Алый Король

Песок проваливался вниз, как в воронку. Под ногами не было никакой твёрдой поверхности, чтобы оттолкнуться и выбраться. Сайно каким-то чудом извернулся в тяжелом песке, с которым фенек не смог долго бороться, и схватил его, прижимая к себе. Тигнари вцепился в чужое плечо, другой рукой прижимая к себе сумку, зажмурил глаза и прижал уши к голове, готовый защищать самое важное от попадания песка в них. Несколько секунд свободного падения, когда сердце ухнуло к горлу, а кончики пальцев на ногах закололо. С Сайно это было не так страшно. Учёный приоткрыл глаза, когда почувствовал твёрдую почву под ногами. Это было неожиданно, так что он не смог встать твёрдо сразу и повалился, но архонт поддержал его. Тигнари резко вдохнул и закашлялся от мелкого оседающего песка, пылью висящего в воздухе, пришлось сразу прикрывать нос сгибом локтя. Это сработало — дышать стало легче, когда пыль перестала щекотать чувствительную слизистую. — Ты в порядке? — спросил Сайно у него над ухом, продолжая крепко держать его под второй локоть, Тигнари кивнул. — Сейчас пыль осядет. Учёный неловко отстранился и огляделся, только видимость стала достаточной. Он быстро проверил содержимое своей сумки с образцами, но всё, к счастью, было на месте. Яки тоже не пострадали: шумно отряхивались от песка и недоумённо мычали. Крутые скалы уходили вверх, Тигнари сразу прикинул, что забраться по ним будет невозможно, а значит придётся искать другой путь наверх. Возможно, провалившаяся земля где-то образовала более пологий склон, по которому будет удобнее вылезти. Светлеющее небо намекало, что скоро воздух пустыни прогреется настолько, что для фенека будет опасно находиться на улице. Тигнари повернулся на своего спутника. Тот вглядывался в расщелину. Оказывается, ниже были ещё уровни, ведущие дальше. Учёный прищурился. — Там что-то светится? — Дорога Абджу, — хмыкнул Сайно, следуя к слабому источнику света. Учёный последовал за ним. Наконец из темноты выступили большие потухшие жаровни по бокам от входа и высокая запечатанная дверь, в середине которой сиял ромбовидный кристалл. Ощущение было, будто в нём клубится звёздная пыль: она всё время двигалась и переливалась тысячей блёсток. Тигнари видел такие на фотографиях, которые приносили с экспедиции другие учёные, но обычное изображение не могло передать ни размер двери, ни странного кристалла. Судя по тому, что он читал в пустынных исследованиях, им ни за что не открыть эту дверь. — За столько времени песок засыпал большую часть дворца, то, что вы называете Гробницей — только малая часть. Это один из главных входов. Сайно подошёл к двери и приложил к ней ладонь. Тигнари, закативший глаза, хотел было сказать, что это не сработает. Исследования показывали, что даже элементальное воздействие не способно открыть настолько древний механизм, но жаровни вдруг загорелись, кристалл засиял ярче, линии на двери засветились, и с натужным скрипом камня о камень дверь съехала куда-то вверх, поднимая кучу пыли. Пришлось снова зажимать нос локтем, чтобы не закашлять. — Как ты?.. — попытался уточнить Тигнари, однако Аль-Ахмар уже шагнул в проход, и фенеку ничего не оставалось, как поспешить следом. В абсолютной тишине они поднялись по нескольким пролётам лестниц. Удивительно насколько хорошо сохранились коридоры здесь: прошло по крайней мере тысячи лет, а расписанные фресками стены всё ещё прекрасно выглядели. Обрушившийся сверху песок буквально законсервировал всё построенное великолепие, оставив нетронутым для похитителей сокровищ и пустынников. Явно нашлись бы люди, готовые поживиться древностями. Тигнари подозрительно упёрся взглядом между лопаток лже-царя. Он шёл так уверенно, словно уже был здесь много раз. Сайно обернулся через плечо на фенека и коротко улыбнулся, прежде чем открыть последнюю ромбовидную дверь, не отрывая заинтересованного взгляда от Тигнари, словно собирался показать ему что-то интересное. Учёный ахнул. Под сухой бесплодной землей скрывалась ещё большая полость, чем та, в которую они упали из-за стада яков. Пещера, явно выточенная искусственно, освещалась кристальными янтарными столбами, огромные статуи стражей возвышались по обеим сторонам от величественных ворот, освещаемые зажёгшимися жаровнями. Свет от огня трепетал, и густые тени то пропадали, то появлялись вновь, а искусно выточенные детали создавали иллюзию того, что это живые люди с птичьими головами. Учёный был очарован тем, что видел перед собой. Сайно позволил ему полюбоваться всем великолепием некоторое время, прежде чем пошёл вперед по каменной дороге. Фенек невольно проследил за ним взглядом, отмечая про себя, что лже-царь смотрится здесь слишком уместно. Вероятно поэтому он не стал задавать ещё какие-то вопросы, не желая нарушать атмосферу и просто следуя за архонтом. — Колонны и перекрытия разрушились за давностью лет. Удивительно, что всё это не исчезло под песком навсегда, — подал голос Сайно. Тигнари очнулся от размышлений только тогда, когда пол под ногами дрогнул, и платформа, на которой они стояли, начала ехать вниз. Фенек оглянулся на спутника, но по его лицу как обычно ничего нельзя было прочитать. — Это был подъездной путь к дворцу. — Куда мы? — В сокровищницу, я оставил здесь кое-что. Тигнари фыркнул. Лифт с тяжёлым звуком остановился, посылая вибрацию по полу, отчего пыль и песок, въевшиеся в стены начали осыпаться. Сайно тронул что-то на стене и факела загорелись по всему помещения. Драгоценные металлы и камни засияли в их свете так ярко, что после темной шахты лифта пришлось сощурить глаза. Учёному показалось, что он попал в детскую сказку про волшебную лампу, так много богатств просто лежало на полу. Фенек шагнул с платформы вниз и присел на корточки, перебирая руками сияющие монетки без привычных знаков моры. На одной из сторон был отчеканен профиль человека в маске шакала, а на другой — падисара. — Вот он! — Тигнари повернулся на возглас лже-царя. С самым довольным видом — фенек ещё не видел такого выражения у него, — Аль-Ахмар водружал на голову шлем, как у человека на монетке. Учёный пошевелил ушами. Шлем не пошевелил ушами в ответ, но Тигнари явственно почувствовал, что его пробирает на смех. Сайно, присевший, чтобы покопаться в пыльном барахле ещё, удивлённо обернулся на него. — Зачем ты это надел? — спросил Тигнари. — Как это зачем? — аль-Ахмар указал на большую статую, стоящую на возвышении в центре. Она изображала молодого человека в одежде, очень похожей на одежду Сайно, и в шлеме с мордой шакала и ушами. Фенек вздохнул, а архонт, подумав, что это вполне убедило спутника не задавать глупых вопросов, вернулся к тому, чтобы достать на свет то, что он так долго и старательно откапывал в груде золота. Тигнари не смог бороться с любопытством и подошёл ближе, рассматривая кубки с инкрустированными драгоценными камнями, ларцы и парадные доспехи. Его даже несколько удивляло, что лже-царь не восхищался всем увиденным богатством, а ухватился за обыкновенный шлем, чтобы ещё больше походить на Аль-Ахмара. Сайно наконец извлек из всего этого великолепия обычный кожаный чехол. — Что это? — Карты, — пояснил архонт. У Тигнари неприлично отвисла челюсть. Он с изумлением наблюдал, как Сайно расшнуровывает завязки и достает… игральные карты! — Ох, Великая Властительница Руккхадевата, — учёный искренне приложил руку ко лбу, пока лже-царь с видом профессионала дотошно осматривал каждую карту со всех сторон. — Может тебе лупу дать? — Давай, — Сайно требовательно протянул руку. Тигнари хлопнул по ней ладонью. — Что ты… — Солнце уже давно встало, а мы всё ещё торчим здесь. Не ты ли говорил, что выведешь нас? — фенек сложил руки на груди, чуть нахмурившись. Таким взглядом обычно он смотрел на остальных стражей в лесном дозоре, когда отчитывал, но на аль-Ахмаре это не работало. — Чем солнце тебе так не нравится, валука шуна? Тигнари недовольно замахал хвостом: — Я устал и проголодался. Ты разве нет? Сайно растерянно моргнул единственным видным глазом, словно осознал простую истину. — Точно. Еда, — учёный смерил его недовольным взглядом и повернулся туда, откуда они пришли, проходя мимо сверкающих богатств. — Ты разве не хочешь взять что-то? — Сомневаюсь, что здесь есть древние справочники по растениям. Их бы я с удовольствием изучил, — не оборачиваясь, сказал фенек. Единственное, что он хотел сейчас, это оказаться подальше отсюда в безопасности, а не с тонной песка над головой.