Заноза для спасателя

      - Выглядишь как самый потрепанный бродяга с Лютного переулка, - Беллатриса с выражением наивысшего пренебрежения прошлась взглядом по всклокоченным волосам Рудольфуса, дырке на рукаве его рубашки и грязным, отросшим ногтям.       Алеста, как бы она не пыталась того избежать, сидела за обеденным столом со своими родителями и Малфоями, ковыряя ложкой овсянку. Нарцисса перехватила их с Рудольфусом на лестнице, поэтому оставалось лишь скинуть верхнюю одежду и спуститься в столовую. Еще ранним утром Алеста представляла завтрак в кругу семьи. Она видела его напряженным и тягостным. Атмосфера за столом и впрямь была накалена, однако Рудольфус принес с собой глоток свежего воздуха. Одним лишь своим присутствием он безмерно раздражал Беллатрису, а что самое интересное - прекрасно это осознавая, подливал масло в огонь своей невозмутимостью и ответными колкими замечаниями.       Они не были похожи на классическую ворчливую, но любящую пару. Алеста не заметила даже капли любви в их взглядах и интонациях. Она была уверена, что при первой же возможности Беллатриса безжалостно попытается лишить жизни своего мужа, а Рудольфус отплатит ей той же монетой.       - Поразительно, как ты смогла все это разглядеть за своей нечесаной гривой, - Рудольфус покрутил рукой в воздухе, как бы поправляя невидимые волосы.       Беллатриса швырнула ложку на стол, отчего та угодила прямо в тарелку ее горячо любимого супруга. От удара подбросило в воздух густые капли овсяной каши, и те приземлились прямо на идеально чистый пиджак Драко. От смеха Рудольфус прыснул в кулак.       - Прекратите немедленно!       Нарцисса взяла со стола белую тканевую салфетку, но перед тем как она начала вытирать овсянку с его одежды, Драко поднялся со стула. На последок он коротко извинился за свой преждевременный уход и бросил на Алесту полный сочувствия взгляд. Нарцисса быстро придала лицу будничное выражение и задала Алесте заурядный вопрос. Ей с легкостью удалось разрядить обстановку за столом даже в компании вспыльчивой, непредсказуемой сестры.       Северус с Долоховым вернулись довольно быстро для опасного путешествия. Уже к обеду Алеста увидела из окна своей комнаты две мужские фигуры за высокими железными воротами. Она тут же отбросила книгу о способах выращивания редких растений в домашних условиях в сторону, отчего темно-зеленый росток на обложке вытянулся и изогнулся, словно кобра перед броском. Но Алеста в этот момент уже осторожно открывала дверь своей комнаты, поэтому не заметила странного поведения нарисованного растения. Тем не менее, если бы ей и удалось увидеть это, вряд ли злобный росток заинтересовал ее больше, чем возможность подслушать разговор двух враждующих мужчин.       - Мы едва бы выбрались оттуда живыми, будь я более доверчивым, - раздался из холла голос Снейпа.       - Пустая болтовня, - ответил Долохов. - Откуда мне было знать, что зверюшки впадают в ярость от огня? К тому же, Темный Лорд будет доволен результатом. Ему не будет дела до деталей.       Либо Северус промолчал, либо мужчины отошли уже слишком далеко, и их разговор не достигнул ушей Алесты. Рудольфус обмолвился, что в Тихом лесу обитают всякие чудовища, но если они и впрямь настолько опасны, к чему было рисковать, отправляясь туда? Алеста понимала, что за сегодняшней вылазкой кроется что-то весьма интересное, и это имеет большое значение для Воландеморта. Но сведений было слишком мало. Оставалось лишь дождаться собрания, и если там тайна Темного леса не будет раскрыта перед остальными Пожирателями, значит стоит улучить момент, когда можно будет спокойно поговорить с Северусом.       Вдруг по лодыжке Алесты проскользнуло что-то холодное и гладкое. Посмотрев вниз, она увидела огромную змею - любимую питомицу Тёмного Лорда. Нагайна беззвучно подползла к ногам девушки и пристроилась рядом, уложив своё длинное тело кольцами. Алеста не знала, как реагировать. Ее всегда бросало в дрожь от этого чудовищного создания, способного за долю секунды заглотить человека. А сейчас эта тварь, словно безобидный котёнок легла подле ее ног. Она с опаской притянула руку к плоской макушке змеи. Когда ее пальцы ощутили бархатистую кожу, змея настороженно приподняла голову. Алесту сковал страх. Она мгновенно представила, как Нагайна разевает свою зловонную пасть и вонзает острые клыки в ее тонкое запястье, а яд с молниеносной скоростью бежит по венам к сердцу. Алеста нервно сглотнула. Она одернула пальцы, но лишь на пару сантиметров, чтобы не делать лишних резких движений. К ее глубочайшему удивлению, змея вытянула голову, коснувшись ее руки и прикрыла глаза.       - Вижу, ты понравилась любимице нашего Повелителя, - раздался сзади вкрадчивый голос Беллатрисы.       Алеста обернулась и увидела Беллатрису с явно довольным видом. Ее глаза всегда странно блестели, и чаще всего, этот блеск выражал гнев, жажду крови или злорадное веселье. Сейчас блеск ее глаз казался радостным, будто она всеми фибрами души одобряла дружбу своей дочери со змеёй-мутантом. Алеста могла поклясться, что впервые за время их знакомства увидела в глазах матери одобрение, адресованное ей, а не планам Темного Лорда. На долю секунды она почувствовала странный порыв броситься в объятья Беллатрисы, представить, что ещё воссоединение их семьи ещё возможно. Но это был всего лишь самообман. Беллатриса никогда не скрывала своего истинного лица, и даже напротив с гордостью демонстрировала все прелести своего черствого сердца: злобу, жестокость, беспощадность, потребность истязать людей. Алеста слишком хорошо узнала свою мать, чтобы менять своё отношение к ней. Она выбрала сторону и ничто не заставит ее свернуть с правильного пути. А до тех пор, пока порядок в магическом мире не будет восстановлен, ей придётся играть свою роль- роль истинной дочери рода Блэк.       - Это неудивительно, - сдержанно улыбнулась Алеста. - ведь змеи- символ факультета Слизерин. А мне известно, что вся наша семья закончила этот факультет.       - Верно, - губы Беллатрисы растянулись в довольной, но неизменно безумной улыбке.       Алеста опустила глаза в пол и как можно прискорбнее произнесла:       - Жаль, что и мне не довелось обучаться волшебству в месте, где набирался мастерству весь мой род.       Она почувствовала, как цепкая рука сжала ее плечо.       - Главное, что сейчас ты на своём месте. Настали времена великих перемен, и ты поможешь им свершиться.       Рука Беллатрисы опустилась с плеча дочери к ее локтю и потянула за собой.       - Я хочу сделать тебе подарок. Идём.       Змея сердито зыркнула на Алесту, когда та сделала шаг в сторону, но последовала за ней. Беллатриса шла быстро. Казалось, что она вот-вот сорвётся на бег. Алеста старалась не споткнуться, поспевая за матерью. Она пыталась догадаться, о каком подарке идёт речь, но даже примерно не могла представить его. Зная Беллатрису, ее дар вполне мог оказаться мерзким и даже ужасающим.       Когда они, наконец, достигли комнаты Беллатртсы, та приложила ладонь к лакированной поверхности двери, и раздался щелчок открывающегося замка. Алеста отметила про себя, что ее мать наложила на дверь заклятье, благодаря которому защищала свою комнату от нежелательных гостей. Это могло означать, что Беллатриса хранит у себя что-то ценное и значимое, и что она не доверяет остальным обитателям особняка. Как только дверь отвоилась достаточно широко, пытливый взгляд Алесты принялся цепляться за детали, способные приоткрыть завесу тайны.       Когда Алеста пересекла порог комнаты, она жадным взглядом обвела пространство вокруг, пытаясь заметить все, что может пригодиться в борьбе с Темным Лордом. Беллатриса тут же прошуршала темными юбками к неприметной прикроватной тумбочке. Пока она с остервенением откидывала в сторону ненужные вещи в поисках таинственного предмета, Алеста сканировала пространство вокруг себя. Она слегла удивилась, не заметив изощренных орудий пыток или отрубленных конечностей, заспиртованных в банках. Интерьер комнаты совсем не выбивался из стиля мрачного, старинного особняка: тяжелые портьеры, массивная дорогая мебель, серебрянные подсвечники . Удивлял лишь беспорядок в виде разбросанных вещей. Под столом валялись свитки пергамента, некоторые полки комода были выдвинуты, дверцы шкафа - открыты, украшения с драгоценными камнями небрежно расположились на туалетном столике. По всей видимости Беллатриса не доверяла даже домовым эльфам, запрещала проводить уборку в ее комнате. Когда ведьма, наконец вытянула из недр тумбочки нужную вещицу, Нагайна уже примостилась у ног Алесты.       - Подойди, - тихо, но торжественно приказала Беллатриса.       Алеста аккуратно выдвинула вперёд правую ногу, опасаясь потревожить змею, а затем сделала несколько более уверенных шагов вперёд.       - Эта брошь передавалась в нашей семье из поколения в поколение. Настал твой черёд носить ее.       Беллатриса проткнула ткань блузки Алесты острой, тонкой иглой. Мутно-зелёное украшения с белыми вензелями в виде роз, обрамлённого серебром смотрелось красиво и элегантно. Такой жест Беллатрисы был неожиданным для ее дочери, но приятным и немного волнительным. На секунду она замерла, а затем резко подалась вперёд, отчего кончик игры впился в кожу Алесты. Резкая, точечная боль была не то чтобы сильной, скорее - неожиданной, жалящей. Девушка вздрогнула, но вовремя взяла себя в руки. Она боялась пошевелиться, ведь Беллатриса могла сделать с иголкой все что угодно.       - Носи ее как истинная дочь дома Блэк, и никогда не огорчай меня.       Алеста подняла глаза и встретилась с безумным, грозным взглядом матери, который в мгновение ока сменился на прежний, непроницаемый. Беллатриса ослабила хватку, и свободной рукой провела по волосам Алесты. Возможно так она хотела выразить материнскую нежность, но ее порыв, напротив, вызвал страх и насторожённость. Алеста нервно сглотнула.       - Какое прелестное вышло дитя, - протянула Беллатриса. - Ты пока не в силах осознать, какой чести удостоилась.       Непонятно, что она имела ввиду, и почему вдруг произнесла это, но Алеста сдержала своё любопытство. После непродолжительного, тягостного молчания Беллатриса отправила дочь в свою комнату готовиться к общему собранию.       Оказавшись за дверью, Алеста не стала задерживаться, а отправилась прямиком к себе. Ей казалось, что если она остановиться, мать окликнет ее и на сей раз воткнет иглу в ее грудь до основания. Лишь захлопнув за собой дверь Алеста заметила, как сильно стучит ее сердце, и что змея больше не преследовала ее. Она спешно расстегнула пуговицы на своей блузки и заглянула в зеркало. На месте укола осталась маленькая красная точка. Игла, оставившая после себя едва заметную ранку на груди Алесты, смогла, тем не менее, глубоко задеть ее душу. Если ранее у нее были сомнения насчет истинных чувств Беллатрисы, сейчас все стало кристально ясно. Дочь для нее - лишь орудие для достижения своих непомерных целей. Она никогда не примет выбор Алесты, если тот не будет совпадать с ее стандартами. Быть рядом с ней - значит беспрестанно потакать темным фанатичным идеям. В противном случае наказание станет куда более жестоким чем невинная шалость с брошью. Алеста схватила статуэтку с маленького столика и с яростным криком швырнула ее в зеркало. Осколки с дребезгом посыпались на пол.       Уже спустя пару минут послышались быстрые приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился Северус. Он окинул взглядом лежащие на полу осколки, пустующее пространство для зеркала, но тревога в его глазах возникла лишь при виде потерянной Алесты. Он закрыл за собой дверь и медленно подошел к ней. Осколки хрустели под ногами, но сейчас это не имело никакого значения. Северус молча притянул Алесту к своей груди, и она, наконец, дала волю слезам. Рана от иголки покалывала в такт сердцебиению, но на душе становилось легче. Совсем скоро они будут сидеть рядом за одним столом с безразличным видом, но теперь у обоих есть на это силы.