Удача любит смелых.

      Дождь, который обещали в воскресенье, пошёл в понедельник. Начался он под утро, когда девушка уже не видела смысла ложиться спать, а просто пошла на кухню и заварила себе большую кружку горького кофе. Сидя на кухне и смотря в окно, за которым шёл ливень и дул сильный ветер, беспощадно срывая даже зелёные листья с деревьев, не то, что жёлтые и красные, она всё подождала думать о вчерашних событиях, которые не отпускали её ни на секунду. Виктория, которая раньше никогда бы не стала жертвовать своим сном ради какого-то парня, думать о нём, и уж тем более вспоминать, сейчас была полностью погружена в него. Просто окунулась с головой и пыталась найти ключ на дне океана, который дал бы ответ на все мучившие её вопросы. Она утонула в его ангельской улыбке и тёмных, цвета океана, глазах. И, казалось, не могла уже выбраться оттуда.       А хотелось ли ей этого на самом деле?       Виктория думала над тем, что после университета её жизнь кардинально изменится. Но с другой стороны, ей не хотелось ждать чего-то конкретного, чтобы начать жить. Ведь жизнь идёт прямо сейчас. В последнее время казалось, что она огородила себя стенами. Она стёрла со своего лица все чувства, погасила в глазах блеск и приказала себе молчать. А как же друзья? Ведь друзья — это те самые люди, которые важны для человека больше всего. Это те, кто придёт в трудное время, будет давать советы, а не приходить только тогда, когда им нужно. Одинцова раздумывала над этим и решила для себя, что в ближайшее время познакомится с кем-нибудь и обзаведётся друзьями. Небольшим количеством, но хотя бы одного друга или подругу себе найдёт. А ещё, как же прогулки по парку? Встречи в кафе? Всё то, чем живут и занимаются другие люди, у которых нет таких чётко выстроенных принципов, которым Виктория строго придерживается. Возникало ощущение, будто она робот и хоронит свои годы. А ей двадцать один. Всего двадцать один! Она иногда упряма и порою не то говорит. Ей хочется верить, любить, ошибаться и в сети ловить золотую зарю, в карманы распихивать жёлтые звёзды, чтобы c ними потом о любви говорить. Пусть пряный, дождями пропитанный воздух сплетается с солнцем в прозрачную нить. Осколки планет опускаются в воду, а она ждёт, как и все, небывалых чудес. Девчонке хочется лета, жары и свободы. Хочется мчаться на поезд, чтобы утром проснуться, ну, скажем, y моря, y синей-пресиней прозрачной воды, где берег причудливым жёлтым узором хранит бесконечные чьи-то следы. Она молода, и вера её безгранична, словно ребёнок, не знающий бед. Ей нравится ездить в пустых электричках, искать на вопросы достойный ответ, читать, путешествовать, думать о важном, бродить по аллеям и тихим дворам. Вика вечная мечтательница, она предана ветрам и весенним дождям. Ей нравится солнцу в ответ улыбаться и нежность y сердца беречь про запас. Да, ей двадцать один и жизнь её начинается только сейчас. Возможно, через некоторое время она превратится в мифическую птицу Феникс. Которая засияет ярче всех. Будет лучшей, среди многих. Будет сильной, смелой личностью, которая не допустит того, чтобы жить серой жизнью. Но также, Вике не хотелось дожидаться, когда пройдёт это «некоторое» время. Она рьяно хотела сбить собственные устойчивые концепции, которые просто корнями уже проросли в давно затвердевшую почву и будто диктовали ей условия жизни, и, дыша полной грудью, жить и радоваться жизни на полную. Поэтому ей хотелось что-то поменять. И нет, не что-то по типу сменить причёску, имидж или же переехать в другой город. Хотелось чего-то поинтересней. Для начала, изменить свою реальность. Ведь она не столько то, что с нами происходит, сколько то, что мы думаем о событиях, составляющих воспринимаемую нами реальность. В самом точном смысле — это означает, что каждый из нас создает реальность, в которой мы живём. Чем, собственно, и займётся Виктория.       — Вика! Ты слышишь меня вообще? — махая рукой перед сосредоточенным взглядом серых глаз, которые, когда она так задумывалась были почти прозрачными, дочери, взгляд который был устремлён в окно, пыталась вывести её из раздумий Валентина Дмитриевна.       Наконец, вернувшись из состояния погруженности в свои мысли, девчонка помотала головой и перевела взгляд на стоявшую перед ней мать.       — Да-да. Что такое?       — Ну, Слава Богу, а я то я уже начала было беспокоиться за тебя. Ты чего так пугаешь?       — Каким образом?       — Я тебя три раза окликнула. До этого, уже как пятнадцать минут, ходила из спальни на кухню и обратно, бросая в твой адрес несколько фраз, пока ты сидела словно статуя и пялила в окно, а ты хоть бы что. Ноль внимания, — слегка возмущенно проговорила женщина и неотрывно смотрела в глаза дочери, которые успели поменять цвет на обычный серый, но в них было видно ещё красные края. — А ну-ка… — подойдя к Вике, Валентина Дмитриевна взяла в ладони её лицо и начала всматриваться той в глаза.       — Мам, не надо… — хотела уже отмахнуться Одинцова-младшая и отвести глаза, как мать не дала этого сделать и вернула её голову в прежнее положение, продолжая осмотр. Ей не хватало сейчас только белого халата и маленького медицинского фонарика.       Рвано вздохнув, Вика сдалась и стиснула зубы, скрестив ноги и болтая ими под стулом. Не став дожидаться вердикта матери, решила пояснить то, что было и так очевидно, ибо выслушивать нравоучения от неё с раннего утра, воспаленному мозгу девчонки хотелось меньше всего.       — Если вдруг ты спрашивала меня, пока я была в неком трансе, почему я так рано проснулась, то отвечу, что вовсе не спала. Бессонница была. Поэтому я и сижу тут, пью кофе, — переведя взгляд на свою кружку, она убедилась, что напиток уже давно остыл, после перевела глаза обратно на лицо матери, на котором было чётко выражено беспокойство и сожаление. — Мам, только не волнуйся за зря. В этом нет ничего страшного. Зато сегодня раньше спать лягу. Всё равно на работу вечером не надо, — с легкой улыбкой на лице заключила девушка и посмотрела на часы, на которых было полседьмого.       — Да я и не только это вижу на твоём лице. Что за ушибы и ссадины? Ты что, подралась с кем-то? — уже и в голосе слышалось её беспокойство вперемешку с возмущением.       — Нет. Просто бежала вчера и, споткнувшись о ямку, упала на гравий. А, это ведь ещё не всё, — подставляя матери оголённые колени, девчонка во всей красе демонстрировала их и переводила взгляд с них и на мать, слегка ухмыляясь.       — Может, ты дома останешься?       — Ого, мы что, местами поменялись? Обычно это я тебе говорю, — слегка удивившись, Одинцова-младшая улыбнулась уголком губ. — Нет, я пойду на учёбу.       — Тебя отец подвезёт, я пойду ему об этом сообщу, — женщина поспешила к мужу в другую комнату, дабы оповестить его и заодно разбудить, но её остановила дочь, произнося слегка холодным голосом.       — Нет. Я сама как-нибудь доберусь. Спасибо, — и залпом допила уже остывший горький кофе, слегка сморщившись от не столь приятного вкуса напитка.       Валентина Дмитриевна остановилась в проходе и, понаблюдав за действиями дочери, которая быстро сполоснула кружку под водой и поставила ту в тумбу, поспешила удалиться с кухни, вздохнула и направились к холодильнику, чтобы приготовить завтрак.

***

      Собрав в кожаную сумку все необходимые тетради с конспектами, Вика подошла к большому овальному зеркалу, висевшему на шкафу, и принялась осматривать своё лицо, которые за эту ночь стало аскетичным . Явно был виден синяк на левой щеке, на которую удар пришёлся куда больше. На верхней губе был маленький кровоподтек, до которого она дотронулась и её будто вспышкой ослепили вчерашние события, стоявшие снова у неё перед глазами. Быстро мотнув головой, девчонка открыла дверцу шкафа и принялась искать штаны и белую рубашку. Быстро одевшись, обувшись, накинув плащ и схватив сумку, она на прощание погладила Космоса по шейке. Выйдя в коридор, Одинцова пересеклась с отцом.       — Доброе утро, Вика. А ты чего так рано? — поинтересовался мужчина и, прикрыв рот ладонью, зевнул.       — Почему же? Я всегда в это время выхожу.       — Хм, хорошо. Тогда до встречи и удачи тебе.       — Спасибо. Тебе тоже.       — А, зонтик не забудь, — протянув зонт и обняв дочь, мужчина чмокнул её в щеку и закрыл за ней дверь.       Выйдя из подъезда, девушка столкнулась с сносящим буквально всё на своем пути ветром и сильным дождём, из-за чего в середине двора, где находилась детская площадка, образовалось круглое озеро. Посмотрев на наручные часы, время на которых не сразу можно было увидеть из-за быстро скопившихся на стекле капель, она увидела без пятнадцати семь, поэтому решила поехать на учёбу на автобусе.       Дойдя до автобусной остановки, на которой было много людей, понятное дело, ибо утро понедельника, девчонка начала отряхивать зонтик от воды, скопившейся на нём, а после села на скамейку и укутала щёки и нос в кашемировый шарф нежно-розового цвета. Смотря на расписание, висевшее на козырьке остановки, то нужный ей автобус должен был подъехать где-то через десять минут. За это время Одинцова грела руки, щёки и нос, и смотрела на проходящих мимо людей и проезжающие машины, думая о том, с кем бы ей завести знакомства в университете. С какого факультета? И кто именно это будет, девушка или парень? За всеми этими размышлениями девчонка чуть не пропустила свой автобус, если бы не громкий скрипящий звук, который и вывел её из раздумий. Схватив сумку и зонт, она вошла в салон автобуса и, оплатив проезд и взяв билетик, прошлась в самый конец. Конечно же, свободных мест не было, поэтому пришлось где-то остановок пять стоять и дожидаться, когда основная масса выйдет, а после уже приземлиться на любое свободное место. Она старалась поменьше думать о том, из-за чего не спала всю эту ночь и теперь ходила, словно выжатый лимон, даже кофе не сильно помогало, а вместо этого настраивалась на предстоящий учебный день. Вследствие чего, предпочла смотреть в окно и любоваться всем, что видела за ним. Это было её излюбленное занятие, когда она куда-либо ехала. Да и в её случае это было самым верным и лучшим решением.       Спустя полчаса, Одинцова уже видела высокое здание МГУ, поэтому заранее встала и направилась к выходу. Автобус остановился и она выбежала из него, попутно раскрывая зонт, ибо дождь всё никак не хотел заканчиваться. Хоть и шла третья неделя сентября, но температура была достаточно прохладной, а ещё и этот ветер, который добавлял пронизывающий эффект. Ураган просто. Ей-богу. Войдя на территорию университета и показав охраннику студенческий билет, девчонка снова посмотрела на часы и, убедившись, что до пары есть пятнадцать минут, направилась в столовую, дабы купить булочку и сок. Сегодня её «здоровое утро» не заладилось из-за непогоды и того, что она не спала всю эту ночь. Такое себе оправдание, конечно же. Ведь она просто-напросто могла сделать зарядку в своей спальне, а после спокойно поесть какую-нибудь кашу и заесть любым фруктом, который находился у них в холодильнике. Но вместо этого, потратила время на раздумья возле окна, вследствие чего, ничего толком и не успела из этого сделать. Сняв шарф и плащ, повесив их вместе с зонтиком на вешалку при входе в заведения, Одинцова направилась в буфет. Как обычно, там было много студентов, желавших позавтракать перед первым уроком, а у кого парами, поэтому пришлось становиться в длинную очередь и периодически посматривать на часы. Простояв в очереди, которая будто не сдвинулась и ни на метр, видимо, буфетчица ещё не до конца проснулась, Виктория услышала звонок и, грустно вздохнув, поспешила на третий этаж, там у неё должны были быть лингвистические исследования.

***

08:00

      В офисе «Курс-Инвест» в самом кабинете директора — Артура Лапшина, сидели трое друзей: Фил, Белый и Пчёла. Саша играл с Артуром в нарды, Валера сидел на столе возле них и внимательно разглядывал косарь, иногда называемый ещё «бабий топор», а Витя нашёл в холодильнике бутылку коньяка.       — О, коньячок! Кто будет? — спросил русоволосый и, не дожидаясь ответа товарищей, отпил прямо из бутыля. — Хороший коньяк. Мартелл. Мартелл! Будешь, Фил?       — Коньяк хороший, — ответил он и покрутил в руке косарь. — На выпускной Космосу старик такой привозил.       — Я помню, помню, — протараторил Пчёлкин и подошёл к большому глобусу.       — Чё ты помнишь? — спросил Саша и подпёр ладонью лицо. — Нажрался как всегда, а потом всю ночь в туалете ихтиандра звал.       — Не блюю никогда, — чётко, проговаривая каждую букву, произнёс Витя и покрутил в руках глобус.       — Да ладно, — издевательски протянул Белый и кинул кости на деревянную доску.       — Артур Вениаминович, не курите. Мозги сушит. Играете плохо. Кидайте камень, — с наигранной заботой проговорил Валера и, убирая из рук Артура сигарету, глазами указал на маленькие игральные кости.       Лапшин переглянулся с Сашей, который смотрел на того со вскинутыми бровями и ждал его дальнейших действий.       — Ну, не надо туда ходить! Опять проиграем! С головы снимайте, — возмущался Фил, к которому подошёл Пчёлкин с бутылкой в руке и локтем опёрся о плечо друга. — Ну, погоди, Пчёл, не видишь, проиграем.       — На тебя, между прочим, ставим, Артур, — серьёзно произнёс русоволосый.       — Сань, ходи, — сказал Валера.

***

      Время тянулось долго. Казалось, будто сам Хронос решил потешиться над людьми, в данном случае, конкретно над Викторией, и понаблюдать, как она отсчитывает каждую минуту, которые шли очень медленно, до окончания пары. А ведь так всегда бывает, когда ты голоден и сидишь в ожидании окончания чего-то, что разъединяет тебя и то, чему будет рад твой желудок и от чего ты получишь удовольствие.       Вот что-что, но на уроках Одинцова никогда не отвлекалась, всегда всё записывала и внимала каждое слово преподавателя. На данный момент, это была высокая, кудрявая женщина средних лет в сером брючном костюме, который отлично смотрелся на её стройном теле. Вот смотря на неё, и не скажешь, что ей сорок с чем-то лет. Максимум тридцать. Её всегда было интересно слушать. Ибо её бархатистый, но при этом вкрадчивый голос, будто разливался в уши тех, кто слушал то, что она говорила.       Тут, как говорится, везде есть свои плюсы и минусы. Плюс был том, что урок был интересным, с не менее интересным педагогом, имя которого брюнетка так и не запомнила, а минус состоял из того, что девчонка очень сильно хотела поскорее что-нибудь перекусить. В очередной раз метнув взгляд на часы, на которых оставалось без малого десять секунд до окончания лекции, Вика, отсчитываясь каждую из них, мысленно уже была в столовой, в которую она собирала и помчаться словно пулей, дабы успеть до скопления очереди.       И вот, долгожданный звонок.       Быстро кинув в сумку тетрадь и ручку, Одинцова побежала на выход из аудитории и поспешила в заветное место в университете. Забежав в столовую, она на ходу считала мелочь и направлялась к буфету, возле которого уже стояла какая-та блондинка среднего роста с розовым рюкзаком на спине и круглым брелком белого цвета на нём.       — Когда она только успела? — подумала бы Вика, если бы не была сосредоточена на подсчитывании.       Насчитав необходимое количество мелочи, брюнетка стала ждать, пока мисс «Ваниль» обслужит пухлая женщина.       — Спасибо, — спокойным и почти мелодичным голосом произнесла блондиночка и, кивнув, развернулась, чуть ли не врезавшись в Вику, и не испачкала ту сладкой булочкой, посыпанную пудрой. — Ой, прости, — виновато поговорила та и, обойдя девушку, направилась на выход из столовой.       Проводив её глазами, брюнетка поближе подошла и, попросив ту же самую булочку и персиковый сок, заплатила, а после тоже пошла на выход, на ходу откусывая яство.       Идя по многолюдному коридору, где приходилось обходить других студентов, Одинцова даже не подозревала, что прямо на неё сзади бежал какой-то угорелый высокий парень, который кроме как вверх, смотреть, кажись, не умел, поэтому-то и не заметил брюнетку среднего роста, по его меркам, у которой из рук вылетели только что купленная стеклянная бутыль сока и булочка на узорчатую плиту.       — Твою ж дивизию! — выругалась Вика и перевела раздражённый взгляд на юношу, который быстро оправил свитер и причёску. — Ты куда летишь?! Это тебе не место для бега! Теперь из-за тебя я лишилась своего завтрака. Спасибо большое! Удружил, — съязвила она и сверлила брюнета уничтожающим взглядом.       — Прости, прости, пожалуйста, — извинялся парень и выставил ладони перед собой, будто боялся, что Одинцова здесь его и похоронит. — Я всё уберу, только не сердись. Вот, держи, это тебе компенсация за ущерб, — и протянул ей пятнадцать рублей.       Взяв из его вытянутой ладони мелочь, девчонка уже было хотела отправиться в столовую за новым завтраком, но, посмотрев на брюнета, который пытался убрать результат своего бега, вздохнула и, присев рядом с ним на корточки, принялась помогать ему.       — О, ты решила мне…       — Молча, — холодно и резко отрезала она, хмуря брови и вытирая салфеткой липкую жидкость.       — Спасибо, — добродушно улыбнувшись, поблагодарил он Вику.       Проходящие мимо них студенты не без интереса разглядывали обоих. Одинцова была очень сосредоточена и поэтому вообще не обращала на всех них внимания, которое чувствовалось на коже. Парень же, продолжая убирать последствия своего «труда», периодически оглядывался на зевак, которых всем свои видом пытался прогнать, словно надоедливых мух.       Закончив где-то через пару минут, двое подошли ко входу в столовую, возле которой в ряд располагались умывальники, и принялись мыть руки.       — Тебя как зовут? — поинтересовался брюнет.       — Вика, — будничным тоном ответила та, пожевав губы.       — Меня Женя, приятно познакомиться.       — Взаимно, — вытирая руки о салфетку, девушка уже хотела зайти в столовую, но увидев на наручных часах, что до конца перемены остаётся две с половиной минуты, направилась на второй этаж, вздыхая.       — До встречи, — крикнул брюнет удаляющейся фигуре, махая рукой.       — Пока, — лениво попрощалась Одинцова и, не оборачиваясь, махнула рукой.       Почти дойдя до нужной аудитории, она услышала, как её кто-то зовёт. Повернувшись назад, Вика увидела ту самую низкую блондинку, которая слегка бежала и её в руке была булочка. Наконец, добежав до своей цели, девушка сначала отдышалась смотря в пол и, упираясь левой ладонью в коленку, а потом, переведя взгляд карих глаз, обратилась к Одинцовой.       — Привет, мы с тобой в столовой виделись, помнишь? — вскинула брови, выставляя ладонь вперёд.       В ответ кивок.       — Так вот, потом я в коридоре застала не очень приятную ситуацию связанную с тобой и тем парнем. После решила угостить тебя булочкой и соком, если ты не против, конечно же, а то вдруг брезгаешь, — закончила девчонка и протянула брюнетке булочку, параллельно доставая из рюкзака сок.       — Спасибо тебе большое. Очень выручила, а то я есть безумно хочу, — с улыбкой на лице произнесла Одинцова и вдохнула ароматный запах ванили. — Тебя как звать, спасительница? — спросила она и откусила мягкое тесто, закатывая глаза от удовольствия.       — Я Маша Герасимова, — ответила блондинка, довольно улыбаясь и откручивая пробку.       — А меня Вика Одинцова, будем знакомы, — и потянула той руку для рукопожатия. — На каком факультете учишься и на кого?       — На педагога. Сейчас я на пятом курсе. А ты?       — На писателя. И, кстати, тоже на пятом курсе, — выставила указательный палец.       — О, здорово! — улыбнулась Мария во все тридцать два. — Получается, мы с тобой одногодки.       — Получается, да, — пожала плечами брюнетка и улыбнулась уголками губ. Какой у тебя сейчас урок или пара? — спросила она и отпила сок.       — Конфликтология.       — О, так этот кабинет почти рядом с тем, в котором у меня сейчас будет диалектология, — констатировала Вика, пережёвывая тесто.       Прозвенел звонок и она, быстро дожевав булочку и допив сок, попрощалась с Машей, договорившись увидеться с ней после всех занятий.

***

В офисе курс-инвест.

      — Счёт? — спросил Саша и посмотрел на двоих друзей.       — Общий счёт турнира семь-ноль, в пользу Александра Белова, — будничным тоном ответил Фил, и трое мужчин перевели взгляды на Лапшина, который в это время нервно курил сигарету.       — Семь — моё любимое число, — сказал Белов. — Ну, ты бы выиграл для приличия. А то какой ты руководитель, в кашу играть не умеешь, а, Артурчик? Может, тебе выпить? — глумился он, не опуская вскинутых бровей.       — Проиграли, Артур Вениаминыч, — констатировал Валера.       — Поставь мой коллекционный коньяк на место! — Лапшин начал кричать на Пчёлу, который ранее опёр на его плечо локоть, и хотел уже встать, как русый обратно усадил того ладонью на стул, а в другой руке не переставал держать бутылку. — А ты слезь с моего стола! Подонок! — уже верещал тот на Филатова.       — А ты на нас не ори, — спокойно, но со сталью в голосе произнёс Фил. — Мы с тобой культурно разговариваем.       — Пчёл, налей ему, — кивком указал Саша, не переставая ухмыляться. — Он очень хочет.       Тот выполнил просьбу друга и, налив в снифтер коньяк, протянул его Артуру, после чокнулся с ним бутылкой и отпил содержимое.       — Глупый ты, Артур. Не умный, — произнёс Белов и покачал головой в отрицательном жесте. — Ещё партию?       В это время на ресепшене возле входа в кабинет директора сидела секретарша Людмила, которая встала из-за стола и, подойдя к двери, прислушиваясь к звукам за ней и, стуча ноготками по дереву, прильнула ухом.       — Артур Вениаминыч? — не получив никакого ответа, она вздохнула и решила постучать. — Артур Вениаминыч, — более жалостливо и настойчиво проговорила девушка, беспокоясь за своего директора.       — Заткнись! Бестолочь! — послышался разъярённый голос Лапшина по ту сторону двери, от чего Люда отпрянула и, возмущенная данным ответом, поправила пучок на затылке и направилась обратно за стол. Сев на кожаный стул, она обиженно посмотрела на дверь и показала язык, а после посмотрелась в маленькое зеркальце.

***

      Заматывая шарф и накидывая плащ, девчонка принялась ждать Герасимову. Простояв в ожидании несколько минут, Вика увидела светлую макушку, которая, пробиваясь средь уходящих с учёбы студентов, спешила к ней.       — Прости, что задержалась, — держалась за лоб и часто дышала.       — Да ничего страшного, — махнула брюнетка рукой и улыбнулась.       — У тебя какие планы после учёбы? — спросила Маша и выжидающе посмотрела в серые глаза.       — Пока что никаких, — пожала плечами. — А что? — поинтересовалась брюнетка и открывала перед подругой дверь, пропуская ту вперёд.       — Хотела предложить тебе сходить в какое-нибудь кафе или же ко мне домой. Как удобнее. Но это, если ты не против, — ответила блондинка и раскрыла зонт, что сделала и Одинцова.       — Хм, я бы выбрала пойти к тебе домой, только вот твои родители не будут против?       — Нет, — бодро ответила она, радуясь, что подруга согласилась. — Мама на работе, а брат ещё в школе, а если не в ней, то с друзьями где-то гуляет. Так что, дома сейчас никого нет.       — А, понятно, — протянула Вика, наблюдая за карающими с зонтика каплями. — Тогда пошли. Хотела спросить, ты в каком районе живёшь?       — В Нагатино-Садовники.       — О, так это не так уж и далеко от меня. Будет здорово, если мы будем ходить иногда в гости, — улыбаясь, произнесла Вика.       — Да, это было бы очень здорово, — поддержала Маша, опуская голову. — Поделишься впечатлениями? — и сразу перевела тему, от чего голос её сменился на чуть надтреснутый.       — Какими? — недоуменно спросила брюнетка и нахмурила брови, смотря на Герасимову.       — Ну, ты ведь общалась с тем парнем, который в тебя врезался…— ломалась девчонка и жевала губы. — Так вот, какой он? — и резко устремила восторженный взгляд в ничего не понимающие глаза Одинцовой.       — Да обычный человек, как и все. Только вот не знает правил поведения в учебном заведении, — слегка возмущено поговорила Виктория, закатывая глаза.       — Везёт… — с грустью протянула блондинка, опуская глаза. — А я бы хотела быть на твоём месте, когда он в тебя врезался, — мечтательно произнесла она и вздохнула.       — Маш, ты ведь в курсе, что выдаёшь себя с потрохами? Не боишься делиться таким в присутствии малознакомого человека? — ложа руку на плечо подруги и смотря в карие глаза, спросила брюнетка.       — Нисколько, — уверено ответила та и покачала головой. — Тем более, ты вызываешь доверие, хоть, как сама и подметила, мы с тобой малознакомы.       От такого заявления Вика удивилась. Ей было приятно, что о ней так отзываются. Поэтому довольно улыбнулась. Но без самодовольства. Словно Чеширский кот, получивший ломтик сыра.       — И что же, выходит, этот Женя тебе нравится?       — Ещё с первого курса. Как только я увидела его на нашей первой лекции, — устремила Маша глаза вверх, придаваясь воспоминаниям с лёгкой улыбкой на лице.       — Вы что, ещё и одногруппники?       — Ну, да, — спокойно ответила блондинка. Да, воспоминания и впрямь нахлынули на её. Ведь она сразу вспомнила себя ещё в далеком восемьдесят седьмом, когда у неё были коротко подстрижены волосы, одевалась она тогда не так ярко, как сейчас, и косметикой не пользовалась. И Ульянова, который с того момента почти не изменился. Только более возмужал и волосы чуть отрастил, от чего несколько прядей хаотично спадали ему на глаза, что придавало ему ещё большей очаровательности в глазах Марии, да и не только в её. Евгений был тем ещё красавцем. Но блондинке он нравится, хотя… Нет. Она любит его. Причём с третьего курса, когда получше, скажем так, разглядела и поняла, кто он такой и кем является. При этом даже не общаясь с ним. С самого начала Женя ей нравился, а потом девушка поняла и решила для себя поднять уровень симпатии к данному объекту её воздыханий, который и перерос в прекрасное чувство. Так вот, любит она его не только за внешность. Он воспитанный. То дверь придержит, то педагогам поможет после занятий, то одногруппникам с конспектами. Умный. Парень неоднократно подтверждал это на лекциях, когда почти всегда тянул руку, чтобы дать ответ, которые буквально никогда не были неправильными. С хорошим чувством юмора. Герасимова не раз слышала, как он стоял в компании ребят и рассказывал им смешные истории и анекдоты, пока она стояла в стороне и, закрываясь книгой, тихо смеялась, пряча улыбку. Вообщем, добрый и хороший парнишка. Брюнет сразу же в впечатался в её сознание и не выходит из головы по сей день, что и послужило причиной перерастания от случайной симпатии к любви, даже при том, что они ни разу толком не разговаривали. Максимум, что было всего пару раз, он спрашивал у неё что-то касающееся учёбы, не более. Сама Мария никогда к нему не подходила и тем более первая не заговаривала.       — И ты всё никак не можешь с ним познакомиться и поговорить?! — удивлённо спросила Одинцова и выгнула брови, смотря в глаза Герасимовой.       Та вернулась из воспоминаний и перевела глаза на расширенные серые глаза. В ответ она покачала головой и поджала губы.       — Ну ты даёшь! — протянула брюнетка хватаясь за голову.       Тут Виктория задумалась над тем, что Маша просто стесняется и ей как бы сложно выражать свои эмоции и чувства словесно перед тем, кто ей нравится. Или же, кого она любит. И тут в её голову пришла замечательная мысль.       — Я тебе помогу, — уверено произнесла она и приподняла подбородок.       — Правда? — в карих глазах засияли звездочки надежды, а на лице расплылась улыбка.       — Да! — улыбаясь, чётко ответила Вика, чувствуя себя неким вершителем судеб.       — Спасибо большое! Я тебе неимоверно благодарна! — запрыгав от счастья, Маша подскочила к подруге и крепко обняла её. Она была ниже Вики, едва доставала плеч. Обняв блондинку в ответ, она гладила её по спине, будто та была её ребёнком, которого любила и успокаивала.

***

      Зайдя в квартиру Герасимовых, где их двоих встретила маленькая собака породы ши-тцу. Она кружилась вокруг Маши, а потом переключилась на гостью, которую принялась обнюхивать. Виктория, сняв верхнюю одежду и повесив её вместе с зонтиком на вешалку, погладила щенка по голове, направляясь вслед за хозяйкой на кухню, а за ней проследовала собачка.       — Как зовут эту прелесть? — поинтересовалась Одинцова, наблюдая за бегающим возле неё щенком.       — Бинс. Мне его Дима — мой брат — на день рождение подарил, — через плечо бросила Мария, намыливая руки.       — Какой лапочка, — умилилась брюнетка. — Породистый. Наверное, кучу денег стоит, — предположила и присела на корточки. Бинс встал на задние лапы и опёрся о колени гостьи.       — Этого я не знаю, — блондинка пожала плечами, вытирая руки о полотенце. — Он цену не назвал. Просто сказал: «Вот, это тебе подарок от меня, сестрица» и протянул мне это чудо с синим бантом на шее, когда я лежала в постели.       — Какой хороший у тебя брат, — улыбаясь, сказала Вика и поглаживала ногтями Бинса по теплому животу, отчего тот распластался на ковре и высунул язык от удовольствия.       — Да, не жалуюсь, — ответила Маша и хихикнула. — Чувствуй себя, как дома. Руки можешь тут помыть, — указала на раковину позади себя. Одинцова быстро вымыла руки с мылом, после, вытерев их, выжидающе посмотрела на подругу, которая крутилась возле плиты. — Присаживайся, я пока чайник поставлю, — кивнув головой в сторону стола, она поставила белый чайник на плиту и снова повернулась к подруге. — Ты что предпочитаешь? Чай или кофе?       — У тебя есть ромашковый чай?       — Да, есть.       — Вот его давай. Обожаю этот чай.       — Хорошо, — ответила блондинка и, достав из верхнего шкафчика две кружки, бросила в них два пакетика чая. — А сахара сколько?       — Две ложки, — ответила Одинцова и, переключив внимание от щенка, принялась осматривать всё вокруг. Ей нравился интерьер их квартиры, который был выполнен в нежных цветах. Переведя взгляд на белый холодильник, на котором висело множество магнитиков и несколько фотографии, на одной из них была изображена Маша, её брат и их мать.       — Маш, можно задать нескромный вопрос? — осторожно спросила Вика, в то время, как девчонка уже закончила рассыпать сахар по кружкам.       — Да, конечно, — ответила она и, сев напротив, подперла ладонью свое лицо, внимательно смотря на Одинцову.       — А где отец вашего семейства? — выражение лица Марии сразу приобрело серые оттенки, а от былой улыбки не осталось и следа. — Прости, пожалуйста, я не хотела тебя как-то огорчить или же задеть, — соскочив с места Вика, подошла к подруге и, присев перед той на корточки и поглаживая по плечу, неотрывно смотрела в глаза.       — Ничего, Вик, всё в порядке, — сказала Герасимова и легонько улыбнулась. — Он погиб в автокатастрофе, когда мне было девять лет, а Диме пять. Его Николаем звали. Мы тогда почти как год переехали сюда в Москву с Красноярска, только обжились и начали жить спокойно и счастливо, как той злосчастной ночью произошла такая трагедия. Это был большой удар по нашей семье. Мать тогда сутками не спала и будто, выплакала все слёзы за годы вперёд. Но её можно было понять… — она остановилась, вдыхая носом воздух, вспоминая былые злосчастные времена. — А что до нас с Димой, то мы постоянно находились рядом с ней и старались её как-то поддерживать. Брат тот вообще рисунки рисовал и показывал их матери, а я помогала ей по дому. Тогда нам пришлось продать нашу дачу под Подмосковьем, которая раньше принадлежала моей бабушке по отцовской линии, но она давно умерла. Я её и не помнила даже, только на фотографиях видела. А дача, после её смерти перешла в наследство единственному сыну. Продали мы участок, чтобы достойно похоронить папу, ибо денег у нас не очень много тогда было, — тяжелей вздох. Было видно, что она старалась сдерживать подступающие слёзы. — Сейчас-то мы живём получше, потому что после похорон, где-то через полмесяца, матери предложили достойную и с хорошей зарплатой работу, на которой она работает по сей день. Как говорится, чтобы в этой жизни, чтобы что-то иметь и добиваться, приходится что-то отдавать, чем-то жертвовать. А если и не приходится, то всё равно потом что-то отдашь. Ничего не даётся просто так. И вот, когда прошло уже одиннадцать лет, мать почти полностью отошла от потери, а мы с Димой по сей день продолжаем ей помогать. Мама после потери мужа не стала снова выходить замуж или же с кем-то встречаться. Наверное, это её такая сильная верность и некие принципы, — под конец такого откровенного рассказа, глаза Маши стали мокрыми и чуть покраснели, тушь размазалась, но лёгкая улыбка всё равно оставалась на лице.       Вместо какого-либо ответа, Вика крепко обняла подругу и поглаживала её голову в успокаивающем жесте.       Они бы и продолжили так обниматься, потому что тепло, которое отдавала Одинцова Маше, грело её душу, которой в этот момент его так не хватало, если бы не свистящий чайник. Расцепив объятия, блондинка поспешила выключить чайник и разлить кипячёную воду по кружкам, пар из которых стремился ввысь. Поставив перед Викой кружку с её любимым ароматным чаем и круглую стеклянную тарелку с различными конфетами и печеньем, Герасимова села напротив и, отпив глоток, решила задать вопрос подруге.       — Вик, у тебя есть молодой человек? — смотрела по верх кружки.       — Нет, — спокойно ответила та, снимая обёртку с конфеты.       — А чего так, ты ведь такая видная, воспитанная, красивая девушка… — перечисляла та, поставив кружку и загибала пальцы.       — Ага, ещё с характером, и донельзя правильная, — продолжила брюнетка и рассмеялась. — Что ж, значит, ещё не нашла свою судьбу, или она меня ещё не нашла. Я не знаю, — отмахнулась и положила в рот шоколадную конфету. — Да и тем более… — говорила, перёжевывая, — я пока не решаюсь делать каких-либо серьезных действий в своей жизни. Смотря, как пойдет.       — А есть кто-нибудь на примете? — повела бровями Маша и улыбнулась уголком губ.       — Да нет, вроде бы… — рассеяно ответила Одинцова приподняв плечо.       Теперь её ответы были уже не такими чёткими и ясными. Они становились более неопределенными, будто она сама сомневалась в том, что говорила и чему всегда придерживалась.       Что же поменялось, Виктория Сергеевна?             — А какие у тебя планы на жизнь? Наверняка закончить учёбу, а потом работать по профессии, я угадала?       — Дааа… — протянула Вика и слегка удивилась, пожевав внутреннюю сторону щеки.       — Классика, — махнула рукой блондинка и отпила чай, откинувшись на стуле и облокачивая локоть на спинку. После ткнула указательным пальцем на подругу, выгнув бровь. — Ты главное не позволь рутине затянуть себя в свою пучину, из которой будет сложновато потом выбраться, потому что это станет наподобие привычки, что ли.       — Постараюсь, — с тоской в голосе ответила Вика и вздохнула от правдивости слов подруги, которая словно мысли её читала. Будто знала, о чём она раздумывала сегодня утром и из-за чего не спала. Создавалось такое ощущение, что Герасимова могла считывать людей, всего лишь просто посмотрев на тех. Как будто в самую душу смотрела. Хотя, глаза-то на что? Брюнетка заметила, что Маша, казалось, и на секунду не сводила своего взгляда с её серых глаз. Проникала, изучала, делала выводы. Словно экспериментатор.       — А чем ты занимаешься помимо учёбы в университете?       — Я работаю певицей в ресторане «Прага». Там хорошо платят и график меня вполне устраивает. Если я хорошо выступаю, то на следующий день могу не выходить. Иногда могу несколько дней подряд не выходить. По-разному бывает, — отпила всё ещё горячий чай и откусила крекер.       — Ого! Вот это круто! — восхищённо воскликнула Мария. — Надо будет как-нибудь прийти и посмотреть, как ты выступаешь. А я вот на синтезаторе умею играть. Хмм… — задумчиво протянула она и приложила указательный палец к губам. — У меня идея! Давай я сыграю и ты что-нибудь споёшь? Как тебе?       — Звучит неплохо. Мне нравится. Пошли, — встав из-за стола, блондинка взяла подругу и потянула ту в другую комнату, а вокруг них прыгал Бинс, следуя за ними.       Зайдя, по всей вероятности, в спальню Маши, в которой всё было в розовых и белых тонах, на кровати лежали плюшевые игрушки, на стенах висели плакаты популярных зарубежных певиц, а посреди комнаты лежал круглый розовый ковёр, Вика перевела взгляд на тот самый синтезатор, который стоял под стенкой.       — Уютненько у тебя здесь. Прям вылитая комната принцессы, — прокомментировала она и чуть присвистнула.       — Спасибо, — добродушно улыбнувшись, поблагодарила блондинка. — Есть варианты, что будем играть?       — Давай-ка «Миллион алых роз»? Конечно, мне не удастся перепеть Пугачеву, но мы ведь не с этой целью тут, скажем так, выступаем. Так что, я постараюсь петь красиво и от души, собственно, как делаю это всегда.       — Что ж, приступим, — Герасимова села за музыкальный инструмент и, вздохнув полной грудью и разминая пальцы, приступила исполнять мелодию знаменитой песни не менее знаменитой исполнительницы.       Пока Маша играла вступление, Одинцова прочистила горло и, выпрямив спину и сложив руки на уровне живота, устремила взгляд на вид за окном.       Продолжая мастерски нажимать на чёрно-белые клавиши, блондинка не переставала улыбаться, потому что не на малость удивилась тому, как пела подруга и её замечательному голосу, который разливался по всей квартире, и, кажется, был слышен на весь многоэтажный дом и улицу вперемешку с ливнем. За эти полдня, за которые Маша была знакома с Викой, то поняла и сделала для себя вывод, что она была очень хорошей девчонкой. Бывают люди уютные. С ними так тепло и хорошо. В них хочется укутаться, как в приятный мягкий пледик или шарф. С ними ассоциируется маленькая, насыщенная тёплыми и тусклыми цветами, деревянная комнатка. Тут же на ум приходит чашечка горячего чая, возможно, сопровождающаяся долгими разговорами с небольшими перерывами молчания для собственных раздумий или воспоминаний или же фильмом: драмой или, может, легкой хорошенькой комедией. В этой атмосфере воздух обязательно пропитан улыбками, нежностью и волшебством. Такомy человечкy хочется рассказать всё-всё, и такого человечка хочется слушать. С ним ты ощущаешь беззаботность и полное спокойствие. Он лучше любого цветочка. Он искренний, светлый и по-доброму сказочный. Герасимова была неимоверно рада тому, что познакомилась с такой прекрасной девушкой. Поэтому желала, чтобы y каждого в жизни появился такой комочек прекрасного, с которым ты будешь чувствовать себя взаправду счастливым в любое время суток, в любом настроении и даже когда кажется, что весь мир против тебя.       Петь и любоваться дождливым видом за окном, так умиротворяло. Это сейчас вселяло спокойствие в душу и разум Одинцовой. Которая за последние годы устала от повседневной рутины, устала от из раза в раз повторяющихся событий. Ей очень хотелось спокойствия и тишины. Только не на физическом уровне, а ментальном. Хотелось разделить эту тишину с кем-то. С кем-то, с кем можно будет бросить всё и уехать. Оставить этот пыльный город с его суетой и рвануть к бескрайнему морю и скалам. Вика в этом так отчаянно нуждалась.       Закончив мини-выступление, брюнетка приложила ладонь к груди и сделала реверанс с изображаемой юбкой, отчего Маша захихикала.       — Вау, Вика, ты прекрасно поёшь! Я просто влюбилась в твой голос! Ты, наверное, в детстве на кружок по вокалу ходила?       — Да, было дело. Семь лет ходила, но потом перестала, потому что большая нагрузка в школе пошла, эдак с класса восьмого. Про тебя тоже самое могу сказать, ты довольно умело играешь на данном инструменте, — сказала Одинцова и глазами указала на синтезатор. — Думаю, Евгению бы понравилась твоя игра. Ты только представь, как в актовом зале на сцене стоит твой синтезатор, ты сидишь вся такая красивая в роскошном платье и играешь… — брюнетка остановила речь, вспоминая песню и поглаживая пальцы рук между собой. — О! Играешь песню «Азизы «Твоя улыбка», а все сидят, в том числе и он, и смотрят твоё выступление с замиранием сердца и восхищением в глазах! — с чуть приоткрытым ртом и сцепленными пальцами в районе груди, Герасимова наблюдала за тем, как Вика жестикулировала и мечтательно рассказывала стоя перед ней.       — Ты тоже в этом участвуешь. Ты поёшь, стоя рядом со мной. Неплохой такой дуэт. А ты, как считаешь?       — Определённо! — чётко и с гордостью в голосе ответила Одинцова и выставила руки в боки, от чего блондинка залилась смехом, а за ней и она сама.       Вдоволь насмеявшись, Вика посмотрела на часы, на которых было полчетвертого.       — Фух, вот это было очень смешно. Что ж, пора бы мне уже и домой пойти, а то засиделась я тут у тебя.       — Что, уже уходишь? — грустно протянула Мария и надула губы.       — Да, но ты не печалься. Может быть, скоро снова погощу у тебя, или же ты у меня. Завтра ещё на учёбе пересечёмся, — уверила подругу Вика и потрепала ту по светлым волосам, отчего та сморщила свой носик и слегка потрясла головой.       — Хорошо. Пойдём тогда я тебя провожу, а нет! Стой, дай мне, пожалуйста, номер телефона, на который тебе можно будет звонить, домашний или ещё какой-нибудь.       — Да, конечно.       Обменявшись телефонными номерами, они прошли в коридор, где Одинцова начала одеваться, а Герасимова, облокотившись о стену, наблюдала за ней. Закончив, брюнетка перевела взгляд на Машу, которая резко подорвалась и направилась на кухню. Быстро вернувшись, она протянула подруге коробку конфет в красной обёртке, на которых было написано «Алые паруса».       — Не стоит, Маш, — с улыбкой на лице отнекивалась Вика, но девушка не стала более слушать и просто всунула коробку ей в руки.       — Угощайся. Мне не жалко, — скрестила руки на груди и приподняла подбородок.       — Спасибо большое, — отблагодарив подругу, Виктория перевела взгляд на сидевшего и всё это время смотревшего на них обоих щенка, который внимательно изучал каждое их действие. — Ну, что, дружок, до скорой встречи, — прижав к себе Бинса, она погладила его за ушком.       Крепко обнявшись на прощание и помахав рукой, брюнетка покинула квартиру своей новой подруги.       Выйдя на улицу, Вика была рада, что дождь уже закончился и можно было не раскрывать зонт.

***

      Почти дойдя до своего подъезда, девушка уже было хотела зайти в него, но услышала звук приближающихся колес и клаксон, из-за чего чуть не выронили коробку подаренных конфет. Обернувшись, она увидела знакомую серую машину, обладатель которой подъехал практически вплотную к тротуару и остановился возле брюнетки. Выйдя из машины, она увидела перед собой никого иного, как Космоса, который был одет в белую рубашку, светло-серый костюм, с такого же цвета галстуком на шее и лаковых туфлях.       — Ну, здравствуй, красотулька, — улыбнулся своей фирменной и широкой улыбкой он.       В её серых глазах тот увидел вину и стыд.       — Привет, Космос… Знаешь, я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение, что ушла и даже не попрощалась. Я сожалею о своём поступке. Прости меня, пожалуйста, — виновато говорила она и смотрела на свою обувь, словно провинившийся ребёнок. — Да, возможно, покажется, что я струсила или же…       — Вик, Вик, ну ты чего? — парень подошёл к ней и слегка нагнулся, приподнимая её подбородок и заглядывая в глаза. — Всё хорошо. Тебе не за что извиняться. Мы с Филом на тебя не сердимся. Ты ведь не виновата. Просто тогда ты была под влиянием своих чувств.       — И не говори, — вздохнула, прикусив нижнюю губу. — Тогда я испытывала…       — Обиду, — закончил за неё Кос, ибо всё прекрасно понимал.       Она промолчала.       — Его не за что винить. Он не перед кем ничего не обязуется выполнять. Ты уж не сердись на него. Да, вот таким у нас был Пчёла. Но самое же главное слово «был». Я тебе голову на отсечение даю, сейчас он не такой. Но при нём всё равно остались его неизменные привычки. Если надумал что-то, то потом его уже хрен остановишь. Пардон, — он прижал пальцы к губам, вызывая улыбку на девичьем лице. — И поэтому всегда делает то, что считает для себя более верным и нужным. Такой вот Витя Пчёлкин, — пожал плечами, разводя руки.       — Хорошо. Буду знать, — шмыгая носом, ответила брюнетка.       — Ну, иди-ка сюда, — заключил он Вику в свои крепкие и теплые объятия, и поглаживал её мягкие волосы. Девчонка ответила на объятия мужчины. Ещё отметила про себя, что он был настолько высоким, что создавалось такое впечатление, будто она обнимала большого медведя. Утыкаясь в его белую рубашку, она начала медленно, но верно, улыбаться, ведь была рада, что Космос и Валера на неё не сердятся и никак не в обиде за её вчерашнее поведение. Это согревало душу. Также была рада и тому, что познакомилась с Холмогоровым. Он казался ей весьма приятным и хорошим. Хоть и был рэкетиром. Но ведь не все бандиты такие, какими их привыкли считать. Как говорится, бывают и исключения из правил. Но всё же, это не отменяет того, чем он занимается. Но также, Викторию эту никак не пугало. Зная Космоса меньше суток, Вика уже хотела считать его своим другом. И да, вы не ошиблись. Другом. Что было крайне странно для неё самой. Потому что раньше она даже не стала бы с ним после поддерживать общение, а теперь, казалось, Одинцова наконец решила переосмыслить всё, что с ней происходит в жизни и делать всё по-другому, нежели, чем раньше. Делала маленькие шажочки к новой жизни, что ли. Так что, шатен мог официально считаться её другом, товарищем, приятелем и просто хорошим человеком, который появился в кругу её общения, который с каждым новым человеком в жизни Одинцовой становился всё шире. Друг — это тот, чьи объятия спасительны для тебя. А в данный момент они ей были необходимы. С их помощью её мысли, которые всю ночь и утро не давали спокойно рассуждать и успокоить душу, встали на свои места. Она уже не чувствовала, как подметил сам Холмогоров, обиду на Пчёлкина. Фактически, шатен был прав, Витю было не в чем винить. Почему-то Вика сама не могла до этого додуматься ранее. Но зато сейчас она всё понимала и осознавала, благодаря Косу, который продолжал отдавать ей своё тепло, пока не почувствовала, что его объятия стали такими крепкими, что чуть ли не прохрустел весь её позвоночник. Отчего девушка начала упираться в его грудь своими ладошками и наигранно-недовольно бурчать.       — Кос, сейчас задушишь!       — А, прости, — отпрянул тот и оправил пиджак.       — Кстати, ты откуда это такой нарядный? — снова оглядела того с ног до головы.       — О, точно! Хорошо, что напомнила, — слегка стукнув себя по лбу, другой рукой он потрепал девчонку по голове. — Я, это, за тобой заехал, чтобы мы потом вместе отправились на свадьбу Беловых, которая, кстати, скоро начнётся.       — Ого! Вот это новость. Но вот это ваше с Пчёлкиным слово «скоро» у обоих имеет растяжимое понятие. Когда он мне об этом вчера говорил, я и не думала, что это произойдет на следующий день. А у меня вопрос, что я там забыла? Меня ведь никто не приглашал.       — А вот тут ты неправа, — мужчина потряс указательным пальцем. — Мы рассказали Сашке про тебя. Кто ты, какая, кем нам приходишься и поэтому он решил тебя пригласить. И кстати, он тебя вспомнил, когда мы тогда ещё первый раз увидели тебя в ресторане на сцене, — пояснил шатен и поглядывал на наручные часы. — Надеюсь, ты не откажешься от того, чтобы провести время на его свадьбе. Уверяю, там не будет шлюх! — громко проговорил тот и, проложив ладонь к голове, заулыбался, смотря за реакцией девчонки, которая рассмеялась.       — Хорошо, я тебя поняла. А почему именно ты приехал за мной, а не Витя, к примеру? И откуда ты вообще знаешь мой адрес?       — А, это, ну… — мялся Холмогоров и почесал затылок, покачиваясь на ногах. — Он занят пока. Потом появится. Поэтому Белый решил меня за тобой отправить. А адрес твой я сам нашёл. Ну, почти. Пробил по своим и вуаля! Даже жука просить не понадобилось, — быстро найдясь ответил он и улыбнулся. Ему не хотелось говорить, что Витя не смог приехать за ней из-за того, что чувствовал вину перед ней, и поэтому собирался извиниться именно на торжестве. Хотел сделать сюрприз.       — Понятно, — хлопая ресницами, Вика переминулась с ноги на ногу. — Я поеду, только вещи оставлю дома, — в ответ мужчина кивнул и облокотился о машину, а Одинцова поспешила в квартиру. Вернувшись через пару минут, она встала перед Космосом, который докуривал сигарету. — Я всё. Только загвоздка вот в чём…       Не дав ей договорить он и без слов всё понял, поэтому, открыв перед ней дверь машины, галантно помог присесть на пассажирское, а затем и сам сел за руль.       — Мне не удобно просить тебя… — замялась она, царапая ногтями ткань джинс на коленях.       — Так-так, давай-ка без этого, хорошо? — кладя широкую ладонь на её плечо, отчего девушка перепела взгляд в его карие глаза, обратился Кос. — Это просто сущие мелочи. Тем более, ты не чужой человек. Да, по сути, мы с тобой малознакомы, но ты подруга нашего товарища. А ещё, по совместительству, и наша подруга, если позволишь себя так называть от моего, Валериного и Сашиного лица, конечно же, — увидев в её глазах утвердительный ответ, он продолжил. — Так что, не переживай на этот счёт. И уж точно не чувствуй себя должницей. Ты мне ничего не должна, — пояснил парень и улыбнулся Одинцовой, которая улыбнулась в ответ и кивнула. — Вот и славно. А теперь в магазин, купим тебе шикарное платье и туфли.

***

      Зайдя в вуматный магазин, за витринами в котором стояли манекены, на которых висели роскошные платья и бижутерия, Виктория рассматривала всё это и смотрела в своё отражение на потолке. Мужчина шёл чуть впереди неё и искал нужный отдел.       — Ага, вот то, что нужно. Ты иди, выбирай всё, что твоя душа пожелает, а я тебя тут подожду, — указательно произнёс шатен и слегка подталкивал девчонку в спину.       Прохаживаясь меж рядов и рассматривая всевозможные платья разных цветов и размеров, девушка, выбрав несколько платьев и несколько пар туфлей, направилась вместе с ними в кабинку. Первым она решила надеть атласное платье синего цвета, которое почти доставало лодыжек, оголяло ключицу и плечи, а рукава у него были в виде фонариков, скомбинировав его с чёрными лаковыми туфлями. Этот образ ей так понравился с первого взгляда, что брюнетка не стала мерить что-то другое, а вместо этого, взяв свои вещи, направилась в сторону Космоса, который сидел на кожаном диване и листал какой-то журнал, пока не поднял взгляд карих глаз и не лицезрел небесную красоту в лице Виктории Одинцовой, которая кошачьей грацией, походкой от бедра и улыбкой на лице шла к нему, отчего он сглотнул и чуть рот не открыл.       — Выглядишь блестяще! — произнес он и выставил большой палец вверх.       — Благодарю, — сделав реверанс, в этот раз уже по-настоящему девчонка слегка засмущалась.       — Пойдём, оплатим эту красоту.       Оплатив вещи, в которых Одинцова так и пошла к машине, предварительно попросив молоденькую консультаншу отрезать ярлыки с ценниками, Холмогоров нёс пакет с её вещами и, закинув их на заднее сидение Линкольна, они отправились в ресторан, в котором вот-вот должно было начаться торжество.

***

      Входя в ресторан под руку Космоса, а другой рукой слегка придерживая атласное платье, которое красиво развевалось позади неё, девушка рассматривала всё вокруг. В помещении было множество гостей, которых пригласили на свадьбу. Стол был расположен в виде буквы «П», на котором было огромное количество разнообразной еды и алкоголя, и за которым справа сидели гости невесты, слева жениха, которые всем своим внешним видом показывали, кто они такие, а посредине сами молодожены. Они выглядели такими счастливыми и красивыми, что теперь её взгляд был сконцентрирован только на них одних. За ними было очень приятно наблюдать. Хоть они и были ей, по сути незнакомыми людьми, но радовалась она за них не меньше, чем их родственники и друзья.       — О, Пчёл, смотри, твоя пришла, — рукой указал Валера за спину друга, который резко обернулся и увидел в сопровождении Космоса Одинцову, образ который завораживал его, отчего сердце стало биться в два раза быстрее. Витя наблюдал, как она лёгкой походкой вышагивала по белому кафелю, громко стуча лаковыми туфлями, как мило улыбалась, как слегка придерживала край платья. Он буквально любовался ей. Её красотой, которая попросту затуманивает его разум и не выходит из него. Возникало ощущение, будто был только её образ и никого более. Будто сейчас, находясь в данном месте, были только он и она. В мозгу Пчёлкина сейчас происходила химическая реакция, результатом которой является гормон фенилэтиламин — гормон увлечения, заинтересованности. И был адресован он Одинцовой. Моргнув, от чего его глаза разрезало от сухости, перевёл взгляд на рядом идущего друга, за руку которого держалась девчонка, словно за спасательный круг. Он не должен был так думать. Тем более чувствовать это. Но это что-то поселилось в его душе, из-за чего он начал с прищуром смотреть на друга и сжимать в руке рюмку на столе, отчего Фил нахмурил брови и покосился на рядом сидящего друга, который продолжал неотрывно смотреть на идущую прямо к ним пару. Пара. Витя буквально хотел выплюнуть это слово под стол, лишь бы не думать о подобном. Да и вообще ни о чём не думать и стараться вытеснить из души новое чувство, которое начинало потихоньку раскидывать свои корни по всему телу и, проникая в каждый сосуд, медленно пробираясь в сердцу. Нет, он не хотел этого чувствовать. Он пытался понять, почему вообще его испытал? Зачем оно ему? Но ответ он никак не мог найти. Ему и искать не нужно было. Ответ сам подошёл к нему.       — Саш, а это кто в сопровождении Космоса, — отрываясь от губ мужа, поинтересовалась Оля.       — Где? — пропонаблюдав за взглядом жены, мужчина улыбнулся. — Это Вика. Наша новоиспеченная подруга. Вообще, из всех нас четверых, она больше с Витей общается, но вчера у них произошёл некий казус. Но я надеюсь, что они помирятся и у них всё снова встанет на свои места.       — Ох, неужели, наш Пчёла решил обзавестись подружкой? Какая прелесть, — воодушевлено говорила Белова и улыбалась искренней улыбкой, радуясь за своего друга и его новую… — Хм… А как считаешь, они смогут стать друг для друга кем-то большими, чем просто друзьями? Просто я вот смотрю на неё и думаю, что она достойна Вити.       — Ну, знаешь, маленькая моя, рано пока ещё что-то говорить об этом. Мы ведь не знаем, как сложатся их отношения. А так, исходя из обычного наблюдения, то я соглашусь с тобой. Они и вправду бы стали хорошей парой, — ответил шатен и продолжил вместе с женой наблюдать за двоими людьми, которые подошли к Вите и Валере.       Поднявшись из-за стола, Пчёлкин неотрывно смотрел в глаза Вики, которая сначала решила поздороваться с Филом, а потом, подняв их на русого, как-то спокойно смотрела на него, что настораживало его, ведь он не понимал, какой контекст несло её спокойствие. Она до сих пор сердится него? Может, всё ещё злиться? Или же простила его? А может, ей вообще абсолютно плевать и она просто решила начать к нему холодно относиться? Парень гадал до того момента, пока Виктория сама не подошла к нему почти вплотную, отчего он аж сглотнул, не ожидав данного действия с её стороны, и начала внимательно смотреть в его бездонный океан, из-за которого всю ночь не спала и ломала голову. Простояв вот так с полминуты за изучением глаз Вити, девчонка, кажется, нашла то, что искала.       Раскаяние.       Да, именно оно.       Лучезарная улыбка озарила её чуть бледное лицо. Пчёла скучал по этой улыбке. Такой красивой и прекрасный улыбке, которую она ему сейчас дарила. Он был просто на седьмом небе от счастья. Ибо наконец понял, что третий вариант был верным. Одинцова привнесла в его душу солнце, что грело своими лучами, проникая в самую глубь. Пчёлкин заулыбался ей в ответ и, не сдержавшись, заключил брюнетку в свои крепкие объятия, на которые только был способен, и закружил ту на месте, отчего она залилась чистым и звонким смехом, который развился на весь зал и перебивал по звучанию музыку. Но Витю это сейчас мало заботило. Он был весь и полностью увлечен Викторией, которая слегка откинула голову назад, отчего её тёмные и длинные волосы разлетелись во все стороны, и продолжала смеяться. Почти все присутствующие наблюдали за развернувшейся сценой молодых людей. Кто-то возмущался, а кто-то, как молодожены и их друзья смотрели с искренней улыбкой на лице за этими двумя и радовались за них. Наконец, поставив девушку нал кафель, Пчёлкин лёгким движением руки поправил её выбившиеся локоны за уши. Потом, взяв её ладонь, поцеловал тыльную сторону.       — Виктория, вы сегодня выглядите необычайно ослепительно. Я восхищен! — улыбался он, смотря исподлобья. — Вам должны выдать золотую, инкрустированную бриллиантами и жемчугом корону «мисс красоты». Хотя, я уверяю, даже её не хватит, чтобы описать все масштабы вашего изящества, миледи.       — Благодарю, Виктор Павлович. Вы сегодня тоже не отстаёте от меня по красоте, — глазами указала на его светло-серый костюм, уложенную причёску и интересного узора галстук.       — Вы так считаете? Мне кажется, я меркну на вашем фоне. Вы прекраснее всего на свете, — продолжая нахваливать Одинцову Витя, не переставая улыбаться и отмечать про себя, как же он рад, что они помирились. Он ждал этого всю ночь и весь день. И вот, наконец, сие действие было совершенно, после чего можно было снять напряжение ещё одной рюмкой водки, теперь уже в компании такой очаровательной особы. — Присаживайтесь, миледи, — отодвинул он ей стул и усадил её рядом с собой. — Что будешь?       — Отдам предпочтение шампанскому, — ответила она, скромно улыбаясь краешком губ и томно смотря в голубые глаза.       — Хороший выбор! — в его выражении лица читалось ободрение, ибо он думал, что она предпочитает только один сок. Протягиваясь за бутылкой, отчего его галстук можно было считать испорченным, если бы не Одинцова, которая вовремя успела приподняться и перехватить шелковистую ткань. Их взгляды пересеклись и, смотря снизу вверх на удивленное лицо Пчёлы и держа галстук на весу, девушка затаила дыхание, потому что их лица оказались в чрезвычайной близости, перебрасывая обоих во вчерашний день. Казалось, они бы могли смотреть так друг на друга вечность, если бы не Космос, который случайно лопнул шарик, от звука которого молодые люди вздрогнули и быстро проморгались, а после Вика отстранилась от русоволосого, обратно сев за стол. Парень налил в бокал брюнетки игристое.

***

      — Кто не пьёт? Я не пью? — спросил Фил у Коса.       — Да перед людьми неудобно. Сидишь, как… — не договорил тот и недовольно посмотрел на друга.       — То есть, ты хочешь, чтобы я показал, как умею пить? — прижал пальцы рук к собственной груди, с вызовом смотря на Холмогорова.       — Да кого ты тут собираешься учить?       — Не, ну, хорошо, Кос! Хорошо, давай, — уверенно говорил Валера и размахивал руками. — Давай командуй, а то Пчёла щас нажрётся, — перевёл он на друга взгляд, который пил из горла бутылки с коньяком и делал перерывы в несколько секунд, что сидящая рядом с ним Одинцова сидела и только и делала, что удивлялась.       — Давай чокнемся, — обратился к Филу Кос. — Пчёл, — позвал того Валера, после чего тот кивнул и поднялся с места.       — Дорогие гости! — взял он вилку и постучал по почти пустому бокалу привлекая внимание и приставил палец к губам, прося музыкантов не играть. — Минуточку внимания. У нас сегодня большой день. Большой праздник, — выделял каждое слово. — Мы будем гулять до утра. И дальше, и дальше, и пока не посинеем, — говорил Витя свою речь, а в это время Белов взял со стола его пачку любимых сигарет, на которых была исправлена последняя буква, и теперь они назывались «CamеЦ». Они быстро переглянулись и русоволосый кивнул, продолжая. — Молодые скоро от нас уедут. У них есть дела поважнее, — и показал не столь приличный жест руками, ухмыляясь, — сами должны понимать. И вот, мы и подумали, а куда же поедут молодые в свою первую брачную ночь? Супер люкс Националя? — покачал в отрицательном жесте. — Чужую квартиру на Беговой? — тот же кивок. — Мы решили вопрос по-другому. Космос, Фил. Сегодня и навсегда, молодые поедут в собственную квартиру в высотке на Котельнической набережной! — закончил парень, отчего Оля удивлённо смотрела на него с вилкой в руке. После он демонстрировано показал висевшие всё это время ключи на его пальце и заиграла торжественная музыка.

***

      Праздник шёл в самом разгаре. За всё время присутствия в этом месте, Виктория успела познакомиться с мамой и тётей Саши. Женщины оказались добрыми и приятными в общении. Также Вика разобщалась с Филом и Космосом, а последний убедился, что она далеко не скучная. Она веселая, забавная и очень хорошо умеет шутить, что практически от каждой её шутки он заливался громким смехом, на что получал серьёзный взгляд Кати — тёти Белова, после которого выставлял ладони вперёд и извинялся, продолжая слушать друзей. Валера, как и обещал, познакомил Одинцову со своей женой. Девушка и вправду оказалась почти такой же, как и сама брюнетка. У них было столько общих тем для общения, что их беседа могла делиться донельзя долго, если бы не объявление Фила с бутылкой шампанского в руке, который обращался ко всем с просьбой обратить на него внимание, что получилось у него не с первого раза, если бы не Саша, который попросил всех поутихнуть.       — Дорогие родители, уважаемые гости. Братья. Саша. Белый. Братишка! — воскликнул Валера и поднял бокал шампанского вверх над собой, на что Саша улыбнулся ему в ответ. — Специально для тебя и твоей красавицы жены, Оленьки, мы хотели спеть нашу любимую песню. Из детства. Послушайте её, пожалуйста. Это хорошая песня, — закончив свою речь, по залу прошлись аплодисменты присутствующих гостей. — Пчёл, Кос, — окликнул он друзей, которые уже стояли на сцене. Витя встал за микрофон попивая из бутылки коньяк, а Холмогоров так вообще сел за барабаны и взял в руки палочки, которыми начал отбивать ритм песни.

— Я начал жизнь в трущобах городских, И добрых слов я не слыхал. Когда ласкали вы детей своих, Я есть просил, я замерзал. Вы, увидав меня, не прячьте взгляд, Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват, — пел Пчёлкин и вторили ему друзья. За что вы бросили меня, за что? Где мой очаг? Где мой ночлег? Не признаете вы моё родство, А я ваш брат, я человек. Вы вечно молитесь своим богам, И ваши боги всё прощают вам.

      Поднявшись с края сцены и подойдя к барабанам, Валера начал наливать в бокал шампанское. Поменявшись местами с барабанщиком, Кос подошёл к друзьям. И теперь они стояли втроём, пока шёл проигрыш песни. Фил поднял руки вверх, а Космос слегка покачивался, на что Татьяна Николаевна рассмеялась.       — Ой, дети!       Космос и Валера одновременно выпили из бокалов, пока Пчёлкин стоял и ждал их. Потом они втроём размахнулись и, с звонким звуком стекла о пол, подошли в микрофону, обнимаясь за плечи и перенимая микрофон друг от друга.

Край небоскребов и роскошных вилл, Из окон бьёт слепящий свет. О, если б мне хоть раз набраться сил, Вы б дали мне за всё ответ. Откройте двери, люди, я ваш брат, Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват. Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне, В моих мечтаньях детских, золотых Мать иногда являлась мне. О, мама, если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба!

      Когда трое закончили петь, их одарили аплодисментами.       — Братишка, для тебя, — сказал Фил и они направились обратно за стол.       Когда Витя присел рядом с Викой, то она снова одарила его улыбкой.       — Ты красиво поёшь. Мне очень понравилось ваше выступление, — сложила ладони вместе, искренне восхищаясь.       — Спасибо. Рад стараться, — ответил парень и икнул, а после прижал пальцы к губам. — Ой, прошу прощения.       В ответ девчонка лишь слегка рассмеялась.

***

      Молодожены и вся компания друзей заехали на машинах во двор. Все повыходили из салонов громко смеясь. А Саша, помогая невесте выйти, прильнул к её губам, в то время, как вся большая компания шла вокруг них и громко пела, идя в сторону подъезда.       Кто-то с характерным звуком открыл шампанское и начал разливать его то по бокалам, то по земле из-за суматохи и нескончаемого веселья вокруг.       — Слышь, Сань, — пытался привлечь внимание друга Космос стуча по его плечу пальцами. — Вон смотри, три окна видишь? — спросил он и показал три пальца, устремлённые вверх.       — Да, — сквозь поцелуй ответил тот.       — Поднимайтесь, осмотритесь и нам махните, ладно?       — Хорошо.       — Оль, Оля, если чё не понравится, сразу так скажи: не понравилось! — воскликнул Холмогоров и покачал головой.       — Спасибо, братья, во век не забуду.       — Я тя умоляю! Квартирой больше, квартирой меньше! Чё ты? — уверял Витя Белого держа в руках бутылку шампанского.       — Ладно, до завтра, — сказал Саша и поцеловал жену, поднимая её на руки. — Спасибо!       — Белый мальчика делай, мальчика! — восторженно кричал Кос.       — Слышь, может тебе помочь? — поинтересоваться Пчёла, на что вся компания рассмеялась.       Когда молодожены вошли в подъезд, Витя метнулся к Одинцовой, которая стояла чуть поодаль и, наблюдая за всем происходящим с улыбкой на лице, попивала шампанское.       — Вик, тебе не холодно? — спросил парень и посмотрел на её почти синие губы.       — Не… — не дав ей договорить, он накинул на её плечи своё пальто.       — Вить, а как же ты? Холодно ведь, заболеешь ещё. Возьми обратно, — уже было хотела она снять вещь, как тот остановил её и посмотрел в глаза.       Снова.       Ей так нравилось, когда они пересекались взглядами. В эти моменты время будто замедляло свой ход и давало возможность разглядеть всё в мельчайших подробностях. Сегодня Хронос был явно на её стороне, чему девчонка была безумно рада, но, конечно же, больше тому, что сейчас стояла и смотрела в бездонный и такой чарующий океан Вити Пчёлкина. Вот что она испытывала в данный момент, спросите вы? Интерес? Может быть, умиротворение? Или же нежность? Теплоту? Облегчение? А может быть всё вместе и что-то ещё? Что-то, от чего кончики её пальцев колола приятная боль, дыхание было прерывистым, сердце билось так, что казалось, будто сейчас выпрыгнет из груди, а улыбка просто-напросто не хотела сходить с лица. Да и не нужно было! Ведь виновник всему этому стоял сейчас прямо перед ней и также улыбался в ответ, хоть и со слегка затуманенными глазами, из-за прилично выпитого алкоголя. Девушка поняла для себя, что его улыбка освещала её мир сильнее, чем звёзды освещают ночное небо. Вика начала обожать, когда он смотрел на неё и улыбался, ведь осознавала, что причиной его улыбки являлась она. Знаете, что теперь стало самым прекрасным для Одинцовой? То, когда она видела, что он счастлив. Он улыбается. А его улыбка вызывает улыбку у неё. А когда смотрела в его глаза — то тонула. Да, брюнетка подумала и постановила для себя, что она тонула. Пчёлкин — единственное море, в котором её инстинкт самосохранения равен нулю. И когда она в нём тонула, то с улыбкой шла ко дну. И нет, она не собиралась выбираться. Предпочла этому спокойно и с блаженной улыбкой на лице плавать в этом месте. Где ей хотелось остаться подольше. Желательно, навсегда. И не видеть там никого, кроме себя самой. Ей хотелось быть владелицей этого пристанища.       — Эй, вы, друзья-любовники! Вы скоро так глаза друг другу сотрёте. Вы хоть моргаете? — Космос сбил их атмосферу, подойдя со спины к Вите и облокачиваясь о его плечи. Не желая становиться подставкой для друга, он убрал его руку и нахмурил брови.       Вика смущенно опустила глаза и приложила пальцы к губам, улыбаясь, будто их сейчас застукали за чем-то постыдным.       — Тебе чего? — спросил Пчёла, явно раздражённым тем, что их с Викторией немую идиллию прервали, и резко оправил пальто, зыркая на друга. Кос стоял и смотрел на них обоих, не решаясь снова заговорить. Но немного помявшись, всё же ответил.       — Да вот, решил узнать, как вы тут? А то отстранились от всех, как бедные родственники, и стоите в гляделки играете.       Чтобы не разжигать конфликт между друзьями, решила ответить всё это время молчавшая девчонка.       — У нас всё хорошо. Кстати, Витя выиграл. Он дольше меня не моргал, — захихикала она и поближе подошла к Вите.       Космос готов был поклясться, что от его глаз не ускользнуло то, что Пчёла уже было хотел приобнять за талию Одинцову, но резко передумал, заметив внимательный взгляд друга, который явно был лишним в их компании на данный момент.       — Вик, ты будешь? — спросил шатен и, подняв чуть вверх бутылку шампанского, получил отрицательный кивок. — Ну, как знаешь, — и отпил из бутылки.       — Кос, не пошёл бы ты прогуляться где-нибудь в другом месте, — откровенно намекал Витя другу, который, будто баран в новые ворота, упёрся и не собирался уходить. Переведя взгляд за спину Холмогорова, русоволосый понял, что гнать его теперь бессмысленно, потому что к ним подходила вся оставшаяся компания.       — У тебя очень красивые глаза, — позади себя Пчёлкин почуял шлейф ароматных духов и услышал шёпот, который ласкал его слух. Ему хотелось неоднократно перематывать время назад, чтобы вновь и вновь слышать этот манящий и волшебный шёпот Вики. Она стояла за его спиной и её ладонь мирно покоилась на плече. От этого действия по всему телу парня пробежались мурашки. Витя заулыбался и чуть прикрыл глаза. Ему нравилось, что она его хвалила, то, как положила свою ладонь на плечо, ласково шептала на ухо и просто находилась рядом с ним. Просто само её присутствие уже окрыляло парня. Он и подумать не мог, что обычная с виду девчонка, сможет очаровать его, при этом ничего не делая. За всю его жизнь он повидал немало девушек и почти каждая не могла устоять перед обаянием Пчёлкина. Что в школе, что во взрослой жизни он не был обделен женским вниманием. А те девушки, с которыми он спал, ничем особым не отличались, кроме как красотой тела, которое он от них всегда и получал. Но не более. Они не были ему интересны. Они были обычными, скучными однодневками и не вызывали никакого трепета в душе, и уж тем более сердце.       — Фил, открывай ещё одну! — крикнул Космос, чем вывел Витю из умиротворенного состояния.       Снова кинув на друга недовольный взгляд, который тот не заметил, Витя вздохнул и уже было хотел обратиться в Одинцовой, как их внимание привлёк громкий взрыв и звук выбитого стекла. Подняв головы, вся компания увидела, что произошёл он в квартире их друзей. Фил и Космос сразу ринулись на место происшествия, что хотел сделать и Витя, но быстро опомнившись, взял брюнетку за плечи и устремил свой взгляд в её шокированные глаза.       — Вика, езжай домой. Мы здесь сами разберёмся, — наспех произнёс он и хотел сказать и сделать что-то ещё, но подумал, что это будет лишним. И вместо этого просто обнял её и побежал вслед на друзьями.       — Витя, будь осторожен! — крикнула Виктория ему в спину, а он, мельком глянув на неё, побежал дальше.

***

      Придя домой с непрекращающейся тревогой в душе за своих друзей, Одинцова подошла к зеркалу и умылась холодной водой, чтобы хоть как-то успокоить раскрасневшееся лицо. Кровь била в голову, а сердце неимоверно быстро стучало и не находило места. Походу, и эта ночь станет для Вики бессонной, до тех пор, пока кто-то не оповестит её о том, что всё благополучно завершилось. Зайдя в свою спальню, она скинула с себя пальто Вити, плащ под ней, сумку и туфли, которые натёрли ей в некоторых местах, из-за чего образовались мозоли и кровоподтеки. Но они не сильно беспокоили девушку, которая вышла на балкон и открыла настежь окно, впуская холодный воздух, который слегка колыхал её тёмные волосы и платье, но, к сожалению, он не мог снять её напряжение, народившееся буквально в каждой мышце, и вытеснить из души переживание.       — Я такими темпами к двадцати пяти уже вся седая буду, — тихо сказала Вика и устремила взгляд на ночное небо.       Полнолуние.       На небе висела белая, красивая, с серыми пятнышками, Луна.       Как пахнет Луна? Наверное, как и сама ночь. ⠀       Девушка вдохнула полной грудью. ⠀       Свежая, живая, необузданная, одинокая и манящая. Её белый, холодный, но такой родной свет касается крон деревьев, они колышутся от ветра, но не мешают друг другу, а лишь слегка касаются в моменте.       — Кажется, это небо пишет какой-то художник, будто он бросил пару брызгов звездно-белого и на небе появились точечки. Они похожи на настоящие звезды. О! — удивилась она, когда заметила падающую звезду. Быстро сложила руки в районе груди и прикрыла глаза, загадывая желание. — Пусть с моими друзьями всё будет хорошо и они будут в безопасности. Прошу….