Чёрный клан

Время при дворе полетело быстро и бурно, так что даже незаметно проходила смена ночи и дня. И Эймонд осознал эту скорость лишь на пятый день. Оглядываясь назад, он мог сказать, что это началось первым утром после коронации Рейниры, когда ему выпал шанс поквитаться с ударившим его по голове сиром Улисом — тот стал умолять не скармливать его дракону, и Эймонд оказал любезность, снеся ему голову мечом. Сира Кристона так не пощадил — им полакомилась Вхагар под крики и проклятия. Эймонду понравилась удовлетворённая улыбка Деймона в тот момент.        Затем Рейнира отдала своей Сиракс Лариса Стронга — его вынесли без сознания, так что ему повезло.        А вот после о милости для Отто Хайтауэра Рейниру принялась умолять на коленях Алисента. Эймонд с сожалением смотрел на эту попытку матери, не веря в успех, однако, к его удивлению, Рейнира прислушалась и заменила казнь на заточение в Башне Мейгора с возможностью послужить государству. В этот момент все в тронном зале повернулись к Деймону — тот отреагировал кривой усмешкой и не сказал ни слова, так что публика выдохнула.        Интереснее было позже, когда Рейнира с Джейсом отправились к пленнику, а Деймон вызвался отобрать в королевскую гвардию новых рыцарей вместо тех, кто запятнал себя служением Хайтауэрам, а не истинной наследнице трона. Рейнира это охотно разрешила, и Деймон вышел во внутренний двор, а Эймонд с любопытством потянулся следом — и не прогадал.        Отбор был жёстким! Деймон взялся лично проверять каждого кандидата без намёка на пощаду. Он вышел на площадку и предложил не тратить время тем, кто не до конца уверен в себе, но с теми, кто всё же решился, не церемонился. Не убил, правда, никого, это да — приставляя меч или кинжал к горлу, он только говорил: «Вы убиты. Следующий!» — однако костей переломал и ран оставил вволю.        Получилось странное и завораживающее зрелище, от которого многие зеваки не могли отвести глаз. Кто-то даже пытался шептаться:        — Это он из-за того, что королева не казнила прежнего десницу.        Деймон это услышал и ответил:        — Нет, это он из-за того, что в этот раз белые рыцари будут защищать женщину, которая не сможет постоять за себя так, как сумел бы король-мужчина. Королева должна быть в безопасности!        И продолжил отбор.        В конце концов, в белую гвардию всё же попали четверо новых рыцарей в дополнение к тем, за кого поручился сир Гаррольд как за не участвовавших в мятеже против наследницы. Слегка потрёпанные, но действительно сильные и умелые воины, Эймонду они понравились, но ещё больше — возможность самому выйти против такого раздраконенного Деймона Таргариена.        Эймонд попросту не смог устоять! Пытался напомнить себе же, что плечо только недавно восстановилось, что мейстер Герардис просил нагружать его постепенно, а лезть под горячую руку такому отцу — не самый приятный способ расстаться с жизнью. Но ему остро захотелось испытать свои силы, опробовать те же трюки, которым успел обучить сам Деймон на Драконьем камне, да и показать сиру Гаррольду и другим рыцарям во дворе то, насколько лучше он стал, тоже желание было.        Так что, когда четверо счастливых гвардейцев принялись хлопать друг друга по плечам, поздравляя со вступлением в королевскую стражу, Эймонд громко спросил:        — Как думаешь, а я бы для королевской гвардии подошёл, отец?        Стало тихо. Деймон медленно развернулся к нему с лёгким удивлением на лице, окинул внимательным взглядом с головы до ног и обратно, потом чему-то хмыкнул и ответил:        — Могу проверить, если хочешь.        — Хочу, — подтвердил Эймонд и смело направился к нему, на ходу вынимая из ножен меч.        Тишина разбилась шелестом шепотков. Краем глаза Эймонд заметил, как напрягся и положил руку на рукоять меча сир Гаррольд — вероятно, испугавшись за него (не за Деймона же он стал бы бояться, в конце концов!). Увидел, как в их сторону стали разворачиваться все и подтягиваться поближе... Но вместе с этим общим вниманием рос и азарт: толпа не пугала, она подстёгивала. В конце-то концов: на Драконьем камне Эймонд пережил зрителей в лице собственных детей, а их комментарии и крики были тем ещё испытанием! Так что местная публика — это малая проблема.        Вот насмешка напополам с пониманием и, кажется даже, уважением в глазах отца — да. Он же предоставил Эймонду право первого удара — как и всем претендентам в гвардию до него — и стал действовать от защиты.        Очень скоро выяснилось, что Деймон вообще решил держаться ровно так, как с десятками рыцарей на этом дворе до него, не используя откровенно грязные трюки, но жёстко встречая атаки и давая возможность показать свой потенциал. Так, Эймонд счастливо избежал самых простых, но эффективных приёмов на внимательность, от которых некоторые его предшественники оказались повержены, и по молчаливому соглашению решил сражаться с Деймоном, постепенно повышая уровень сложности атак.        Гул вокруг становился громче, радость от поединка у Эймонда — ярче. Он не позволял себе отвлекаться на зрителей ни на один миг, жадно следя за соперником, и да, он чувствовал разницу с их обычными тренировками — Деймон сегодня щадил его куда меньше. Хотя, пожалуй, держал в голове намерение своего сына потрепать, но не убить, — как, собственно, и не пытался убить никого из претендентов в белые плащи.        «Не пойму: задело тебя помилование моего деда Рейнирой или нет? — озадачился Эймонд по ходу боя. — Что ж тебя так сложно понять-то, отец? Или ты успел сбросить злость на других претендентов?..»        Загадка оставалась, бой продолжался. Постепенно Эймонд начал чувствовать, что выматывается, — необходимость отбивать действительно сильные удары истощала силы. Но и соперник атаковал его уже с мокрым от пота лицом, щурился от осветившего двор солнца, хотя, конечно, запас выносливости у него был куда больше. В итоге, когда сражение перешло в стадию и хитрых, и сильных, и самых опасных выпадов, Деймон, уронив Эймонда на землю, после чего тот быстро вскочил на ноги, внезапно опустил Тёмную сестру лезвием вниз, а потом и вложил её в ножны.        — Ты хотел знать, взял бы я тебя в королевскую гвардию? Нет, не взял бы, — твёрдо заявил Деймон.        Зрители возмущенно загудели:        — Почему?        — Несправедливо!        — Он же продержался дольше их всех!..        Эймонд лишь молча опустил свой меч, ожидая пояснений. Деймон, выслушав общее негодование, продолжил:        — По крайней мере, сегодня. Те, кто уже вошёл в неё, превосходят тебя по опыту, силе и выносливости. Но через пару-тройку лет тренировок ты сможешь превзойти и кого-то из них.        — Спасибо за оценку, отец.        Теперь и Эймонд спокойно вложил меч в ножны и услышал одобрительные слова от других рыцарей. Даже сир Гаррольд с уважением признал:        — Вы заметно прибавили на Драконьем камне в мастерстве, мой принц.        — Мне повезло с учителем.        Народ начал расходиться, перешёптываясь, рыцари-счастливчики отправились вместе с сиром Гаррольдом за честно заслуженными белыми плащами. Эймонд подошёл вместе с Деймоном к столу глотнуть воды и там внезапно услышал негромкое:        — Приходи сюда завтра пораньше. Расскажу, на чём мог бы подловить сегодня.        — Конечно, отец. С удовольствием послушаю, — с надеждой уставился на него Эймонд.        Деймон дёрнул уголком рта и добавил:        — Хорошо держался, сын.        И, резко развернувшись, ушёл, так что Эймонд ещё долго смотрел ему вслед, осмысляя эту похвалу. Настроение от неё у него изрядно поднялось, он даже молча кивнул деду, когда увидел его идущего под конвоем, и получил в ответ задумчивый взгляд, нахмуренные брови, а после… дед внезапно так же молча кивнул в ответ. Это было похоже на признание. Странное, но… вероятно, заслуженное.        Как бы то ни было Эймонд не чувствовал особенной злости или даже раздражения из-за того, что Рейнира помиловала его. То, что она оставила этого человека при себе, неплохо вписывалось в её портрет: Рейнире было не привыкать опираться на разных мужчин, а у Отто как ни крути имелись немалый опыт и большие связи. Задевало, конечно, что эта женщина предпочла видеть в ближнем круге лорда Корлиса Велариона и Отто Хайтауэра, а не собственного мужа Деймона, но тут, по-видимому, между ней и Деймоном были какие-то свои особые отношения, которые Эймонд перестал даже пытаться понять.        Зато подставить плечо и проявить понимание к Джейсу в тот же день ему пришлось, когда старший сынок Рейниры отыскал его, пребывая в совершенно растрёпанных чувствах. Оказывается, этот мальчишка узнал о грядущем совместном завоевании Эссоса, обрадовался ему, но получил от матери категорический отказ.        — …Она заявила, что как наследник я должен сидеть при ней и учиться управлять страной, Эймонд! — размахивая руками, свирепствовал Джейс, расхаживая по высокому пустынному берегу, куда Эймонд его на всякий случай отвёл. — Чему у неё учиться, если она сама ею никогда не управляла? Ничем не управляла, если уж на то пошло!        — Пожалуй, да. Ничем, — согласился, сидя на скамейке, Эймонд.        Ни страной, ни армией на войне, ни городской гвардией, ни даже Драконьим камнем, как он успел заметить, пока жил там.        — Вот именно! — воскликнул Джейс, ненадолго остановившись, но принялся расхаживать дальше: — Допустим, она присутствовала на заседаниях малого совета Визериса и что-то там слышала. Хорошо, я это признаю. Но даже так: вы с Деймоном захватите все вольные города самое большее за три месяца, как мы планировали! Три месяца — и новое королевство. Так что ужасного случится и что такого важного я пропущу здесь, если начну учиться управлению страной у матери на три месяца позже?!        Вопрос был резонный.        — Ты у неё самой это спросил?        — А ты как думаешь? — обиженно посмотрел в ответ Джейс из-под растрепавшихся кудрей.        — И что она?        — «Ты мой наследник, Джейс, и мне нужна твоя опора. Особенно теперь, когда моего мужа не будет рядом со мной».        — М-м, — с сомнением протянул Эймонд.        — Да, я тоже не поверил и спросил прямо: «Ты опасаешься за мою жизнь?»        — И?        — Она промолчала, Эймонд, и всё было понятно. Я тогда сказал: «И как же, по-твоему, я должен стать мужчиной? Каким наследником я буду в глазах подданных, если стану уклоняться от сражений вот так?»        — Она ответила на это: «Живым». И я ушёл. И вот я здесь.        Осмотревшись, Джейс на прямых ногах дошёл до скамейки и с размаху сел рядом так, что дерево скрипнуло. Эймонд подумал, что его собственная мать, на самом деле, переживала бы за него не меньше и тоже опасалась за его жизнь, однако у Алисенты были только уговоры — слишком мало, чтобы остановить, а вот у Джейса здесь ещё и фактически королевский приказ… И признанный статус наследника трона… Для него не подчиниться такому куда сложнее, да и вряд ли он на это способен. Бунтарское начало в нём всё же имеет пределы.        — Что скажешь, брат? — мрачно глядя перед собой и скрестив руки на груди, спросил сутулившийся Джейс.        — У меня два варианта ответа для твоей неприятной ситуации, брат.        — Целых два?        — Да. Я бы мог с тобой согласиться в том, насколько твоя мать неправа, и расписать все прелести грядущего завоевания, чтобы ты в итоге сорвался с нами, да ещё и был абсолютно убеждён, что поступаешь правильно, как мужчина.        — Но?        — Но мужчина нужен и здесь, Джейс. А самого подходящего на эту роль твоя мать к себе не приблизила, поэтому вместо Деймона заниматься порядком придётся тебе.        Джейс молча повернул голову влево, вопросительно наморщив лоб.        — Что ты имеешь в виду?        — Не все лорды её примут. Даже из тех, кто принёс клятвы, найдутся те, кто будут саботировать её приказы, а от неявившихся на коронацию и вовсе неизвестно чего ждать. Я предвижу, что конфликты на местах вспыхнут с новой силой, особенно когда люди узнают, что Рейнира правит без своего грозного консорта. Даже самые лояльные лорды постараются её испытать, проверить, на какую твёрдость способна эта женщина, насколько можно её прогнуть? Их будет много, и одна она не справится.        — Что посоветуешь делать?        — Ей придётся показать силу и жёсткость в первые дни и недели. Чем суровее окажется ответ на мятежи, тем меньше останется провокаторов, но только Рейнира чрезвычайно похожа на своего отца, а он славился ожиданием, что всё как-нибудь само уладится. Я предвижу, что она будет ждать и сейчас, лавировать и пытаться уладить всё миром, а ты будешь злиться от бессилия. В итоге твоя драконья половина возьмёт своё, ты сорвёшься и покажешь силу, наведёшь порядок где-то сам, и вот тогда… — Эймонд выдержал многозначительную паузу, так что Джейс заинтересованно подался к нему:        — Что тогда?        — Ничего, Джейс. Рейнира проглотит твой демарш, и ты сможешь расправить крылья. Тогда ты почувствуешь, что это всё, — Эймонд обвёл взглядом окрестности. — Оно в действительности лежит на тебе, наследник Джекейрис, — он улыбнулся. — Не забудь послать мне весточку в Эссос в тот момент.        Джейс в ответ молчал долго, так что Эймонд успел послушать пение птиц и поразглядывать корабли внизу на глади воды. Он подумал, что это удачный шанс сделать мальчишку Стронга сильнее, настроить его на нужный лад, чтобы он начал уже свой авторитет завоёвывать. В конце концов, будущей Новой Валирии не помешает сильный и выгодный сосед с понятным и лояльным правителем, который сможет поддерживать здесь порядок. А у Джейса, несмотря на его скромные успехи в искусстве боя, всё-таки были и полезные качества, характер, представления о чести, да и достаточно весомая тёмная натура имелась, судя по его вчерашнему поведению в темницах, так что этот парень был не так прост.        «Ничего, сделаем мы из тебя достойного короля, Джейс. Главное тебе взять в свои руки все серьёзные решения у твоей матушки. А там посмотрим. К тому же рядом с тобой остаётся Бейла, а сестрёнка точно подставит тебе плечо. Кстати, о ней надо сказать…»        — Я тебе рассказал, каким вижу будущее. А хочешь совет?        — Давай!        — Почаще советуйся с Бейлой. Вы оба молодые и на молодых драконах, но вдвоём сойдёте и за приличного взрослого.        Джейс на это фыркнул и пихнул плечом.        — Эй! Сам-то что? Такой уж взрослый?        — Моим взрослением занимается Деймон, так что мне можешь не завидовать.        — О, да… Слышал я, что ты к нему сегодня под горячую руку полез. Настолько не дружишь с жизнью?        — Мне было любопытно.        — Ха!        — И он перед этим устал, гоняя претендентов в гвардию, так что я мало рисковал. Вот если бы подошёл к нему, когда он только начал отбор…        Джейс на это только рассмеялся, качая головой.        — Ну, радует, что мой старший братишка хоть зачатки здравого смысла имеет, — потом посерьезнел и уточнил: — Ты правда веришь, что из меня получится достойный наследник для этого всего? Что я смогу что-то сделать с целой страной?        — Я верю, что тебе придётся этим заняться намного раньше, чем ты думаешь, Джейс. Но ты справишься. У тебя просто нет другого выхода.        — Ну, спасибо!        — Обращайся. Твой старший брат всегда к твоим услугам.        ***        Следующие дни пролетели быстро. Эймонд посоветовал Джейсу поизображать перед Рейнирой глухую обиду, чтобы выбить что-нибудь для себя, и тот получил в итоге место мастера над законами. При деснице Корлисе Веларионе мастером над кораблями стал лорд Бартимос Селтигар, мастером над монетами остался лорд Лиман Бисбери, пропустивший несколько последних недель заседаний при Отто из-за нездоровья, великим мейстером — Орвиль, лордом-командующим королевской стражи — сир Гаррольд Вестерлинг, городскую стражу возглавил сир Эррик Каргилл, а в качестве постоянного участника и советника королевы в малый совет вошла принцесса Рейнис.        В немилость впали Ланнистеры, поскольку они активно поддерживали Отто Хайтауэра в попытках усадить на трон кого-то из его внуков, и Рейнира лишила Тиланда Ланнистера должности мастера над кораблями, объявив всей его семье, что не желает их видеть в Красном замке. И что теперь это их забота, как они будут возвращать её расположение. Лорда Джаспера Уайлда, бывшего при Отто мастером над законами, она тоже сняла с поста, но судить за измену, как и Тиланда, не стала, поскольку уже сохранила жизнь Отто, и лорд Джаспер предпочёл тихо покинуть столицу.        Тем временем пришёл ответ от Эйгона из Пентоса — восторженный и пропитанный идеей: «Я так и знал!» Ему, Люку и Лейнору очень понравилась идея завоевать кусок Эссоса ради создания нового королевства, так что они там все ждали начала этого приключения. И слушали Люка, конечно, потому что он один был в курсе тех планов, которые обсуждались на Драконьем камне.        — Нас очень ждут в Пентосе, отец. Эйгон, Люк и Лейнор жаждут поучаствовать в нашем завоевании, — сообщил Эймонд Деймону, поймав его в момент отдыха на замковой стене. — Ждём ещё пять дней?        — Думаю, хватит и двух. Мы здесь уже лишние, не находишь?        — Есть такое впечатление.        Новый совет и новая королева действительно осваивались со своими ролями, отчего просто наблюдать за ними становилось скучно. Эймонд, конечно, тренировался с отцом по утрам, но остальная часть его дня обычно проходила впустую.        У Деймона забот было больше: он провёл пару рейдов по Королевской гавани вместе с сиром Эрриком, представил его всем рыцарям городской стражи и натравил их на подпольную арену для детских боёв. Она прекратила свою работу в ту же ночь, а голову её хозяину Деймон снёс лично, после чего велел насадить на пику в назидание другим.        Эймонд потом жалел, что пропустил такое интересное событие, а ещё — реакцию Мисарии на случившееся. Она должна была убедиться, что поначалу сделала ставку не на того человека, и что вовсе не Отто Хайтауэр смог исполнить её давнее желание.        — Значит, полетим и займёмся делом, Эймонд. С собой возьмём немного: принц Реджио нас всем обеспечит. Схожу завтра в ещё один ночной рейд — и всё, можно будет отоспаться и лететь.        — Я хочу в рейд с тобой.        — Не возражаю, — пожал плечами Деймон. — Только надень броню, если она есть у тебя. Ночная братия имеет привычку бить в спину.        — У меня есть. Я надену, — обнадёжено пообещал Эймонд.        Это точно развеет скуку! Он уже подумал спросить, есть ли какие-то конкретные планы на этот рейд, но вдруг увидел, как по ступенькам на стену поднялась Рейна и направилась прямиком к ним, притом выглядела она крайне озадаченной, если не сказать расстроенной. Это удивило Эймонда: у сестрёнки не было такого мрачного настроения после того дня, когда она заявила права на Среброкрылую.        — Рейна.        — Папа, Эймонд. Пап, я хотела с тобой кое-что обсудить, — нервно сцепив пальцы, заявила она.        — Я слушаю, — кивнул Деймон.        — Мне вас оставить? — уточнил Эймонд.        — Ты… — Рейна с сомнением посмотрела в ответ. — Нет, пожалуй, нет. Тем более, это касается твоего брата.        — Так. И что же натворил Дейрон? — насторожился Эймонд.        — Он не даёт мне жить. Он меня преследует! Всюду и постоянно. Я не могу никуда пойти, чтобы не услышать его, чтобы он не сказал, какой замечательный день, и как этому дню почему-то подхожу я. Он всё время порывается меня провожать, в том числе между соседними комнатами. Он разбудил меня утром! Уже дважды будил меня ранним утром своей игрой на лютне, так что я зажимала уши подушкой и не знала, куда деться! Право, я хотела запустить в него стулом, но он не пролез в окно.        Эймонд медленно закрыл ладонью лицо, услышав, как Деймон хрюкнул за спиной.        — Папа, ты же понимаешь?!        — Понимаю, Рейна. Будить тебя утром действительно жестоко, ты же у нас полуночная девочка.        — Вот именно! И утром я предпочитаю спать, чтобы потом был хороший цвет лица. А этот… — Рейна запнулась, явно проглотив пару крепких слов. — А цветы! — вдруг вскрикнула она. — Он притащил мне эти мелкие фиолетовые, от которых я потом чихаю несколько часов подряд, и тайком подсунул их в мою спальню. Это был точно он, служанка мне призналась!        — Придурок, — прошептал Эймонд, всё ещё закрывая лицо.        За брата было отчаянно стыдно.        — В общем, этот человек превращает мою жизнь в пекло, и я не понимаю, чем я провинилась перед ним или богами? Я хотела спросить у тебя, папа, это его поведение… Он так ужасен и нагл потому, что ты ему это позволил? Ты… не знаю… решил вот так подшутить надо мной?        — Нет, Рейна. Я дал Дейрону шанс очаровать тебя в роли твоего возможного супруга.        Лицо Рейны исказилось от недоверия и отвращения.        — Супруга?! Вот он?!        — Если сможет тебе понравиться, — пожал плечами Деймон.        — Да я никогда в жизни ни за что не…        — Так, Рейна, Рейна, подожди! — затараторил Эймонд поняв, что надо срочно спасать положение для идиота-брата, и деликатно взяв её за обе руки. — Не надо так горячиться.        — Что значит не надо, Эймонд? Ты слышал, что он творит?!        — Слышал, понял, усвоил и приношу самые глубокие извинения за поведение моего младшего брата. Поверь, я знаю его, он точно так ведёт себя не со зла, а потому что выбрал неправильную тактику.        — Чего?        — Он по ошибке принял тебя за тех девиц, которые увивались вокруг него в Староместе, и решил, что тебе понравится то же, что и им. Я слышал, что там есть девушки, пребывающие в восторге от утренних серенад, они считают их романтичными. И те цветы… Я, кажется, понимаю, о каких речь, они очень редкие, и Дейрон, несомненно, хотел порадовать тебя, не предполагая, что ты так скверно чувствуешь себя от них.        — Эймонд, — свирепо произнесла злая Рейна, глядя исподлобья и шумно дыша.        — Он идиот, это не оспаривается. Но в его защиту скажу, что он попросту влюбился в тебя с одного взгляда и потерял голову.        — Да брось!        — Это правда! Он ещё на коронации Рейниры обратился ко мне с вопросом, свободна ли ты, а потом испросил разрешение поухаживать за тобой у нашего отца.        Тут Рейна с сомнением глянула Эймонду за плечо.        — Так и было, Рейна, — подтвердил Деймон. — Этот самоуверенный юнец решил, что точно знает, что тебе нужно. Я знал, что ему просто с тобой не будет.        — И все равно позволил ему издеваться надо мной?        — Не ожидал, что он будет плох настолько.        Эймонд поспешил развернуть Рейну к себе.        — Сестра, послушай, я понимаю, что ты злишься на Дейрона, и я уверяю, что объясню ему, в чём именно он был не прав. Он больше не причинит тебе беспокойства!        — Хорошо бы его вообще никогда не видеть, — зло выплюнула Рейна под согласное хмыканье Деймона.        Эймонд призвал на помощь всё своё терпение и душевные силы, и умоляюще погладил Рейну по плечам.        — Я понимаю это твоё желание. Оно обоснованно. Я правда тебя понимаю. Но поскольку Дейрон — мой глупый брат, а ты моя умная сестра, я прошу тебя дать ему ещё шанс.        — Что?! — Рейна даже отшатнулась.        — Рейна, пожалуйста! Сестрёнка, ради меня. Исключительно ради меня дай ему шанс хотя бы объясниться перед тобой. Мы ведь вот-вот улетим завоёвывать Эссос, и Дейрон — тоже, и я бы хотел, чтобы он отправился со спокойной душой. Никто же не знает, что у нас там получится.        На это Рейна нахмурилась и недовольно засопела.        — Обещаю, больше никаких раздражающих тебя поступков с его стороны не будет. Я за этим прослежу. Но позволь ему хотя бы это — поговорить с тобой.        Рейна похмурилась ещё немного, потом угрюмо спросила:        — А ты что думаешь, папа?        — Тебе решать. Но мне даже интересно, как этот идиот будет оправдываться. Ты же можешь ему и испытание ради прощения придумать.        В глазах Рейны зажглись мстительные огоньки. Выглядело жутковато: такой эту свою сестру Эймонд никогда прежде не видел и заранее посочувствовал Дейрону.        — Так и быть. И только ради тебя, братишка, я выслушаю его сегодня на закате на этом же месте. Передай ему.        — Я передам, сестра. Спасибо!        Рейна фыркнула, развернулась и гордо покинула стену. Эймонд же, дождавшись её ухода, вздохнул. Потом без особой надежды оглянулся на Деймона.        — Что она хоть любит, отец?        — Я не буду тебе подсказывать. Я тут не на твоей стороне.        — Но Дейрон — драконий всадник! И он будет её любить. Точно будет!        — Тем лучше для Дейрона, — не купился на это Деймон.        — Агрх!        Эймонду было досадно, что пропадает такой ценный источник сведений о привычках сестрёнки. С другой стороны, была же ещё…        — Она тебе тоже не поможет, Эймонд.        — Что?        — Бейла. Рейна наверняка уже нажаловалась ей, а значит, Бейла проявит солидарность с сестрой. Так что выкручивайтесь своими силами.        — То есть я не получу от тебя даже самого маленького совета? Твоему сыну? Не говоря уж о помощи.        На это Деймон резко шагнул вперёд и ответил, понизив голос:        — Моя самая большая помощь состоит в том, что я ничего не сделаю твоему идиоту-брату за то, что он уже натворил. Цени мою доброту.        Сказав это, он ушёл, так что Эймонд только и успел ответить:        — Да я оценил…