Удача любит смелых.

      Просыпаться совсем не хотелось, ведь накрытая с головой Виктория так сладко спала и видела уже десятый сон. Но в её голову подкралась мысль о том, чтобы махнуть рукой на всю её запланированную утреннюю рутину. Выключив звонкий будильник, который был слышен не только на всю квартиру, но и кажется, что на весь пятиэтажный дом. Пролежав в кровати где-то минут пять, рассматривая белый потолок и люстру, девчонка собралась с мыслями и духом, после чего окончательно проснулась и резко выбралась из своего тёплого убежища, и по ощущениям казалось, будто её окатили ледяной водой. Подойдя к шкафу она переоделась в спортивную одежду и, заколов на затылке волосы заколкой, тихонько, дабы не разбудить мирно спавших родителей, взяла пакет с испорченным платьем и вышла из квартиры. Выбросив пакет в мусоропровод, вышла из подъезда. Казалось, что на улице было примерно десять градусов тепла, не больше. Застегнув по самое горло олимпийку, Вика вдохнула утренний осенний прохладный воздух и лёгкой трусцой побежала вдоль высоких домов по тротуару. Пока бежала, не видела ни одной души, которая помимо неё самой ранним утром в воскресенье будет ходить во дворе. Общая часть района, в котором она жила, спала, по крайней мере, она так думала, пока не завернула за другой дом и не увидела пожилого мужчину, который гулял с маленькой собакой породы такса. Маленькая и довольно длинная «колбаска», виляя тонким хвостом и нюхая опавшие листья, быстро перебирала лапками, пока её хозяин неторопливо вёл её за длинный поводок и смотрел под ноги, будто о чём-то раздумывая. Виктории всегда было интересно, о чём думают люди, которые прожили более половины века, осознавая, что былое не вернуть и как долог их путь? Она предполагала множество вариантов, что-то по типу: «Чёрт возьми, куда былое здоровье подевалось, ещё недавно его хватало на десятерых?». Или это: «Куда молодежь катится? Не богатыри. Эх, пропадём». Впрочем, ей казалось, что такие же мысли посещали ещё античных мудрецов. Так вот, ещё были и такие: «Иногда думаю, как бы ещё пожить. Очень уж интересно, как тут, на Земле, дальше будет. Но эту мыслю тут же отбрасываю. Можно и в стресс закатиться»; «Иногда перебираю варианты моего прошлого. По принципу — что было бы, если поступил бы в поворотный момент судьбы не так, а вот этак. Небось, было бы гораздо лучше. Но и эту ерунду стараюсь побыстрее выбросить. Пустое»; «Естественно, думаю и о родных. Прежде всего о том, чтобы они не допустили моих глупостей и ошибок. Но и это пустое. Всё равно не мои, так свои совершают и ошибки, и глупости». Много ещё чего в старческую голову порой лезет. И грустное, и весёлое. Что интересно, оказывается, в основном стареет и дряхлеет только тело. Ещё и склероз временами достаёт, будь он неладен. А душа так и осталась где-то там, в молодости. И мечты, и стремления почти те же. Только сил для реализации остается всё меньше и меньше.       За размышлениями девушка и не заметила, как обежала уже три многоэтажных дома и на её лбу успела появиться капелька пота, которая потекла по её щеке и от тряски нарисовала на ней кривую и мокрую линию. Решив, что для первого дня ей достаточно, побежала обратно домой, по пути вытирая лоб тыльной рукава.       Одинцова уже было хотела забежать в подъезд, как услышала истошное мяуканье кота. По писклявому и жалостливому голосу можно было понять, что это котёнок и ему было не больше года. Идя на звук, Вика подняла голову наверх и увидела на высоком дереве, которое росло посреди двора и на котором висела качель, состоявшая из каната и дощечки, чёрного котика, который впился своими коготками в кору дерева и звал на помощь. И ему очень повезло, ибо это самая помощь оказалась в лице девчонки, которая, не задумываясь о своей безопасности, полезла на за ним на клён. Чтобы добраться до животного, ей пришлось довольно-таки долго забираться, поскольку из-за того, что дерево было сырое и влажное, не с первого раза получалось на него взобраться. Наконец, спустя пару минут девушка приблизилась к своей цели и, посмотрев в перепуганные глаза котика, отодрала его от ветки, за которую он держался, словно за спасательный круг. Аккуратно спустившись на землю, она принялась осматривать чёрный комочек и поглаживать его, дабы он наконец успокоился. Закончив осмотр, Вика сделала вывод, что это мальчик и он ничей, ибо на его шейке не было ошейника.       — Ну, что, дружок, сильно испугался? — смотря в его уже успокоившиеся глазки голубого цвета, с улыбкой на лице поинтересовалась девчонка. — Как же тебя угораздило туда забраться? Видать, за птичкой гонялся, да и не заметил. Какой же ты худючий, — недовольно покачав головой, произнесла она. — Давай-ка, я тебя покормлю.       Зайдя в квартиру, Вика услышала звуки, которые доносились из кухни. Пройдя туда, она увидела маму, которая стояла возле плиты и жарила оладьи.       — Доброе утречко, мам, можешь, пожалуйста, нарезать пару долек колбасы? — спросила девушка и чмокнула мать в щёку, держа чёрный комочек в руках.       — Доброе, Вик, а что, сама не… Так, ты зачем его сюда принесла? — нахмурив брови, спросила Валентина Дмитриевна и перевернула оладий.       — Только не ругайся. Я спасла его пару минут назад. Он забрался высоко на дерево и истошно мяукал, зовя на помощь. Он оказался таким маленьким и, по всей видимости, голодным, что я не смогла обойтись только одним спасением. Поэтому я принесла его сюда, чтобы накормить, — пояснила Одинцова-младшая. — Так что, отрежешь? — состроив невинное выражение лица, Вика всегда так делала, когда просила мать о чём-то, ибо с отцом такие уловки не срабатывали никогда, она неотрывно смотрела в глаза мамы и ждала, когда та окажет ей услугу.       Вздохнув и закатив глаза, женщина всё-таки оставила готовку и быстро пошла отрезать колбасу по просьбе дочери.       — Держи, — протянула она ей ароматные диски мясопродукта и поспешила вернуться к жарке оладий. — А ты откуда это вернулась?       — Спасибо, — отблагодарив мать, девчонка присела на корточки вместе с котёнком и отламывала маленькие кусочки колбасы, добродушно улыбалась и наблюдая за тем, как он охотно уплетал её. — Я на пробежке была, решила спортом заняться. По моим меркам, прошло где-то полчаса. Для начала неплохо, я считаю.       — Это хорошо. Здоровее будешь, — пояснила Валентина Дмитриевна и мельком посмотрела на дочь, которая кормила котёнка. — Так и что ты потом собираешься с ним делать?       — Не знаю… Я думала над тем, чтобы оставить его у нас, но меня берут большие сомнения по этому поводу, потому что, возможно, вы не согласитесь, — огорчённо ответила Виктория и пальцами поглаживала котёнка по спинке, пока тот ел.       Женщина нечего не произносила где-то пару минут, видно о чём-то размышляя. Закончив готовку и переложив оладьи на тарелку, она подошла к холодильнику и пока искала в нём что-то, произнесла:       — Можешь оставить его. Мы не будем против. Но ухаживать за ним будешь сама. Ясно тебе?       Радости девчонки не было предела. Она подскочила к матери и крепко её обняла, не переставая расцеловывать щеки.       — Спасибо, спасибо большое, мам!       — Пожалуйста, — с легкой улыбкой на лице ответила Валентина Дмитриевна и стала нарезать сыр.       Подбежав обратно к котёнку, Вика посмотрела в его голубые глаза и сказала:       — Так, тебя я назову Космос. Такой же чёрный и прекрасный. Кстати, мам, а ты чего так рано проснулась? — спросила девушка и перевела взгляд на часы, которые показывали без двадцати семь.       — А кто еду готовить будет? Зная твою любовь к еде и как часто ты любишь покушать, то я решила пораньше встать и успеть много чего наготовить.       — Ой, говоришь так, будто только для меня одной и готовишь. И вообще, почему бы в магазин не заехать и не купить чего-нибудь?       — Знаешь, водой и чипсами ты не наешься. Да и тем более, нечего желудки травить всякой химией. А тут тебе и оладьи, и пюре с курицей, и салатик. Всё готовое, а главное — домашнее.       — Интересно как. Мне нравится.       — Ты уже выбрала, какую песню будешь исполнять в следующий раз в ресторане своём? — спросила мать и почти заканчивала нарезку необходимых ингредиентов для создания будущих бутербродов.       — Во-первых, он не мой, а во-вторых, у меня есть несколько вариантов, но я всё никак не могу определиться. Может, поможешь мне?       — Конечно. Говори, что там за варианты у тебя?       — Первая песня — «Каролина-Только Ты Один», вторая — «Мираж-Я не шучу».       — Хм, думаю, второй будет лучше.       — Я, кстати, больше к этому варианту и отдавала предпочтение. Спасибо за помощь. Ладно, пойду-ка я в душ, — уже было хотела Вика развернуться, как её окликнула мать.       — Стой! Кота своего забери, а то он мешаться тут будет. Да и вообще, его бы для начала покупать надобно, а то неизвестно, где он там бродил. И раз он у нас остаётся, то надо бы ему прививок всяких понабрать и проколоть его.       — Да, это точно подмечено. Тогда, я сначала искупаю тебя, малыш, а потом уже и сама.       Зайдя в ванную комнату, девушка достала из-под ванной пластмассовый тазик и, заполнив его тёплой водой и налив в него каплю геля, осторожно опустила в него Космоса, при этом крепко держа его, дабы он не брыкался от новых ощущений. На удивление, тот не стал активничать, а просто стоял и ждал дальнейших действий своей новой хозяйки. Аккуратно намыливая его тельце, Вика тщательно отмывала котёнка и периодически сдувала прядь волос, которая выбилась у неё во время пробежки. Закончив водные процедуры, Одинцова достала из полки маленькое полотенце и стала вытирать им Космоса. Укутав его в тёплую ткань, понесла в свою комнату.       — Так-с, ты тут сиди, обживайся, только не хулигань, а я пойду тоже приму водные процедуры, — дала наставления Вика и побрела обратно в ванную.       Быстро приняв контрастный душ, который дался ей тяжело, ибо она привыкла всегда купаться в кипятке, дабы согреться по утрам и вечерам, а тут, получается, ей пришлось идти против своей шерсти и не раз передёрнувшись от холода в процессе, девушка включила воду и быстро укутала своё тело махровым полотенцем.       Заглянув в шкаф, Одинцова быстро переоделась в спортивный тёплый костюм и пошла сушить волосы.       — Вика, иди завтракать! — послышался голос матери из кухни, после чего девчонка оставила сушку волос и направилась на кухню, из которой доносился ароматный запах ромашкового чая. Вика его просто обожала. Сколько она уже перепробовала вкусов в своей жизни, но именно ромашковый полюбился ей больше всего. Просто залёг в сердечке.       Увидев на столе просто гору всякой еды, из-за чего круглый стол был полностью заставлен, девушка взяла уже приготовленную кружку с чаем и облокотилась о стену.       — Забыла спросить, насколько мы едем?       — Где-то под вечер должны вернуться, — ответила Валентина Дмитриевна открывая окно и вытирая лоб полотенцем, которое висело на её плече.       — А ты сегодня кашу варила какую-нибудь?       — Ого, моему удивлению нет предела. Виктория Сергеевна, а когда это вы начали есть каши? Вот сколько знаю тебя, но ни разу не слышала от тебя подобных вопросов. Ты что это, решила начать кушать здоровую пищу?       — Да. Просто после вчерашнего разговора с тобой я размышляла об этом и поняла, что ты определённо права. Мне и вправду нужно начать хорошо питаться, а то мне и самой не нравится такой рацион пищи.       — Второй раз за утро удивляешь. Вот честное слово.       В ответ девчонка улыбнулась и отпила горячий чай.       — Загляни в холодильник, там гречка в кастрюле была. Молоко тоже там найдешь.       Наложив гречки, после разогрев её в микроволновке, а затем залив молоком, Вика направилась с тарелкой и кружкой в гостиную. Включив телевизор, как раз в этом момент начались новости, девушка удобно устроилась на диване и принялась завтракать, параллельно слушая вещание девушки на экране.       Ничего полезного и интересного не услышав, кроме того, чтобы люди были внимательны и предельно осторожны на улицах, ибо бандитизм всё больше и больше начинал брать обороты, Одинцова выключила телевизор и как раз уже доела свой завтрак. Запив всё уже остывшим чаем, она пошла на кухню и, поцеловав мать в щёку и поблагодарив, отправилась в свою спальню к Космосу.       — Ну, что, не скучал, пока меня тут не было? — спросила девушка и, уложившись животом на кровать, принялась играться с котёнком.       Из всех животных, Вика больше всего была очарована котами и кошками. Такие ласковые, тёплые, но всегда окутаны тайной. Очень умные, но им нельзя доверять, потому что они непредсказуемы и непознаваемы. Что там происходит в их голове, никому неведомо, сколько бы они ни жмурились и ни мурлыкали. Всегда гуляют сами по себе. Воплощённая независимость. А она очень ценит независимость. Коты и кошки абсолютно искренни: человеческие существа по тем или иным причинам могут скрывать свои чувства, но кот или же кошка — никогда. Также девушка думала, что мир стал бы лучше, если бы каждый человек сначала попрактиковался на любви к котам и кошкам, а уже потом переходил на людей.

***

      Всю поездку и Одинцова-младшая спала, словно младенец. Космоса пришлось оставить у их соседки Марии Ивановны, которая с радостью согласилась на время приютить его у себя. Когда они приехали на место назначения, на часах было уже одиннадцать часов утра. Разбудив дочь, родители вышли из машины и, открыв багажник волги, надели на спины походные рюкзаки.       — Ну, что, семья, готовы к путешествию по лесу? — воодушевленно спросил Сергей Витальевич.       — Да, — ответила сначала Валентина Дмитриевна, а за ней и зевающая, и прикрывающая рот рукой, дочь.       — Тогда вперёд, — перепроверив, закрыта ли машина, Одинцов-старший пошёл вперёд вглубь леса, а за ним и жена с дочерью.

***

      Прогулка по лесу была на пользу всем. Свежий воздух, красивая природа, атмосфера, наконец, и самое главное, что семья вместе куда-то выбралась. Обычно, инициатором подобных событий являлся Сергей Витальевич. Хоть и нечасто, из-за его работы, работы жены и учёбы дочери, но некоторые совместные вылазки бывали, которые откладывались в памяти, как что-то душевное и хорошее, и потом они вспоминали их за столом с чашкой чая. Сейчас же они гуляли и по совместительству собирали грибы в лесу, который уже наполовину был золотым. Виктории очень нравилось в нём гулять, так как почти вся земля усыпана разноцветными листьями. Пока они шли, она успела сделать из них красочный букет. Прогулка в осеннем лесу доставляла ей удовольствие. Считается, что осень — унылая пора. В это время часто идут дожди, становится холодно, дует холодный ветер. Однако, в солнечную погоду осень предстаёт нам совершенно в другом виде. Она становится красочной и радостной. Осенний лес особенно прекрасен. Всё вокруг изобилует яркими красками, шуршат падающие листья и пахнет грибами, которыми были заполнены уже три корзины.       Посмотрев на наручные часы, которые показывали полтретьего, Виктория окликнула родителей.       — Мам, пап, а у нас будет привал?       Оглянувшись по сторонам и заприметив лежавшее на земле дерево, мужчина направился к нему и его примеру последовали другие. Расположившись и достав из рюкзаков еду, семья принялась трапезничать. Больше всех ела Одинцова-младшая, которая уплетала будто за всех троих. Родители привыкли, что у неё повышенный аппетит, и при всём при этом, она достаточно худая. Некоторые, даже назвали бы её ведьмой, а некоторые просто сказали бы, что у неё быстрый метаболизм, который передался ей по генетике.       — Вик, ту хоть жуёшь? — усмехнувшись, спросил Сергей Витальевич и отпил из термоса чай.       — Угу, — с набитым ртом ответила она и продолжила уплетать курицу с пюре, запивая всё это вишнёвым компотом.       — Ну, как вам, мои родные? Нравится прогулка?       В ответ обе кивнули.       — Валь, как ты относишься к тому, чтобы в пятницу вечером выбраться в ресторан, в котором выступает наша дочь, и, понаблюдав за ней, ещё раз убедиться, какая она у нас талантливая? — спросил мужчина и не сдержался от смеха, увидев реакцию дочери, которая сидела словно хомячок с набитым ртом и смотрела то на него, то на мать округлившимися глазами.       — Отношусь положительно. Я и сама бы хотела понаблюдать, как она выступает и как реагирует на её выступления публика, — ответила женщина и улыбнулась, смотря на дочь.       Наконец, прожевав еду, Виктория подала голос и встала напротив перед родителями:       — Вы серьёзно?! Или шутите надо мной?       — Нет, не шутим. Кстати, заодно и посмотрим, с кем ты там общаешься. А то ты нас со своими друзьями не знакомишь что-то.       — Да и нет-то у меня никаких друзей, пап. Максимум знакомые. Да и с теми я общаюсь только по работе.       — А как же твоя одногруппница? — спросила женщина и вскинула бровь.       В эту секунду девушка чуть не выдала себя с потрохами, ибо у неё уже рвалось из уст спросить у матери: «какая ещё одногруппница?». Но она тут же осекла себя и не давая никаких подозрений своим долгим ответом и размышлениями, ответила:       — А с Катькой мы тоже несильно уж и общаемся, чтобы называть друг друга подругами.       — Никогда бы не подумала, что при таком общении, как ты говоришь, она будет звать тебя в гости, просить оставаться у неё с ночёвкой, чаем угощать, да ещё и пальто своё одалживать. Удивительно, не находишь? — спросила Валентина Дмитриевна и посмотрела в глаза дочери, будто бы снова пытаясь отыскать правду, которую дочь так тщательно скрывала в них.       — Она просто добрая очень. Вот и всё, — быстро найдясь, ответила девчонка и отпила компот.       — А что ж, ты не собираешься дальше общаться, чтобы быть с ней подругами? — спросил отец и откусил бутерброд.       — Пока не планировала. Если честно, мне немного не до этого. У меня времени не хватает. А чтобы быть подругами, нужно иногда прогуливаться вместе, ходить в кафе, кино. Так что, не думаю, что…       — Погоди, а телефон тебе на что? Телефонные разговоры ещё никто не отменял, — перебил Вику Сергей Витальевич.       — У меня нет её номера. Как-то забыла спросить, — ответила девушка и мысленно ждала, когда же эта тема уже закроется и она спокойно поест, ибо врать и что-то придумывать ей уже порядком надоело. Но не скажет же она, что прошлым вечером после выступления её чуть не изнасиловали, а потом спас некий Витя Пчёлкин, у которого она провела ночь, который и угостил ту кофе, и одолжил пальто. Но, как говорится: «сама кашу заварила, сама её и расхлебывай». Хоть бы ей это не аукнулось в будущем. А то взбредёт ещё её отцу попросить пригласить эту самую Катю Лисицеву к ним в гости. И кого она тогда будет вести? Витю Пчёлкина, что ли? Тогда-то у родителей точно ступор будет и они начнут нравоучать, и отчитывать её за все грехи человечества, которые только есть. Поэтому она и старалась себя от этого ограждать.       — Так попроси, чего тебе стоит, — не унимался отец, будто специально издеваясь над дочерью, сам того не подозревая.       — Пап, я же говорю, мне не до этого. У меня времени не будет даже на то, чтобы разговаривать с ней по телефону.       — А что тогда насчет друзей мальчиков? — заговорщицки спросила женщина и посмотрела на дочь, которая в этот момент вдохнула воздух полной грудью и прикрыла глаза, дабы успокоиться. — Если память мне не изменяет, то ты рассказывала про какого-то Михаила-бармена.       — Ну и что? Мы с ним не друзья. Просто знакомые. Которые перекидываются парой-тройкой фраз. На этом всё. С ним я тоже не собираюсь как-то дальше развивать отношения и становиться друзьями. И это не значит, что я не дружелюбная. Я уже чётко прояснила свою позицию ранее. А вы прекрасно знаете, я не люблю повторяться. И вообще, почему мы это обсуждаем? Расскажите лучше о том, как дела на ваших работах. Много бандитов поймал, папа? Много людей вылечила, мама?       Сменив тему, Одинцова-младшая была очень рада, что теперь всё внимание было переключено сначала на отца, который рассказывал о том, что происходило в их отделе, каких преступников они поймали, каких ловят. Также он упомянул, что у него намечается командировка в Пермь по очень важным делам, связанным с крайне опасными преступниками, которых там всё никак не могут поймать, и которая планируется на три недели в октябре. А потом и на маму, которая тоже поделилась тем, что происходило в больнице, в которой она работала. После же, они перешли на истории, которые происходили с ними в прошлом, шутили и смеялись, и Вика была рада ещё тому, что они всей семьей сидели на опавшей липе, которая, судя по её внешнему виду, долго лежала здесь, и просто общались, дышали свежим воздухом и отдыхали, параллельно перекусывая.

***

      — Вечереет, — произнесла Виктория и посмотрела на небо, на котором собирались тёмные тучи.       — Серёж, может, пойдём уже к машине? Итак уже насобирали полные корзины.       Посмотрев на наручные часы, которые показывали полпятого, семья отправилась в сторону машины. Пока они шли до неё, то Вика три раза чуть не упала, если бы не родители, которые после первого её спотыкания, поддерживали ту за руки с обеих сторон.       Погрузив корзины с грибами в багажник волги, семья села в машину и отправилась обратно в город.       По пути домой Вика неотрывно смотрела в окно на Москву, которая начинала быть освещённой высокими фонарными столбами. Ей нравилось наблюдать за сменяющимися цветами, пейзажами и разными магазинами, которые были вдоль дорог.       — Вик, какие у тебя планы на этот вечер? — поинтересовался отец, не отрывая взгляда от дороги.       — Ой, я как-то и не задумывалась над этим. Но думаю, что по приезде отправлюсь в зоомагазин для всем необходимым для Космоса, потом заберу его, а после пойду прогуляюсь по парку и заодно отдам Лисицевой её пальто. А что?       — Может, тогда прогуляешься с ней? — настаивал Сергей Витальевич.       Вот эта его настойчивость, чтобы дочь уже завела себе каких-нибудь подруг или же друзей, иногда утомляла, ибо самой Виктории этого пока не хотелось. Она вообще в последние годы, как поступила в университет не завела ещё ни одной подруги или друга. В школе она такой не была. Когда ещё училась в школе, то ей казалось — вот вырастет она, и всё будет иным. Будет жить среди каких-то иных людей, в иной обстановке, и всё вообще будет иначе. Будет другое окружение, будет какой-то иной, «взрослый» мир, который не будет иметь ничего общего с её школьным миром. А в действительности, всё оказалось совсем иначе. И кажется, эта действительность и разочаровала Одинцову-младшую. Вместе с ней вступили в этот «взрослый» мир и её некоторые знакомые по школе, а потом и по университету. Окружение менялось, но ведь оно менялось и в школе, а в сущности оставалось тем же. Репутация её, как товарища и человека, оставалась с ней, перешла в тот «иной мир», о котором ей мечталось с детства, и если менялась, то вовсе не начиналась заново. И ведь не сказать, что она не общительная. Она просто поняла, что не хотела всего этого. Как-будто ей всё это не нужно и вовсе. В этом нет необходимости. И вот это-то и беспокоило родителей.       — Пап, опять ты за своё? Я просто отдам ей пальто и уйду гулять по парку, — отрезала девчонка и продолжила рассматривать сменяющейся вид за окном.       Родители переглянулись между собой, и поняв, что в очередной раз спорить с дочерью по этому поводу и пытаться что-то до неё донести, не имеет никого смысла, вздохнули и более не тревожили её до окончания пути до дома.

***

      По приезде, девчонка помогла родителям разгрузить машину, не проронив ни слова. Нет, она не была обижена на них. Просто она задумалась над всей этой ситуацией. Раздумывала, может ей всё-таки обзавестись хотя бы одной подругой или другом для приличия? Может быть, общение с кем-то пойдёт ей на пользу, в том смысле, что она будет иногда с кем-то развеиваться и не быть только в трёх местах в её жизни, а то бишь, учёбе, работе и дома? Пока Виктория думала над всем этим, то и не заметила, как они уже опустошили багаж.       — Я пойду в зоомагазин, — уведомила родителей она.       Купив необходимых вакцин, специальный шампунь, два пакета корма, две круглые миски красного цвета, такого же цвета ошейник с маленьким и блестящим камушком посередине, лоток и наполнитель, мягкую лежанку кремового цвета и пару игрушек, Виктория оплатила всё это богатство для своего нового питомца и вышла из магазина. Зайдя в подъезд с большим пакетом, она подошла к двери соседки. Позвонив в звонок где-то три раза, женщина, наконец, открыла дверь и улыбнулась, увидев на пороге Викторию.       — Добрый вечер, Марья Ивановна, я за котёнком своим пришла. Не могли бы мне его вернуть, — с лёгкой улыбкой на лице произнесла девчонка.       — Да, конечно, Вика. Подожди минутку.       Пока женщины не было, Одинцова посмотрела в почтовый ящик и вытащила оттуда счета за коммунальные услуги.       — А вот и твой непоседа. Он такой у тебя активный. Я дала ему маленький клубок, так он игрался с ним почти весь день, пока под вечер не утомился и не лёг спать на диване.       — Спасибо вам большое, что присмотрели за ним, — взяв в одну руку чёрный комочек, отблагодарила Вика соседку и, кивнув на прощание, зашла в квартиру.       Проходя в свою спальню, девушка сначала аккуратно положила Космоса на кровать, а потом начала раскладывать всё, что купила. Распаковав сначала ошейник, она одела его на тонкую шею котёнка, которому она явно понравилась, потому что он начал ластиться возле рук хозяйки и довольно мурлыкать. Поместив лежанку между книжной полкой и шкафом, Одинцова уложила в неё игрушки и нового владельца, который потоптаться по ней и после прилёг, продолжая наблюдать за действиями девушки. Затем поставила возле него две миски, в одну налила воду, а в другую насыпала корм. После отнесла вакцины в холодильник и поместила их в дверце. Брюнетка набрала номер такси и вызвав его, подошла к своему шкафу и принялась выбирать, во что бы ей переодеться для прогулки в парке. Её выбор остановился на кожаной юбке-карандаш чёрного цвета и белой тёплой водолазке. Волосы она решила заплести в две широкие косы. Надев чёрные капроновые колготки, Вика подошла к шкафу и достала из нижней полки новые осенние ботинки. Обувшись, надев кремовое пальто и поверх него кожаную сумку на плечо, она нанесла на шею свой любимый парфюм и, посмотрев на своё отражение в зеркале, направилась на выход из квартиры, при этом не забыв прихватить пальто своего спасителя.       — Мам, пап, я пошла гулять. В полночь вернусь, — крикнула перед выходом Одинцова-младшая и закрыла дверь.       Выбежав на улицу, где уже везде горели фонари, а небо было темно-синее, девушка вдохнула воздух и пошла в сторону такси. Сев в машину, она указала адрес Пчёлкина.

***

      Как и вчера, поездка выдалась долгой. Не зная точно сколько, но, примерно, километров тридцать был путь от её дома до его. Заплатив водителю за такси и выйдя из него, Виктория вспоминала номер квартиры.       — По-моему, седьмая, — себе нос проговорила она и нахмурила брови, всё ещё вспоминая. — Да, точно, седьмая.       Поднявшись по ступенькам к нужной квартире, девушка позвонила в звонок пару раз и принялась ждать, пока её хозяин выйдет, но, к её сожалению, никто не открыл и ей пришлось ещё раз повторить свои действия.       — Да что он там делает? Спит, что ли? — вслух спросила Вика и посмотрела на наручные часы, которые показывали полседьмого вечера. Разочарованно вздохнув, девушка развернулась и пошла на выход из жилого дома. А что она ожидала, что ей сразу же откроют? Сегодня ведь воскресенье, и не все молодые люди, наподобие Виктора Павловича, любят сидеть дома и смотреть телевизор. Она могла предположить, что, возможно, он сейчас находится в ресторане, в котором она работает, что очень маловероятно. А где он сам работает или же его друзья, она не знала. Так что, ничего, кроме, как поехать в ресторан на свой страх и риск, девчонка не могла придумать.       Найдя телефонную будку и заплатив пару копеек, девушка снова вызвала такси. Просидев на скамейке в ожидании, примерно, пять минут, она села в машину и отправилась в «Прагу»

***

      Зайдя в уже такое знакомое помещение, Виктория сразу прошлась к барной стойке.       — О, какие люди! — увиденного произнёс Самойлов. — А ты чего тут делаешь? Сегодня ведь не твой рабочий день.       — Да так, ищу одного знакомого, чтобы отдать ему это, — ответила девчонка и приподняла зелёное пальто Пчёлкина, которое висело на её руке.       — Какого знакомого? — спросил парень и нахмурил брови. — Может, я его знаю и помогу с поисками?       — О, было бы неплохо. Но для начала, налей мне виноградного сока, пожалуйста, но только в этот раз без водки, — помахав ладонью в отрицательном жесте, Одинцова села за барную стойку.       — А чего это вдруг? Ты случаем не беременна? — выгнув бровь и улыбнувшись уголками губ, спросил Михаил.       — Ты что? Нет, конечно же. У меня даже парня нет, — рассеявшись, тихонько ответила Вика и стала оглядываться по сторонам, в поисках знакомого силуэта.       — Так что там за знакомый-то? Рассказывай, — протянув подруге стакан с соком, спросил парень.       — Он обычно приходит сюда в компании троих людей, а выглядят они, как бандиты. Сам он высокий, русоволосый. Ну, что, тебе это о чём-то говорит? — с надеждой глазах спросила Виктория и смотрела на задумчивое выражение лица Самойлова.       — Да вроде видел пару раз. Вот только сегодня он не появлялся. Ты подожди его здесь, вдруг объявится, — ответил он и улыбнулся.       — Молодой человек, можно вас? — позвала Мишу молоденькая девушка.       — Так, я пошёл, а ты не грусти тут.       Вздохнув, Одинцова отпила сок и пошла искать себе любой свободный стол, чтобы оттуда наблюдать за всеми, кто заходит в ресторан, решив для себя, что прогулка по парку отменяется.

***

      Сидела она достаточно долго. За это время заходил кто угодно, но только не Витя. Выпивая уже третий бокал сока, Вика решила отойти в уборную. Пока её не было в основном помещении, Михаил заметил того самого, которого описывала Виктория, и уже было хотел оповестить её об этом, но её нигде не было видно. Решив, что она устала ждать и просто-напросто ушла домой, он решил заняться своими делами, то бишь протиранием бокалов. Через полминуты к барной стойке подошёл Пчёлкин, и Самойлов поднял на него глаза.       — Мне коньяк и чего-нибудь из салатов, — будто это был официант, дал ему указания русоволосый и уже было хотел пройти за свободный стол, как его окликнул Миша.       — Стойте, вас здесь девушка искала.       — Какая ещё девушка? — недоуменно смотря на парня, спросил Витя и нахмурил брови.       — Она хотела отдать вам ваше пальто. Ждала вас в ресторане, в надежде, что вы придёте, но, кажется, не дождалась и ушла… Хотя, нет, вот же она! — воскликнул Самойлов и указал за спину Пчёлкина, который тоже обернулся и увидел Вику, которая только что вышла из уборной и поправляла юбку на поясе, направляясь к своему столику.       Узнав, что Одинцова искала и даже ждала его тут, чтобы отдать его пальто, про которое он и забыл, то слегка удивился. Хотя нет. Это легко сказано. Он очень удивился.       Недолго думая, Пчёлкин оправил плащ и, пустив пятерню в русые волосы и пройдясь по ним, направился к столику, за который уже приземлилась Вика и, опустив голову на ладонь, задумчиво смотрела в окно, покачивая ногой.       — Здравствуйте, миледи. Мне тут птичка напела, что вы меня искали. Так что ж, вот он я, собственной персоной, — выдернув девушку из раздумий, бодро проговорил Витя и жестом провёл руками сверху вниз по себе, как бы демонстрируя, что он здесь, и она, наконец, его дождалась.       Повернув голову, девчонка увидела объект, который так долго ждала, отчего улыбка на её лице быстро расплылась, и она встала из-за стола, попутно беря зелёное пальто.       — Здравствуй, Витя, да, вот и ты. Я рада. Вот, держи, твоё пальто, — с улыбкой на лице проговорила Одинцова и протянула русоволосому его вещь.       — Да погоди ты с этим пальто. Как истинный джентельмен, я обязан поцеловать вашу руку в знак приветствия, — аккуратно взяв ладонь брюнетки, Пчёлкин нежно поцеловал тыльную сторону и при этом неотрывно смотрел в серые глаза девчонки, отчего та слегка засмущалась, что, вероятнее всего, на её щеках образовался румянец, который не сильно было видно из-за слегка тёмного освещения в ресторане. — Так, а теперь рассказывай, как так получилось, что у тебя не оказалось никаких других дел, как бегать по городу и искать меня, дабы отдать моё пальто? — усаживая Викторию за стол и садясь напротив, спросил парень.       — А вот так. Я ещё со вчерашнего дня хотела отдать его тебе. Но поскольку вчера сильно устала, то поэтому никуда не выходила из дома. А сегодня я была с родителями в лесу и планировала после приезда отправиться к тебе домой и отдать его, что я, собственно, и сделала, но тебя не оказалось дома. После я решила, что ты, возможно, можешь быть здесь. Приехав сюда, я спросила у Миши, бармена, — пояснила она и глазами указала на барную стойку, — как ты выглядишь и появлялся ли здесь сегодня. Затем я решила подождать тебя за этим столом. И вот, ты, наконец, объявился, — закончив свой рассказ, она отпила сок и заметила на лице Пчёлкина нескрываемую улыбку, чуть ли не смех, вызванную от её истории.       — Да уж, ничего не скажешь. Теперь я понимаю, чем, предположительно, могут заниматься люди, когда им абсолютно нечего делать и если им что-то приспичит, как в твоём случае. Забавная ты немного. Это ж надо было додуматься? Нет бы дома сидела или гуляла где-нибудь, так нет же, Виктории Сергеевне прям необходимо было отдать Виктору Павловичу его драгоценное пальто, без которого он, несомненно, прожить не может, — заключив, уже рассмеялся Пчёлкин и облокотился на спинку дивана.       — Как видишь. И да, я хотела прогуляться после того, как отдала бы тебе твоё пальто, ещё когда ты был бы дома, но поскольку тебя не оказалось, я решила, что она отменяется. Знаешь, когда у меня мама спросила, откуда у меня это пальто, мне всё-таки пришлось придумать ей историю про одногруппницу и конспект, пояснив, что это её пальто и она мне его одолжила, потому что утром было холодно, а я ведь такая мерзлячка, — махнув рукой, девушка усмехнулась, понимая абсурдность данной ситуации.       — Ох, с тобой не соскучишься, — мотая головой, поговорил Пчёлкин и скрестил пальцы рук в замок перед собой.       — Есть такое. Кстати, а почему ты один, а не со своей компанией?       — Да они поехали на дачу с тёлками развлекаться. Меня даже уговаривали, но я отказался и решил отправиться в это место, и оказывается, не зря пришёл, — подмигнув девчонке, парень улыбнулся.       — Фу, как некультурно, Виктор Павлович. Надо говорить миледи или же девушка.       — Не, ну, если у тебя язык повернётся назвать шлюх словом «миледи», то валяй, — отмахнулся Виктор.       — А, ой, я не знала. Приношу свои извинения, — усмехнувшись, проговорила Одинцова и прикрыла рот ладонью, дабы не засмеяться на весь зал.       — Да, это довольно-таки смешно, согласись.       — А что за дача? Где она находится? И чья она? — решила поинтересоваться девушка, и в этот момент к ним подошёл официант и, поставив коньяк и салат на стол, быстро удалился.       — Дача Царёвых в Дубне. А отец Космоса, моего друга, должен за ней периодически присматривать.       — Как-как, прости? — спросила Одинцова и удивлённо посмотрела на Витю.       — Космос. А что? — недоуменно спросил он и нахмурил брови, не понимая, что так удивило девчонку.       — Сейчас поясню. Сегодня утром после пробежки, я спасла чёрного котёнка с голубыми глазами, который высоко забрался на дерево. Так вот, мои родители разрешили оставить это чудо. Затем, покормив и покупав его, я дала ему кличку — Космос, из-за того, что он чёрный и красивый, — рассмеявшись, ответила Вика и пальцем убрала слезу, которая стекала по щеке от смеха.       В ответ Пчёлкин тоже рассмеялся такой забавной и смешной истории, что на них обоих смотрели некоторые посетители ресторана, а некоторые стали даже возмущаться в их адрес, после чего они притихли, но всё равно продолжали смеяться, хоть и тише.       — Надо будет ему рассказать. Не поверит, честное слово, — посмеиваясь, проговорил русоволосый и, налив в снифтер коньяк, выпил из него залпом. — Собственно, несложно догадаться, что пока хозяев нет, то мои друзья вместе с… — Витя остановил свою речь, подбирая подходящее слово, — … вместе с легкодоступными девицами сейчас находятся там. Там когда-то скрывался мой друг, Саша Белый, которого обвиняли в убийстве, которого он не совершал. Там же он познакомился с девушкой, Ольгой, скрипачкой. Они, кстати, собираются скоро свадьбу сыграть, — пока Пчёлкин рассказывал, Виктория очень внимательно и с нескрываемым интересом слушала его, едва ли не с открытым ртом.       — Вот это история, конечно же. Одна дача, а сколько событий, — удивлено протягивает девушка и почти не моргает, допивая сок.       — Да это ещё очень малая их часть и то, вкратце.       — А Саша тоже на этой даче сейчас?       — Если ты намекаешь на то, что он сейчас развлекается с какой-то другой женщиной там на даче, прекрасно зная, что у него имеется девушка, по совместительству-будущая жена, то спешу тебя обрадовать, нет, он не там. Это уж точно. По всей вероятности, с Олей сейчас и находится.       — Фух, это хорошо, а то я уже забеспокоилась. Слушай, у меня теперь появилось дикое желание познакомиться с твоими друзьями и, в конце концов, отблагодарить их за тот вечер.       — А ты не боишься взрослых дядей бандитов? — с ухмылкой на лице, поинтересовался Пчёлкин и выгнул бровь.       — Нисколько, — твёрдо отвела Одинцова и, скрестив руки на груди, слегка вздёрнула голову, демонстрируя свою храбрость.       — Ну, что ж, раз такое дело, то это можно организовать.       — Правда? — с надеждой в глазах спросила девушка и, оперевшись ладонями о край стола, подалась корпусом вперёд.       — Конечно, — ответил Витя и улыбнулся, смотря за нескрываемым интересом Вики, которая смотрела ему в глазах и ждала, будто ей сейчас принесут много-много разноцветных воздушных шаров. — Поехали, познакомлю тебя со своими друзьями. Только предупреждаю сразу, если тебя что-то не устроит, то сразу же говори мне, хорошо? — протягивая ей руку, спросил Витя.       — Да, хорошо, — ответила Одинцова и положила свою ладонь в его.       — Пообещай мне, — серьезным голосом произнёс парень и внимательно посмотрел в глаза девчонки.       — Обещаю.       Ничего более не говоря, он помог Вике надеть пальто и, взяв её за руку, а в другую своё пальто, они вместе вышли из ресторана и отправились в сторону его машины.

***

      По дороге на дачу к друзьям, Пчёлкин рассказывал истории, которые произошли с ним и его друзьями. То, что все четверо знают друг друга и дружат вместе с первого класса. То, что именно он, Космос и Фил — ещё один его друг — начали заниматься рэкетом, пока Саша был в армии. Скажем так, стали зачинщиками того, в чём теперь вертится их компания по сей день. То, что именно Белый является их главарём, хоть и сам Пчёлкин хотел им когда-то стать, но ему этого не удалось из-за отсутствия волевых качеств лидера. И многое другое, связанное с их бандитской жизнью. Но при всём при этом, он не собирался сильно откровенничать об их делах с Одинцовой, да и она сама не стала расспрашивать того о подобном, предпочла просто молча слушать и внимать то, что он ей говорил. Тем самым, Вика много чего узнала нового об их жизнях и о самом Вите. Каким он был раньше и каким стал, по его словам, то это будто два разных человека. Как выразился сам молодой человек, то тот Виктор Пчёлкин давно умер, ещё в далёком восемьдесят девятом году, когда и началась их суровая и взрослая жизнь. Причём всех четверых парней. Каждый из них стал по-другому смотреть на жизнь, хоть и остались их некоторые неизменные привычки, по типу проведения подобных мероприятий происходящих сейчас на даче, к которой молодые люди уже подъехали. Создавалось такое впечатление, будто музыка, доносившаяся из дома, в котором и находились друзья Пчёлкина, была слышна на всю улицу. Девушка очень удивилась, как ещё никто не додумался вызвать милицию. Также она обратила внимание на серую красивую машину марки «Линкольн», который стоял возле забора.       — Вик, ты ведь помнишь, если что-то случиться, то незамедлительно говори мне? А я постараюсь всё время быть рядом с тобой и, скажем так, охранять, — обратился к девчонке русоволосый.       — Да, хорошо, хорошо, я всё помню, — уверила его брюнетка и улыбнулась.       Парень по классике помог Виктории выйти из машины, на что она отблагодарила его и улыбнулась. Вот эти его джентльменские привычки очень нравились девушке. Ей было приятно, что о ней заботятся, тем более мужской пол. Не сказать, что она была обделена им в детстве и что отец не уделял ей никого внимания. Этого ей как раз всегда хватало с головой, и она никогда не жаловалась, даже иногда была чрезмерная опека с его стороны, которая и по сей день проявляется. Но просто это было, можно сказать, такое обычное, привычное и родное, что она уже привыкла к этому. А вот со стороны другого человека мужского пола, тем более почти ровесника, это казалось чем-то необычным и новым. Чем-то, что хотелось, чтобы это повторялось снова и снова. Вообще, Виктория считала себя старомодной. Ведь она думала, что мужчина должен заботиться о женщине — спрашивать, надела ли она теплый шарф и не забыла ли покушать. Одинцова в буквальном смысле старомодна. Думает, что, если она начнёт встречаться с мужчиной — значит, она увидит в нём своего будущего мужа и отца своих детей. Да, он должен позвать её замуж, если их отношения действительно серьёзны, и познакомить её с родителями и друзьями. Вика считает, что готовить еду, стирать белье и гладить рубашки её будущего мужчины — её историческая обязанность, и она видит в этом истинное женское счастье — заботиться о своём мужчине. Также считает, что мужчина должен быть грубоватым, смелым и сильным, чтобы она могла быть нежной, слабой трусишкой, о которой так приятно заботиться. И даже если она сильная, то всё равно должна быть слабой. Думает, что они должны быть честны друг с другом. Они вместе, а значит, должны уважать друг друга и свой выбор. Она не ляжет спать, если он задерживается с работы, рыбалки или футбола. Будет ждать у окна и греть ужин, пока он поднимается по лестнице. Виктория хочет выглядеть хорошо ради него, чтобы он оценил и подумал, какая же она у него красивая. Хочет быть только его женщиной и ничьей больше. Вчера, сегодня и всю жизнь.       Ведя Викторию за руку внутрь дома, Пчёлкин мысленно представлял реакцию друзей на его появление, да ещё и с подружкой.       Зайдя в зал, в котором был полный хаос, Виктор остановился в проходе, а за его спиной и Одинцова, выглядывающая из-за его плеча за происходящим. В центре комнаты стоял круглый стол, переполненный едой и алкоголем, кроме того, на нём была танцующая полуголая блондинка, которой с сигаретой в руке хлопал один высокий парень, а рядом с ним сидел другой и медленно курил, пока оба не обратили свой, уже давно нетрезвый взор, на стоявшего в проходе друга, в компании молоденькой и до боли знакомой девушки.       — О, какие люди пожаловали! — радостно воскликнул высокий брюнет и поспешил подойти к ним, что сделал второй, чуть поменьше ростом, но довольно спортивного телосложения, товарищ.       Поочерёдно крепко обнявшись с каждым, Пчёлкин рукой указал сделать музыку потише.       — Какими судьбами, Пчёл? — поинтересовался высокий парень и затянулся сигаретой. Вика обратила на это внимание и распознала марку. Это были «Marlboro».       — Я здесь по инициативе вот этой прекрасной особы, — проводя брюнетку чуть вперёд, сказал русоволосый. — После того, как я поведал ей о вас, то она рьяно захотела с вами познакомиться, поэтому я и привёз её сюда. А, ещё она хотела отблагодарить вас за её спасение.       — О, так мы тебя помним. Ты в ресторане певичкой работаешь, верно же?       В ответ та лишь кивнула в утвердительном жесте. По ней можно было сказать, что она явно стесняется, поскольку иногда прятала свой взгляд смотря на свои лаковые ботинки.       — Приношу извинения за мои манеры, — подал голос шатен и, слегка склонившись перед Одинцовой в извинительном жесте, взял её ладонь и поцеловал тыльную сторону. — Меня Космосом звать, а вас, милое создание невероятной красоты?       — Виктория Сергеевна, — ответила она и, не сдержавшись, захихикала.       — Чего это она? — обращаясь к Пчёлкину, недоуменно спросил Космос и нахмурил брови.       Витя в ответ тоже засмеялся и вкратце пояснил другу, что вызвало почти одновременный смех обоих. После того, как русоволосый поведал ему историю, Холмогоров тоже не сдержался и залился звонким смехом на всю гостиную.       — Довольно забавная история, знаете ли, — сквозь смех проговорил Космос.       — Вика, — обращаясь к девчонке, Витя рукой указал на стоявшего всё это время рядом с ними друга, — а это Валера Филатов.       — Приятно познакомиться, Виктория. Для своих я просто Фил, — улыбаясь, ответил парень и пожал руку девушки.       — Ну, что ж, пройдемте за стол, выпьем, развеемся, — подталкивая друзей к столу, сказал Холмогоров.       Сев за стол, девушка шепотом спросила у Пчёлкина, есть ли здесь что-нибудь выпить помимо алкоголя, после чего он молча встал и, найдя в холодильнике упаковку яблочного сока, разлил его в два стакана и один протянул девчонке. Кивком отблагодарив, она принялась осматривать остальных гостей, которыми были девушки, ведущие себя вульгарно, давая без стеснения позволять трогать себя в интимных местах. Но Одинцова не сильно придавала этому значение, прекрасно понимая, что её это никак не касается и это выбор каждого, осуждать никого она уж точно не будет. Отпив сок, Вика перевела взгляд в окно, за которым был виден яркий белый свет высокого фонаря, освещавшего улицу и деревья. Виктория была тем типом девушек, которые молчат в больших компаниях или рядом с малознакомыми людьми. Её можно увидеть настоящую, только если вы с ней близки. Она много улыбается и смеётся, особенно в самое неподходящее время. Её очень сложно обидеть, но зато легко заставить почувствовать себя отвратительно. Она ненавидит рассказывать людям о своих проблемах. Они не обязаны о ней волноваться. Вика — единственная, кто слушает о проблемах других людей. Полагает, людей нельзя осуждать, пока не узнаешь их поближе. Одинцовой больше нравится думать, чем говорить. Она странная, местами неуклюжая, стеснительная, чудная… Она такая.       — Чего задумалась, красотка? — поинтересовался рядом сидевший Витя и улыбнулся уголком губ, откусывая ломтик сыра.       — Да так. У меня такое бывает. Обычно, в больших и шумных компаниях, я могу уйти в себя и буквально никого не замечать, думая о своём.       — Может, тебя домой отвезти?       — Нет-нет, я ещё немножко здесь посижу, — посмотрев на настенные часы, на которых было ровно десять, ответила девушка и отпила сок.       — Вика! — неожиданно окликнул её Космос, от чего она слегка дёрнулась и проморгалась. — Ты чего такая хмурая? Чего не веселишься со всеми?       — Я не хмурая, а задумчивая. Просто раздумываю над тем, какой бы вам вопрос задать, чтобы разговор поддержать, но в голову ничего не приходит, ибо я не привыкла на такие темы разговаривать, — пояснила девчонка и оглядела всё, что происходило в гостиной.       — Да ладно тебе, чего ты сразу всё обрываешь, — проговорил Фил и затянулся сигаретой. — Спрашивай, что твоей душе угодно, не стесняйся.       — Хорошо. Тогда, я хотела спросить, именно у тебя, Валер, есть ли у тебя жена? — хоть девчонка и заметила на его безымянном пальце правой руки золотое кольцо, всё равно решила задать очевидный вопрос, потому что ей было интересно, что же он тогда здесь делал.       Не ожидавший подобного вопроса Фил, приподнял брови и переглянулся с Космосом, который также был удивлен.       — А ты с какой целью интересуешься? — с явным намеком спросил Холмогоров и выгнул брови, усмехаясь.       — Кос, ну чё ты начинаешь? — слегка возмутился Витя и выпустил табачный дым изо рта.       — Я к ней обращался. Не лезь, — беззлобно ответил шатен и отмахнулся, продолжая внимательно изучать выражение лица Виктории, которая не ожидала такого поворота, но быстро нашлась.       — Просто интересно. Немного понаблюдав, я поняла для себя, что Валера кажется более семейным человеком, вот и спросила, — ответила девчонка со спокойным выражением лица.       — Есть. Тамарой звать. А ты что у нас, психолог?       — Нет, я на писателя учусь. Просто, поскольку я по большей части молчу, то украдкой наблюдаю за людьми, их действиями, привычками, выражением лица и внешностью. Мне нравится, скажем так, проделывать такие эксперименты. Это довольно занимательное занятие.       — Надо будет тебя с Томой познакомить, она тоже у меня вся такая задумчивая и мечтательная местами. Кстати, а у тебя есть муж или же парень? — спросил Валерий и отпил коньяк.       — Нет. Ни того, ни другого.       — А чего так? — с явным интересом в голосе поинтересовался Фил и выгнул бровь.       — Мне это как-то не нужно, знаете ли. У меня на первом месте стоит учёба, потом работа. А до того, чтобы заводить отношения я не готова.       — И что, у тебя даже никогда парня не было?! — удивлённо спросил Космос и аж подскочил из-за стола.       — Да, — спокойно ответила Одинцова и украдкой посмотрела на Пчёлкина, которому было явно курьёзно наблюдать за происходящим.       — Хринасе! А сколько тебе лет-то, если не секрет?       — Двадцать один, — всё с тем же спокойствием ответила она и слегка улыбнулась, наблюдая за крайне удивлённым лицом Холмогорова и Филатова, которые переглядывались между собой и всё никак не могли поверить в только что сказанные слова.       — Ну, ты даёшь, мать. Даже в школьные годы никого?       Ответ был отрицательным.       — Офигеть! Нет, вы слышали?! Такая красавица, умница и без молодого человека рядом с собой? Это же надо! — не переставая удивляться, говорил Космос. — Слушай, и долго ты так собираешься быть одной?       — Пока учёбу не закончу. Мне ещё год учиться, а потом работать по профессии. Скучно, не правда ли? — спросила Вика и ухмыльнулась, понимая правдивость сказанных слов. Ведь на самом-то деле, это и вправду было слишком скучно и серо. Будто ничего в её жизни и происходить не может. От слова совсем. Другие действия будто ещё не разблокированы. Или же она сама не хочет снимать с ним замок, чётко придерживаясь своих принципов.       — И не говори, — протянул Космос. — А что насчёт нашего Вити? Нравится он тебе? — с ухмылкой на лице спросил он, отчего Пчёлкин поперхнулся, когда отпивал сок.       — Что ты такое несёшь? — откашливаясь, раздражено спросил русоволосый и посмотрел на Коса, который был доволен собой, потому что знал, на что надавить и подтрунить над другом.       — Вить, с тобой всё хорошо? — обеспокоено спросила брюнетка и, получив утвердительный кивок, перевела взор на шатена, который не переставал улыбаться и наблюдать за ними. — С Витей мы просто хорошие знакомые. А насчёт симпатии, то не могу не сказать, что он привлекателен и, вероятнее всего, каждая вторая хочет с ним быть. А за себя скажу, что пока не могу ответить на данный вопрос.       — Почему это? — не унимался Холмогоров.       — Так, Кос, что ты к ней прицелился? Не докучай своими расспросами, — твёрдо произнёс русоволосый.       — А что? Я просто пытаюсь поддержать диалог, а ты всё обламываешь. Когда это ты таким серьезным стал, Пчёл? Или это на тебя так Вика влияет? — заговорщицки спросил шатен и закурил сигарету.       — Никто на меня не влияет, ясно?       — Ой-ой, хорошо, — выставляя ладони вперёд, как бы прикрываясь от друга, который готов был накинуться на него в любую секунду, ответил Холмогоров и, решив, что достаточно с этих двоих, переключился на танцующих девушек, которые подмигивали ему и манили к себе. — Ладно, не скучайте тут, — уже было хотел он выйти из-за стола, как его окликнула Вика.       — А у вас здесь есть свободная комната?       — Да, а зачем тебе, когда и здесь вполне хорошо? Атмосфера, музыка и веселье. Всё, что нужно, для того, чтобы расслабиться.       — Приношу свои извинения, но я не очень люблю долгие и шумные посиделки, подобного характера. Предпочитаю более спокойные и приятные. Без суматохи.       Переглянувшись с Пчёлкиным, который легонько кивнул, Космос прищурил глаза и задумался. Он не ожидал, что его друг приведёт к ним сюда в компанию подобного рода девушку. Откровенно говоря, к таким особам они не привыкли. Ну, сам Космос уж точно. Ибо всегда отдыхал в компании легкодоступных и громких девиц на одну ночь, про которых на утро забывал и отправлял восвояси. А тут, видите ли, какой экземпляр. Ей здесь было явно не место, считал он. И не в том смысле, что они не были ей рады и мечтали о том, лишь бы она поскорее отсюда ушла. Нет. Напротив, они были приятно удивлены, что такая, как Виктория, находится здесь, вместо того, чтобы сидеть дома и читать книжки. И что было самое удивительное, так это то, что она появилась здесь в компании самого Виктора Пчёлкина, который также, как и его друг, предпочитал девушек на одну ночь, что было когда-то, а Одинцова к таким уж точно не относилась. Тогда вопрос в другом: чем она его так заинтересовала, что он всё ещё поддерживает с ней общение и не забывает после её спасения? Вот это и удивляло его двоих друзей, а в особенности Холмогорова, указавшего рукой в сторону коридора, в котором и находилась та свободная и более менее тихая комната.       — Если вы не против, то я пойду туда, — не дожидаясь ответа, девчонка встала из-за стола и, взяв свой стакан с соком, пошла туда, провожаемая взглядом троих парней.       Когда она покинула гостиную, двое из них переглянулись между собой.       — Чего это она? Обиделась, что ли? — спросил Космос.       — Не думаю. Наверное, она и вправду не привыкла к подобным мероприятиям и таким шумным компаниям. Надо бы с ней ещё раз встретиться и поговорить уже в нормальной и спокойной обстановке, если выдастся такая возможность, потому что уж больно она интересная с немного загадочная личностью, с которой приятно общаться и просто находиться рядом. Значит, так, Пчёл, возьми себе на заметку, что больше ты не будешь приводить её в подобные места. Нет, ты можешь приводить её сюда на дачу, но уж точно не тогда, когда здесь такое происходит, — закончив нравоучать друга, Фил потушил сигарету и облокотился на диван.       — Да это я уже понял, — тяжело вздохнув, произнёс Витя. — Просто она сама захотела с вами познакомиться, вот я и решил привезти её сюда. Я ведь не знал, что она так ко всему этому относится.       — Зато теперь знаешь. Так что иди и побудь с ней. Думаю, от твоей компании она уж точно не откажется, — наставил друга Валера и жестом руки указал на дверь, за которой скрылась Вика.       Когда Пчёлкин покинул гостиную, Космос обратился к Филу.       — Как она тебе?       — Вполне порядочная и адекватная девушка привлекательной внешности. Очень милая и хорошенькая. Как куколка, — на последнем предложении мужчина улыбнулся. — Но это просто поверхностное мнение. Мы ведь пока толком не знаем её.       — Как по мне, то да, она милая и хорошая, но немного скучноватая. Может, это пока на первый взгляд. Не пьет, не курит, у неё даже парня ещё не было в её-то двадцать один! Ты представляешь? В общем: чистая интеллигенция. А как думаешь, видишь её вместе с Пчёлой? — заговорщицки спросил Холмогоров и пихнул друга локтем в бок.       Валера, слегка нахмурив брови и приложив пальцы к подбородку, задумался над вопросом друга. В его голове они представлялись неплохой парой. Несмотря на то, что совсем разные. Она — прилежная студентка, домашняя и мечтательная, а он — дамский угодник и рэкетир. Филатов раздумывал, что с одной стороны, это был бы хороший союз, а с другой… Мешало только одно «но». Они будто из разных миров. В следствии чего, из-за этого были бы нескончаемые конфликты и недопонимания в их отношениях. Но тут ещё не только внешние факторы влияют. Самую главную роль играет любовь. Ведь любовь — это пройти вместе через всё. Остаться, выстоять, простить, улучшить, беречь, ценить, быть верным. Это переживать вместе все трудности, что выпадают на долю каждого. А быть рядом только тогда, когда всё хорошо, красиво и радостно — это не любовь. Любить — это видеть душу другого, это растворить себя в чувстве безудержного стремления сделать другого человека счастливее, быть поддержкой для него, спасительным кругом, маяком света. Любить — это видеть другого даже некрасивым, слабым, сбившемся с пути, но не разочароваться в нём. А продолжать дарить свою заботу. Продолжать крепко держать свою любовь за руку. Любовь — это ощущение тепла. Даже когда твой любимый человек находится в тысячах километров от тебя. Даже если и зимой, и холодной осенью, вам тепло просто от мысли, что вы есть друг y друга. Что есть такой человек на планете, который знает о тебе всё. Какой чай ты любишь или сколько ложек сахара добавлять тебе в кофе, которомy действительно важны все мелочи, связанные с тобой. Который знает о всех твоих минусах, но любит их вместе с тобой. Когда этот человек становится частью тебя, без которой ты уже не сможешь выжить в этом холодном мире. Без любви люди просто замерзнут. Их душа перестанет ощущать тепло. Поэтомy, любите. Просто любите и никогда не упускайте шанс, который выпадает каждому лишь раз в жизни. И вот вопрос, смогут ли Вика с Витей понять и обуздать это прекрасное чувство по отношению друг к другу? И нужно ли это им вообще?       — Знаешь, Кос, я конкретно не могу сказать, потому что тут много причин и факторов, которые нужно учитывать. Так что, тут всё сложно и запутанно. Но не могу не сказать, что они не смогут быть вместе от слова совсем. Нет. Смогут. Как говорится: «невозможное возможно». Тут ведь ещё и от них самих всё зависит. Нужно ли это им, как продолжится их взаимоотношение и прочее, — ответил шатен и пожал плечами.       — Ну, это да. Только вот интересно будет понаблюдать за этими обоими. Аж прелюбопытно, во что выльется их общение. Ты как смотришь на то, чтобы быть моим сокомандником в этом деле? Может, потом и Сашку подключим. Для начала, быть просто в роли наблюдателей, а после даже действовать, так, как бы невзначай.       — Неплохая идея. Но ты уверен, что им это понравится?       — Так мы ведь налегать сильно не будем.       — Создается такое впечатление, будто у нас дел никаких нет и мы, как какие-то подростки, будем наблюдать за развитием событий между нашим другом и его подружкой. Хотя, знаешь, у меня прям дежавю сейчас. Помнится мне, как мы когда-то давно, ещё в школьные годы, также делали по отношению Елисеевой и Белова. И было это очень даже забавно, — с улыбкой на лице проговорил Фил, вспоминая былые времена. — Хорошо, я в деле.       — Вот это я понимаю! — радостно произнёс Космос и они крепко пожали друг другу руки, а после первый встал из-за стола и подошёл к их гостьям. — Ну, что, девочки, вы тут не скучали? — спросил он и притянул двоих дам за талии, отчего они громко захихикали. — Фил, сделай погромче! Вечер ещё не закончен. У нас ещё есть законные полчаса!

***

      В другой комнате поменьше, где сидела Вика на диване и рассматривала картины на стенах, зашёл Пчёлкин.       — Не помешал? — спросил тот и, подаваясь корпусом вперёд, опёрся на одну ногу, как бы ожидая её согласия войти.       — Нет, заходи, — ответила девушка и легонько ударила ладошкой на место рядом с собой. — А ты чего ушёл оттуда?       — Понял, что мне неинтересно то, что там происходит. Все эти времяпровождения в компании с тёлками мне уже наскучили.       — Значит, раньше тебе всё это нравилось? Хм… — задумчиво протянула Одинцова и прищурилась, смотря в пол.       — Ты, наверное, подумала, что раньше я был самым, что ни на есть бабником сея Руси? Я ведь верно понимаю? — спросил русоволосый и слегка ухмыльнулся.       — Не то, чтобы это меня как-то волновало, просто любопытно, что раньше ты был таким и тут резко изменился. Ведь бывших бабников не бывает. Правда?       — Все мы не без греха, знаешь ли, — спокойно ответил парень и закурил сигарету. Снова за этот вечер Вика обратила внимание на это. Только уже на Витю, который предпочитает сигареты «СаMel».       Девушка молча встала с дивана и, пойдя к окну, распахнула его, встав спиной к Пчёлкину и смотря куда-то вдаль.       — Чего убегаешь? Обиделась, что ли? Или я стал тебе так омерзителен после того, что ты узнала обо мне? — с нескрываемой ухмылкой, поинтересовался парень и раскинул руки на спинке дивана, смотря на спину девчонки.       — Почему же? Данная информация никак меня не затронула. Просто заставила задуматься и немного поменять своё мнение о тебе. Не более. И ничего я не убегаю, просто открыла окно, ибо не люблю дышать табачным дымом, — пояснила она и вздохнула.       Неоднозначный вздох.       — Вик, а меня прям распирает узнать, какого ты теперь мнения обо мне?       — А разве это неочевидно? С одной стороны, это меня и вправду не касается, ведь это твоя жизнь и ты сам вправе решать, что делать, с кем общаться и спать на одну ночь, — последние слова она выделила с некоторым раздражением в голосе. — Но с другой стороны, поначалу, я не думала, что ты был таким. Но это просто было моё первоначальное мнение о тебе, когда я ещё не знала данную информацию. Хотя, ты сказал, что тебе подобное дело уже наскучило и таким ты больше не занимаешься. А можно нескромный вопрос? — спросила Одинцова и, развернувшись на сто восемьдесят градусов и облокачиваясь руками об подоконник, посмотрела на полуразвалившегося Пчёлкина, который докуривал сигарету, ожидая его одобрения.       — Можно? — уже мысленно предположив, какой именно вопрос задаст брюнетка, он ещё шире ухмыльнулся и слегка покачал головой, сбрасывая пепел в пепельницу, которая стояла на тумбе возле дивана.       — Сколько у тебя было половых партнеров?       В яблочко.       Угадал.       Это было крайне очевидно.       — Много. Даже на пальцах не сосчитать, — спокойно и с некой гордостью в голосе ответил парень и перевёл взгляд на слегка удивлённое лицо Виктории, которое она старалась держать ровным и непринуждённым, но Пчёлкин-то видел всё в её глазах, говоривших за неё. И если от матери она умело могла скрыть какую-то информацию, то от него это не получалось, только она сама об этом пока ещё не знала.       — О, как. Понятно, — резко и почти на одном дыхании отчеканила девушка и слегка вздёрнула подбородок, делая вид, будто ей сказали какую-то обычную информацию. По типу, какая погода сейчас на улице.       После воцарилась тишина и каждый думал о своём. Она о том, какие смешанные чувства теперь были у неё внутри, а он о том, что жалел, будто бы сказал лишнего. Хотя, чего тут жалеть? Зато правда. Девчонка теперь знает, каким он был в этом плане. Уж лучше знать горькую правду, чем сладкую ложь, от которой потом станет ещё хуже. Вот только, кому именно из них? Теперь Витя раздумывал над тем, захочет ли Одинцова продолжить с ним общение? Не смутит ли её его былая беспорядочная половая жизнь? Хотя, почему его это так заботило? Будто помимо неё ему не с кем общаться. Почему он должен перед кем-то за что-то раскаиваться или же оправдываться за своё прошлое? Тем более перед малознакомой девушкой. Было и было, что бубнить-то? Парень начал невольно раздражаться. Раздражение поднималось от живота и уже подкрадывалось к горлу, периодически зудя. От этих мыслей, он слегка скривился и его взгляд стал более серьезнее и чуть холоднее прежнего. Вика этого не заметила, поскольку смотрела на наручные часы и увидев, что скоро одиннадцать, молча направилась на выход из комнаты, в которой ей стало душно находиться. Будто атмосфера, царившая в ней, вытесняла её оттуда. Не став смотреть в сторону Пчёлкина, а уж тем более пересекаться с ним взглядом, она быстро прошла мимо него и закрыла дверь, пока тот всё ещё сидел на диване и даже не колыхнулся, сосредоточенно смотря в пол и о чём-то раздумывая. О чём именно, девчонку не волновало. Её мысли были лишь об одном: поскорее бы покинуть данное место и оказаться дома.       Также быстро миновав проход в гостиную, из которой были слышны громкий смех и музыка, Вика наспех накинула пальто и выбежала из дома во двор. Открыв калитку, она пошла в совершенно неизвестном ей направлении по дороге меж домов. Засунув руки в карманы пальто, девчонка даже не оглядывалась назад, думая о том, как бы поскорее покинуть этот район и найти телефонную будку, дабы вызвать такси и поехать домой. Услышав громкий звук закрывающейся двери где-то позади себя, Одинцова быстро завернула на другую улицу и почти бежала. В полуосвещенной улице было трудно ориентироваться, из-за чего она споткнулась о маленькую ямку и сильно приложилась лицом о гравий и ссадила все колени и ладони.       — Ай! — воскликнула брюнетка и поспешила быстро подняться, несмотря на полученные ушибы и ссадины, из-за которых в некоторых местах сочилась кровь. — Везет же мне в последнее время на эти вещи, — с явной иронией в голосе, выругалась она и снова побежала куда-то по улице, но в этот раз уже помедленнее.       Пробежав достаточную дистанцию, она всё-таки решила оглянуться, и убедившись, что, пока что за ней никто не идёт, уже перешла на бег, потому что пока у неё было время быть незамеченной, то могла где-то скрыться. Завернув на ещё одну улицу, девушка глазами нашла убежище, дабы скрыться за ним и просидеть некоторое время. Выглядело оно в виде большой кучи кирпичей накрытыми полотном чёрного цвета. Усевшись за ней, она начала восстанавливать сбившееся дыхание и осматривать свои новые раны.       — Да уж, придётся завтра на учёбу штаны надевать, — себе под нос произнесла Вика и зашипела от собственного прикосновения к коленке, колготки на которой были порваны и образовалась большая дыра, от которой пошли стрелки по всей длине. Это была уже вторая вещь, которую ей придется покупать из-за таких обстоятельств, произошедших с ней всего-то за несколько дней.       Сидя на песке возле кучи кирпичей, с порванными колготками в коленях и ушибами на лице, девчонка выглядела довольно забавно. Но только ей самой было не до забав. Ибо она сидела и думала над своими, таким необдуманным и абсурдным поведением. Вот что было в её голове, когда она молча рванула из дома и побрела в неизвестном направлении? Что терзало её в тот момент?       Непонимание?       Обида?       Злость?       Может, что-то ещё?       Она сама не могла дать конкретный ответ, ибо в её голове сейчас был адреналин и сплошная суматоха мыслей, которые скакали с одного места к другому. Наконец, отдышавшись и задрав голову вверх, Одинцова посмотрела на звёздное небо и выпустила лёгкий пар изо рта. Что теперь она будет делать? Куда идти в неизвестном ей месте? Вернуться назад и извиниться за своё поведение? Или же продолжить сидеть здесь, так и уснув возле кучи кирпичей? Что самое важное, так это то, как она теперь будет смотреть в глаза Пчёлкину? Что будет говорить ему, объясняться? Всё это не давало её беспокойному сердечку успокоиться хоть на минуту. И нет, не от её долгой пробежки, а от чувств, которые она испытывала в данный момент, а это стыд и вину. Откровенно говоря, она сейчас чувствовала себя глупо. Просто полной дурой. Вот какой нормальный человек будет сначала сбегать, потом прятаться за кучей кирпичей в неизвестном ему месте, да ещё и ночью? Правильно! Никто. Ибо нормальные люди сейчас спали в своих тёплых постелях и видели уже пятые по счёту сны, в то время, как Вика смотрела на часы и отсчитывала буквально каждую секунду, будто бы решаясь, наконец, выбраться из своего убежища. Насчитав, примерно, сто восемьдесят секунд, а это около трёх минут, девчонка поднялась и, отряхивая пальто, пошла дальше. Куда-то в сторону леса. Она думала, что вдоль него будет шоссе, где она сможет поймать хотя бы какую-нибудь машину, что очень маловероятно, поскольку был поздний вечер воскресенья. Шла Вика бесцельно эдак, около пяти минут, пока не добрела до дороги. Мысленно обрадовавшись, пошла по обочине и периодически оборачивалась, ища глазами машину. Вновь задумавшись, Одинцова и не услышала быстрых шагов позади себя, обладатель которых резко подошёл к ней со спины и крепко схватил за предплечья, не торопясь оборачивать ту на себя, лишь громко, с нескрываемым возмущением и раздражением в голосе говорил, нет, кричал на неё.       — Блять! Вика! Какого хера ты тут шляешься?! Я с ног сбился тебя искать! Что это вообще такое было?! — прогремел знакомый голос над головой девчонки, глаза у которой округлились до размера с грецкий орех.       В ответ молчание.       — Я кого спрашиваю?!       Снова тишина.       Она будто испытывала его.       Игралась.       Дразнила.       Создавалось такое впечатление, будто она замерла и забыла, что такое двигаться.       Закипая от бушующего гнева внутри, Пчёлкин резко развернул Вику к себе лицом и потряс её за плечи, дабы та пришла в себя.       — Ну, я жду ответа! Одинцова, не еби мне мозги! Какого чёрта это было, а?! На кой хер ты убежала и слова не сказала?! — не переставая сверлить девчонку разъярённым взглядом, кричал парень, отчего его глаза потемнели и стали темно-синего цвета, а волосы выбились из прически и местами закрыли его лицо, отчего он выглядел очаровательно. Да, именно так думала девчонка смотря на него.       Она продолжала молчать, чем ещё сильнее злила Витю, который в любую секунду мог просто закипеть.       — Вика, блять! Да очнись ты уже наконец! Я с кем разговариваю?!       — Со мной, — спокойно ответила она и на её лице расплылась блаженная улыбка.       У Пчёлкина складывалось мнение, что Одинцова была мазохисткой. Ей буквально нравилось, когда на неё кричат, а она в ответ просто стоит и улыбается.       — Ты вообще в норме, нет? Ты там не курила ничего по дороге? А то я уже начинаю переживать за тебя.       — Не стоит. И нет, я ничего не курила, — ответила девушка, улыбка на лице которой исчезла в миг. Она попыталась выбраться из будто бы мёртвой хватки Вити, который и не думал её так просто отпускать. — Отпусти. Я пойду дальше, — без эмоционально проговорила брюнетка.       — Чтобы ты опять куда-нибудь сбежала? Нет, дорогуша, в этот раз не прокатит. Да и тем более, куда ты сейчас пойдёшь? Вряд ли здесь будет проезжать хоть одна машина за эту ночь, а если и проедет, то вряд ли примет такую пассажирку, — с некой надменностью в голосе произнёс русоволосый и оценивающе оглядел Вику с ног до головы.       — Ну и пусть! Своим ходом дойду. Ничего со мной не случится, — как бы уверила его брюнетка и вздёрнула подбородок, исподлобья смотря на Пчёлкина, в голове которого была мысль:       — Вот строит из себя довольно язвительную и гордую особу, но внутри неё живёт испуганный, полный опасений ребёнок, горячо желающий, чтобы его любили. Ведь она была из тех людей, которые с виду гордые и бесчувственные, а внутри нежные и ранимые. И иногда, чтобы сломать её гордость, достаточно просто обнять.       Что и произошло в следующую секунду. Викторию, которая уже решительно собиралась вырваться, он резко притянул к себе и крепко обнял.       — Я не хочу с тобой обниматься! — пытаясь высвободиться из объятий, вопила девчонка и упиралась ладонями в грудь Вити.       — Да кто тебя спрашивать будет? — закатив глаза и вздохнув, спросил он.       — Пчёлкин, это уже не смешно! Либо ты меня отпускаешь, либо… — не дав ей договорить, он заткнул её непрерывный поток возмущений поцелуем и прикрыл глаза.       Опешив от такого действия, Одинцова ещё шире раскрыла глаза и резко убрала ладони от его груди. Её тело словно парализовало, а по позвоночнику будто бы прошёл электрический заряд. Девичья кожа вмиг покрылась мурашками. И не от холода. А от этого неожиданного действа со стороны Пчёлкина. Она явно не спешила отвечать на поцелуй, и не потому, что не могла пошевелиться, а потому, что не умела целоваться. Приоткрыв глаза, парень увидел немое удивление вперемешку со смущением, проявившееся на её порозовевших щеках, которые в свете луны были похожи на тёмные кружечки на лице Виктории. Не отрывая своих губ, но и не делая никаких действий, он смотрел в её глаза. Что в себе таят серые глаза? Наверное, многие задавались таким вопросом, ведь глаза говорят о многом. Глаза — зеркало души. Стоит в них только посмотреть и ты сразу же всё поймёшь. Именно по ним ты можешь определить, искренен с тобой он, она… Или же что-то скрывает. Вот и сейчас, Пчёлкин пытался понять, что скрывала девчонка за этой смущённостью и удивлением. Что чувствовала на данный момент? Какие мысли были у неё в голове? Всё это интересовало его. Ведь для неё это был первый поцелуй, хоть она и не сильно принимала в нём какие-то действия.       Молчание.       Тишина.       Лишь еле слышен звук ветерка, колыхавшего их волосы, норовившие закрыть их лица и глаза, в которые они смотрели друг другу.       Луна над ними, свет которой ласкал их обоих, казалось, стала светить ещё ярче прежнего.       Моргнув, кажется, спустя целую вечность, девушка резко отпрянула от Вити, будто от ожога, и отвернулась от него.       Ожидаемая реакция.       На что он вообще надеялся?       Что она ответит ему ответным поцелуем?       Скорее снег пойдет, чем это произойдет.       Сунув руки в карманы и исподлобья наблюдая за каждым движением Вики, Пчёлкин слегка покачивался взад-вперёд, ожидая, что она выкинет на этот раз.       Наконец, окончательно придя в себя, она, не став оборачиваться, дабы не показывать Вите своего явного смущения в глазах и румянца на щеках, который, вероятнее всего, был багрового цвета, еле слышно проговорила:       — Отвези меня домой, пожалуйста.       Всё.       Больше он не стал ни кричать на неё, не принимать хоть каких-либо действий в её сторону. Он просто выполнил её просьбу, на которую всего лишь бросил: «Пойдём за мной», и они пошли обратно к дому, где уже, похоже, всё стихло.       Что по дороге к машине, по которой Пчёлкин уверено шёл впереди параллельно куря сигарету, а Одинцова позади него, в паре метрах, и смотрела только себе под ноги, что по дороге к её дому, они не проронили больше ни единого слова. Никто из них не объяснялся и даже не пытался хоть что-то говорить. И уж точно не спешил извиняться. Каждый был при своём и не спешил этим делиться. А что до смущения Вики, то она так старалась его скрыть, что Витя давно заметил это, ещё когда та так резко отвернулась от него, и еле слышно ухмыльнулся и подумал, что она совсем ещё ребёнок. Взрослый, красивый, но ребёнок, который появился в его жизни. Сама девчонка сидела на заднем сидении, потому что была уверена, что Пчёлкин будет иногда, хоть и мельком, но смотреть на неё, а этого ей сейчас хотелось меньше всего. Она вообще старалась избегать его взгляда. Хотела, чтобы это продлилось, как можно дольше, хотя бы до того момента, пока она не уйдёт из его зоны наблюдения. А пока такой возможности не предоставлялось, девушка сидела за передним сиденьем, как бы прячась от русоволосого, прижавшись к двери и смотря в окно. Она чувствовала, как он иногда смотрел на неё в зеркало заднего вида. И это очень раздражало Одинцову, которая с нетерпением ждала, когда окажется дома у себя на кровати под тёплым одеялом. Но также она думала над тем, что управляло Пчёлкиным, когда он решил её поцеловать? Просто для того, чтобы заткнуть? Может, для него это вообще ничего не значило в тот момент? Может, он вообще забудет это на следующий день и даже не вспомнит никогда больше? Но ничего из этого она точно знать не могла. Просто предполагала. Но всё равно думала, что её предположения были более реалистичны, что ли. И имели больший вес, чем думать, что он сделал это из-за того, что она ему нравится и всё такое прочее. Вот думать именно так, было абсолютно неправильно и глупо, ибо знакомы они от силы три дня. И вот поэтому эти мысли имели меньший вес, по сравнению с другими, более правдивыми, по мнению Вики.       Остановив машину, отчего девушка вернулась из своих раздумий, Пчёлкин, не оборачиваясь в её сторону и не говоря ни слова, просто смотрел вперёд себя, будто ожидая, когда она выйдет из салона. Быстро поняв это, Одинцова пулей выскочила из машины и, закрыв дверь, пошла в сторону подъезда, чувствуя на себе знакомый взгляд, обладатель которого снова завел машину и, надавив на газ, поехал прочь со двора девушки. Остановившись возле входа в подъезд, она глазами проводила его, а после скрылась.

***

      Спать совсем не хотелось.       Причём обоим.       Виктория, которая уже сделала более двадцати поворотов на кровати в триста шестьдесят градусов, и Витя, который смотрел в потолок и курил уже где-то пятую сигарету за эту бессонную ночь.       Девчонке уже сегодня нужно было вставать на учёбу. А парню и его друзьям, у которых на утро было запланировано важное дело, связанное с тем, чтобы взять фирму «Курс-Инвест», которой заведовал бывший сосед по даче Пчёлы — Артур Лапшин, не спалось из-за нескончаемых мыслей в их головах, меняющихся одна за другой.       Вот какая ирония получается. Сама же Вика говорила Вите, что ценит каждым прожитый момент, старается радоваться этому, а теперь она будто сама не понимает, к чему это тогда говорила. Она была будто в бреду. А ведь говорила-то искренне и ничего не придумывая. Но вот только сейчас, лёжа на кровати и смотря в окно на белую луну, думала, что не может понять, радоваться ли тому моменту или же нет? Забыть его? Или же ходить и думать только об этом?       — Вот интересно, Пчёлкин ломал голову, думая об этом всём, как и я сейчас? Или же это имеет значение только для меня одной?, — мысленно рассуждала брюнетка и гладила рядом лежавшего и мирно спящего Космоса.       Да.       Думал.       Да.       Ломал голову.       И нет.       Не только для тебя одной это имеет значение.       Витя рассуждал о том, что ведь всегда перед тем, как что-либо сделать, он старался мыслить рационально. Взвешивал все варианты, перебирал, как говорится, «за» и «против». Парень руководствовался логикой и никогда не кидался в омут с головой. Но с ней… Он поступил иначе. Чувства и эмоции затмили рассудок. Обдуманные решения больше не казались такими правильными. Мозг кричал «нет», сердце стучало в ритме «да». Он поддался желанию, чувству… Поддалась ей. Пчёлкин просто отключил голову и прислушалась к внутреннему голосу. Он доверился себе… Ей. Принял решение, хотя, возможно, не был готов. Почему-то, он считал, что её судит толпа и считает слегка странноватой, а она так упрямо живёт в ожидании счастья. У неё между рёбер, наверное, прослойка из ваты, а иначе бы сердце давно разлетелось на мелкие части. Ещё с момента их знакомства, когда она спала в его спальне, а он сидел рядом с ней на краю кровати и обрабатывал её лицо, то знал, что, если он поцелует эту девушку, то навсегда свяжет себя с ней. Знал, что после этого навсегда утратит божественную свободу полёта мысли. Эта девчонка изменит его судьбу навсегда. И что самое главное — он поцеловал её, вопреки всем последствиям.