Алый Король

Чувство давно прошедшего неумолимо преследовало Сайно всё время после его пробуждения в Хадж-нисут. Он научился с этим справляться, но здесь, в сокровищнице, полной воспоминаний его настигло осознание безвозвратно утраченного. Так странно. То, что для него происходило какие-то жалкие дни назад, на самом деле было забытым и пыльным прошлым, брошенным в углу. Не было ни былого величия, ни признания, ни слуг, ни армии, ни дорогой подруги. Тигнари бесшумно шёл впереди, желая поскорее выйти из погребенного песком дворца, а Сайно с небывалой тоской оглядывал пыльные и потрескавшиеся стены, и, казалось, слышал далекий родной голос, зовущий его. Тут они с Повелительницей Цветов впервые встретились. Прежде она нанесла визит к Руккхадевате, и Сайно знал, что потом она придёт и к нему, чтобы судить его ум и накопленную мудрость. Его дорогая Пушпаватика… Они долго беседовали о мудрости, вечности, смысле жизни и смерти, сидели в обеденной зале, вкушали фрукты и сладости, распивали вина из золотых кубков; и беседа лилась так стройно и весело, будто родниковая вода била из ключа. Такой она была, Повелительница Цветов. Лёгкая, будто лепестки падисар, гибкая, словно лозы плюща, нежная, как самые тонкие шёлковые ткани. Валука шуна остановился и повернулся на него. Задумчивый Аль-Ахмар чуть не врезался в учёного, затормозил и вопросительно уставился в ответ. Мог бы недовольно скривиться, свежи ещё были воспоминания о лупе, но ностальгия подействовала на него успокаивающе. — Ты… — фенек замялся на какую-то долю секунды, в его глазах мелькнуло что-то непонятное. — Куда нам идти? — Направо, там должен быть коридор к другим воротам. Проверим, не завалило ли его. Говорить, что он вполне может выбраться из ямы, не напрягаясь, Сайно не стал. Ему хотелось остаться здесь ещё немного: побродить по коридорам, залам, найти все места, что связывали их с Пушпаватикой и Руккхадеватой. Столько воспоминаний, а он единственный, кто… — Я слышу журчание воды, — Тигнари остановился, но аль-Ахмар не услышал, продолжил идти, оглаживая стены пустым взглядом. — Эй! Фенек догнал его и дёрнул за плечо, и только тогда Сайно обратил внимание. — Что? — Если мы не сможем найти выход, то хотя бы вода у нас будет, — пояснил учёный. — Дождёмся, когда караван будет проходить здесь, и они вытащат нас. Мы близко к деревне, не придётся ждать слишком долго, но о питье нужно позаботиться. Архонт раздражённо дёрнул плечом, сбрасывая руку. В развилке коридоров действительно слышалось журчание какого-то источника. Вероятно, это были те подземные воды, что питают озеро на дне расщелины вокруг деревни Аару. Если не прислушиваться, то и не заметишь тихий гул. Тигнари пошёл на звук, и Сайно двинулся следом. Одна из стен в коридоре обвалилась: вода вымыла песок, и кирпичи больше ничего не поддерживало. В образовавшейся пещере тёк небольшой ручей, на его дне лежали осколки стены, на которых ещё можно было разглядеть фреску. Это была не обычная фреска со стражами, которыми были полны коридоры, эта изображала Пушпаватику и Руккхадевату. Сайно хотел было спрыгнуть в воду, только занёс ногу, как фенек яростно зашипел на него: — Совсем с ума сошёл? Смотри! Там Зона Увядания. Он указал туда, где брал начало ручей. В полутьме было видно красные цветы Мараны и плесенников, напитанных проклятой энергией. Царь Дешрет отмахнулся. — Ничего со мной не будет. Сайно оказался в воде прежде, чем Тигнари смог остановить его лекцией о том, как опасно без глаза Бога приближаться к Зонам Увядания. — Вода тоже может быть заражена, а ты босиком!.. — учёный спрыгнул следом. Плесенники тут же обратили на них внимание, хотя были в отдалении. Тигнари достал лук, Сайно, бросив хмурый взгляд на монстров, — копьё. В темноте, рядом с водой и с источником тёмной энергии их развелось слишком много. Они были сильными и агрессивными. Архонт двинулся вперёд, тяжело уронив: — Не вмешивайся. Фенек вздрогнул от его тона, сжал лук крепче и сделал шаг, протягивая руку, готовый остановить своего спутника, но Сайно бросился в нападение. Плесенники закружились вокруг него, и дрожащий свет из пробитой стены выхватывал всё новых и новых монстров, потревоженных звуками битвы. Архонт взмахнул копьём, уничтожая сразу несколько. Они истаяли в воздухе с тихим писком, и это стало ещё одним сигналом для остальных. Монстры ринулись в бой всей кучей, не оставляя Сайно в покое, пока не становились повержены. Один из них подморозил воду, и архонт неловко поскользнулся, но равновесия не потерял. Гео моровик воспользовался секундным замешательством противника и с разгона протаранил аль-Ахмара, отчего архонт отлетел к стене, запутываясь в растущем плюще. Стрела пронзила моровика, он грузно упал в воду, а Сайно успел выпутаться из лоз до того, как кто-то ещё смог бы ударить его. Архонт бросил мимолётный взгляд на Тигнари — тот хмуро следил за ним, держа наготове лук. Больше такой досадной оплошности царь позволить себе не мог. Закончил с оставшимися плесенниками быстро, следя за окружением, чтобы снова не попасться на случайности. Он не пострадал, но в унижении было мало приятного. Тигнари выстрелил, уничтожая последний оставшийся цветок Мараны. Красная дымка закрутилась над корнем, впитываясь в него. Сайно развеял соцветие импульсом своей силы. Копьё исчезло из рук. Лёгкие наполнил свежий запах воды и песка, заменяя собой тяжёлый и оскверненный. Валука шуна подошёл к нему, обеспокоенно осматривая. Про глаз Бога ничего не говорил, но аль-Ахмар знал, что всё равно получит лекцию по безопасности. — Спасибо, — сказал он. — За моровика. — А? Да, пожалуйста, — отмахнулся фенек. — Как твоя спина? Дай я посмотрю. — Со мной всё в порядке, — вздохнул Сайно, но всё-таки повернулся. Тигнари ахнул, подбежал к той стене, где рос плющ, принюхался, достал из сумки ткань и сорвал один листик, чтобы посмотреть его на свет. Архонт с непередаваемым выражением лица следил за всем этим. — Что случилось? — Ты случился! — огрызнулся учёный. — Раздевайся и ложись в воду. Смоем с тебя остатки яда, а потом я обработаю противоядием, пока не стало слишком поздно. Чёрт, у меня только универсальный и от яда скорпионов… — Мне не страшен яд, — фыркнул Сайно и сложил руки на груди. Тигнари раздраженно посмотрел на него. — Это не просто яд, это яд, впитавший в себя скверну Зоны Увядания! Просто делай, что я говорю. — Тем более не страшен. — Почему ты такой упрямец? — воскликнул валука шуна. Он в несколько шагов оказался рядом, угрожающе поясняя: — Это сильный яд, может вызвать даже остановку сердца. Я не знаю, что он может сделать теперь, когда растение так долго питалось от силы Зоны Увядания! Посмотри, оно не было увядшим, как все остальные растения здесь. Фенек сунул под нос Сайно листок, который всё ещё держал в ткани. Ярко-зелёный с красными прожилками, он действительно не выглядел так, будто страдал от скверны. Не совсем убедительный аргумент для архонта, но ему всё же пришлось согласиться. — Просто намажь своим противоядием и пойдём дальше. Тигнари прижал уши к голове и дёрнул свободной рукой его одеяния. — Раздевайся! У тебя уже покраснение на спине! — Да что ты… Я вообще-то! У меня уже есть возлюбленная, а ты… — Ты дурак? Я лекарь! — Да хоть сам Моракс! — Сайно отпрянул и тут же понял, что что-то не так. Тёмные цветы расцветали перед его глазами, а дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Он покачнулся, вытянул руку вперёд, и Тигнари подхватил её, крепко сжимая ладонь в ладони. — Убедился? — пробурчал фенек. — Садись осторожно, я помогу тебе. Сайно потерял сознание.