22.
31 декабря 2022 г., 01:32
- У меня было чувство, что я найду тебя здесь.
Тот повернул свою голову и увидел Мидорию. Отблески заката отражались в глазах блондина.
После чего он вновь опустил свой взгляд на реку.
- У меня было чувство, что ты будешь искать меня и придешь сюда. - ответил он.
Он сидел на бревне. Это выглядело пугающе и высоко, когда они были детьми, сейчас же оно было довольно обычным. Изуку сел рядом с ним. Ему пришлось сесть на поезд до Мусутафу, чтобы добраться. Некоторое время они сидели в тишине, просто глядя на потоки воды.
- Я часто думаю о том, что произошло бы, если бы я взял тебя за руку тогда. - Кацуки нарушил тишину, полностью захватывая внимание Изуку. - Всё было бы по-другому сейчас. Может быть мы праздновали бы нашу свадьбу, а не отменяли твою с Ураракой.
Изуку не знал, что сказать. В действительности, он не знал, стоит ли ему плакать или улыбаться на то, что Бакуго сказал что-то настолько слащавое.
Он сделал небольшой вздох, вглядываясь в небо. Солнце уже начинало заходить. Он ощутил, как ветер прошёлся сквозь его кудри.
- Всё в порядке. Не важно, какое решение ты принял тогда, сейчас мы здесь. Сидим рядом друг с другом, после всего, что было. Мы должны гордиться этим.
Последовала долгая, но уютная тишина.
- Позавчера, - вновь заговорил Изуку. - я напугал тебя. - Кацуки сильнее надавил ладонью на дерево. - Я сам был в полнейшем беспорядке, и ты не смог понять моих чувств. Хотя, мне кажется, ты понял их, но просто не принял, хоть и чувствуешь то же самое. И ты не дал мне объясниться, не дал мне сказать.
Он услышал пение птиц у реки.
- Так говори. - в итоге сказал Бакуго.
Хорошо. Это хороший знак, подумал Изуку. Он согласен выслушать.
Он закрыл свои глаза, морально готовя себя.
Он взглянул на лицо Кацуки, который всё еще всматривался в воду.
- Ты не понимаешь, почему я осознал всё это только сейчас. И ты спросил, как я могу знать, что я не путаю свои чувства к тебе с чем-то другим. Но… Скажи мне кое-что, Каччан. Ты когда-нибудь задавался вопросом - как дышать?
Кацуки тут же взглянул на него, впервые за всё время, слегка хмурясь.
- Когда ты делаешь вздох, ты задаешься вопросом, дышишь ли ты? Ты спрашиваешь себя каким образом кислород наполняет твои лёгкие и распространяется в крови? Или как углекислый газ проникает в твой организм? Нет. Верно?
Он не ответил. Его рот был приоткрыт, но он знал, что это риторический вопрос.
- Так вот, то же самое и с моей любовью к тебе.
Глаза Бакуго были наполнены подходящими слезами, совсем как в день его признания. Как и глаза Изуку, но его голос звучал спокойно.
- Любить тебя - словно дышать.
Он мог увидеть, как Кацуки сглотнул, по движению его шеи.
- Я любил тебя вечно. Я любил тебя так долго. Я любил тебя настолько естественно, настолько не осознавая этого, что мне никогда и не приходилось ставить под сомнение свою любовь к тебе. Я просто люблю тебя. С Очако… Я обманул самого себя, решил, что должен любить её в ответ в романическом плане. Я думал, что это было верным решением, потому что все были такими поддерживающими и она была влюблена в меня и я решил, что стоит ответить на её чувства, раз уж всё сходились? С другой стороны, наши с тобой отношения всегда были такими… напряженными… что я даже не волновался о том, как я тебя люблю, до тех пор, пока ты оставался рядом со мной. И знаешь что? Это всё еще не имеет значения, потому что, оказывается, я люблю тебя во всех возможных смыслах. Я люблю тебя во всех возможных формах, в которым может существовать любовь.
Изуку смахнул подступающие слёзы задней стороной ладони, однако Кацуки, впервые за долгое время, просто позволил им скатиться по лицу.
- Просто, - он тяжело вздохнул. - просто разговаривать с тобой, когда твой взгляд, направлен на меня, это всё приносит мне столько радости, что сама идея того, что я могу нравится тебе… это, даже не приходило мне в голову. Теперь, я знаю, что это чувство было тут с тебя пор, как я научился чувствовать. Но это не было каким-то ясным озарением или что-то такое. Просто, сама идея того, что я могу нравится тебе в этом смысле, была невозможной. И это звучит глупо и сложно, и мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это, но это так. И это правда. Мои чувства к тебе никогда не менялись. Мои чувства к Урараке тоже никогда не менялись, именно потому, что ты уже полностью завладел моим сердцем. Наверное… я не понимал этого, пока ты не уехал, пока я не осознал возможность потерять тебя. Э-это довольно жалко, я знаю, что люди никогда не должны осознавать, что они имеют через потерю. Но… - Всхлип - Я всё ещё… Я всё ещё хочу, чтобы ты остался со мной. Пожалуйста?
Бакуго напряженно сжал дрожащие губы, словно пытался не удариться в рыдания.
Всего пару секунд Изуку мог концентрироваться лишь на своем учащенном сердцебиении, пока не услышал:
- Иди сюда, идиот.
Он обхватил лицо Изуку с обеих сторон и притянул к себе в поцелуе.
И Изуку с удовольствием ответил на него, нежно касаясь затылка Кацуки, чтобы притянуть его еще ближе к себе, и раскрыть его губы, чтобы углубить поцелуй.
Это, это ощущалось правильно. Он был точно уверен.
Именно так всё и должно было быть.
Это было нежно, но напряжённо. Это было невинно, но наполнено смыслом. Это не было кратко, но и не длилось слишком долго. Однако, этого было достаточно, потому что это было лишь подтверждением ответа, который они искали, несмотря на то, что уже совершенно точно знали его.
Когда они отстранились, Изуку улыбался сильнее чем когда-либо в своей жизни.
- Ты принимаешь меня? Ты принимаешь мои чувства?
- Нет, я просто люблю целовать людей, которым отказываю. Это утешительный приз.
Изуку только посмеялся в ответ на его сарказм. Он всегда считал, что Каччан был умным, но был ужасно глупым, когда думал, что не сможет сделать Изуку счастливым. Если это было не счастье, тогда он понятия не имеет, что оно такое.
- Черт, мы оба такие плаксы.
Бакуго попытался звучать раздраженным, но он тоже улыбался. Это была нежная, спокойная и невероятно искренняя улыбка.
- Плакать хорошо, если делать это с Каччаном!
- Окей, теперь ты ведешь себя странно. Заткнись. - сказал он, отодвигая лицо Изуку подальше от себя.
- Каччан, прекрати! - ответил он, смеясь.
Но на самом деле, он желал, чтобы ничего из этого не прекращалось.