Не волнуйся, Митенька

Дима просыпается, глаза ещё закрыты, но он чувствует тёплый летний ветер, который лёгким, не сильным потоком обдувает его лицо, он ощущает мягкое покалывание по телу, глаза открывает и щурится от яркости полуденного солнца, что возвышалось высоко в чистом, абсолютно безоблачном небе. Что происходит и где это он? Днепровский обнаруживает причину покалывания, свежая зёленая трава, только проросшая от недавнего посева, впивалась в его тело, он делает выводы и понимает, что находится на поле. Рукой волосы прочёсывает, с неожиданностью осознавая, что они значительно длиннее, чем он запомнил. Рыжие волосы опускались до плеч, сам он, как выяснилось, был в свободной белой рубахе и льняных штанах. Дима пытается вспомнить последние события, но в голове возникают лишь обрывки воспоминаний о том, как он прибывал в доме Коли, в Минске, как они с Мишей и Романовым планировали ехать в Россию, а дальше всё словно в тумане - никаких подробностей, абсолютно ничего. Будто бы этого и не было, лишь наваждение... Неужели всё это было лишь сном? Было ли это реальным? Неужели он видел только видения, которые выдало его подсознание, и на самом деле он сейчас там, где действительно должен быть. Столько вопросов зарождались в его голове, но разум не давал никаких четких и логичных ответов, он всё ещё привыкал к этим ощущением после пробуждения. Внезапно где-то позади него слышатся детские голоса, и он оборачивается в поисках их источников, взглядом натыкаясь на двух блондинистых мальчишек, носившихся по полю недалеко от него самого, играющих во что-то наподобие догонялок. Дима сразу узнаёт их - узнаёт Кольку и Мишу. Старший мальчик убегает от младшего, весело крича, что тот его не догонит, но тот, что пониже, Мишенька, упорно бежит за ним, намереваясь вот вот засалить его. Дима с таким же недоумением всё пытается понять, что же происходит на самом деле, может это всё лишь игра его больного, искалеченного пытками подсознания? Неожиданно Миша запинается обо что-то и падает с пронзительным визгом, Дима тут же возвращается из своих мыслей и уже было подрывается, но замечает, что и Коля сразу же перестал убегать и быстро обернулся, чтобы убедиться, что с младшим всё в порядке. Миша же поднимается и отряхивает свою рубаху, параллельно крича брату, что он в порядке. Внезапно он оборачивается на Диму, с радостью замечая, что тот бодрствует. - Митя! - радостно кричит мальчишка с золотистыми волосами и уже бежит в его направлении, совсем забывая про былую игру. Тут и Коля тоже замечает старшего и уже бежит к ним. Дима не ожидает того, что на него налетят сразу оба, поэтому в объятиях, больше напоминающих кучу, все втроём валятся на траву. - Негоже тебе спать под открытым солнцем, Митенька. - заявляет Коля. - Так же и удар схватить можно. - Дима улыбается и треплет его за волосы, Николай всегда был самым рассудительным из троих братьев. Может весь тот кошмар, что оставался в памяти слишком ярким и пугающе реальным, действительно был лишь итогом солнечного удара? - Да и вообще, поиграл бы с нами. - дуется Мишка и усаживается, отворачиваясь от старших братьев. - Поиграем, Мишутка, поиграем. - выдыхает Дима, поворачивается к Коле и слегка кивает на Мишу, так чтобы тот не заметил. Коля, понимая его негласный план, едва заметно кивает головой в ответ. Затем Дима резко поднимается, рукой касаясь плеча самого младшего и подрывается с места с криком: "Ты водишь!" Миша лишь успевает удивлённо стрельнуть голубыми глазками, когда и Коля вслед за Митей подрывается. - Так нечестно! - вскрикивает мальчик, поднимаясь и бросаясь вслед за двумя негодниками, под их заливистый смех. С Колей они бросаются в разные стороны, стараясь избежать Миши, но тот, будучи более проворным, быстро настигает рыжеволосого, касаясь его ноги, передавая титул водящего и тут же бросаясь наутёк. Дима же времени не теряет, находит новую жертву, устремляясь за Немиговым, который, казалось, не заметил угрозы. Старший набрасывается сзади, хватая Колю за плечи, и тот от испуга спотыкается и валится на землю, увлекая за собой и рыжеволосого, Немигов падает на живот, а Дима приземляется на него сверху, сразу привставая, дабы не давить на младшего. Внезапно его голову пронизывает резкая, режущая боль, и Дима прижимает руку к виску, с силой зажмуривая глаза, в голове его звенит, тысячи мыслей и голосов смешиваются, превращаясь в абсолютный хаос, лишь один до боли знакомый и родной голос прорывается: - Дима!