Алый Король

По пути к столице Сайно успел заскучать. Люди двигались медленно, и даже выносливый валука шуна потратил слишком много энергии за прошедшие сутки, так что не смог бы успевать за ним. В каждом движении Тигнари чувствовалась усталость и скованность. Архонт пообещал себе, что как только они войдут в столицу, он тут же найдет для него место, чтобы передохнуть. Яд стараниями фенека из его организма уже почти вывелся, и Сайно прекрасно себя чувствовал. Он какое-то время расспрашивал Тигнари об обстановке в городе, пытался рассказывать ему анекдоты, чтобы скоротать время и поднять фенеку настроение, но учёному его шутки совсем не нравились. Возможно, в этом было виновато прошедшее время, которое изменило понятие людей о юморе. Шутки-то были смешными. Пушпаватике и Руккхадевате очень нравились. К обеду они дошли до Пардис Дхяй и остановились здесь, чтобы перекусить и отдохнуть. Фенек явно был здесь не один раз, и Сайно, осмотрев теплицы, оранжереи и количество растений, решил, что это вполне очевидный вывод. Студенты здесь были повсюду: они сидели с записными книжками под каждым кустом, по колено в воде ковырялись между листьями больших кувшинок в бассейнах, щебет их голосов приглушенно доносился сквозь запотевшее стекло теплиц. Их наставники важно ходили от одной кучки молодых учёных к другой, кивали друг другу, и очень оживились, когда увидели Тигнари. Подойти не решились — матры хоть и не отсвечивали после угроз Сайно, но всё равно неуклюже следовали за ними, как надоедливые комары. Чуткие лисьи уши хорошо улавливали разговоры коллег, и у Тигнари раздраженно закачался хвост, но он выпрямился и двинулся к главной оранжерее, игнорируя их перешептывания. Матры неуверенно последовали за ними, но аль-Ахмар преградил им путь, сложив руки на груди. — Обед-то будет, господа сопровождающие? — уточнил он. Те переглянулись и закивали, быстро удаляясь куда-то под недовольным взглядом Сайно. «Даже для наблюдения никого не оставили», — хмыкнул он про себя, оборачиваясь, чтобы найти валука шуну. Тигнари сидел на бортике фонтана, он стянул обувь и перекинул ноги в воду. Уставшие ступни обдало прохладой, смыло мешающий песок, и Тигнари в наслаждении прижал уши к голове, жмурясь. Архонт подошёл ближе, тоже садясь на бортик и опуская ноги в воду. После долгой дороги это было словно глоток ключевой воды в пустыне: такую воду пей — всё равно не напьёшься. Они не проронили ни слова, наслаждаясь минуткой спокойствия. В фонтане журчала вода, пуская круги на цветущей воде и качая листья кувшинок, ветер шумел в кронах деревьев. Сайно снял шлем и положил его рядом, наслаждаясь покоем. — Что у них светится на ушах? — аль-Ахмар кивком указал на кучку студентов, пересаживающих цветы из горшков в открытый грунт. Тигнари лениво открыл один глаз, завозил хвостом по бортикам фонтана, вздохнул и всё же ответил: — Это Акаша. Система, созданная Великой Властительницей Руккхадеватой. Она позволяет легко находить ответы на вопросы. Все жители крупных городов обязаны носить её. Сайно встрепенулся. Он и у матр замечал такие светящиеся листики у уха, но не придавал значения. Думал, что только у служителей закона есть такие, но если сеть информации повсеместная… — Почему её нет у тебя? — он обернулся к Тигнари. Валука шуна нахмурился. — Это неправильный инструмент для распространения знаний, — сказал он. — Акаша отучила людей критически мыслить. Ошибка в информации, и люди даже не подумают, что сказан бред. Такое знание будет воспринято, как единственно верное. И к тому же… Распространение знаний — это почти искусство. Сухие факты никогда не заменят сам процесс обучения, возможность дойти до знания собственным умом. Сайно отвернулся, бездумно вглядываясь в фонтан. Руккхадевата… его дорогая подруга тоже любила так рассуждать. Давала отдельные знания, чтобы можно было сделать выводы и собрать их в одно, новое. Однако зачем она создала такое изобретение? Может ли быть так, что с её смертью оно потеряло своё первоначальное значение? Они оба погрузились в размышления, и Сайно вздрогнул, когда Тигнари вдруг снова заговорил: — Вообще фонтан должны очищать, — вздохнул он, ведя ногой по цветущей воде. После его движения остался чистый след, в которой тут же набежала взвесь водорослей и пыльцы, — но я в студенчестве засунул сюда редкую кувшинку на время, пока бегал очищать подходящее место в бассейне, а оно прижилось. И никто его больше не трогал, а она разрослась. Он указал на мелкие листики, качающиеся на воде. Сайно хмыкнул: — Ты знаешь, чтобы собрать воду, нужны другие кувшины… а ты так просто закувшинил. В его глазах яркими фейерверками сияло «лучшая шутка дня». Тигнари скривился, прикрыв глаза ладонью. — У вас в пустыне с юмором совсем туго? — Нет, ты не понял! — Сайно гордо выпятил грудь. — Тут игра слов с кувшином и кувшинкой. Кувшины используют, чтобы черпать… — Я понял! — поспешил сказать учёный. Аль-Ахмар выжидающе уставился на него. Фенек замялся. — Это… всё равно ужасно. Пожалуйста, хватит шутить. — Я ещё не сталкивался с тем, чтобы мой юмор оценивали так низко, — признался Сайно растерянно. — Может, потому что ты пугающий? — хмыкнул Тигнари. — Все слишком испуганы, чтобы честно сказать тебе правду. — Ты не испуган. — Мне есть чего бояться? — уточнил валука шуна прямо смотря на царя. — И всё же… я понимаю их страх. Как ты выяснил способ, чтобы открыть гробницу Алого Короля? Академия не один год билась над этим! Сайно поджал губы: — Я и есть Алый Король. Тигнари выглядел так, будто аль-Ахмар снова пошутил про скарабеев. — Я имею в виду, — начал фенек после паузы, — как ты открыл ту дверь в храме? — Тигнари! Из главной оранжереи к ним спускалась женщина в одежде учёной. Она оглянулась вокруг, проверяя есть ли вокруг люди, прошлась взглядом по Сайно, но не сочла его угрозой для разговора. — Здравствуй, Кения, — фенек встал, — тебе лучше не… — Я думала, что ты тоже потерял разум, и поэтому тебя сослали в деревню Аару, — перебила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Почему ты здесь, Тигнари? В сопровождении матр? — Мудрецы послали за мной, — ответил он. — Подожди. Тоже? — Я видела уже несколько конвоев с потерявшими разум. Разве ты не видел их? Фенеку понадобилось время, чтобы воспринять эту информацию. Он переглянулся с Сайно и глубоко вздохнул, пока Кения выжидающие смотрела на него. — Нет. Она покачала головой, сцепляя руки в замок и нервно ломая пальцы: — Прошу тебя, будь осторожен, в последнее время из Академии приходят только тревожные вести. Генерала Махаматра не видели уже несколько месяцев, а матры уводят учёных и студентов без какой-либо причины, и они сходят с ума. Если ты зачем-то понадобился Мудрецам, то это может быть очень опасно. Тигнари мелко кивнул. К ним уже приближались матры, неся в руках еду, и у него просто не оставалось времени, чтобы расспросить подробнее. — Мне нужна мазь, — выпалил он. — Плечо повредил. Можно воспользоваться аптечкой? — Да, конечно, — Кения быстро подхватила его игру. — Пойдёмте со мной. Сайно проводил их долгим взглядом — он уже сидел в своём шлеме и выглядел бесконечно серьёзным, словно не он только что пытался шутить над игрой слов кувшинка — кувшин. Кения повела Тигнари в оранжерею. Возле клумб с падисарами стоял встроенный шкаф с медикаментами, дальше — шкафы с садовым инвентарём, учебниками и письменными принадлежностями. Учёный почувствовал сожаление, что не может остаться. Даже после выпуска он часто бывал здесь: проводил лекции, иногда помогал студентам, но большую часть времени занимали эксперименты. Сумка с образцами тянула плечо. — Кения, я оставлю здесь кое-что? Женщина быстро догадалась: — Ты экспериментировал в деревне? Тигнари пожал плечами, не желая отвечать что-то конкретное, плечо от движения отдало болью, и он болезненно шикнул. Учёная быстро отыскала мазь в аптечке и специальные эластичные бинты, чтобы сделать компресс. Студенты вечно тянули запястья и спины, копаясь в земле и перетаскивая тяжести, а потому в Пардис Дхяй таких бинтов было много. — Я мало знаю, — начала Кения. — Говорят, что это связано с Ирминсулем. Вероятно, Мудрецы пытаются выйти с ним на контакт. — А куда увозят тех, кто потерял разум? — Я думала, что в Аару, но, если ты никого не видел… — она сокрушённо покачала головой. — Боюсь, я не могу дать тебе ответа.