На север

♫ superkomfort - Last Disco

котарды - Отель Пацифик-Смерть

      Как только Гера начинал думать, что школа – не такое уж и плохое место, тут же начинался урок, и он сразу вспоминал что ненавидит нудящих учителей, повторяющих как заводные, мол, «убери свои патлы», «не вертись», что терпеть не может тетради и конспекты. Первый урок тянулся уже целую вечность, а учительница всё что-то объясняла по третьему кругу, диктовала и диктовала без конца. Часы именно в кабинет математики никто повесить так и не удосужился, поэтому узнать, когда наконец закончится это мучение было просто невозможно, а считать невыносимо долго складывающиеся в минуты секунды ему уже надоело.       Гера зевнул и, прикрыв глаза и подперев тяжёлую голову кулаком, сонно наблюдал за вырисовывающимся на доске условием очередной задачи. Ровно на середине чертящейся под условием линии раздался оглушительный звонок. - Кто в стеночки? – весело рявкнул Гера, моментально проснувшись и выскочив из-за парты, перекрикивая звон и попытки учительницы запротестовать и успокоить учеников.       Через секунду в двери за Герой ломанулась половина класса. - В круг, живее! – он выбежал в середину зала и махнул рукой. – Давайте сюда. Все? – он оглянулся на дверь и начал считалку, поочерёдно указывая пальцев на трясущихся от ожидания игры одноклассников: - Я не слышу, я не вижу, ничего не говорю, мне не страшно, я же знаю, что я точно не вожу! – от выбранной водой девочки все тут же бросились врассыпную, вжавшись в стены. Дети забегали от стены к стене, уворачиваясь от салящих ударов, двери соседних кабинетов захлопали, выпуская радостных учеников, а коридоры быстро наполнились счастливым гомоном, топотом и шумом громких игр.       Гера пригнулся, внимательно следя за водой, выбирая подходящий момент, и метнулся к соседней стене. - Привет. – тихий голос раздался прямо над ухом. - Привет. – Гера на секунду поднял глаза на стоящую около угла Таню и тут же отвернулся, мысленно вернувшись в игру. - Как дела? - Нормально. – он увернулся от врезавшегося в стену одноклассника и снова пригнулся, собравшись отбежать к окнам. - Конфеты будешь? - Буду. – Гера тут же выпрямился и повернулся к девушке всем телом. - Пойдём тогда. – она улыбнулась и пошла по коридору. - Подоконник не считается! – раздался сзади возмущённый вопль. - А вот и считается! - А вот и нет!       Гера на секунду обернулся на перепалку, а потом последовал за Таней. - Как каникулы? – она как всегда была одета в тёмную кофту и длиннющую чёрную юбку, а волосы заплела в привычную косу, оставив только прикрывающую глаза вьющуюся чёлку. - Закончились. – недовольно буркнул в ответ Гера.       Наконец они сели на скамейку и она вручила ему две шоколадные конфеты. - А я книжки новые нашла на рынке. - М. – моментально расправившись с конфетами, он упёр руки в скамейку и закачал ногами, готовясь убежать в любой момент. - Там и про бомбы есть. - Бомбы я и сам делать умею. - А школу до сих пор не взорвал. – Таня улыбнулась и поправила чёлку. – Обещал же, помнишь? - Это долгосрочные планы. - У тебя сколько уроков сегодня? - Не знаю. – Гера повёл плечами и зевнул. - У меня семь. – Таня немного помолчала, перебирая пальцы. – Пойдёшь ко мне обедать? - Пойду. – окончание слова сожрал оглушительным треском звонок, и Гера побежал в кабинет.       С Таней он познакомился в начале первой четверти. Он тогда сидел на стадионе и вертел в руках собранные за школой орехи и ветки, соображая, что из них можно соорудить. Делать ему было нечего – после школы он торчал на улице до самой ночи, чтобы как можно меньше терпеть плач ребёнка и развернувшееся вокруг него квохтанье – его могли запросто чем-нибудь запрячь или наоборот выгнать, чтоб не мешался. При этом ночью Гере тоже не было совершенно никакого покоя – младенец постоянно просыпался и начинал орать, будя весь дом, а спать в подвале значило снова проснуться с напрочь застуженной спиной.       Ромчик проводил с ним после уроков от силы час, потому что ему надо было отчитываться перед матерью, так что дальше занятия приходилось придумывать самому. Проблем с этим, конечно, не было, но в тот день у него было такое паршивое настроение, что друга он прогнал сам и ни в какие игры со сверстниками вступать не хотел, отпугивая их недовольным взглядом исподлобья и красноречиво синеющими под глазами тенями. Погрузившись в мысли о том, как было бы здорово куда-нибудь упрятать этот вечно недовольный комок пелёнок чтобы о нём все наконец забыли и успокоились, Гера не заметил, что рядом с ним уже несколько минут сидит девушка и внимательно наблюдает за вертящимися между пальцев орехами. - Я тоже фигурки делаю.       Гера резко вывернул шею и отшатнулся. Девушка как ни в чём ни бывало взяла из его рук орех и две ветки. - Если вот так приклеить, получится олень. - Кто это? - Животное такое. Я в книге со стихами видела картинку. А из камней можно копыта сделать. - А ветролёт из этого сделать можно?       Девушка удивлённо распахнула на него глаза, а Гера схватился за взвывший голодный живот и улёгся в траву, закрыв локтем глаза. - Пойдёшь ко мне обедать? - Пойду. – он ответил, не задумавшись ни на секунду.       Познакомились они уже на пути к её дому. Она много рассказывала о своих фигурках и о том, как важно и трудно найти детали нужной формы, чтобы изобразить мордочку того или иного животного. Половину из них Гера вспоминал с трудом, а другой не знал вообще, что давало Тане почву рассказывать всё больше и больше. Её оживший звонкий голос и активные взмахи руками отвлекали его сонное сознание от горевшей перед глазами кнопки «ВЫКЛ»       Таня жила в собственной квартире с одной только матерью, но в число «зажратых» Гера её не записал, потому что она явно не была занудой, а в скромно обставленной квартире не считая кухни было всего две маленьких комнаты.       Гера даже под пытками не смог бы вспомнить, что он у неё ел, но съел точно много, и еда эта ему тогда казалась самым вкусным угощением на свете – минимум две недели он питался какими-то объедками из холодильника и украденными из столовки кусками безвкусного хлеба. Обожравшись до потери пульса, он вырубился прямо за столом, а проснулся уже утром и с минуту таращился перед собой еле как разлепившимися глазами, пытаясь понять, когда это его комнату успели так перелопатить и куда делась постоянно торчащая тут сестра. То, что тихое дыхание за его спиной принадлежит не ей, он понял когда обернулся и увидел отвернувшуюся к стене Таню. Будить её Гера не стал и занялся разглядыванием комнаты. Стрые застеклённые шкафы ломились от разнообразных книг и атласов, на люстре висели бумажные игрушки, над кроватью была приклеена огромная странная карта с двумя цветастыми кругами, а на отдельной полке стояли фигурки: олени, две лисы с хвостами из обклеенных шерстью шишек, и ещё множество неопознанных, но красивых животных из веток, орехов, проволоки и пластилина. На столе царил бардак: поверх книг валялись материалы, краски, разнокалиберные кисти и даже небольшой клеевой пистолет.       Он ночевал у неё ещё несколько раз, пока дома всё окончательно не устаканилось, взамен притаскивая всякие штуки, которые сама она добыть не смогла бы. Таня ему в целом нравилась, потому что она часто рассказывала что то хоть и непонятное, но интересное, с удовольствием слушала его воодушевлённые и слегка приукрашенные истории об очередной передряге, с ней можно было поменяться какими-нибудь безделушками или одолжить тот же клеевой пистолет, а ещё, хоть конструктор из неё был никакущий, она научила его чертить более или менее сносные схемы, и теперь он уже на стадии черчения, которое пока что давалось с трудом, мог понять, выйдет ли воплотить ту или иную задумку в жизнь. И хотя порой её странная беспочвенная забота становилась слишком уж навязчивой, она не пыталась играть свойственную многим девчонкам роль матери и сразу отставала, когда видела, что он начинает сердиться.       Ромчик поначалу куксился, потом перешёл на разнообразные подколы, но наличие новой знакомой принял нормально. - Емаё, ну давай ещё хоть разок! - Да не могу я… – процедил сквозь зубы Ромчик, изо всех сил пытаясь подтянуть тело к рукам. - Давай-давай, не расслабляй, почти уже! – повисший вниз головой на соседнем турнике Гера поддерживал его изо всех сил. – Ногами-то не дрыгай, бесполезняк! И подбородок не задирай, несчитово!       Сил ответить уже не было, руки затряслись и соскользнули с перекладины. - Ну-у-у… Почти же уже! - Иди ты. – Ромчик ухватил его за длинную копну лохматых волос и слегка потянул к полу. - Чё творишь-то! – Гера рассмеялся и схватился руками за висящие с другой стороны тряпичные ботинки. – О! – углядев что-то у выхода, он ловко кувырнулся и спрыгнул на пол. – Давай ещё подход, я ща! – хлопнув друга по спине, он подтянул шорты и выбежал из зала.       Ромчик вздохнул, глядя ему в след, и перевёл глаза на турник. Присел, приготовившись, и, кое-как дотянувшись краями пальцев, снова повис, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ноющую боль в уставших руках. За лето тело, конечно, окрепло, постоянно подвергаясь принудительным нагрузкам, но руки будто остались такими же слабыми, хотя раньше он мог удержаться на турнике всего секунд десять, а теперь удавалось даже подтянуться пару раз – Гера муштровал его нещадно но результативно.       Когда руки уже отказывались даже просто подниматься, Ромчик пошёл играть с остальными в вышибалы, на секунду подумав, что надо бы найти Геру, потому что тот подобный движ никогда не пропускал и выскакивал на поле даже когда его, взмокшего и хрипящего, силком усаживали на лавку. Только искать его было бесполезно – он мог убежать куда угодно.       Гера, запыхавшийся но жутко довольный, вернулся только к концу урока, когда все уже построились в неровную нетерпеливо гудящую шеренгу. - Ромчик, - мальчик втиснулся в ряд. – Есть информация. – заговорщицки шепнул он другу на ухо.       Получить в ответ сообщение о резком нежелании снова проникать в подвал и ловить там мышей Гера не успел. - Смиррр-но! – скомандовал физрук и все тут же вытянулись по струнке. – Налееее-во!       Когда, прервав следующую команду, прожужжал старый и несколько раз уже падавший со стены звонок, шеренга моментально превратилась в орущую кучу, сметающую всё на своём пути. Гера, разумеется, вырвался в самое её начало. - Я тебе щас такое расскажу! – он затолкал Ромчика в раздевалку и утащил его в угол. – Короче меня щас Серый позвал, на выхах будут листья жечь. - А если дождь? – Ромчик стянул с себя обувь и занялся переодеванием штанов. - Ну значит не будет дождя, раз так решили! – Гера закатил глаза. – Ты слушай. Серый хочет своей девчонке типа праздника устроить в честь дня рождения. У него дворник какой-то есть знакомый, он с ним договорится и можно будет собраться на пустыре за детским садом и самим их сжечь. Ну типа ночь костров, ты прикинь! - Я думал, днём будут жечь и мы шифер туда покидаем. - Так ночью круче! Прикинь, компанией там собраться!       Ромчик убрал сменку в мешок и задумчиво почесал щёку. - Ночью не отпустят. - Так я за тобой забегу, вытащу через окно, а под утро вернёмся? – Гера с надеждой заглянул ему в глаза. – Ну хочешь, на вечер только? Пятница же, выходные будут, ну когда ещё такое случится? - В пятницу вечером тоже не смогу, у мамы на предприятии концерт, сходить надо. - Кто вообще на заводах концерты делает, блин… – Гера недовольно поёжился, снял с себя футболку, смял и пихнул её в полупустой рюкзак, из которого тут же вытянул такую же мятую кофту. - Ну у них там есть типа группа активистов… - Да знаю я. – перебил его Гера, натягивая штаны. – А может это… Ну, ты сядешь короче там, потом кого-нибудь сунем на твоё место, а потом махнёмся по-быстрому, там же не видно поди...? – он предпринял последнюю попытку убедить товарища, но по глазам понял, что предлагать другие варианты бесполезно. - Извини. - Да чё там… Щас какой урок был? - Седьмой. - Зашибись. Погнали.       Они взяли свои вещи и вышли в пустеющий холл. Одетые ученики собирались в кучки и выбегали во двор, весело гогоча, размахивая портфелями и шапками. - На площадку пойдём? - А? Не, я с Таней сегодня. - Гер, ну извини, а. – Ромчик слегка пихнул его в бок. - Да не сможешь и не сможешь, чё ты. – Гера стянул с себя рюкзак и повёл плечами. – Беги давай к мамке под юбку, ща Таня уже придёт. – он добродушно улыбнулся и протянул кулак. - Давай, до завтра тогда. – Ромчик тоже улыбнулся, стукнул по кулаку и ушёл одеваться.       Таня появилась только минут через десять, когда холл окончательно утих. - Ты чё так долго? – Гера махнул ей рукой и зашёл в раздевалку. - Да с физиком ругалась опять. - А чё он к тебе пристаёт? - Скорее я к нему. – Таня переобулась и накинула куртку. – Ничего такого. Идём?       На улице было достаточно тепло, и Гера надеялся, что к выходным всё так и останется – надевать трое портков ему совершенно не хотелось, ровно как и в очередной раз простудиться. - Сделал что-нибудь новое за каникулы? - Ага! Я рогатку себе подтянул, теперь шмаляет что надо, а вчера три бомбы сделал с отсеками! Там такая перегородка из стекла, чтоб когда разбилась, вода намочила карбид и бахнула. - А сработает? - Не знаю, должна вроде. - А я выкройки новые нашла, хочу накидку себе сшить.       Гера хмыкнул. Таня вообще была рукастой – одежду по большей части она делала себе сама, иногда украшая её какими-нибудь вышивками, и постоянно норовила зашить дырки на его шмотках или пристроить какую-нибудь заплатку. Одну по его просьбе она сделала с черепом. Жила она относительно недалеко – от школы где-то полчаса бодрым пешкодралом, но чаще они ездили на трамвае. У Геры денег при себе никогда не водилось, так что Таня привычно протянула кондукторше две медные монеты. - Щас с обеда поди попрут, не продохнёшь. - Гера плюхнулся на ближайшее сидение. – А чё ты сюда ездишь, у вас же школа ближе есть?       Таня пожала плечами. - Я часто переводилась. Тут мне больше нравится. - А-а. Ромчик тоже переводной. Шуганный такой был – грит, колотили его там страшно. А я ему грю – ну дал бы сдачи. - А он? – Таня прикрыла глаза. - А он – «я не могу…» – жалостливо протянул Гера, изображая друга. - И ты его под крыло взял. - А? - Помочь решил? - Не знаю. Ну он задохлик такой был – без слёз не взглянешь. А щас вон – почти нормальный. – Гера гоготнул. – Ты чё, спать хочешь?       Таня помотала головой и улыбнулась. - Как думаешь, скоро он с рельс слетит? - В смысле? - Слышишь, как дребезжит? - Да нормально вроде. – Гера дотронулся до дрожащей стены. – Всегда так скрипел.       Трамвай заскрежетал, тормозя у остановки и пуская из-под стучащих колёс рыжие искры. - Боишься что ли?       Таня снова помотала головой. - Если он упадёт, только лучше будет. - Ну да, тот ещё концерт получится! – Гера фыркнул и отвернулся к окну, в котором медленно поплыла улица с плотной застройкой. Людей на улицах было много – все шагали с обеда на работу. Вне обеда, конца и начала смен на улице почти никого не было.       Трамваи сновали туда-сюда постоянно, исчерчивая по дорогам замысловатые маршруты, так что можно было добраться практически куда угодно. Гера на них почти не ездил, потому что не любил просиживать штаны и тупо пялиться в стекло, к тому же передвигаясь пешком можно было бесплатно попасть в нужное место любым удобным путём, хоть зигзагами, заодно наткнувшись на какую-нибудь заварушку, так что если ему и надо было куда-то относительно быстро попасть, он вскакивал на заднюю ступеньку и спрыгивал где ему было угодно.       Как только они вышли на своей остановке, трамвай забился по самую крышу и опустил весь корпус под тяжестью обвисших по сторонам пассажиров. Кондукторша даже не вылезла сгонять их с криками и угрозами, и Гера разочарованно вздохнул – в прошлый раз он любовался таким представлением минут пятнадцать. - В чём проблема следующий подождать… – пробурчала Таня, утягивая его с остановки. - А вот штрафанут тебя пару раз за опоздание – узнаешь. - Не дай бог. - Ты верующая что ли? – Таня постоянно вставляла какие-то такие фразочки, но случая спросить напрямую всё как-то не было, да и не то чтобы было уж очень интересно.       Ответить Таня не успела – сидящая у дома крупная собака медленно поднялась и уставилась на них, высунув бледный язык. Гера шагнул вперёд, подхватив с земли камень, и замахнулся. - Не надо. – на плечо опустилась рука. – Она сама уйдёт. – Таня посмотрела на собаку и сделала несколько медленных шагов вперёд. Собака попятилась и, покачиваясь, ушла вглубь двора.       Ну точно верующая.       Таня жила в старом доме, в котором умещалось только четыре маленькие квартиры. Ромчик вроде тоже жил в каком-то таком до переезда, только в другом районе. Переехал он, собственно, потому что их снесли, чтобы построить высоченные коммуналки нового завода. - Сходи только руки помой. – скомандовала Таня, отпирая дверь звенящими ключами. - А зубы не почистить? - Только не моей щёткой. – она ушла в кухню и загремела посудой.       Гера фыркнул и ушёл в ванную, а когда вернулся, его уже ждала исходящая паром тарелка. Он сразу уселся на табуретку, но на еду накинуться не успел – Таня схватила его за голову и притянула к себе. - Да я ж пошутиэ-э… – девушка ловко сунула ему в рот палец и раздвинула челюсти, поочерёдно оглядев зазоры от выпавших зубов – два симметрично сверху и ещё один снизу. - Вроде отрастают.       Гера вывернулся и схватился за ложку. Обжигающее язык мясо было моментально проглочено вслед за картошкой. - А ещё можно? - Каша с утра осталась, будешь? - Буду. – Гера протянул тарелку. За добавку он взялся с таким же боевым настроем, но, стоило ложке застучать по стеклянному дну, из прихожей раздался хруст замка. Таня тут же вскочила из-за стола, одними губами произнеся «мама», схватила Геру за локоть и уволокла в свою комнату. - Сиди тихо. – она запихнула его в платяной шкаф и закрыла дверцы. - Нормально поесть наконец решила? – раздался бодрый голос, сопровождаемый резвыми приближающимися шагами. Шаги утопали в другую комнату и голос превратился в невнятный бубнёж.       Отодвинув в сторону вешалки с шерстяными платьями, Гера устроился поудобнее и подогнул ноги. Когда подвал ему ещё не принадлежал, он часто прятался в старый Сонин шкаф, потому что непрекращающаяся домашняя возня рано или поздно начинала его раздражать. Обычно это происходило вечером, когда его уже потихоньку клонило в сон, так что он просыпался сначала у сестры на руках, а потом уже утром в своей кровати.       В шкафу было пыльно, поэтому постоянно приходилось подавлять желание чихнуть. Раз на десятый сдержаться у Геры не вышло, и он тихо хрюкнул в кулак, зажав нос, и тут же прислушался: вот так просто спалиться было бы обидно, хотя хуже чем дома у Ромчика вряд ли будет – очень хотелось надеяться что не у всех матерей есть способность на удивление метко бросаться скалкой в незваных гостей. Стоило ему отчихаться, как от духоты начала кружиться голова – Таня слишком уж хорошо его закупорила, не оставив даже щели. Становилось так паршиво, что он уже морально готовился выгонять чужую мать из её собственной квартиры, лишь бы вдохнуть можно было нормально.       Наконец шаги снова ушли в коридор, а дверь хлопнула, щёлкнув замком. - Ты как? – Таня распахнула дверцы шкафа. - Чё вы так долго, я думал помру уже. – проворчал Гера, вылезая из проклятой коробки. - Она форму забыла, ещё и погладить её захотела. Ты чего?       Гера выгнулся назад, набирая побольше воздуха, и громко чихнул, тряхнув головой. - Жесть. – он шмыгнул носом и довольно причмокнул.       Таня вдруг ойкнула и схватила со стола салфетку. - У тебя кровь из носа. - Подумаешь. – Гера взял салфетку, заткнул ей ноздрю и уселся на подоконник под открытой форточкой. – А сколько твоей маме лет? - Тридцать пять. – Таня села за стол, включила лампу и стала что-то вышивать. - И квартира уже. – Гера сощурился. - Работала много. - А моей сорок два. - Поздно тебя родила. – Таня обрезала нить и вставила в иглу другую. - Да у неё бзик какой-то, нафиг ей столько детей? Был бы у неё ток я, жили бы тоже в своей хате. - Моей тоже было бы проще если бы меня не было.       Гера пожал плечами и вытащил из носа салфетку. - А Соне двадцать четыре уже, а она всё с нами живёт. - Тебе не нравится? - Да тесно, блин. И малёк ещё этот… Выродок чужой, вот он кто. - А без сестры ты бы с ним сидел. - Ага, щас! Хрена им лысого, мне смотреть на него тошно. А Соня бы выскочила замуж за крановщика какого-нибудь, внуков нарожала и мамке бы ничё не нужно было больше, особенно мужик её этот. - А потом какой-нибудь крановщик начал бы её бить и она снова переехала бы к вам с этими внуками. - Ага! – Гера хохотнул и смял салфетку в комок. – И был бы у нас долбаный детский сад как у Лизундры. - У кого? - Ну у Лизки с Трубной. Она их на выгул как стадо выводит!       Таня отложила вышивку и подняла голову. - Лиза хорошая. - Я слышал, она детей жрёт. - Враки. – фыркнула Таня. - А нафиг они ей тогда? – Гера засмеялся. – Я мамке родной не сдался, а она их сама непойми откуда притаскивает. - Она им помогает. - Нахрена? - Ты же Роме помогаешь. - Так Ромчик мне друг! А какому-нибудь хрену с горы я бы просто так помогать не стал. - Злой ты. – Таня отвернулась к столуи зашуршала бумагами. - Какой есть. – Гера пожал плечами и выглянул во двор. Рассматривать там было нечего – напротив подъезда под тощими сухими деревьями одиноко стояла потрескавшаяся скамейка, а за ней ещё один дом с окнами на проезжую часть. А рядом ни площадки, ни пустыря, только один несчастный магазин, даже выйти некуда. - И как ты тут живёшь вообще… – Гера вздохнул. - Сама не знаю. – Таня разрезала бумагу ножницами. – Уже решил кем станешь? - Инженером, наверное. У меня дедкем-то вроде того был. - Это сложно. Тебя разве возьмут учиться? - Хрен его знает. – Гера пожал плечами. - А если не получится? - Ну тогда бандитом буду. - Бандитом? - Ага. - Почему? – голос Тани звучал монотонно и безэмоционально, смешиваясь с шуршанием бумаги. - А чё, на заводе что ли работать? Очень надо. И вообще, это тебе в этом году выпускаться. - Я могу ещё на девятый остаться.       Гера аж подавился. - Я б на твоём месте свалил! - Куда? - Ну… Ты вон шьёшь нормально, можешь швеёй работать. Или портнихой даже. - Я не хочу работать. - Тунеядцем будешь, значит? – прыснул Гера. - Смотри. – Таня развернулась и показала ему кривую бумажную гармошку, довольно улыбаясь. - Это чё? - Лягушка.       Гера припомнил картинку из книжки, которую Таня ему как-то показывала. - Чё-то непохоже.       Таня положила бумажку на подоконник и слегка стукнула по ней пальцем – та вдруг подскочила в воздух и оказалась у него на коленях. - Круто! – Гера подвинулся, положив лягушку рядом с собой и тоже стукнул – лягушка снова прыгнула, хоть и не так далеко. – Сделай мне такую же! - Бери эту. – Таня снова развернулась к столу. - А что ещё можешь? – Гера спрятал лягушку в карман, спрыгнул с подоконника и заглянул девушке через плечо. - Я на рынке её купила, тут разные схемы есть. – она закрыла книгу и показала ему обложку. - О-ри-га-ми. Это кто такое слово придумал? - Не знаю. Вот, тут… Коробочки всякие… – Таня стала переворачивать страницы, половина из которых оказались порванными или вовсе выдранными. – Стаканчик, снежинки, самолёт… - Самолёт я и сам умею. О! – Гера ткнул пальцем в страницу. – Мне дед такие делал! Сделай такой кораблик, их в лужу можно пустить! - Хорошо. – Таня взяла новый лист и принялась складывать его по картинкам. - Только с парусом обязательно! - С парусом, с парусом.       Гера аж затрясся от нетерпения, а когда кораблик был готов, он тут же выхватил его из чужих рук и ускакал в ванную. Схватив первый попавшийся таз, он налил в него воды, поставил на пол и аккуратно опустил в него фигурку. Та зашаталась, но удержалась на плаву. - Тань! Таня! – он поднял глаза на появившуюся в проходе девушку. – Прикинь, плавает! Жесть! – Гера опустился на колени и подул на корабль – тот медленно поплыл вперёд. – Офигеть, плывёт! Пошли в лужу пускать! - Ладно, сейчас ещё сделаю.       Пока Таня занималась корабликами, Гера восхищённо игрался со своим, пока тот окончательно не размок и не пошёл ко дну. - Одевайся! – крикнули из комнаты.       Он тут же выскочил из ванной и за секунду натянул на себя всю свою верхнюю одежду. - Ну давай быстрее!       Таня тоже оделась, вышла вместе с ним в подъезд и заперла квартиру. Гера уже скакал у подъезда, придерживая ей дверь. - Вон там лужа большая, пошли! – он потянул её за рукав к соседнему дому.       Получив новый кораблик, он опустил его в воду, и тот тут же поплыл под порывом холодного ветра. Гера запрыгал на месте, радостно смеясь. – Пускай свой! – он наклонился и стал наблюдать за ходом кораблей, ходя вдоль лужи. – Вот бы они с рогатками были, чтоб стрелять можно было! Как в этот… - Морской бой? - Да! – Гера подтолкнул свой севший на мель кораблик, и тот продолжил путь. – Мы с дедом на старых газетах играли. – он завертел головой, осматривая двор, и указал на копошащуюся в траве стайку птиц. – Хочешь я тебе ворону поймаю? - Не надо. - А что хочешь?       Таня подняла на него глаза, тут же прикрыв рот рукой. - Ты чё смеёшься? – мальчик надулся. – Ну хочешь, сороку? - Я подумаю. - Вот и подумай. – он сел на корточки и снова впился глазами в корабли. - К ним ещё нитку можно привязать. - Не, так интереснее. Будто сами плывут!       Первый кораблик дед ему сложил секунд за десять, сунул в руки и выставил из гаража, чтоб не мешался, но желанного рабочего покоя так и не получил – внук возвращался каждые две минуты, картаво объясняя, что кораблик утонул. Так на его забавы ушла целая кипа растопочной бумаги, а когда дед закончил свои дела и пошёл искать затихшего ребёнка, то обнаружил, что тот плещется в глубокой луже посреди щебёночной дороги, восторженно хохоча и прыгая меж целой флотилии. За испорченные ботинки, промокшие до колен штаны и изгвазданную куртку им обоим прилетело по пятое число, а Гера второй раз в жизни заболел пневмонией, но ничуть об этом не жалел. - Ты чё там делаешь? – он наконец оторвался от своей игры и окликнул Таню, чем-то кидающую в птиц. – Я ж сказал что поймаю! - Я их просто кормлю. – Таня показала ему ладонь с горсткой крупы. - Зачем? - Просто так. А ты зачем с кораблями играешь? - Весело. – мальчик пожал плечами. - И мне весело. – Таня бросила ещё немного на асфальт, и на крупу сразу же накинулись три ободранные вороны. – Им скоро есть будет нечего. - Ага, уж помойки-то не обеднеют. - Смотри. – она присела на корточки и вытянула ладонь с горстью вперёд. Вороны уставились на еду, запрыгали вокруг. Самая смелая и облезлая, да к тому же ещё одноглазая, подобралась ближе всех, легонько клюнула и тут же отскочила, махнув кривыми крыльями. На втором подходе она провернула ту же схему медленнее, а потом и вовсе встала у ладони и начала поедать крупу не отходя от кассы. К руке тут же подскочили все остальные, устроив давку и моментально сметя угощение. - А могла ещё каши сварить. – Гера скосился на сцепившихся орущих ворон. – Странная ты. - Какая есть. – Таня поднялась на ноги, отряхивая ладони. – Наигрался? - Нет! – он попятился к луже. - У тебя ноги уже промокли, пошли. - Я ещё хочу! - Дома ещё попускаешь, идём. – Таня подобрала влажные кораблики и взяла его за руку. Гера вырвался и зашагал рядом, ворча себе что-то под нос. - А ты мне ещё сделаешь? – крикнул он вглубь квартиры, стягивая мокрые ботинки вместе с носками. - Сделаю, сделаю. – Таня забрала обувь и утащила её в ванную, а Гера ушёл в комнату, уселся за стол и снова открыл книгу. Увидев на одной из страниц хлопушку, он схватил листок и стал складывать его по схеме. - Тебе задали что-нибудь? – Таня взяла со стола свою вышивку и села на кровать. - Не-а, я у Ромчика завтра по-быстрому скатаю. А ещё на литру надо стих Руднова выучить. - Так учи.       Гера отвернулся от стола и как следует тряхнул хлопушку. Та хлопнула как-то совсем уж вяло. - Хрень какая-то. – он бросил её на стол и повернулся к Тане. – Чё там учить-то, раз прочитал да и всё. - Вот один раз и всё?       Гера залез в свой рюкзак, нашёл нужный разворот, быстро пробежался по строкам глазами и вскочил на ноги, захлопнув книгу и вытянувшись. - Завод ревёт работой, и трубы… - Ой, всё хватит. – Таня поморщилась и отмахнулась. – Верю. - А чё? Митруха мне одни пятёрки ставит, ей знаешь как нравится как я сканр… Скандирую. - Я такое не люблю. - Ничё ты не понимаешь. – Гера убрал учебник в рюкзак. – Прикольные стихи. - Однообразная пропаганда. - Кто?       Таня вздохнула и опустила вышивку на колени. - Мне больше нравятся старые книги. Про животных тамили сказки… - Это у тя поэтому тройка в той четверти? – Гера фыркнул и улёгся на мягкий ковёр. – Столько читаешь, а по литре тройбан. Там чепуха по сравнению с вот этим. – он указал на стоящую в углу стопку потёртых книг. - Не хочу я программу читать. – Таня снова сморщилась. - Мне Ромчик пересказывает и всё. - А мне не у кого спросить. - Потому что ты зашуганная, подошла да спросила, делов-то. - Я не хочу там ни с кем разговаривать. - А ты через не хочу! – Гера перевернулся на живот и опёр голову на ладони, заболтав в воздухе ногами. – А то так и будешь как мышь серая. - Ну и ладно. – Таня снова уткнулась в вышивку. - Ладно… – передразнил её Гера. – коллективизироваться надо как-то что ли. - Придёшь на выходных? – Таня пропустила последнюю реплику мимо ушей. – Мама всё равно работать будет. - Видел я как она работает. - Ну сходить можем куда-нибудь, если хочешь.       Гера на секунду замер и тут же осклабился. - Я даже знаю куда. - Куда? - Ты быстро бегаешь? - Ну… Нормативы на четвёрки сдаю. А что?       Гера поднялся с пола и плюхнулся рядом с ней на кровать. - Пошли со мной на день рождения? - На стадион что ли? - Да при чём тут стадион? На пустырь, к девчонке одной. Заодно познакомишься с кем-нибудь. - Ну не знаю. - Да давай! – Гера пихнул её в бок. – Весело будет! В эту пятницу ночью. - А ты уже подготовил ей подарок? - Я как-то не подумал. – он почесал затылок. – Да времени много, сделаю чё-нибудь. Ну как, пойдёшь? - А зачем бегать? - Ну мало ли менты придут. - Звучит не очень весело.       Гера шумно выдохнул и завалился на спину, раскинув руки. - Чё вы все скучные-то такие, а? - А Рому ты позвал? - Он не сможет. - Понятно. – Таня замолчала и в комнате остался лишь звук шкрабающей по ткани нити.       Гера прикрыл глаза. Сегодня только понедельник,а впереди ещё целая четверть, которую изо всех сил хотелось как-нибудь пропустить и оказаться на зимних каникулах, чтобы не таскаться туда-сюда каждый день и делать что душе угодно. Ещё и такие клёвые выходные накрываются, не хватало только какого-нибудь ливня под конец недели, чтобы вообще никто не пришёл. Ну, какая-то движуха всё равно будет, и он запросто сможет развлечься там сам, но из-за того что всё сбивало его радостный настрой, картинка как-то смазывалась, он-то изначально планировал кого-то притащить. Да хотя в любом случае будет интересно, это просто Танино упадничество ему всё поломало. - Ты мне сделаешь ещё корабли?       Таня молча встала и ушла за стол. - А вот пошёл бы Рома – ты бы меня не позвал. – тихо пробубнила она, откладывая в сторону готовую игрушку. - Так ты и так не хочешь! – страдальчески протянул Гера. - А может и хочу. - Ну так пошли! – он приподнял голову. - Я подумаю.       Гера застонал и ударил затылком матрас. Таня вообще постоянно говорила странные непонятные ему вещи или путала, будто специально. Делала ещё такие грустные глаза, прямо как у его кота, когда тому случайно наступали на седой облезлый хвост, отворачивалась и подолгу молчала, а потом резко снова становилась нормальной. - Где это ты так? – Таня склонилась над ним, щекоча нос упавшей на плечо косой. - Да на стройке шкрябнулся, фигня. – прозвучало, видимо, не очень убедительно, потому что нос щекотать тут же перестало, а босые ноги пошлёпали на кухню. Смекнув, что его ожидает, Гера вскочил с кровати, схватил со стола кораблики и сунул их в рюкзак, но из комнаты выбежать не успел – в дверях уже появилась Таня со злосчастной бутылочкой в руках. - Я не хочу! - А надо. Иди сюда. – она решительно направилась в его сторону, сдув с лица чёлку. - Само заживёт! – мальчик попятился назад, предвкушая все прелести напрочь заложенного носа и опухшего горла – единственным путём к спасению оставалось окно. - У тебя инфекция пойдёт, пол-лица отрежут. - Гонишь! – Гера упёрся спиной в подоконник, но развернуться не смог – Таня ухватила его за ноги и оттащила в сторону. – Я тебя поколочу, не трогай! – он зажмурился и завертел головой, но её тут же прижали коленом к полу, а на щёку полилась холодная жидкость. - Вот и всё. – Таня прилепила на кожу пластырь и поднялась на ноги.       Гера приоткрыл глаза и коснулся щеки, почему-то не чувствуя обычной боли, будто на него кинулась здоровенная собака со стальными челюстями. - В смысле? – он сел, продолжая ощупывать пластырь. – А почему не больно? - Потому что она не свежая, кровь не течёт. – Таня закрутила крышку. – А ты устроил тут истерику. - Расскажешь кому-нибудь – убью. – проворчал Гера, вставая. - Только свидетелей не оставляй. – девушка снова ушла на кухню.       Перекись Гера терпеть не мог, но боль после некоторых драк становилась такой невыносимой, что ему приходилось добровольно обрекать себя на ужасную пытку – просить Таню что-то с этим сделать, и тогда из шкафа появлялась бутылка с едким шипящим огнём. Всё остальное, правда, было вполне сносно – бинты быстро разматывались в ловких руках, пакеты со льдом успокаивали синяки, а раны под действием мазей заживали поразительно быстро. Лечебные процедуры он героически выдерживал с упрямым пыхтением, благо, в это время ему не высказывали никаких претензий и не таращились полными слёз глазами, как это любила делать Соня, так что теперь в случаях когда взбучка выходила травмоопаснее чем он рассчитывал, он первым делом шёл к Тане, а потом уже домой – на повязки и пластыри сестра реагировала не так бурно. А тут его ещё и покормить могли без аханий, оханий и всплесков руками – Таня после всех процедур просто ставила перед ним тарелку с едой и чашку со сладким чаем, легонько касалась макушки и уходила в комнату, кинув что-то вроде «осторожнее в следующий раз».       Подхватив рюкзак, Гера ушёл в ванную, забрал влажную обувь и вышел в коридор. - Езжай на трамвае, а то почки застудишь, не высохло ещё ничего. – Таня протянула ему монетку и несколько конфет. Вот что про неё ни говори, а ума ей не занимать – она прекрасно знала, что Гера запросто может пойти домой пешком, а на перепавшие деньги купить себе что-то вкусное. - Ага. – мальчик распихал всё по карманам и вышел в подъезд. - Гер. – Таня прислонилась к открытой двери, обняв себя руками. – Я пойду в пятницу. - Ага! – Гера тут же расплылся в радостной улыбке. – Пока! – он запрыгнул на ободранные железные перила и поехал вниз.