Не волнуйся, Митенька

На следующий день после пробуждения Миша чувствовал себя уже намного лучше. Даже былая усталость немного отпустила, но он понимал - это далеко не отпуск, все закончится уже очень скоро. Он много думал об этом, наверное, как и все остальные в этом доме, но сейчас, лёжа в мягкой, тёплой кровати с Сашей, что пристроился у него на груди, тихо посапывая, находясь в одном доме со своими братьями, контакт между которыми вроде бы стал прежним, чем-то отдалённо похожим на семью. Миша не хотел упускать всё это. Московский бы остался здесь навсегда, рядом с самыми близкими, но так быть не может, на них лежит слишком много ответственности - они не свободны. Москва аккуратно высвобождается из-под Романова, на что тот сонно бурчит что-то нечленораздельное, но так и не просыпается, чему Миша очень рад. По коже пробегает освежающий холодок, от чего блондин еле заметно вздрагивает, он натягивает домашнюю, серую толстовку, что любезно одолжил ему Коля и покидает комнату, направляясь в ванну, и, после всех утренних процедур, наконец спускается на кухню, откуда из-за двери слышался тихий, но очень даже оживленный разговор. Миша даже задумался, стоит ли прерывать диалог, после чего всё же решился постучать, на что получил Колино: "Заходи", и Миша открыл дверь. - Доброе утро. - улыбаясь, приветствует Москва. Ему всё ещё непривычно, что они здесь все вместе. - И тебе, Миш. - отвечает Николай, находящийся у столешницы, нарезающий овощи. - Доброе, - так же произносит Дима, сидящий за столом с кружкой кофе. Миша проходит внутрь и усаживается на стул напротив Днепровского. - Завтракать будешь? - спрашивает Николай, подходя к столу, смотря на брата сверху вниз с такой неподдельной теплотой во взгляде. Боже, в иной ситуации Миша пошутил бы про то, что Коля выглядит, как заботливая мамочка - Могу предложить... - Кофе, очень хочу кофе, Коль. - быстро отвечает Московский, буквально перебивая Немигова, на что рядом сидящий Дима усмехается, будто и не ожидал другого ответа. - Извини, Мишенька, но Саша потом мне голову оторвет, - с весельем говорит Немигов, уже наливая младшему чай. - Считай у тебя анти-кофейная диета на время прибывания здесь. - Коля ставит травяной чай, что пахнет действительно неплохо, но Миша никогда не отличался любовью к этому напитку. - Ты серьёзно? - вопрошает Московский, сверля взглядом чашку, а затем поворачивается к рыжеволосому в поисках поддержки. - Дим, ну хоть ты... - Пей чай, Миша, я абсолютно с ними согласен. - мягко, но серьёзно отвечает Дмитрий, с неким по-садистки довольным лицом делая глоток своего ароматного кофе. - Александр действительно страшен в гневе, особенно в отношении тебя и твоего состояния. Мише безусловно была приятна эта забота, неожиданно свалившаяся на него аж в тройном размере, но кофе - это святое, а на святое посягать нельзя. Чай на самом деле оказался не так уж и плох. Немигов приготовил яичницу, и они приступили к трапезе. - Я вас прервал, о чем вы разговаривали? - интересуется Миша. - Мы думали над тем, что делать дальше, укрываться здесь мы не сможем всегда, - спустя недолгую паузу отвечает Коля. - Я против возвращения Димы туда, по крайней мере сейчас. - О возвращении и речи быть не может. - твёрдо заявляет Московский, он сам до конца не может понять или даже представить, что они сделали с Димой. - Саша известил наших о произошедшем, правда без подробностей, но нам дали немного времени. - отмечает Миша. - Мы можем взять Диму с собой, обеспечив военное укрытие до разрешения. - Я не могу просто уехать. - тяжело выдыхает Днепровский. - Другие города остаются в опасности, их могут подвергнуть тому же... что и меня. - Днепровский уж точно не хотел вдаваться в подробности, но мысль о том, что его города ждёт та же участь, заставляла его кровь леденеть, а тревога будто сдавливала его горло, не давая дышать. - Дим, мы понимаем... - Нет, и я до сих пор не освободился, в любой момент они могут просто снова произнести тот код, и я снова стану их цепным псом. - мрачно продолжает Дима. - Мы найдём способ освободить тебя, лучшие технологии и психологи, Дим, - ободряюще говорит Немигов. - Если мы придадим огласке, народ поднимется, и мы сможем свергнуть правительство. - Да, выберем наместника, мы можем не присоединять Украину, оставив её самостоятельным государством, главное общее благополучие и мир. - заключает Миша. Узел на душе немного расслабляется, но страх не отпускает насовсем. Он боится за Харьков и Одессу. За остальных боится, что с ними сделают тоже, что и с ним. Нет, если сейчас он начнёт действовать, он сможет защитить их и свою страну, сможет вернуть её настоящее величие и независимость, он сделает это вместе с братьями. - Времени у нас не так много, надо действовать как можно скорее. - спокойно продолжает Коля. - Пока они не знают, что Дима здесь, хотя подозревают, наверняка, - обращается он к Мише. - Но... - После переговоров и э-э... того прецедента мы привезли тебя сюда, не известив никого, кроме ваших послов, с ними проблем не возникло, Александр объяснил им всё очень доходчиво. - поясняет Николай, отвечая на немой вопрос младшего. - Я сообщил о том, что уехал на несколько дней, не сообщая им место нахождения и направления, за несколько дней без меня страна не рухнет, - продолжает Дмитрий. - Я надеюсь. - уже тише добавляет в конце он. - Они же наверняка ищут тебя, они доберутся и сюда. - Миша до сих пор не понимает, как всё это провернули пока он спал. - Уже, но права вторгаться в мой дом они не имеют. - уверенно отвечает Минск. - Поэтому всех, кто пытался проломиться сквозь охрану, выпроводили. Однако сидеть здесь более мы не можем. - Мне действительно нужно просить политического убежища у России, - говорит Дмитрий, подытоживая. План, что они подготовили был обнадёживающим, но трудным в воплощении, многие города всё ещё находились под градом обстрела, гибло мирное население, ни в чём неповинные люди, что страдали из-за жестоких и беспринципных действий военных. Таким образом, было принято решение о возвращении Михаила и Александра в Россию вместе с Дмитрием. Затем вскрытие истинных действий и намерений, что стояли за идеями Украинского правительства. Дима молил бога о том, чтобы поскорее прекратилась эта кровавая баня, которую разводят его сторонники, не щадя ни чужих, ни своих. Города будут освобождены и восстановлены, мужчины, которым повезло, вернутся домой, матери больше не будут волноваться за своих детей, а дети получат мирное небо над своими головами, нормальную жизнь, а не жизнь в постоянном страхе. Постоянный, всепоглощающий страх - это именно то, что преследовало и пожирало Дмитрия последнее время. И сейчас он боялся сорваться, боялся, что в один момент откуда-то снова прозвучат те самые слова, что заставят его вновь сотворить нечто ужасное. Через два дня они отправятся в Россию, а пока окончательно соберутся с мыслями. Саша присоединился к завтраку чуть позже, и трапеза продолжилась в более приятной, менее напряженной атмосфере без упоминаний каких-либо неприятных тем. После, Минск снова был вынужден ненадолго удалиться по работе, оставляя Романова наедине со своими братьями. Они тоже времени не теряли даром, прорабатывая заявление Дмитрия, которое он сделает по приезде в Москву. Позже, когда Коля вернулся домой, заехав по дороге в местный магазин, взяв всё нужное и немного вредного. Сегодня вечером они хотели отвлечься от всего происходящего за просмотром какого-нибудь кино, ведь именно так делают братья, верно? Как только за окном стемнело, четверо парней перебралось в просторную гостиную, что находилась на первом этаже уютного дома Немигова. Комната, вся выполненная в бежевых тонах, как впрочем и весь дом, внушала спокойствие, так необходимое сейчас многим. Коля накрыл небольшой стеклянный столик всякими вкусностями. Миша покоился на коленях Саши, что прочесывал тонкими пальцами его золотистые волосы, они заняли правую часть огромного, мягкого дивана, а по левую сторону от них расположился Минск, полусидел - полулежал рядом на кресле-мешке Дима. На телевизоре шёл какой-то фильм про супергероев, эх, если бы и в их жизни были бы те самые герои, что спасали бы их, как Мстители всегда спасают Нью-Йорк. На удивление, Коле зашёл сюжет, что довольно искусно раскрывался в самых маленьких деталях, Саше же, кажется, сюжет не так понравился, но ему точно нравится то, как Миша, что ему несвойственно, заинтересованно смотрит кино, отмечая, что Тони Старк теперь его любимый супергерой, Дима же смотрел фильм, дабы отвлечься от тревожащих его мыслей, и незамысловатая картина действительно отвлекала. Фильм шёл уже второй час, когда в кармане Дмитрия неожиданно завибрировал телефон. Рыжеволосый достал его и с удивлением уставился на незнакомый номер, а затем сбросил, мало ли ошиблись. Естественно, вряд ли кто-то мог настолько ошибиться, ведь их линия связи достаточно хорошо защищена от посторонних звонков, тем не менее, Днепровский успокаивал себя, собираясь убрать телефон назад в карман, но не успел он и двинутся, как звонок снова раздаётся. Тот же неизвестный номер, но Днепровский отмечает, что звонят с украинского номера. - Я отойду. - сообщает он остальным, поднимаясь с кресла и направляясь в комнату, что выделил ему Немигов. Он сбрасывает звонок, но кто-то настойчиво продолжает пытаться связаться с ним. Наконец, поднимаясь и добираясь до комнаты, захлопывая за собой дверь, Дмитрий принимает звонок и раздраженно требует: - Хто ви і чому надзвонюєте мені? В ответ тишина, можно было бы предположить, что на второй линии никого нет, но тяжелое дыхание выдавало присутствие человека на другой стороне. - Я повторювати більше не буду. - твёрдо говорит Днепровский, уже намереваясь сбросить, как слышит ответ, и , Господи, лучше бы успел повесить трубку. - Полум'я. - произносит тот самый голос, который так сильно успел возненавидеть Дима. Конечности немеют, и он не может оторвать телефон от уха. Нет, нет, нет, это снова происходит. Дышать становится тяжело, будто легкие заполняются водой, а сердце начинает биться в бешеном ритме. - Переможець народів. - голос продолжает, а голову пронзает волна боли, но Дима находит в себе силы отшвырнуть телефон, но он не обрывает звонок. Отшатывается и пятится подальше, буквально забиваясь в угол комнаты. Телефон с грохотом падает на пол, и, судя по всему, Днепровский случайно задел кнопку громкой связи, и он чётко слышит последние слова: - Богоподібний. Дима затыкает уши, но от звона в голове не спасается, всё сознание поглощают туман и чернота, и Днепровский с ужасом понимает, что за ними последует. Он падает на колени, жмурясь и закрывая уши, будто бы это может помочь. Слово сквозь толщу воды он слышит, как кто-то бежит по лестнице, а затем врывается в его комнату. - Дима! - в крике он узнаёт Колю, а затем различает и его силуэт, но, замечая, что тот приближается, лишь больше забивается в угол, закрывая глаза. - Уходи. - дрожащим голосом отрывисто произносит Днепровский. - Дима, дай нам помочь. - твёрдо и уверенно отвечает Коля, поднимая руки, видимо, чтобы показать Диме, что тот ему не навредит. Сквозь пелену он замечает и Мишу, что остается в дверях, а за его спиной Санкт-Петербург. Лицо младшего побледнело, но он остается в дверях, борясь с огромным желанием подойти, обнять, успокоить, но, видимо, понимает, что может сделать только хуже, поэтому более зрелый и рассудительный Немигов приближается ближе к рыжеволосому ещё на шаг. - Стой! - кричит Днепровский, всё еще пытаясь оставаться в себе. - Не подходи! - слёзы градом текут из его глаз, а одна из рук вытянулась в предупреждающем жесте. - Дим... - Я же говорил больше меня так не называть, Минск. - кроваво-красные глаза уставились на Немигова.