Судьбоносное дело

Тёплый свет старинных газовых ламп заливал уютное помещение кафе «У Бабушки», отбрасывая мягкие тени на полированную поверхность деревянных столов. Старинная мебель, украшенная искусной резьбой в стиле старинных мастеров, создавала атмосферу домашнего уюта и защищённости. На стенах, выкрашенных в тёплые тона, висели картины с живописными пейзажами Зачарованного леса — его таинственные тропы, мерцающие озёра и величественные деревья словно приглашали посетителей в путешествие по сказочным местам. В углу помещения величественно возвышался большой мраморный камин, в котором уютно потрескивали поленья, наполняя воздух приятным ароматом древесины и дымка. Над камином висело огромное зеркало в позолоченной раме, в котором отражались танцующие языки пламени. За столиком у окна, откуда открывался вид на главную площадь, сидели майор Эмма Нолан и адвокат Корделия Чейз. Их фигуры отбрасывали длинные тени на белоснежную скатерть, а между ними на столе стояли изящные фарфоровые чашки с ароматным кофе, от которого поднимался пар, создавая причудливые узоры в воздухе. Рядом на фарфоровом блюде лежали свежие булочки с корицей, их золотистая корочка манила своим аппетитным видом. Бабушка Лукас, почтенная хозяйка заведения, лично следила за порядком, изредка покрикивая на свою внучку Руби, которая сегодня была особенно рассеянной и задумчивой. Её рыжие волосы выбивались из привычного пучка, а движения были более медленными, чем обычно. Она то и дело бросала тревожные взгляды в сторону посетителей, словно пытаясь подслушать их разговор. В углу у окна сидела пожилая пара, наслаждающаяся чаем и пирожными, а за соседним столиком трое молодых людей обсуждали последние новости, время от времени смеясь и перешёптываясь. В воздухе витал неповторимый аромат свежесваренного кофе, корицы и домашней выпечки, создавая особую атмосферу тепла и спокойствия. Мягкие звуки фортепьяно, доносящиеся из скрытого музыкального автомата в углу, дополняли уютную атмосферу, а на подоконниках стояли горшки с живыми цветами, добавляющие свежести интерьеру. Каждая деталь этого места словно была создана для того, чтобы посетители чувствовали себя как дома. — Корди, я не понимаю, почему ты так уверена в невиновности Алисы, — Эмма отхлебнула кофе и поморщилась. — Отпечатки на месте преступления, нет алиби, мотив… Всё указывает на неё. Корделия задумчиво помешала кофе, наблюдая за тем, как ложка рисует круги на поверхности тёмной жидкости. — Эмма, я видела её глаза, — Корделия наклонилась вперёд, понизив голос. — В них нет ни тени вины. Только страх и боль. Ты же знаешь, как я умею читать людей. Она сделала паузу, давая Эмме время осмыслить сказанное. — И у меня есть информация о похожем деле несколько месяцев назад. Тогда тоже обвинили женщину, которая пыталась сбежать от домашнего тирана. Оказалось, что её муж подстроил всё, чтобы избавиться от неё и получить страховку. Эмма нахмурилась: — Думаешь, здесь то же самое? — Не уверена, но совпадения настораживают. Алиса не могла защитить себя от мужа, но смогла бы спланировать убийство? Сомневаюсь. Корделия достала папку из сумки: — Посмотри на эти рисунки. Она рисовала их в камере. В них столько боли, но нет агрессии. Только отчаяние и надежда. Она протянула Эмме несколько набросков. На них была изображена одинокая фигура женщины, пытающейся вырваться из паутины. — А как же улики? — Эмма всё ещё колебалась. — Улики можно подделать. Особенно если у тебя есть связи и деньги. А у мужа Алисы это есть. Бабушка Лукас, заметив напряжённый разговор, принесла им ещё по чашке кофе. — Девочки, может, пирожных? — предложила она, но, увидев серьёзность на лицах собеседниц, тихо удалилась. — Нужно проверить алиби мужа, — решила Эмма.

***

— Мистер Джонс, — произнесла она с ледяным спокойствием, — я настоятельно прошу вас оставить меня в покое. Наши пути давно разошлись, и я не желаю возвращаться к прошлому. Киллиан сделал неуверенный шаг вперёд. Его лицо исказила болезненная гримаса, а в глазах читалась отчаянная мольба. — Белль, — прошептал он, — я знаю, что причинил тебе невыносимую боль своим уходом. Но я изменился. Правда изменился. — Для вас я мисс Френч, — отрезала она, гордо вскинув голову. — И у меня теперь есть Лиам. — Лиам — мой брат, — его голос дрогнул. — Ты не можешь просто взять и стереть всё, что между нами было. — Могу и уже забыла, — её голос стал твёрже. — И прошу вас больше не преследовать меня. — Белль, я люблю тебя, — его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. — Ваши чувства не имеют никакого значения, — ответила она с холодным презрением. — Моё сердце теперь принадлежит другому. Киллиан, не в силах сдержать эмоции, схватил её за руку. Его пальцы слегка дрожали. — Белль, послушай… — начал он, но она резко выдернула руку. — Не надо, Киллиан, — её голос зазвенел от напряжения. — Ваши извинения запоздали на долгие годы. Вы бросили меня без единого слова объяснения, а теперь хотите вернуться? — Я был глупцом, — его голос сорвался. — Я боялся своих чувств, боялся ответственности… — А теперь вдруг прозрели? — её голос стал ледяным как сталь. — Вы опоздали, мистер Джонс. Я счастлива с Лиамом, и у меня нет ни малейшего желания возвращаться к прошлому. — Ты всё ещё любишь меня, я знаю, — в его голосе проскользнула отчаянная надежда. — Вы ошибаетесь, — её лицо оставалось непроницаемым. — Моя любовь к вам умерла в тот самый день, когда вы ушли. — Ты хочешь мне отомстить? — в его голосе проскользнула горькая усмешка. — Поэтому отказываешься дать нам ещё один шанс? Белль издала короткий, резкий смешок, больше похожий на звук рвущейся ткани. Её лицо исказила горькая усмешка, а в глазах вспыхнул огонь презрения. — Много чести, — процедила она сквозь зубы, каждое слово звучало как удар хлыста. — Месть — это для тех, кто ещё дорожит вашим мнением. А я давно вычеркнула вас из своей жизни. Её голос дрожал от сдерживаемого гнева, но она держала себя в руках с поразительным самообладанием. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она не позволила эмоциям взять верх. Вместо того чтобы уйти, Белль развернулась и направилась к старинному бильярдному столику в углу кафе. Её движения были плавными и уверенными. Она небрежно поправила рукав своего элегантного пиджака и достала из кармана кий. — У меня есть дела поважнее, чем тратить время на пустые разговоры, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. Киллиан остался стоять, оглушённый её словами, но в его глазах не было отчаяния — только решимость. Он смотрел, как она уверенно расставляет шары, как её пальцы ловко сжимают кий. В этом простом действии было столько грации и силы, что это только укрепило его решение. «Она изменилась, — думал он, наблюдая за её точными движениями, — но я тоже изменился. Я докажу ей это. Я верну её доверие, даже если на это уйдёт вся жизнь». Белль наклонилась над столом, её сосредоточенный профиль был обращён к шарам. Она сделала первый удар, и шары с мягким стуком покатились по зелёному сукну, словно ставя точку в их разговоре. Но для Киллиана это была только новая точка отсчёта. Он медленно подошёл к столу, его взгляд не отрывался от её фигуры. — Я буду ждать, — тихо произнёс он, хотя знал, что она не услышит. — Сколько бы времени ни потребовалось, я докажу, что достоин твоего прощения. В его душе разгорался огонь решимости. Он больше не будет убегать от своих чувств. На этот раз он пойдёт до конца, чего бы это ни стоило. Даже если Белль отвергает его сейчас

***

Эмма и Корделия разделились, чтобы поговорить с Белль и Киллианом по отдельности. Воздух в кафе словно наэлектризовался от напряжения между бывшими влюблёнными. Корделия внимательно наблюдала за Киллианом, её голос звучал профессионально, почти отстранённо, но в глазах читалось неподдельное любопытство: — Мистер Джонс, расскажите о себе. Кем вы работаете? Киллиан нервно поправил воротник рубашки, его пальцы слегка дрожали, выдавая внутреннее напряжение. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Я владелец небольшой судоходной компании. А Уилл Скарлетт — мой деловой партнёр. Мы вместе уже несколько лет. — Его голос звучал немного хрипло, словно слова давались ему с трудом. Корделия наклонилась вперёд, её карандаш замер над блокнотом. — Расскажите подробнее о вашей компании. Как вы пришли к этому бизнесу? Киллиан на мгновение закрыл глаза, словно погружаясь в воспоминания. — Всё началось десять лет назад. Я всегда мечтал о море, о свободе, которую оно даёт. После университета я работал в крупной судоходной фирме, но всегда чувствовал, что могу сделать больше. Однажды я встретил Уилла — он был капитаном на одном из кораблей. Мы быстро нашли общий язык. Уилл знал всё о навигации и управлении судами, а я разбирался в финансах и организации. Мы решили объединить наши знания и создать собственную компанию. Корделия внимательно слушала, делая пометки в блокноте. — И как развивался ваш бизнес? — Поначалу было нелегко. Мы начинали с одного небольшого грузового судна, взятого в лизинг. Но постепенно расширялись, заключали новые контракты. Сейчас у нас небольшой, но стабильный флот из пяти судов. Мы специализируемся на перевозке скоропортящихся товаров и ценных грузов. В его голосе появилась гордость, и напряжение немного отпустило. — А как вы распределяете обязанности? — Уилл отвечает за морскую часть — маршруты, экипажи, техническое обслуживание. Я занимаюсь административной работой, финансами и развитием бизнеса. Мы дополняем друг друга. Корделия кивнула, словно что-то обдумывая. — Звучит как успешное партнёрство. А какие у вас планы на будущее? Киллиан улыбнулся, впервые за время разговора расслабившись. — Мы хотим расширить флот и выйти на новые рынки. Мечтаем создать компанию, которой можно будет гордиться. — Вы знакомы с Мулан? — Только через Белль. Она познакомила нас, когда мы встречались, — Киллиан на мгновение замолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он пытался вспомнить детали той встречи. — Я был не лучшего о ней мнения. Корделия наклонилась вперёд, её карандаш замер над блокнотом, чувствуя, что здесь кроется интересная история. — Почему? Киллиан вздохнул, его пальцы нервно барабанили по столу. — У нас с ней сразу возникла какая-то… неприязнь. Мулан показалась мне слишком замкнутой, даже холодной. Она держалась особняком, почти ни с кем не общалась. А её манера говорить — прямо, без обиняков — порой казалась даже грубой. Помню, как на одной из вечеринок она прямо заявила мне, что моё чувство юмора оставляет желать лучшего. Корделия улыбнулась, представив эту сцену. — А что изменилось потом? — Потом? — Киллиан усмехнулся, но в его усмешке проскользнула нотка горечи. — Ничего особо не изменилось. Просто со временем я начал замечать, как она заботится о других, как защищает тех, кто слабее. Её прямота… она не была грубостью, это была честность, которой так не хватает в нашем мире. Он замолчал, погрузившись в воспоминания. — А её замкнутость… — продолжил он после паузы. — Я узнал, что у неё было непростое прошлое. Она всегда несла на своих плечах огромный груз ответственности. Теперь я понимаю, почему она так осторожна в общении с людьми. Корделия внимательно слушала, делая пометки в блокноте. — А Белль как относится к вашим разногласиям? — Белль… — Киллиан улыбнулся, вспоминая свою бывшую возлюбленную. — Белль всегда умела находить общий язык с кем угодно. Она говорила, что в каждом человеке есть что-то хорошее, нужно только разглядеть. И знаете, она была права. — Вы видели её в тот день? — Нет, — Киллиан покачал головой, его голос стал более напряжённым. — В день убийства я был с Уиллом в порту. Мы проверяли новое судно, которое должно было войти в строй через неделю. Но несколько раз замечал её в городе… Корделия подалась вперёд, её глаза сверкнули профессиональным интересом. — Расскажите подробнее. Когда именно вы видели Мулан? — В последний раз я встретил её за пару дней до… происшествия. Она была в центре города, кажется, покупала что-то в лавке травника. — Киллиан нахмурился, пытаясь вспомнить детали. — Она выглядела… напряжённой. Словно что-то беспокоило её. Корделия сделала пометку в блокноте. — А почему вы уехали из города во время убийства и вернулись сейчас? — У нас с Лиамом… — он сделал паузу, подбирая слова. — Лиам — мой брат, серьёзно заболела мама. Кому-то из нас пришлось поехать и ухаживать за ней. Это было неожиданно, и мы решили тянуть жребий. Мне выпало ехать. Корделия внимательно слушала, не перебивая. — Как долго вы пробыли там? — Почти две недели, — Киллиан вздохнул. — Ситуация была тяжёлой. Мама перенесла операцию, и ей требовался постоянный уход. Мы с братом посменно дежурили у её постели. Его голос стал мягче, в нём проступила искренняя забота. — Понимаю, — Корделия сделала пометку в блокноте. — А почему вы вернулись именно сейчас? — Состояние мамы стабилизировалось, — объяснил Киллиан. — Врачи сказали, что теперь она может находиться под наблюдением медсестёр. Корделия внимательно посмотрела на собеседника, её проницательный взгляд словно пытался проникнуть в самую глубину его души. — Вы поддерживаете близкие отношения с братом? Киллиан на мгновение заколебался, прежде чем ответить, его лицо отразило сложную гамму эмоций. — Мы… мы соперничаем, — признался он наконец, опустив глаза, его голос дрогнул от непростых воспоминаний. — Из-за Белль. Теперь она с Лиамом. Корделия внимательно наблюдала за ним, не перебивая, давая возможность собраться с мыслями. — После нашего расставания… — Киллиан с трудом подбирал слова, его голос дрогнул. — Белль не захотела меня видеть. Она словно закрылась от меня, отгородилась стеной. Корделия внимательно наблюдала за выражением его лица, не перебивая. — А потом появился Лиам, — продолжил Киллиан, опустив глаза. — И всё изменилось. Она стала обращаться ко мне на «вы», будто я был для неё чужим человеком. Даже моё имя… она больше не произносила его. В его голосе проступила боль, которую он тщетно пытался скрыть. — Это было больно, — признался он наконец. — Каждый раз, когда я слышал, как она говорит «вы», я чувствовал, как моё сердце разрывается. Словно она вычёркивала меня из своей жизни. Корделия сделала пометку в блокноте, не отрывая взгляда от собеседника. — Как вы пытались восстановить отношения? — Я… — Киллиан сжал кулаки. — Я пытался поговорить с ней. Объяснить, что скучаю, что люблю её. Но она была непреклонна. Её отношение ко мне изменилось настолько резко, будто между нами пролегла пропасть. — Но я не сдаюсь, — в голосе Киллиана появилась решительность. — Я завоюю Белль снова. А с Лиамом, я думаю, мы найдём общий язык. Корделия внимательно посмотрела на него, приподняв бровь: — Вы действительно верите, что сможете вернуть её? Киллиан выпрямился на стуле, его глаза загорелись внутренним огнём: — Да, верю. Я знаю Белль лучше, чем кто-либо другой. Я вижу, что она всё ещё испытывает ко мне чувства, просто не хочет это признавать. Он помолчал, собираясь с мыслями: — Я изменился с тех пор, как мы расстались. Стал сильнее, мудрее. Теперь я понимаю свои ошибки и знаю, как ихисправить. Корделия задумчиво постучала карандашом по блокноту: — А как вы планируете это сделать? — Постепенно, — ответил Киллиан. — Я не буду давить на неё. Просто буду рядом, покажу, что изменился. Докажу, что достоин её любви. В его голосе прозвучала твёрдая уверенность: — Что касается Лиама… Мы с ним братья, и наша связь важнее любых разногласий. Я готов работать над нашими отношениями. Мы можем быть друзьями, несмотря на всё произошедшее. — Вы меня подозреваете в убийстве? — голос Киллиана дрогнул, в нём проступила тревога. Корделия наклонилась вперёд, её взгляд оставался спокойным и профессиональным. — Я не следователь, я адвокат, — ответила она, мягко, но твёрдо. — Но моя задача — разобраться во всех деталях. — Вспомните тот день. Где вы были? — Как я уже говорил, — Киллиан выпрямился на стуле, — я был в порту с Уиллом. Мы вели переговоры о поставке нового оборудования для нашего флота. Всё было записано. Корделия сделала пометку в блокноте. — У вас есть доказательства? — Конечно, — Киллиан кивнул с уверенностью. — Уилл может подтвердить мои слова. Он был со мной всё это время. И записи переговоров тоже сохранились. У нас всё документируется. Каждое совещание, каждая встреча — всё фиксируется. Корделия задумчиво постучала карандашом по столу. — А кто ещё мог бы подтвердить ваше алиби? — В порту было несколько человек, — Киллиан задумался. — Менеджер по поставкам, представители поставщика. У нас была довольно масштабная встреча. Корделия кивнула, продолжая делать заметки. — Хорошо. А после встречи? Что было дальше? — Мы с Уиллом отправились в офис, — ответил Киллиан. — Нужно было обсудить детали контракта. Это тоже зафиксировано в нашей системе. — Что вы знаете о личной жизни Мулан? — Корделия внимательно посмотрела на собеседника, её взгляд был острым и изучающим. Киллиан пожал плечами, его лицо выражало искреннее недоумение. — Она была замужем за Виктором Уэлом, врачом. Кажется, у них была благополучная семья. По крайней мере, так казалось со стороны. Они часто появлялись вместе на общественных мероприятиях, всегда выглядели счастливой парой. Корделия наклонилась вперёд, её карандаш замер над блокнотом. — Вы слышали о каких-то проблемах в её жизни? — Ничего конкретного, — Киллиан нахмурился, пытаясь вспомнить детали. — Но Белль упоминала, что Мулан была чем-то обеспокоена в последнее время. Говорила, что та стала более замкнутой, чем обычно. Корделия подняла бровь. — Вы обсуждали это с Белль? — Нет, — Киллиан покачал головой. — Она не любила делиться подробностями. Белль всегда была очень тактичной в таких вопросах. Мы с Белль… у нас были свои проблемы, которые требовали внимания. Корделия сделала пометку в блокноте. — Какие именно проблемы? — Наши отношения были сложными, — признался Киллиан. — После нашего расставания она стала держаться отстранённо, и у нас не было возможности обсуждать чужие проблемы. Корделия задумчиво постучала карандашом по столу. — А вы не пытались расспросить Мулан напрямую? — Нет, — Киллиан вздохнул. — Мулан всегда держалась особняком, и я не хотел навязываться. — Спасибо за разговор, мистер Джонс. Возможно, нам придётся встретиться ещё раз. Я дам знать, если появятся новые вопросы. Киллиан медленно поднялся со стула, его лицо выражало облегчение, смешанное с напряжением. — Я буду в порту, — сказал он, поправляя воротник рубашки. — Звоните в любое время. Уилл и я всегда на связи. Он направился к выходу, но у самой двери остановился. — Я действительно хочу, чтобы убийца был найден, — добавил он, не оборачиваясь. — Мулан заслужила справедливости. Корделия молча кивнула, провожая его взглядом. Когда дверь за Киллианом закрылась, она ещё долго сидела неподвижно, перечитывая свои записи и обдумывая услышанное.