На север

♫ Беспокойник - Снова

      Реще давай! – гаркнул Гера Ромчику, которому уже наступал на пятки. Тот оглянулся и тут же припустил ещё быстрее, ловко перепрыгивая лавки и разбросанный мусор. Собака не отставала, хрипло рыча и клацая острыми жёлтыми клыками. Гера на секунду развернулся, не сбавляя шаг, и пульнул в ободранную морду из рогатки. Псина кувырнулась в сторону, громко взвизгнув, но тут же вскочила на тощие лапы и снова понеслась за ними. Гера в два прыжка обогнал друга, подскочил, упёршись в ствол дерева самодельно прилепленными к подошвам ботинок шипами-кнопками, ухватил протянутую руку и закинул Ромчика на ближайшую ветку, а сам в последний момент, уже соскальзывая, ухватился за другую и подтянул к себе ноги, спасая их от звонко сомкнувшейся парой сантиметров ниже пасти. - Давай, сучара, попрыгай! – Гера пульнул в плешивый бок ещё один камень, и собака, брызжа слюной и исходя бешеным лаем, заскакала у дерева, тщетно царапая толстую кору гниющими когтями. – Выше, выше, не достаёшь нихера! – он рассмеялся, поудобнее усаживаясь на ветке. - Почти догнала… – тяжело дышащий Ромчик снял рюкзак и схватился за торчащий рядом сук рукой, опасливо поглядывая на собаку из-под редких коричневых листьев. - Да щас же, куда ей. – Гера кинул в рот кусок гудрона. – Короче, рассказываю. – его злобное животное нисколько не беспокоило. – Будит она меня короче часов в восемь и грит, типа, пошли в церковь, дело есть. Я думаю, ну всё, потёк чердак, щас грехи замаливать пойдём. - А она верующая что ли? - Да фиг знает, неважно. – Гера помял жёсткий кусок зубами. - Мама говорит, что религия – это один из способов удержания власти. - Фигня какая-то, но звучит прикольно. Обычно она говорит чё-то типа «вали из моего дома». - Так ты через окно влезаешь… – робко возразил Ромчик. - Да подумаешь, разок ковёр попачкал… – буркнул Гера. – Невелика потеря. Дак вот, пришли мы в церковь, которая у табачки, во дворе такая, мелкая деревянная. - Ну. - Ну и там чё-то кто-то бурчит, на лавках сидят, но людей мало. И я смотрю – на последней лавке пацан какой-то сидит, ну возрастом с нас где-то, морда тощая, я ваще сначала подумал что это девка. Сидит и пялится вперёд куда-то, а глаза как у куклы, пластиковые. Ну я ему свистнул, щёлкнул так вот. – Гера пощёлкал пальцами перед своим лицом. – А он ваще ноль реакции, ни алё. А потом поворачивается так медленно, глаза во такие, – он закрыл глаза растопыренными ладонями. – И пялится как мышь на кота. - Больной может? - Да там ваще черепушка пустая, рот открыл и втыкает. И тут я слышу такое «Здравствуй». Поворачиваюсь, Таня у соседней спереди лавки стоит, а там Лизундра сидит! - Реально? - Да! - И чё она? - Она вблизи жуткая, жесть! Волосы длиннющие, то ли серые, то ли седые, руки морщинистые, а лицо молодое, как будто со школы свалила. И смотрит так… Как насквозь. И тут Таня такая типа, отведи их тоже на вышку. - А ты? - Ну я на неё смотрю и говорю, типа, я вам экскурсовод что ли заказной, не поведу ваще никого. – Гера разлёгся на ветке, лениво глядя на хромающую от дерева собаку. - И как? - Ну пойдём, чё с ними делать. - Нафига? - Да а вдруг эта людоедка потом меня запомнит? Так хоть отстанет. Ну и должок у меня перед Таней, сам нарвался. - Да у тебя перед ней пожизненное. – Ромчик фыркнул. – Ты у неё, считай, живёшь. - Так она сама зовёт, я просто соглашаюсь. - Да она в тебя втюрилась поди. - Чё? - Ну а нафиг ты ей сдался ещё? - Да хрен знает. – Гера глянул на хмурое небо. – Ну, весело со мной. - Очень. – Ромчик недовольно поёжился и потёр отшибленные коленки. - Ты-то чё? – Гера приподнял голову. – Тебе ваще ничё не светит, ты вон по параллельской старосте всё сохнешь, а ни слова так и не сказал. - Ага, а ты в руль сразу вцепился и газу. - Ну вцепился, и чё? Мне нравится, живу нахаляву. - Влюбился, дурак. - Она меня на семь лет старше, дебил. И вообще, я её не люблю. - Да ты только пожрать любишь… – Ромчик скуксился. – Вот женись ещё на ней и будет тебе счастье. - Ага, как только, так сразу. – Гера мечтательно вздохнул. – Вот будь у меня такая хата… - Ну вот и получишь… – буркнул Ромчик. - Да ты задрал уже! Сам хрен себе девку найдёшь, рожей не вышел, поганка бледная. - А ты быдло тупое! - А ты у мамки под юбкой сдохнешь! – Гера поднялся и скорчил рожу, увернувшись от плевка, и плюнул в ответ, попав Ромчику в плечо. Тот оттолкнулся от ветки, бросился вперёд, сбив Геру с ног, и стукнул в бок, получив в ответ подзатыльник. Оступившись, он споткнулся, утягивая друга с собой, и они свалились с дерева хохочущим комом в кучу собранных листьев. Покатавшись немного по земле и перепачкавшись с головы до ног, они улеглись на листья, громко дыша и хихикая. - А нахрена жениться-то вообще? – Гера раскинул руки в стороны, глядя на быстро плывущий по небу дым от ближайшей котельной. – Всё равно ни у тебя ни у меня бати нет, значит, сами свалим куда-нибудь, чё время тратить? - Это у тебя свалил, а моего на заводе убило. Камнем. - Не камнем, а шлакоблоком. – Гера сдавленно хрюкнул, пытаясь не засмеяться. Каждый раз при воспоминании о такой нелепой смерти его пробирало мелкой дрожью, что Ромчику совершенно не нравилось, уж слишком серьёзно он относился к такой смешной глупости. Не выдержав, он бесстыдно заржал, тут же откатившись от очередного удара.       Второй раунд потасовки оказался за Герой – прокатившись по земле, он повалил Ромчика на землю и прижал к ней сжатые в кулаки руки. Не успев издать победный крик, он почувствовал удар коленями в живот и кувырнулся через голову. - Растёшь! – Гера засмеялся и отплюнулся от прилетевшей в лицо кучи листьев. – Скоро сам отлупить кого-нибудь сможешь. – он схватился за протянутую руку и поднялся на ноги, отряхнув куртку. - Да мне и не надо никого. - Ага, ты это тем семиклассникам скажи, которые тебя весной у задней калитки зажали. – Гера поправил рюкзак и пошёл в соседний двор. – Вот тебе прилетело бы, если б я не впрягся. - Бла-бла… – Ромчик закатил глаза и пошёл следом. - Я знаешь чё подумал? – Гера выбежал на голую песчаную площадку и принялся чертить пяткой круг. – Помнишь, мы летом с сикалками носились? - Ага. - Прикинь, керосину туда накачать вместо воды? Спичку кинуть, и кизда челу! - Это ты в кого так собрался? - Ну, в собак там… Мало ли что. - Как-то слишком… - Ну да, бутылка… – Гера придирчиво оглядел кривоватый круг. – Можно пистолет с баллоном!       Ромчик растянул губы в нитку и выгнул брови. - Да норм идея, главное себя не ушатать. – Гера подмигнул и вытащил из кармана небольшой ножик с перевязанной изолентой ручкой. - Мне и рогатки хватит. – Ромчик прочертил посередине круга линию и встал на одну из частей. - Давай. – Гера подготовил руку. – Раз-два-три! – он показал тыльную сторону ладони, а Ромчик поднял указательный и средний палец. По общепризнанным правилам таракан слизывал бензин, поэтому нож пришлось отдать. – Прёт тебе сегодня чё-то.       Ромчик взял нож, но бросать не стал, указав на дом позади спины друга. - Смотри. - Чё там? – Гера обернулся и приметил на балконе знакомую фигуру, развешивающую на сушилке полотенца. – Смирнова! – он замахал рукой. – Слышь, свечка! - Чего тебе? – Света глянула вниз. - Дюха дома? Играть пойдёте? - Сейчас приду! – девочка повесила последнее полотенце и скрылась в квартире. - Эх, дала бы она мне сочинение скатать… – Гера стёр носком линию начертил три новые. – Опишите плакат, блин… Чё там описывать, мужик да флаг. - А у меня? - У тебя по русскому четвёрка, а у неё пятёра. - Ну Таню попроси. - Она не захочет. Скажет, это пра… Прап… Тьфу. – Гера сплюнул за пределы круга. – Херня, короче. - Такая умная, а учится плохо. – Ромчик сел на корточки и нарисовал рядом с собой палочного человечка. - Да она просто не хочет. Сука принципиальная, прям как я. - Втюрился, придурок... – буркнул Ромчик, дорисовав человечку длинные волосы. - Чё как? – Гера махнул рукой подбегающей Свете. - Андрея дядя взбучил, он отлёживается. – она застегнула куртку и кивнула Ромчику. – Чё почём? Вы чё уделанные такие? - От собаки убегали. – Ромчик поднялся, скосившись на Геру. - Не убегали, а отвесили люлей и тактично свалили. – поправил он друга. - Тактически. – добавила Света. Гера хотел отвесить что-нибудь в ответ, но вовремя вспомнил, что лишняя грамотность Смирновой ему ещё пригодится в ближайшее время. – Вот прицепился ты к этим собакам… – девочка встала в свой сектор. – Кидайтесь, я за вами.       В этот раз Гера показал дихлофос, побивший Ромчикова любимого таракана, а Светке продул, потому что его ход бензином она отбила тем же тараканом. - А за что Дюху-то отдубасили? – он передал девочке ножик. - Да люстру разбил, балбес. – Света воткнула его в землю, отчертила кусок новой территории у Геры и отдала нож. – Его тётка не выпустила за прогулы, а он и давай мяч по комнате гонять. Ещё и все чернила мне рикошетом расплескал, пятно теперь со стола не вымоешь. - А тебе ничего не было? – Гера передал нож Ромчику. Тот кинул его слишком далеко и не смог дотянуться, так что ход снова перешёл Свете. - А я тут вообще ни при чём. – она пожала плечами и прицелилась. – Он меня достал уже, сам домашку не делает и мне не даёт. - Кстати о птичках… – Гера сдвинулся поближе к краю своего куска. – Напишешь мне сочинение? С меня гудрон. – он показал язык с размятой чёрной массой. - Сдался мне твой гудрон, у меня и так зубы болят. – Света глянула на вставшего на одну ногу Ромчика. – Ты мне лучше катушку сделай. – она подвигала рукой вверх-вниз, изображая движение игрушки. - Забились. – Гера плюнул на ладонь и протянул вперёд. Света сделала то же и пожала ему руку. - Забились. Ошибок тебе налеплю побольше. – она кинула нож далековато, но всё равно смогла прочертить линию – не зря гимнастикой занималась. - Да сдалась мне твоя грамотность, я и пополезнее дело найду, чем зубрёжка. - Ага, например, к завучу таскаться каждую неделю. - Да я просто на уроках торчать не хочу. Ромчик, ты щас продуешь, в курсе? - В курсе. – Ромчик кинул нож, но тот предательски отскочил от земли. - Я ж тебя учил, руки-крюки, блин… - Надоело уже, давайте в другое что-нибудь. – предложила Света. - Кис-брысь-мяу? – Гера подмигнул ей. – Только Катьку с параллели найдём. Да, Ромчик? - Иди ты… - Там в соседнем дворе Андрюхины друзья в салки играют. - Так чё мы, пошли тогда! – Гера сунул нож в карман. - Довезёшь меня на спине? - А ещё чё? Вон Ромчик тебя пусть прокатит. - Он меня опять уронит. – Света показала руку. – Кинемся? - Да иди уже, чё с тобой делать… – Гера присел на корточки. – Вот ведь вписался… – он пошатнулся, поудобнее подхватывая чужие ноги. - Давай-давай, поехали. – Света слегка лягнула его в бок. - Ну! – Гера дёрнулся назад, чтобы врезать ей башкой по подбородку, но Светка увернулась, и он побежал в соседний двор. - Чё, вечером придёшь, нет? - Да одиннадцать поздно как-то… – Ромчик потёр затылок и тут же зашипел, выпрямив руку – в неё его почему-то постоянно салили, причём с размаху. - Сынок, смотреть мультики и баиньки! – пропищал Гера. – Я б даже спрашивать не стал. - Да ты-то конечно… – пробубнил Ромчик и дёрнулся от громкого крика. - Таня! – Гера помахал появившейся из-за угла Тане. - А чё она так рано? - Ну на десять договаривались. - Привет, Ром. – подошедшая девушка ласково улыбнулась. - П-привет. – Ромчик прокашлялся и опустил глаза, завозив носком ботинка по земле. - Чё, домой-то сам доберёшься? – Гера стукнул его по плечу. - Ай! – друг дёрнулся и тут же врезал в ответ. - Так, так, ну! – Таня разняла завязавшуюся перепалку и встала между ними. - Мне и так всё отшибли, и ты ещё… – буркнул Ромчик, выглядывая из-за её бока. - Это фигня ещё, я тебе щас как наваляю! – Гера сделал шаг вперёд, но тут же упёрся лбом в холодную ладонь и зашкрабал ботинками по траве. - Хватит. – Таня выразительно на него глянула и прижала Ромчика к себе. Тот сразу покраснел и застыл, выпучив глаза. - Да шучу я, чё ты. – Гера повёл плечами и оскалился. - Ты где так перепачкался? – Таня села перед Ромчиком на корточки и попыталась отряхнуть его одежду. Тот беспомощно уставился на друга, который не обратил на него никакого внимания. - А я тоже вообще-то! – Гера раскинул руки в стороны, демонстрируя грязную куртку. - Ты всегда такой. – Таня подняла глаза. – Если он тебя побьёт, ты скажи, я с ним поговорю.       Гера недовольно прыснул и пнул валяющийся рядом камень. - Может, проводим всё-таки? - Я сам. – Ромчик отошёл в сторону, чуть не споткнувшись о собственную ногу. - Ну смотри. – девушка потрепала его по голове и натянула на неё капюшон. - Ты его ещё в лобешник чмокни, мало ему мамки.       Ромчик нахмурился, но Таня оттащила Геру за руку. - Пока! – девушка улыбнулась и помахала рукой. Ромчик помахал в ответ, показал Гере язык и побежал домой. – Ну и дружба у вас… - У тебя вообще друзей нет, чё ты понимаешь. – Гера выдернул свою руку и пошёл к соседнему дому. – С ним по-другому нельзя, а то опять расхлябается. - По-другому всегда можно. - Ага, я его от мамки никак отодрать не могу, а тут ты ещё. Ой, Ромчик, ты попачкался, ой, давай я постираю, а ты кашку поешь, а то не вырастешь… – Гера скорчился. - Тебя просто недолюбили, вот ты и бесишься. - Да очень надо. - Это всем надо. - Всем надо пожрать да поспать в тепле, а это ерунда какая-то. Это тебе в попу всю жизнь дуют, а я такое не люблю.       Таня вздохнула и спрятала холодные руки в карманы. - Как думаешь, скоро снег выпадет? - Да хрен его знает, недели через две, наверное. – Гера присмотрелся к трансформаторной будке, к которой они шли. – Это они там? - Да. - Пиздец…       Таня остановилась. - Да чё, не хочу я к ней подходить, давай ты сама как-нибудь. - Боишься? – Таня хитро улыбнулась. Ей очень не нравилось, когда он ругался или вредничал, поэтому она решила отплатить ему той же монетой. - Я ничего не боюсь! – Гера злобно рыкнул и потопал к Лизе, у которой на руках оказался ещё один шкет, совсем мелкий. – Вон туда полезем. – он указал на ближайшую вышку. - Это не та. – Таня погладила стоящего рядом с Лизой тормознутого ребёнка. - Да знаю, что не та. На ту мы такой ватагой хрен проберёмся. – Гера скосился на пацана, до которого только что дошло – он сделал шажок к Тане и прижался к ней, прикрыв глаза. – Погнали, короче.       Они пошли вперёд, только Таня замешкалась – она отошла от ребёнка и тихо позвала его. Тот мучительно медленно повернул к ней заваливающуюся на бок голову, упёрся тупым взглядом, криво скорчился, пытаясь, наверное, изобразить улыбку, и пошёл к ней, забыв повернуть тело. Таня его поймала, взяла за руку и повела за собой.       Гера на секунду остановился, наблюдая за этой странной картиной, скосился на Лизундру и направился к вышке. Далеко они не прошли – пацан остановился у высокой белой церкви, отпустил Танину руку и уставился на поблёскивающие от света фонарей купола.       Девушка отошла в сторону, а Лизундра положила ребёнку на спину руку и тоже посмотрела вверх. - Скок ему лет? – тихо спросил Гера, скосившись на этих чудиков. - Тринадцать. - Сколько?! - Тише. – Таня оглянулась на повернувшихся к ним запоздавших прихожан. - А чё он мелкий-то такой? - Тише, говорю. Он ещё вырастет, просто чуть позже. - Мозги б себе отрастил для начала. – он поймал на себе недовольный Танин взгляд. – Да чё?! Это ж ненормально… – он снова глянул на пацана-недоростка. – Я и то его выше. - Посмотри лучше. – Таня кивнула на церковь и подняла голову на огромные кресты. – Кошмар… - Ага. – Гера указал на валяющуюся у стены бабку, вытянувшую к прихожанам руку. – Работать бы лучше пошла. - А? – Таня опустила глаза. – Она же старенькая совсем, смотри. - Ну раз старая, значит, помирать пора. – Гера пожал плечами, презрительно глядя на благодарное сморщенное лицо и обрюзгшую кожу на принимающей монету руке. - А если тебя потом так же перекосит? - А я молодым помру. - Плохо так говорить. - Да всё лучше, чем вот так. – Гера сплюнул себе под ноги. – Пенсы только жрут зазря и очереди занимают, а ещё ругаются всё время, крыша набекрень. - Умирать никто не хочет. – Таня снова подняла взгляд куда-то в небо. - А вот так кто хочет-то? Нас как-то на медосмотр загнали в поликлинику, их там тьма, торчат с самой ранищи. А всё равно подохнут через год. Им ещё и деньги платят. - Пенсия маленькая совсем. - Да пофиг, деньги есть деньги. Лучше б трубы нормально делали или дороги починили. - Те которые ты салютом разбил? - Да всё равно уже хуже не будет. – Гера недовольно поёжился. В этот момент к ним подошла Лизундра со снова потерявшим ко всему интерес ребёнком. Годовас на её груди удивлённо зыркал по сторонам. - Давайте реще уже, мы так никогда не дойдём, а мне к одиннадцати домой. - Что это ты так рано? – Таня догнала его и пошла рядом. - Мне ещё с Ромчиком надо пересечься. - А я фотографии проявить хотела, взяла с собой. - Ну хочешь, тоже заваливайся, мне всё равно в подвал. – Гера остановился. – Так, я первый, вы за мной, если свалитесь – ваши проблемы! – он зацепился за ржавую лестницу и пополз вверх. Под тяжестью нескольких тел она заскрипела и зашаталась. Как Лизундра дотащит наверх своего недоразвитого огрызка, Гера даже думать не хотел, поэтому не оборачивался.       Добрались все на удивление быстро, и разошлись по железной кольцевой площадке, стараясь не наступать друг другу на ноги. - Это первый уровень, тут этажей шесть. На самом высоком где-то четырнадцать, но туда только по одному и после меня, усекли?       Младенец икнул и уставился на мигающую красную лампочку на самом верху. - Давай на пару повыше, и хватит. - Ну полезли тогда.       Лизундра со своими спиногрызами разместилась на третьем уровне, а Гера вскарабкался на пятый, опёрся на тонкий поручень и достал сигарету, но тут же сунул обратно в карман, услышав постукивание лестницы о столб вышки. - Ты чего тут? – Таня высунула голову и почему-то весело улыбнулась. - А чё мне, с этими даунами там сидеть?       Таня взобралась на этаж, подошла к поручням и опустила взгляд на подмигивающие тёплым светом окна домов. - Лиза хорошая. - Ты-то почём знаешь? - Знаю и всё. – она посильнее закуталась в толстый пушистый платок, подставляя лицо холодному ветру. – Дай мне одну. - Чего?       Таня кивнула на карман и посмотрела Гере в глаза. Взгляд её стал совсем прозрачным и невесомым, а лёгкая улыбка делала лицо с непонятной эмоцией загадочным и странным. - Ты ж не куришь? – Гера вытянул два коробка и протянул ей. Таня ловко подцепила сигарету, прикурила от спички и вернула всё обратно. – Ну ты даёшь. – он проследил, как девушка совершенно спокойно вдохнула, задержав дым в груди, и выпустила его вверх кривым потоком, тут же подхваченным беспокойным ветром. - Терпеть не могу этот город. Только трубы, бензин и грязь. – она опёрлась локтями на кривые перила и снова коснулась сигареты губами. – Тут все мёртвые, и нечем дышать. - Да не лечи, с меня и так хватило уже. – Гера закатил глаза. – Тут на соплях всё, щас свалишься. - А разве это плохо? – Таня повернула к нему голову, продолжая улыбаться. Почему-то только сейчас Гера заметил, что она собрала на голове пучок, а не заплела привычную косу, поэтому чёлка и выбившиеся пряди вились из стороны в сторону, будто играя с воздухом. - Дура что ли? – Гера привалился спиной к лестнице и тоже затянулся. – Опять хрень какую-то мелешь.       Таня пожала плечами и отвернулась. - Сходим ещё кое-куда? Не сегодня, потом. - Куда? - На ту вышку. Только вдвоём.       Гера вспомнил Ромчиковы слова и чертыхнулся. - Посмотрим. – он выкинул окурок в сторону и отошёл к другому краю уровня. Слушать Танины бредни не хотелось. - Звёзд совсем не видно, тучи тяжёлые.       Гера схватился за лестницу, чтобы уползти повыше, но приметил на предыдущем уровне отсталого ребёнка, который каким-то образом перебрался через поручни, вышел на кривую широкую балку и пытался подобраться к сигнальной красной лампочке. - Эй, удурок! – Гера убрал ноги с перекладин и соскользнул вниз. – А ну стой! – он перемахнул через перила и приземлился на пошатнувшуюся балку, схватившись за неё руками.       Пацан медленно обернулся, выпучил глаза и попятился назад. - Блять, ты свалишься сейчас, дебик! – Гера протянул к нему руку, чуть понизив голос. – Иди сюда, иди.       Ребёнок явно боялся его больше чем гудящей под ветром качающейся балки, поэтому сделал ещё шажок к лампочке, продолжая пялиться распахнутыми подёргивающимися глазами. - Ссыкун мелкий… – прошипел Гера и огляделся по сторонам. Тани нигде не было, а Лизундру звать было опасно – от громкого звука этот недоумок мог шугануться и слететь вниз. – А смотри что у меня есть! – он вытащил из-под одежды ключ и покрутил его гравированную шейку – стальная головка поменяла форму, втянув некоторые зубцы. – Видал?       Пацан опасливо вытянул шею и наклонил голову, изучая странный предмет. - Хочешь подарю? – Гера снова вытянул руку, показав ключ со всех сторон. Ребёнок наконец сдвинулся в его сторону, аккуратно шагая по балке. – Давай, давай, смотри какой прикольный. – когда пацан подобрался к нему достаточно близко и протянул длинные пальцы к ключу, Гера шагнул ему навстречу, ухватил ледяную костлявую руку и перекинул его через себя, швырнув лёгкую тушку на безопасный пол уровня. - А ну пошёл! – гаркнул он, перепрыгнув через поручень. – Пошёл! – Гера грубо пихнул ребёнка в плечо, подталкивая к лестнице. Тот испуганно вздрогнул, взялся за перекладины и пополз вниз. – Сюда иди! – добравшись до нужного уровня, Гера схватил его за шкирку и подтащил к спокойно пялящейся куда-то вдаль Лизундре. - Следи за своими спиногрызами! – он толкнул пацана к ней, и тот тут же спрятался за её спиной, вцепившись в шерстяную юбку. – Я тебе нянька что ли?       Когда Лизундра повернулась и посмотрела Гере в глаза, его запал сразу куда-то испарился, а злоба сменилась противным липким холодком где-то в желудке. Странная женщина напоминала высокую, страшно неправильную уродливую статую, по ошибке выволоченную из глубокого сырого подвала. Немигающие большие глаза у статуи были мутно-стеклянными, с вымывшейся тоской и тусклой печалью. - Знаешь, почему у неё светлые глаза? – Лизундра чуть склонила голову в сторону. Её голос был пыльным и совсем тихим, но казался звонче успокоившегося ветра, будто тот тоже её побаивался. – Она очень долго смотрела на небо.       Гера чуть наморщил нос, дёрнул неслушающимися руками, стараясь выйти из оцепенения, кое-как отодрал отяжелевшие ноги от пола и медленно отошёл к назад, не отводя взгляд от следящих за ним бесцветных мёртвых глаз. Из-за потрёпанной юбки выглянуло бледное перепуганное лицо.       Добравшись до лестницы, он рванул вверх, проклиная всю эту дурацкую идею и обещая себе, что никогда больше не свяжется с этой компанией недоразвитых придурков, что бы ему за это ни предлагали. - Таня! – он выбрался на предпоследний уровень, где преспокойно сидела виновница всего этого балагана. – Я… – наткнувшись на точно такой же остекленевший серый взгляд, Гера чертыхнулся и отшагнул назад. - Ты чего? – Таня привстала, протянув к нему руки, и наваждение тут же пропало. - Я твоих выродков никуда больше не поведу! – он подскочил к поручням и, разглядев внизу две удаляющиеся тени, схватил Таню за руку и оттащил к лестнице. – Пошли отсюда. - Что-то случилось? – девушка обеспокоенно на него глянула и послушно полезла вниз. - Да они конченные! – Гера последовал за ней, стараясь не спешить и не наступить на чужие пальцы. – Я ж тебе говорил, Лизундра поехавшая! - Она… - Хорошая? Да, для городской сумасшедшей – очень! - Да что такое-то? – Таня придержала его за поясницу, помогая спуститься на первый уровень.       Гера подбежал к ведущей на землю лестнице и обернулся. В живых блестящих глазах он разглядел только волнение. Наверное, просто показалось.       Таня погладила его по голове, и от тёплой ладони даже не хотелось уворачиваться – противно маячивший перед глазами пустой взгляд быстро размылся от ласкового прикосновения. Когда девушка придвинулась поближе, пытаясь его ещё и обнять, Гера перебрался на лестницу. - Погнали уже. – он быстро съехал вниз и побежал к дому. Таня нагнала его и побежала следом.       Тусовавшийся у подъезда Ромчик нервно поглядывал по сторонам и, заметив их, замахал рукой. - Вы чего так долго? - Иди давай. – Гера затолкал его в подъезд, отпёр подвальную дверь и скрылся в темноте, загремев быстрыми шагами по каменной лестнице. - Чего это с ним? - Не знаю. – Таня взяла Ромчика за руку и пошла вниз, стараясь не споткнуться и ориентируясь на загоревшийся свет из ещё одной открытой двери внизу. Заведя красного как расплавленное железо мальчика внутрь, она отпустила его руку и закрыла за собой дверь. - Блять, я тебе такое расскажу! – Гера гремел по ящикам, выкидывая на стол какие-то инструменты. Ромчик подошёл поближе. – Она ебанутая! – друг на секунду поднял голову и уселся на табуретку, уткнувшись носом в столешницу с раскиданными материалами.       Ромчик скосился на осматривающуюся Таню, припоминая давнюю угрозу, что если он будет при ней много ругаться, то получит по лицу. - Ты помнишь на переходе бабка сдохла? – Гера схватил большую катушку из-под ниток и принялся отпиливать круги по сторонам. - Ну. - У неё глазищи такие были, растопыренные, она лежит и в небо пялится, а глаза, сука, такие… Такие… – он выбил из кругов середины и схватился за напильник. – Блять, ну стеклянные, как у куклы! – резкими движениями Гера шлифовал дерево, нервно дёргая руками. - И что? - У Лизундры такие же! – мальчик бросил напильник, вбил в отверстия палку и обмазал основания клеем. – Конченная… И выродки её такие же, дауны недоразвитые. – Гера отъехал к большим тискам, сунул туда катушку и схватил пилу. – Этот дебил вылез хрен пойми куда, и давай, вытаскивай его! – он скинул куртку с шапкой, сдул залезшие в глаза волосы и отпилил лишние концы палки.       Ромчик снова глянул на притихшую Таню, которая уже разобралась с каким-то аппаратом и засовывала под крышку небольшие бумажки. Немного успокоившийся Гера продолжал бухтеть, наматывая на катушку тонкую перевязанную верёвку. - Я тебе вот что скажу. – Гера с кряхтением открыл банку с лаком. - Гер. – Таня присмотрелась к одной из фотокарточек. - Да погоди ты. – Гера достал кисточку и обмазал ей катушку, стараясь не задеть нить. – Если ты эту дуру где увидишь, крюка давай, и чем больше тем лучше. Она на тебя как посмотрит – всё, кизда тебе. Чё там у тебя? – он оглянулся на аппарат. - Да ничего. – Таня сложила фотографии в стопку, убрала в сумку и подошла поближе. – А что ты делаешь? - Да игрушку надо Смирновой намутить, за сочинение. – он схватился за голову. – Ё, завтра ж в школу! - Ну да. – Ромчик пожал плечами. - А я и забыл. – Гера повернул катушку и намазал её с другой стороны. – Это из-за Тани всё.       Ромчик покосился на девушку, но та спокойно продолжала смотреть за работой, даже не пытаясь себя защитить или поспорить. - А время сколько? - Полдвенадцатого уже. - Тя ж мамка прибьёт, хочешь, оставайся. – Гера закрепил катушку в тисках. – Как раз забрать напомнишь. - Ну… – Ромчик нерешительно посмотрел на болтающийся на шее телефон. - Не ну, а пошли. – Гера оделся и пошёл к двери. – Щас тебя отведу и Таню провожу. - Я сама дойду. - А мне бы домой… - Команды балаболить не было! На выход. – он открыл дверь, выпустил их, выключил свет, тоже вышел и щёлкнул замком. - Погоди, тут темно. – Таня попыталась нащупать его руку. Гера схватил её под локоть и вывел из подвала. Выйдя на свет, он обнаружил, что она ещё и держала за руку пыхтящего Ромчика. - Как детсадовцы. – фыркнул Гера. – Ты подожди, щас я его отведу и вернусь. Пошли! – он ускакал на лестницу.       Ромчик кое-как отцепил резко вспотевшую ладонь от Таниной руки и отошёл в сторону. - Пока. – Таня улыбнулась. - Ну ты где там, тормоз? – раздался сверху недовольный голос.       Ромчик неловко кивнул девушке и убежал. - Заваливайся. – Гера пустил его в квартиру. – В комнату иди, скоро приду. – он захлопнул дверь и побежал вниз. – Погнали. – мальчик выскочил из подъезда и лёгкой рысцой направился к остановке. – А мне ты в квартире курить запрещала! - И что? - А сама вон… - Что? - Ну… Куришь, типа. - Нет. – Таня догнала его и даже не повернулась. - Чё-то ты темнишь. – Гера сощурился. - Тебе кажется. – девушка невинно улыбнулась. - Да ну тебя. – Гера ускорился, догнал отъехавший забитый трамвай и запрыгнул на заднюю ступеньку. Таня взобралась следом. - Может, лучше Рому надо было проводить? - Ага, и мамке за ручку отдать. – фыркнул Гера. – Он поди ей щас трезвонит, отпрашивается. - Она же волнуется. - Я бы волновался, если бы от меня десятилетка не отлипал. Разберутся как-нибудь, пускай взрослеет наконец. - Он же ещё ребёнок. - А я чё, тоже ребёнок? – Гера недовольно уставился на неё, угрожающе сжав руки на поручне. - Ты рано повзрослел.       Геру такой ответ устроил, и он уселся на ступеньку, рассматривая обгоняющие трамвай машины. - Конечно, за мной же мамка жопу не подтирала. А вы всю жизнь как сыр в масле. - У детей должно быть детство. – Таня покрепче ухватила поручень и опустилась на корточки, тихо вздохнув. - Хрен потом из этого детства вылезешь. – Гера сплюнул на дорогу. – Больно оно надо. - А потом вот такие бандиты вырастают.       Гера повернулся к ней, но Танино лицо с плясавшими отсветами фар оставалось спокойным, она явно не подтрунивала над ним. - Дураки вы все. - А ты самый умный? - Да уж поумнее вас буду. – он огляделся. – Прыгаем.       Соскочив со ступеньки, они перебежали через дорогу. - Давай, звездуй к дому. – Гера привалился к столбу перегоревшего фонаря.       Таня кивнула и ушла.       Вся эта её придурь уже слегка раздражала, потому что теперь требовала каких-то конкретных действий с, как оказалось, не очень-то приятным исходом. В следующий раз она вряд ли кого-то притащит, потому что сказала что они пойдут только вдвоём, но мало ли что она ещё вздумает выкинуть. Того и гляди захочет ещё свалиться, как тот идиот.       Гера чертыхнулся и сложил руки на груди. Он, вообще-то, ещё не согласился её никуда вести.       Таня открыла дверь подъезда и вдруг оглянулась, выискивая его в темноте, и Гера замер, чтобы себя не выдать. Постояв пару секунд, девушка скрылась. Если Ромчик сморозит про них ещё какую-нибудь хрень, то точно в лыч получит.       Ромчик сидел на его кровати, нервно подёргивая ногой. - Ты чё тут? – Гера вошёл в комнату. - Да. Хорошо. До свидания. – Соня отошла от окна и отдала Ромчику его телефон. – Всё хорошо, оставайся. - Ну ты и жук. – хрюкнул Гера. – Ты зачем ему помогаешь? - Она сказала, что тебя тоже раньше выгораживала. - Ага, а ты попробуй в пять лет от мамкиных тумаков увернуться, я на тебя посмотрю. – Гера заметил посреди комнаты большую коробку. – Это чё? - Мужик принёс. – Соня села на свой диван рядом со свернувшимся в клубок котом. Терминологию она выучила сразу, поэтому имя маминого хахаля в этой комнате не упоминалось. - Понял. – Гера подхватил коробку и вышел в коридор. - Ты куда? – Ромчик привстал, но пойти за ним не решился.       Заглянув в кухню, где копошились собирающиеся на смену соседи, Гера подошёл к комнате матери, приложил ухо к двери и, услышав какие-то смазанные вздохи, прицелился и шарахнул по двери ногой – та, взвизгнув петлями, бахнула по стене, впуская его внутрь. Не глядя по сторонам и не слушая злобные крики матери, он распахнул незакрытое окно и вытряхнул содержимое коробки наружу, кинув её следом. Перегнувшись через подоконник, он проследил за плюхнувшимся на землю комом одежды, удовлетворённо отряхнул руки и вернулся в коридор, хлопнув дверью. - Во ублюдок, всё подлизывается. – Гера закрыл дверь своей комнаты на защёлку, не обращая внимания на тут же загремевшие по ней удары. – А это чё? – он подошёл к Соне и указал на аккуратно сложенную стопку шмотья. - Это я тебе на рынке купила. - Ладно. – Гера взял вещи и сунул их в свой комод. Соня никогда ему не врала, поэтому он даже переспрашивать не стал. – Чё это ты вдруг туда попёрлась? - Платки свои продала. - В смысле? – Гера припомнил, что сестра вроде делала что-то на заказ. – А, понял. А себе-то взяла что-нибудь? - Нет, ничего не понравилось.       Гера стянул с себя одежду, оставшись в одной майке, спихнул с кровати Ромчика и забрался под одеяло. - А мне куда? – робко спросил друг. - Да мне насрать, хоть на пол. – заметив, что раздевшийся Ромчик реально стал укладываться на ковёр, он пихнул его ногой. – Да сюда иди, придурок. – он подвинулся к стене, освобождая место. – Будильник на семь заведи, пойдём твои манатки забирать. – Гера отвернулся и прикрыл глаза. В ногах тут же затоптался мурчащий кот.       Соня задвинула занавески, поправила подушку спящего в колыбели ребёнка и тоже легла спать.