверхности взмывают вверх, оседая мелким пеплом на черном камне вулкана. Вспышки серой давно застывшей лавы, будто засохшие реки, окружают небольшое углубление в скалах. Визерра прислушалась к глубокому шумному дыханию, не ее, а существа под ее руками. Огладив одной рукой длинные глубокие шрамы, она едва ощутимо задела свежие царапины от схватки с Каннибалом. Дракон издал недовольный рык; Визерра мигом подскочила на ноги, даже не пытаясь унять дрожь в коленях. Медленно она зашагала назад, казалось, там, куда ее принесли, сама земля бурлила под ногами. Мелкие камни неприятно впивались в кожу стоп, но она упорно отходила все дальше. Дракон издал хриплый рев и махнул здоровым хвостом за спиной принцессы, притягивая ту обратно, поближе к себе. Ахнув, Визерра свалилась обессилевшей кучей на широкое драконье крыло, когда за ее спиной из земли поднялся поток горячего пара, обжигая серебристый хвост существа. Принцесса обшарила руками вокруг себя, задев разгоряченный паром и жгучей кровью притянутый хвост, но рева не услышала. Маленькие ладони холодили обожженный хвост, пока она медленно водила по нему. Дикое, опасное, великое существо замурлыкало подобно кошке, свернувшись кольцом вокруг принцессы. – Значит, тебе нравится ласка, – улыбнулась Визерра, теперь во всю поглаживая не только массивный хвост, но и крыло под ней. – Интересно, кто же ты? Визерра не ожидала от него какого-то ответа, но в тайне надеялась, что после вопроса прозвучат рыки, способные сойти за речь человеческую. Тяжело вздохнув, события прошедшей ночи медленно нагнали ее: чуть не съеденная Каннибалом, практически утонувшая в Узком море, спасенная и принесенная неизвестным диким драконом в место, о котором могла только догадываться – почему-то произошедшее не казалось ей таким опасным и зловещим, каким было на самом деле. Возможно, впервые Визерра чувствовала себя умиротворенно, нашла второй дом, как Красный замок, но тише, спокойнее. – Спасибо, за то, что спас меня, – Визерра опустила голову вперед, упираясь лбом в перепончатое крыло дракона, который повел кончиком хвоста на ее действия. – Не знаю, далеко ли ты унес меня, и смогут ли меня найти, но, несмотря на это, я чувствую, что здесь я могу быть собой. Визерре отчасти было печально осознавать, что, с большей вероятностью, и Рейнира, и Джейс хватились ее, думая о ней, как о сбежавшей невесте. И, правда, со стороны это выглядело так, будто она покинула свои покои под покровом ночи, чтобы избежать не то что бы неугодного брака, а скорее не желательного. Печально покачав головой по ребристой чешуе, слегка оцарапывая лоб об острые края старых шрамов, Визерра представляла то разочарование, которое Джейкерису приходится испытывать от понимая того, на ком ему предстоит жениться: проблемная, беспомощная, влюбленная в другого, сбежавшая в канун свадьбы принцесса – не о такой жене мечтает каждый принц и наследник престола. – Я ужасный человек, – Визерре было стыдно от того, что даже в этот момент откровения глаза ее были сухи, и живот не крутило от чувства вины. Неизвестно, сколько они просидели вот так, прислонившись друг к другу и черпая необходимое каждому расслабление и умиротворение. Чудесная идиллия нарушилась, стоило наверху, над выходом из глубокой пещеры, прохлопать драконьим крыльям. Серый Призрак вскинул голову, оскалив длинные острые зубы; Визерра почувствовала, как в горле зарождался сердитый рык, вот-вот перерастущий в пламя. Посторонний облетел жерло, стервятником кружа над диким драконом и пропавшей принцессой. Визерра успокаивающе гладила шею дракона, понимая, что стоит ей или незнакомцу сделать резкий выпад, как дикий сорвется, сметая все на своем пути. – Визерра! – крик Джейса эхом отскакивал от скалистых стен, оглушая. Дракон встрепенулся, опасливо выгнув спину, готовясь к нападению. – Я сейчас спущусь! – Нет! – быстро бросила Визерра, позже понимая, что это прозвучало слишком резко, и добавила чуть спокойнее. – Подожди! Ты пугаешь его! Джейкерис оглядел крупного дракона, кольцом свернувшегося вокруг Визерры и угрожающе раздувавшего ноздри. Решив, что лучше он приземлится неподалеку, выждав команду Визерры, Джейс дернул поводья на себя, уводя Вермакса в сторону. – Я буду рядом! Подай знак, как только будешь готова! – Вермакс приземлился на край жерла, когтями сбивая несколько крупных камней, градом осыпавшихся вниз. Визерра не чувствовала себя готовой, но другого от нее сейчас не ожидали. Ей предстояло отпустить дракона, а вместе с ним и свой покой. Она обратилась к дикому, тихо упрашивая успокоиться и подпустить Джейкериса поближе. – Это мой друг, ему нельзя причинять вред, – старый дракон фыркнул, поведя головой вбок. Принцесса нежно улыбнулась, умиляясь ворчливости старейшего существа, и протянула руку вперед, ощущая на себе дыхание Призрака, а под ладонью движение ноздрей. – Он тебя не тронет, я не позволю. С минуту он покорно стоял под ладонью Визерры, прежде чем раздосадованно выдохнуть и, отвернувшись, зашагать в глубину пещеры под тени скал. Визерра внимательно прислушивалась к тяжелым шагам да легкому скольжению хвоста по земле. Протянутую руку она притянула к себе, потирая ладонь пальцами. Кожу покалывало от быстрой смены температур, хотелось сорваться с места и последовать за ним, прячась во тьме пещеры, подальше от всего мира. – Джейкерис! Ты можешь спуститься! – со вздохом Визерра постаралась прийти в себя, вернуть лицу былую живость и веселость. Вермакс расправил крылья, редко взмахивая концами и пикируя вниз. Внутри для молодого дракона места было предостаточно, чтобы крутить кульбиты и огибать виражи, потому, не особо стесненный, он перед приземлением облетел землю, будто назло дикому владельцу пещеры. Джейкерис сразу же расстегнул цепи, не заботясь о безопасности, соскользнул вниз по спине дракона и побежал к Визерре. У Визерры перехватило дыхание, когда ее сдавили в крепких объятиях. Джейкерис мертвой хваткой обвил ее шею, уткнувшись лицом в ее плечо. Не сразу осознав его близость, девушка медленно подняла руки к его спине, легкими касаниями проводя по длинному черному плащу. – Мы так волновались за тебя, – отняв лицо от плеча, Джейс осмотрел ее лицо и тело на наличие ран. Выглядела Визерра не лучше воинов, прошедших хорошую долгую битву. По щекам и лбу размазалась грязь вперемешку с кровавыми ссадинами, не слишком серьезными и почти незаметными, но вместе с грязью и запекшейся кровью они создавали поистине жуткое зрелище. Ночная рубашками местами разодралась, обнажая молочно-белую кожу живота и бедер, вызывая смущенный румянец на щеках ее будущего мужа. Скинув плащ, Джейкерис бережно накинул тяжелую ткань на худые плечи девушки, крепко затягивая завязки на шее. – Хвала Богам, с тобой все в порядке. – Джейс... – Визерра помотала головой, зажмурившись, чтобы сдержать наплыв слез при проявлении заботы, но мокрые дорожки все же протоптали дорогу на ее щеках. – Что случилось? Ты ранена? Тебе больно? – запаниковавший парень, снова принялся осматривать ее на предмет повреждений, теряясь при виде девичьих слез. – Нет... – низко опустив голову, Визерра продолжила пускать слезы, абсолютно не по-королевски шмыгая носом. – Я не в порядке. – Тогда, что случилось? – смущенный парень отошел на шаг, хмуро вглядываясь в искаженные печалью черты. Его руки по-прежнему лежали на ее плечах, расчерчивая мягкие круги по выпирающим косточкам. – Мне так стыдно, – Визерра терла глаза, желая избавиться от надоедливых слез; ее раздражало ощущение беспомощности, она чувствовала себя плаксой, которая только и может, что проливать слезы о своей судьбе да доставлять проблемы другим. – Я ужасный человек. Я ужасная невеста. Прости меня. – Это не так... – Джейкерис не до конца понимал, что такого он сказал, отчего Визерра еще сильнее зарыдала, чаще вытирая глаза и щеки. Ему казалось, что он сейчас ведет себя не лучше ребенка, столкнувшегося со взрослой проблемой. Неприятное чувство того, что его дяди или даже Деймон точно бы знали, как поступить в подобной ситуации, закололо где-то под грудью. – Ты слишком добр ко мне, Джейс. Я не заслуживаю такого отношения, – мокрые от слез пальцы, поднялись к лицу Джейса, оставляя соленые влажные следы на щеках, пока искали свое место под его скулой. – Я не хочу причинять тебе боль, но мне в то же время страшно, что, переступив через свои чувства, я убью что-то светлое и родное внутри себя, – понимая, к чему она клонит, Джейс поднял руку к щеке, мягко сжав ее пальцы. – Я понимаю. Если ты не готова быть мне женой в полном смысле этого слова – я подожду, – ее губы раскрылись в неверии, а глаза широко распахнулись, смотря в область его шеи. – Нам не нужно торопиться. – Ты правда готов сделать это? Подождать? – Визерра развернула ладонь и ответила на нежное пожатие пальцев, поднеся их руки ближе к себе. – Я не стану принуждать тебя, – Джейкерис слегка улыбнулся, понимая, что и сам был не до конца готов зачать со своей тетей будущих наследников, как никак по меркам Вестеросса они еще были детьми. – Необязательно делить постель с человеком, чтобы чувствовать духовное родство. – Ты стал таким мудрым, Джейкерис, – не удержалась от невыраженной колкости Визерра, слегка покачав сцепленными руками между ними. – Я черпаю пользу из наших разговоров, – сейчас двое молодых людей, будущие муж и жена стояли напротив друг друга, делясь легкими улыбками и ощущая забытую безмятежность, до этого потерянную в своем долге и предсвадебной суете. – Спасибо, это многое для меня значит, – Визерра блаженно прикрыла глаза, выдохнув через рот напряжение последних месяцев. – Теперь ты готова покинуть эту пещеру? – Да. Джейкерис сел перед Визеррой, закрепив цепи вокруг нее и посоветовав держаться за него покрепче. С болезненно сильной хваткой на его торсе, Визерра вцепилась в принца, который слегка кашлянул и попросил держаться менее удушающе. Усмехнувшись, девушка слегка расцепила руки, вместо этого положив голову между его лопаток, прислушиваясь к звукам пещеры. С первым взмахом Вермакс разогнал вокруг себя серую пыль, а со вторым – взмыл в воздух, медленно покидая углубление в скалах. Серый Призрак, завидев уход нежелательных гостей и принцессы, вышел из тени, протяжно завыв. С последним взмахом крыльев Вермакса, Призрак с прыжком и единственным хлопаньем крыльев запрыгнул на каменистую стену, взбираясь повыше, после чего в три взмаха преодолел расстояние до выхода из давно потухшего вулкана, вылетев вслед за Визеррой и Джейкерисом. Не до конца осев, утренний туман поглотил двух наездников. Визерра подняла голову, заслышав громкий рык за спиной; Джейс обернулся, заметив преследующего их дикого дракона. – Визерра, почему Серый Призрак преследует нас? – Так, значит, его зовут Серый Призрак, – улыбнувшись иронии их встречи, подумала девушка. – Он теперь твой? – опасливо Джейс потянул поводья, желая скрыться от древнего животного, которое будто по невидимой им нити следовало попятам. – Нет, он не принадлежит мне, он мой друг, – затылком Визерра ощущала горящие глаза дракона, сверлившие ее фигуру, не желая терять из виду. – Не тревожься, друг мой, мы еще обязательно встретимся. Неизвестно, насколько чуток слух драконов, но сквозь сильный ветер и природный шум вокруг, Призрак различил в нем слова своей теперь вечной спутницы, сбавив скорость и с животным криком свернув налево, дракон растворился в тумане, перед самым выходом из затяжного тумана. – Что ты ему сказала? – перед приземлением спросил Джейс, завидев внизу вернувшихся Люка и Деймона. – Лишь то, что ему нужно было услышать, – прошептала Визерра, не надеясь, что Джейс услышит или поймет ее. – Тебе стоит уделить больше внимания своим урокам валирийского, Джейкерис, – уже громче пристыдила Визерра, заработав конфузливую улыбку со стороны принца. Спустившись на землю, Джейс рассказал, где отыскал Визерру, умело опустив, к ее великой благодарности, подробности встречи с диким драконом. По какой-то причине ей пока не хотелось, чтобы другие знали о ее связи с Серым Призраком. Визерру отвели к мейстеру Джерардису. Вынужденная терпеть неприятный осмотр и обработку пусть мелких, но ран, Визерра пребывала в невероятно хорошем настроении, думая о том, что нужно было составить с Джейсом подобный разговор давным-давно, дабы избежать неловкостей в будущем. Сейчас, когда будущее кажется чуть более определенным, она смиренно принимала его. С утра не находившая себе места Сейра, окружила принцессу небывалой заботой, боясь отойти от нее даже на маленький шаг. С начала дня предполагая худшее, служанка была обрадована целостью и невредимостью своей принцессы. Понимая, что свадьба состоится, Сейра приготовила теплую ванну, лавандовые масла и со всей присущей ей тщательностью и бережностью, омывала израненное мелкими ссадинами тело Визерры. Служанка пыталась выведать причины исчезновения госпожи, но та лишь уклончиво отвечала, собирая в ладони теплую воду и маленьким водопадом выливая обратно, и напевала под нос незамысловатую песенку, когда-то давно придуманную Хелейной. Визерра старалась не думать, что ее семья пропустит столь важное для нее событие, но в то же время печально осознавала, что будь в мире, в замке, в ее собственной семье другие обстоятельства, то они все были бы вместе и счастливо праздновали скрепление этого союза. Облачившись в традиционные валирийские одежды, Визерра в сопровождении дяди явилась на церемонию. Тяжесть слоев платья была незначительной по сравнению с ответственностью, которую она возьмет на себя, сказав “да” Джейкерису. Деймон передал ее руку Джейсу, нервно поправившему расписной красный пояс. Церемония была частной, присутствовали только Рейнира, держащая на руках маленького Эйгона, Деймоном, всей своей позой источающий уверенность, он сложил руки перед собой, со знающей ухмылкой наблюдая за женихом и невестой; на другой стороне расположились Люк, Джоффри и Рейна, что восхищалась косами, которые сама заплела Визерре перед церемонией. На закате прозвучали клятвы, в неуверенном поцелуе смешалась кровь двух великих домов, знаменуя слияние душ, породнившихся и тесно сплетенных, но никогда не соединенных в одну.