Алый Король

— Нам нужно вернуться. Тигнари говорил еле слышным шёпотом. По спине бежали неприятные мурашки, а плечо, замотанное бинтом, горело от мази. Он чувствовал, что времени оставалось всё меньше, но времени до чего? Этого он понять не мог. В животе ворочалась тревога, стыли пальцы, а мысли в голове проносились одна за другой. После разговора с Кенией он не проронил ни слова до самого выхода из Пардис Дхяй. Главная оранжерея уже скрылась из поля зрения за деревьями и скалами, и фенек осознал, что нужно действовать. Эта мысль чётко отпечаталась в его невыспавшейся и усталой голове. — Что ты узнал? — голос аль-Ахмара был спокойный и глубокий. Тигнари кратко вздохнул, и глоток воздуха позволил уменьшить напряжение в ребрах. Они ускорили шаг, чтобы немного оторваться от матр. — У нас есть учёные, которые вступают в контакт с Ирминсулем, — торопливо начал фенек. — Знания, полученные таким образом, считаются «божественными». Но я видел последствия. Люди теряют разум, никого не узнают, сами не могут мыслить. Все их действия — всего лишь мышечная память. Кения сказала, что их везут в сторону пустыни, но… в деревне их не было. Обычно их отправляют туда. Сайно понимающе хмыкнул, но фенек не мог анализировать сейчас поведение спутника. В голове у него носились тысячи возможных вариантов местоположения, но он слишком мало знал о пустыне и близлежащих территориях. — Мы не можем вернуться. Тигнари кивнул, продолжая витать в своих мыслях. — Что? Лжецарь протянул руку, мягко касаясь его ладони и останавливая на месте. Матры прыснули в разные стороны от них, чтобы обойти. Они до икоты боялись Сайно: Тигнари уже даже не раздражался их суеверному мышлению, потому что рядом с лжецарём было безопасно. Пока что. Кто знает, как на него отреагируют в столице? — Пустыня огромная, а у нас нет подсказок, где могли бы быть эти люди. Нам нужно в Сумеру. Тигнари поджал губы, упёрся взглядом в их сцепленные руки и отстранился. Сайно позволил ему выскользнуть из-под касания, и, отвернувшись, выпрямиться. Больше они не разговаривали. В Сумеру добрались к ночи. Город уже спал, чернели окна, и только флуоресцентные фонари еле освещали тёмные улицы. У ворот дремал, оперевшись о копьё, пустынник из Бригады Тридцати, он лениво приоткрыл глаза, увидел одеяния матр и без вопросов пропустил всю делегацию в город. Сайно с интересом изучал обстановку, осматривал огромное дерево Руккхадеваты, на котором город и был построен, а Тигнари только и думал о том, как бы где-нибудь упасть и проспать до рассвета следующего дня. Он еле переставлял ноги, матры выглядели не лучше. Один Дешрет оставался бодр и свеж, неимоверно раздражая этим Тигнари. — Время позднее, — обратился фенек к матрам с явным намеком. Это единственная вежливая фраза, на которую его хватило. Сайно тут же отвлёкся от рассматривания архитектуры, подошёл ближе, вставая рядом с учёным. Под его цепким взглядом матры тут же потеряли остатки сил и сдулись, словно перезревшие дождевики. — Мудрецы будут ждать вас с утра, а пока мы можем… — они снова переглянулись, переговариваясь одними взглядами, — разместить вас в одной из каме… комнат. — Вперёд, — скомандовал аль-Ахмар, не обращая на оговорку внимания. Тигнари, в принципе, было всё равно где. Главное, что можно было бы отдохнуть и вернуться к проблеме со свежей головой. У него, отдохнувшего и полного сил, шансов разобраться во всём было сравнительно больше, чем сейчас. События последних суток сильно подкосили его. В комнате Алый Король уступил ему единственную кровать, и фенек буквально шлёпнулся на неё, подбирая под себя ноги. Сайно постоял возле него немного, пока всё же не сказал: — Мне нужна Акаша. Тигнари несколько раз моргнул, чтобы согнать сонливость и осознать то, что сказал Сайно. — Что тебе нужно? — переспросил он. — Ты разве не слышал, что я говорил? — Именно потому, что я слушал тебя, мне и нужна Акаша. Тигнари оглядел его со всем скептицизмом, который у него был, и отвернулся к стене, накрываясь пушистым хвостом. Сайно так и подмывало дёрнуть за него, чтобы валука шуна перестал вести себя так, будто аль-Ахмар неразумный щенок, но Тигнари, вымотанный событиями, уже погрузился в сон. Царь потоптался возле кровати фенека, пытаясь убедиться, что тот не притворяется, а затем подошёл к двери и прислушался. За стеной лишь двое охранников переговаривались между собой о какой-то игре. Сайно тихо постучал в дверь. Разговоры тут же стихли, и архонт представил, как оба охранника выпрямляются, напрягают плечи и кивают друг другу на дверь. Скрипнул ключ в замочной скважине, и дверь приоткрылась. — Да? — наконец спросил один из них. Сайно вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Поразительная халатность, учитывая, что сопровождавшие их матры упоминали, кто Сайно такой. Дешрет оглядел их и упёрся взглядом в карты, разложенные прямо на полу. — Во что это вы играете? — спросил он, сложив руки на груди. — О, — смутился один. — Это «Призыв семерых». Неужели не знае…те? Сайно отрицательно покачал головой. Охранники, видимо, были совсем зелёными. Иначе он не мог объяснить их беспечность, но это и сыграло на руку: ещё полчаса прошло в объяснениях правил, пробной игре и, наконец, оба парня расслабились рядом с ним достаточно, чтобы можно было попросить у них Акашу.