Алый Король

Прийти в сознание никак не получалось. Сайно будто был погребён под песком: он грёб руками, желая выбраться, но лишь барахтался на месте. Золото пустыни ссыпалось вместе с ним куда-то вниз, бороться было невыносимо: не хватало воздуха, мышцы устали. Сайно толкнулся вверх из последних сил и… очнулся. Ему с трудом удалось сфокусировать взгляд: тронный зал утопал в темноте, только лучи, идущие из световых отверстий, освещали колонны и засыпанный песком пол. Мелкая пыль, потревоженная сквозняком, летала в воздухе. Сколько прошло времени? — Аару не принял мою жертву? — хрипло прошептал Сайно, вытягивая руки, чтобы посмотреть на них. Он был из плоти и крови — ни единого признака, что он потерял свою телесную форму. При его движении в тронном зале тут же засияли многочисленные лампы, потревожив только пришедшее в себя сознание. Сайно зажмурился от света, через некоторое время ему удалось проморгаться, но картина перед его глазами не изменилась. — Или это и есть Аару? Сайно встал, чувствуя в теле непривычную лёгкость. На мгновение он подумал, что забыл, как двигаться, но ноги уже несли его к подъёмнику. С каждым шагом становилось понятно — что-то было не так. Архонт выбрался в нижний зал Хадж-нисут, по пути отмечая, что всё заметно пообносилось. Это место не посещали несколько веков, если не целое тысячелетие. Сайно застыл возле обелиска, стоящего на возвышении посредине зала. Он сам выбивал надписи на нём: «Прочтите молитвы здесь, чтобы достичь золотого сна, где собирается мудрость». Мудрым Сайно себя совсем не чувствовал, только обманутым. Никакого золотого сна, никакого Аару! Для чего он принёс себя в жертву? Для чего… воскрес? «Может это и есть мудрость? Знать, что твоя жертва будет напрасной?» — размышлял архонт, обходя обелиск по кругу. Каменные стражи у стен безразлично глядели на него с высоты своего роста. У некоторых не было головы, у некоторых — рук и ног. Сайно остановился, повернувшись к запечатанному выходу. — «Нельзя увидеть свою судьбу полностью, её можно измерить только собственными ногами. Для этого я здесь?» Возможно, боги действительно дали ему шанс исправить всё, или по крайней мере узнать будущее. Последнее для Сайно было сомнительно — он слишком хорошо понимал, насколько игры со временем опасны. Будущее должно оставаться неизвестным, так же как и прошлое — неизменным. Сердце болезненно сжалось от осознания собственных деяний. Не так должен был поступать Архонт Мудрости, он не должен был тянуться к запретным знаниям. Повелительница цветов была права — он невежественный болван, который поплатится за это. Так и произошло. Не было смысла держаться за прошлое, настоящее всегда важнее. Сайно открыл запечатанную дверь в Хадж-нисут. Гигантские статуи в местах испытания ожили. Их скипетры засияли, и лучи света устремились вперёд, сталкиваясь в центре Ока Песков. Прямо из воздуха появилось огромное здание: совершенно бесшумно, будто всегда было здесь. Солнце уже висело над горизонтом, но из-за скал вокруг лучи не могли осветить всю местность, и свет от скипетров разбудил всех отдыхавших. Лагерь пустынников проснулся, забегали люди. Самиил — глава отряда пустынников из Тутмоса вскочил на ноги. Пробудились и остальные в отряде, с изумлением смотря на висящее в воздухе строение. — Его же тут не было… — пробормотал кто-то. Самиил не отреагировал. Он даже приподнял повязку с глаз, которая защищала от песка, но здание действительно было, и не один он видел его. Пустынники громко перешептывались между собой, всё чаще мелькало имя Алого Короля. Этот шёпот раздражал Самиила всё больше и больше. — Там кто-то есть, — указал Самиилу его помощник. Глава пригляделся: действительно, какой-то беловолосый мужчина легко прыгал по висящим платформам, отдаляясь от появившегося Хадж-нисута. — Он вышел оттуда? — спросил Самиил. В горле пересохло. Если это действительно Алый Король… — Ну же, ты видел, как он вышел оттуда? — Нет, — сглотнул помощник, но и без его ответа становилось понятно, что мужчина не просто прохожий. У него были другие одежды, не чета привычной одежде наёмников, он двигался легко, словно не существовало между платформами огромного расстояния, которое нормальные люди преодолевали с помощью планеров. Мужчина приближался, заметив их лагерь, и с его приближением всё больше деталей намекали на то, что простым смертным он не был. Или Самиилу этого хотелось? Сайно ожидал увидеть цветущие оазисы, зелень, крепкие ухоженные стены Хадж-нисут, но встающее солнце, показавшееся из-за высоких скал, осветило лишь жалкие крохи былого величия. Всё было разрушено. И на обломках его власти люди преклоняли перед ним колено. На каждом был виден отпечаток тяжелых битв и палящего солнца. Закаленные прожитыми годами они заострились, точно клинок, который заботливый хозяин затачивал каждый день. Они не смели поднять глаз, но Сайно каждой клеточкой тела ощущал их воодушевление, и не понимал его. Разве мог Архонт, обрекший свой народ на гибель, быть достойным таких почестей? Он сделал ещё несколько шагов ближе к пустынникам, желая поднять их с колен, но Самиил поднялся сам, заслышав приближение Сайно. — Аль-Ахмар, это вы? — спросил он. Архонт застыл, не зная, что сказать. Давно забытый титул отдался в сердце болью, напоминая о тяжести его поступка. Даже попытка исправить всё вернула его туда, где Алого Короля считают, видимо, героем. Как иначе объяснить то, что происходило сейчас? — Да, — ответил Сайно. Многие тут же подняли головы, переглядываясь между собой, но на него не смотрели — боялись. Тот, кто разговаривал с ним, поджал губы, словно не верил происходящему. Архонт хорошо понимал его замешательство, ведь сам не мог осознать, как оказался жив. Был ли это золотой сон, который даровал Аару? Было ли это что-то другое? Он до сих пор не мог найти ответа. — Поднимитесь, — велел он, осматривая сгорбленные фигуры. — С кем я говорю? — Я Самиил, — представился мужчина, что первым обратился к нему. — Все мы состоим в организации «Тутмос», и все мы ждали вашего возвращения. Сайно опешил, но лишь кивнул, не позволяя смятению показаться на лице. Он всё ещё не мог понять, как в таких условиях люди продолжали передавать веру о нём из поколения в поколение. Сайно не обманывался: прошло слишком много времени. Он лишь смутно узнавал скалы вокруг Хадж-нисут, да и само здание претерпело много изменений. Действительно, от его некогда великой цивилизации остались лишь жалкие развалины и ожесточённые пустыней люди. — Самиил, — обратился Сайно к главному, — мне нужно знать, что произошло за время моего отсутствия. — Конечно, — покорно кивнул мужчина, коротко отдавая приказ своим людям. Наёмники тут же принялись исполнять сказанное, торопливо и нервно подготавливая место для самого Аль-Ахмара. Сайно уже отвык от такого. Свои последние века он провёл в глубоких раздумьях, не контактируя с простыми людьми, исключая своих волхвов и жрецов. Любопытно было глядеть на Самиила: он сомневался. Бросал на Сайно быстрые колючие взгляды, сложив руки на груди, нервно постукивал ногой, пока другие носились вокруг. Архонт слышал их перешептывания, и Самиил слышал, оттого становился ещё более нервным. Пустынники многого не знали, а что знали, то было домыслами и легендами. Сайно неприятно поразила история о мнимом предательстве Руккхадеваты, но он лишь покачал головой, не желая раскрывать прошлое. Для начала ему нужно было собрать как можно больше информации. Нет смысла просвещать кого-то, если тебя не хотят услышать. Сейчас архонт видел именно это: пустынники жаждали мести. За Аль-Ахмара, за себя и за свою жестокую жизнь, здесь не было никого, кто бы равнодушно относился к притеснению народа пустыни Академией, оставшейся после смерти Дендро Архонта. Руккхадевата… Сердце Сайно сжалось, когда он вспомнил её. Их слишком много связывало с ней и с Повелительницей Цветов. Втроём они правили Сумеру мудро и справедливо, пока он собственными руками не разрушил всё созданное. Теперь он остался один и все дорогие сердцу люди мертвы. Все его подданные тоже. Некогда процветающий оазис… стал мёртвой, безжизненной пустыней. Тяжело было справиться с этим осознанием, поэтому он решил отстраниться от пустынников и держать путь в свою гробницу. Почти все наёмники собрались идти за ним, и Сайно не видел причины запрещать им. Если его появление вселяет в них надежду на лучшее будущее, то пусть так и будет. Вероятно, когда он доберётся до своей гробницы, а на деле всего лишь к видному углу своего дворца, который ещё не занесло песком, вся пустыня будет полниться слухами о его появлении. В былые времена слухи распространялись по его землям быстрее лесных пожаров, Сайно не думал, что что-то изменилось. Люди всегда были охочи до сплетен. Но что делать с людьми пустыни? Сайно ощущал ответственность за них. Если Руккхадевата мертва, как и говорил Самиил, а Кусанали всего лишь пятьсот лет, то неудивительно, что всё Сумеру раскололось на две половины. Богиня была слишком мала, чтобы пользоваться собственными силами в полную мощность, и слишком мала, чтобы познать ту мудрость, что проповедовал предыдущий Архонт. И слова об Академии Сайно совсем не нравились. Ему нужно было решать, как возглавить свой народ. Он думал об этом, пока бежал к гробнице, легко взбираясь на барханы и скатываясь с них, оставляя за собой следы, которые тут же исчезали под ветром. Вид вокруг удручал. Сайно запрыгнул на уступ скалы одним сильным прыжком, чтобы осмотреть окрестности. Вряд ли он мог потеряться, ведь огромная пирамида в виде песочных часов, просматривалась из любой точки пустыни. Он помнил каким было это место. Дворцы с самоцветами, яркие краски фресок и мозаики, большие оазисы, которые они с Руккхадеватой охраняли особо тщательно последние годы его существования… Что-то тёмное, могущественное вытягивало остатки жизни из пустыни, из всего Сумеру. Руккхадевата постаралась с тем, чтобы остановить опустынивание, так же как постаралась с сохранением хоть каких-то источников жизни в пустыне. Сайно ощущал остатки её силы в небольших храмах, в тех местах артерии земли текли ровным потоком. В самой пустыне артерии будто сошли с ума. Так же, как после падения селестийского шипа сошли с ума его люди. Его необходимо было убрать! Однако сейчас Сайно был слишком потерян, чтобы сражаться с богами. Сначала нужно уничтожить маленькие ростки мараны, а затем крупный корень. Его взгляд привлекло будто выжженное пятно земли. Краски оттуда ушли, оставляя после себя черно-белую траву и проклятые артерии, вышедшие наружу. Стоило разобраться с этим, прежде чем идти дальше. Сайно спрыгнул со скалы, мягко приземляясь на горячий песок. После стольких лет ощущение собственного тела было непривычным. Каждая минута дарила чувства, не похожие одно на другое. Сайно наслаждался этим, запоминал всё до мельчайших деталей. Он зарылся стопами в песок глубже, жар окутал его, распространяя по телу приятные мурашки. Ниже песок становился холоднее, и это тоже стало новым в его списке ощущений. Сайно двинулся к увядшему участку, внимательно оглядывая странное черно-белое пятно. Чем ближе архонт приближался, тем сложнее было дышать. Воздух, будто вязкая патока, затекал в лёгкие и с трудом выталкивался обратно. Теперь Сайно отчётливо видел, что марана опухолью расцветала на артерии земли, вытягивая из неё соки. И если убрать корень скверны здесь, то в другом месте он обязательно зацветёт вновь. Весь корень артерии уже был заражён, кажется, дело было в Ирминсуле, а это было очень плохо. Сайно направил поток силы в одно из соцветий, и маленький росток мараны тут же начал защищаться — выпустил в него скверну. Сайно увернулся, теперь уже с большим вниманием относясь к паразиту. Он быстро разобрался с остальными ростками, но совершенно забыл, что вышедшие наружу артерии земли привлекают монстров. Марана к тому же наделяла их осквернённой силой, и это было проблемой. Сайно призвал своё копьё. Древко идеально легло в ладонь, грани наконечника засияли, только он подал в них поток силы. Испуганные плесенники отшатнулись, но тут же снова кинулись в атаку. Удивительно, что первый бой после воскрешения Сайно вёл именно с ними, однако было приятно снова почувствовать себя действительно живым. Тело будто проснулось от долго сна и наконец оказалось в родной стихии. Сайно даже расстроился, когда всё закончилось: он остановился посреди чёрно-белого пятна, растерянно оглядываясь. Оружие исчезло из рук, Сайно выпрямился и затем подошёл к крупному корню мараны. Импульс силы развеял его, и краски тут же вернулись в это место. Колючая трава стала ласковой и шелковистой, вода наполнила углубление в земле, воздух очистился. Сайно вдохнул полной грудью, делая шаг и оказываясь стопами в воде. Приятная прохлада остудила его разгорячённое солнцем и боем тело. Ему нужно было узнать больше информации о том, что происходило после его жертвы. Самиил и остальные пустынники не могли ответить на его вопросы, но Сайно знал, что где-то есть задокументированные подробности всех событий: обелиски, каменные плиты, фрески. Поэтому его путь лежал в собственную гробницу, — или стоит называть это место уже совсем по-другому? Сайно ещё какое-то время постоял в маленьком оазисе, наслаждаясь завыванием пустынного ветра, солнцепёком и свежим дыханием воды, но позволить себе находиться здесь долго он не мог. Архонт снова отправился в путь. Двери гробницы перед ним спокойно засияли голубым светом и открылись, впуская внутрь. Целую ночь Сайно изучал всё, что мог найти. Он долго бродил по лабиринтам собственной гробницы, вспоминая тайные ходы, вскрывая тайники. Многое было утеряно после его смерти из-за песка: видимо барханы с помощью ветра стягивались со всех концов пустыни и погребли большую часть дворца под собой. Сайно лишь смутно представлял, как ему попасть на самые нижние этажи, однако это было не главным сейчас: перед ним стоял Первозданный обелиск. Архонт провёл ладонью по испещрённым неровным почерком граням, напитывая своей силой. Иероглифы засияли энергией, открывая ему знание прошлого: «Мы, жители пустыни, покинем руины и дворцы, в которых привыкли жить. Мы построим себе новый дом на краю этой земли. Это место мы назовём Аару.» — Аару, — повторил Сайно, скользя пальцами по выбитым знакам. Одновременно его наполняла гордость за своих потомков и горечь от разочарования в своём правлении. Был ли он хорошим царём? Или всё его величие закончилось в день его смерти? Он продолжил читать уже вслух: «и так мы будем ждать возрождение аль-Ахмара». Сайно отвлёкся от изучения документов ближе к рассвету, вспомнив о потоке силы над пирамидой. Свет ядра очищал скверну, вылезшую на поверхность из-за проклятого шипа Селестии, и остаточную энергию механизм должен был очистить, но в итоге лишь собрал вокруг себя. Архонт запустил его, напитывая энергией. Гробница тут же содрогнулась, с потолка зала посыпалась пыль, когда механизм начал лениво раскручиваться. Вероятно зрелище, представившееся людям на поверхности, было изумительным. Сайно устало подумал, что теперь слухов станет еще больше. Утром он вышел из гробницы. Возле собралось слишком много людей, то тут, то там можно было заметить догорающие костры, вьючных яков и палатки. Многие сидели группами, весело распивая алкоголь, играя на инструментах и переговариваясь. — Аль-Ахмар! — воскликнули несколько человек, только каменные двери за Сайно закрылись, привлекая к себе внимание. — Доброго утра, — Сайно махнул ладонью, показывая, что не стоит обращать на него внимания, и нашёл взглядом Самиила. Тот, кажется, окончательно уверовал, потому что смотрел с уважением и надеждой. Он точил свой клинок, сидя на солнце неподалёку от входа в гробницу. Сайно остановился возле него. — Самиил, есть ли тут город Аару? — Есть деревня, — тут же ответил мужчина, почтительно вставая. — На границе пустыни и остального Сумеру.