Mountain Storm

      Когда приходит время, чтобы Кэйа почувствовал себя спокойно, давая Альбедо обезболивающее; это оказывается настолько же неловко, насколько Кэйа и предполагал.       Он вырезает его из воротника, не обращая внимания на ошеломлённый звук, издаваемый Альбедо... который быстро превращается в задыхающийся, когда Кэйа осторожно отрезает один конец восковой капсулы, и Альбедо идентифицирует вещество. – Кэйа, это... – Да. Я знаю, – говорит Кэйа. Он протягивает его Альбедо, который смотрит на него широко раскрытыми глазами. – Почему у тебя так много... в одной капсуле? – Именно по той причине, о которой ты думаешь, – говорит Кэйа, – И нет, я не хочу об этом говорить.       Альбедо ещё мгновение колеблется в шоке. Затем он протягивает руку и осторожно отщипывает несколько зёрен от капсулы. Он внимательно изучает их, вероятно, подсчитывая их массу и убеждаясь, что у него есть безопасное соотношение для его веса, затем кладёт их в рот. Мгновенно выражение его лица искажается. – Горько!       Кэйа даёт ему флягу с водой и кусок хлеба, обернутый вокруг сосиски, затем делает всё возможное, чтобы вернуть восковую крышку капсулы на место, используя то небольшое количество тепла, которое есть в кончиках его пальцев, чтобы придать воску нужную форму.       Для обеда немного рановато... это больше похоже на поздний завтрак, но им скоро нужно выдвигаться, и как только они это сделают, они не будут прерываться на обед. Кэйа делает два бутерброда из оставшегося хлеба и ветчины, так что, если они захотят перекусить на скорую руку, они смогут это сделать, прежде чем приступить к своему обеденному бутерброду с колбасой. – Я скучаю по пирожным с джемом, – рассеянно комментирует Альбедо. – Я знаю.       Остальная часть трапезы проходит по большей части в тишине. Кэйа знает, что Альбедо задаётся вопросом о смертельной дозе невероятно сильного обезболивающего, которое он носит с собой... и что он, вероятно, поймёт причину этого, если ещё не понял.       Затем они готовятся выдвигаться. Кэйа снова проверяет рану на ноге Альбедо, убеждаясь, что прижигание держится, и снова перевязывает ее, добавляя дополнительные слои к бинту. Если она снова начнёт кровоточить и кровь просочится сквозь бинты, это может означать для них конец. Красные капли на белом снегу оставят довольно четкий след, и они не знают, сколько времени потребуется, чтобы свежий снег покрыл их.       Они перераспределяют припасы, чтобы у них обоих были тепловые бутыли и еда на случай, если что-то пойдёт не так и они разойдутся или один из них не сможет использовать тепловую бутыль. Кэйа совершенно уверен, что им нужно будет использовать по крайней мере одну, прежде чем они достигнут вершины этой каменной колонны, и он сомневается, что его руки будут свободны для этого. Возможно, им следовало сделать это перед тем, как покинуть лагерь Альбедо сегодня утром, но они ожидали только спуска по толстому снегу, который не представлял ни особого вызова, ни угрозы. Подвергнуться нападению Похитителей сокровищ, а теперь ещё и прокрасться мимо хиличурлов, и спуститься по скалистому склону горы во время этого шторма — это не то, что они могли предвидеть.       Наконец-то они готовы идти. Кэйа тащит факел обратно к основанию каменной колонны, чтобы его тепло сохранялось как можно дольше. Затем им приходится иметь дело с парой раздражающих Крио цицинов, которые появляются из ниоткуда. Как только они умирают, Кэйа велит Альбедо расколоть алый кварц у основания колонны, чтобы ему было теплее, когда они выдвинутся, и тогда они, наконец, начнут своё восхождение.       Это тяжело. Кэйа знал, что это будет нелегко. Он силён, да. Он попал в рыцари Ордо Фавониус без Глаза Бога, так что это данность. Альбедо небольшого телосложения и не такой тяжелый, но карабканье с дополнительным весом всё равно создаёт повышенную нагрузку на каждую мышцу, которую использует Кэйа.       Не помогает и то, что здесь так холодно. Когда начинает накапливаться лютый мороз, Кэйа едва чувствует кончики своих пальцев. Это делает подъём ещё более опасным. Итак, он должен выяснить, как сбалансировать быстрый подъём, чтобы они не замёрзли насмерть и не упали, и осторожный подъём, чтобы они просто не упали.       Не пройдя и половины пути до вершины, они понимают, что каменная колонна, на которую они решили взобраться, на самом деле не колонна. Может быть, когда-то так оно и было, но теперь это сталагмит, поднимающийся с пола пещеры, и сталактит, спускающийся с потолка, или, по крайней мере, нависающий над проходом. Между ними есть промежуток, что усложняет ситуацию, но, по крайней мере, у них есть место, где можно отдохнуть минутку.       Альбедо активирует свою первую тепловую бутыль, когда они достигают вершины сталагмита. Кэйа тяжело опускается на холодный камень, не подвергая себя риску соскользнуть с него. – Ты в порядке? – шепчет Альбедо, хватая его за руку, как бы помогая удержаться. – Да, – шепчет в ответ Кэйа. – Мне жаль... я мало чем могу помочь. – Всё в порядке, – уверяет его Кэйа, – Я знал, что это не будет весело.       Они используют время, которое им даёт тепловая бутыль, чтобы придумать наилучший способ добраться от того места, где они находятся, до сталактита, когда они снова начнут двигаться. Расстояние достаточно узкое, чтобы Кэйа мог легко перепрыгнуть через него и ухватиться, но и достаточно широкое, чтобы у Альбедо с его травмированной ногой возникли проблемы. Они решают, что использование Бутыли ловца ветра кажется лучшим способом, и это поднимет их немного выше при меньших затратах усилий. Итак, когда они снова готовы двигаться, Кэйа выпускает анемогранум из своего ловца ветра и идёт первым. Альбедо следует прямо за ним и снова забирается ему на спину. Затем Кэйа начинает подниматься вновь.       Эта заключительная часть — самая трудная. Если и есть выступы, на которых можно было бы отдохнуть, то на пути, который выбрал Кэйа, их нет, и у него нет ни времени, ни сил, чтобы попытаться обойти сталактит, и найти их. Он осознаёт, что лютый мороз усиливается, и с Альбедо на спине он не может карабкаться так быстро, как обычно... На самом деле кажется, что он становится медленнее с каждой секундой. – Кэйа, – шепчет Альбедо, – Я собираюсь использовать тепловую бутыль. – Подожди, – шипяще рычит Кэйа.       Потому что теперь они на виду у множества хиличурлов, собравшихся вокруг своих кухонных костров. Раньше они были достаточно низко, чтобы хиличурлы этого не замечали. Теперь всё, что, вероятно, мешает им быть замеченными, — это тот факт, что темно, а хиличурлы не обращают внимания и у них нет причин смотреть в их сторону. Зажигание тепловой бутыли изменит это, и если среди них есть стрелки... конечно, среди них есть стрелки.       Лёд начинает кристаллизоваться по краям его зрения... или, может быть, это просто его воображение, галлюцинация, вызванная холодом. – Кэйа... – Подожди... Мы почти на месте.       Он почти слышит как кричат его руки от напряжения, когда он набирает темп. Они почти на вершине... и кажется, что этот сталактит заканчивается под одним из пандусов или дорожек, так что на его вершине будет место для отдыха. Они могут использовать там тепловую бутыль, если потребуется, и если это привлечёт хиличурлов, у них должно быть достаточно времени, чтобы прийти в себя и ускользнуть. Им просто нужно добраться до него... – Просто... ещё... немного...       Есть!       Рука Кэйи тянется к вершине, пальцы вцепляются в снег, покрывающий тропинку. Он подтягивается достаточно высоко, чтобы его грудь нависала над дорожкой. Альбедо сползает с его спины. Затем, стоя на коленях, он поворачивается и помогает Кэйе подняться до конца пути, хватая его сзади за одежду, подтягивая его вверх и переворачивая. После он начинает тащить Кэйу дальше. – Тепловая... бутыль... – Кэйа не понимает, почему Альбедо до сих пор не активировал её. Он нащупывает одну из своих, но его руки немеют, а ловец ветра мешает. – Свеча руин. Прямо здесь. Никаких хиличурлов, – Альбедо продолжает тащить его.       Кэйа делает всё возможное, чтобы помочь. Сейчас даже трудно что-то разглядеть, его зрение стало таким замутнённым... но есть определенное тёплое свечение пламени, просто вне досягаемости... пока что. Кэйа и Альбедо валятся в кучу перед свечой руин. Последствия лютого мороза постепенно начинают отступать. – Спасибо, – шепчет Кэйа.       Он оглядывается по сторонам, оценивая их положение. Поблизости нет хиличурлов. Кажется, они все собираются вокруг костров для приготовления пищи на тропинке под ними. Похоже, что у Кэйи и Альбедо должен быть чёткий обзор на монумент, который находится у выхода, которым им нужно воспользоваться, если они спустятся к нему... Они определённо смогут выбраться из пещеры до того, как хиличурлы догонят их. Если им повезёт, они действительно смогут выбраться незамеченными... – Ты пронёс меня всю дорогу сюда на спине, и ты благодаришь меня? – спрашивает Альбедо. – ...Ты бы стал думать обо мне хуже, если бы я сказал тебе, что мне вдруг захотелось холодной лапши «Дары гор»? – Да.       Кэйа фыркает в тихом смешке и придвигается ближе к огню. – С твоими руками всё в порядке? – спрашивает Альбедо несколько мгновений спустя, глядя на подрагивающие ладони. – Да. Просто немного побаливает. Как твоя нога? – Только немного больно, благодаря твоим обезболивающим, – говорит ему Альбедо.       Ни один из них не намекает на то, чтобы встать и уйти. Что, по мнению Кэйи, приемлемо. На данный момент они в безопасности. Им может потребоваться некоторое время, чтобы восстановиться.