Те, кому наплевать

Это только начало конца. А конец конца… © Семейка Крудс. — А кофе нет? — в огромной кружке со сколотым краем, такой старой, но любимой, распаривался листовой чай. Россыпь чаинок плавала по спирали в янтарно-прозрачном напитке. Плед согревал, а перевязанные руки щипало под повязкой. — Кончился, — ты был спокоен как Муфаса. Мой брат Андрей. Иногда мне чудится, что ты воображаемый, настолько вредный, косячный, но чистый ты. — Плохо, — ты очень любишь чай. У тебя даже была такая мечта — открыть свой чайный магазинчик. Если бы не я, то, возможно, ты сумел бы ее осуществить. Кресло, больницы, врачи, лекарства… Все это нужно оплачивать не только финансово, но и морально. За это огромное тебе спасибо, брат. — Как там эта девушка? — Оля? — А кто же еще. — Нормально. Вот жду звонка. — Чтобы вытерпеть тебя, нужны либо алмазные нервы, либо глухота. Не знаю, что у нее, но ты лучше схватись и не упускай. — Ты чего? — Да ничего. Переосмыслил просто многое недавно, — ты вздохнул, — мокрая вся. Иди в ванную, прими душ и сушиться. — Может, позже? — Анька, «позже» все равно наступит. И вообще, что за фигня! Как нужно отвечать старшему по званию? — Есть, капитан! Я отдала честь и направилась за полотенцем. Выбирала его как можно дольше, оттягивая душ, но полотенца всего два, так что ломаться в течение слишком продолжительного времени не получилось. Ванна. Стягиваю майку через спину, избавляюсь от ненавистно коротких джинсов… Бортики сухие, поэтому залезть будет проще, чем в прошлый раз. Итак, поворачиваем кресло спинкой к ванне. Опираемся согнутыми руками о бортики, ладони еще болят, но терпимо. Все терпимо. Теперь аккуратно приподнимаемся, распрямляя руки, чтобы преодолеть борты… Опускаемся в ванную. Бедра касаются ее дна. Двигаемся к стенке, опрокидываемся на нее спиной. Так, укладываем правую ногу, левую… Вода. Ее горячеватые брызги сгоняют прочь капли ледяного уличного дождя. Ранки на руках размокают, отчего становится неприятно. Стараюсь мылить голову только пальцами, не задевая ничего ладонями. От приторного запаха яблочного шампуня начинает подташнивать, и я пытаюсь задержать дыхание и сосредоточиться на чем-то другом. Обычно меня от этого не воротит. Сегодня в больнице у той отвратной медсестры, смотрящей на меня как на сатаниста, принесшего часть своего тела в жертву, были похожие духи. Черт. Тушь на глазах размазалась, и я поскорее смываю ее. Так, теперь одной рукой мылю тело, а другой поочередно приподнимаю ноги, некоторое время держа их на весу. Они совсем не тяжелые — худые как тросточки. Зажмуриваюсь. Стараюсь не смотреть на них, хотя, возможно, просто шампунь лезет в глаза. За столько лет можно было и привыкнуть. Смываю все до последней мысли. До последнего шепота сознания. Обращаю разум в пар, оседающий на зеркале. Дальше по схеме, но совершая действия с инверсией. С последнего шага до первого. Опираемся на ладони, приподнимаемся… Размокшие ранки обрушивают на меня резкую волну боли, и я рефлекторно одергиваю руки. Черт. Голова гудит от удара о кафельную плитку. Почему я постоянно падаю? И тогда на ребячьих гонках, и сейчас… Что за дрянь. В горле предательски образовался объемистый сгусток неприятных эмоций. Его еще называют всхлипом. — Все в порядке? — тихо прозвучал за дверью голос Андрея. — Ты упала? — Нет, все хорошо, тут корзину для белья опрокинула просто… — Ань… — Все нормально, не переживай, чувак, я же железный человек! Сейчас выйду, только запчасти соберу. Зажмурить глаза, очертить грань переживаниям, вдохнуть до боли в груди, промокнуть руки сухим полотенцем, сжать зубы, пережевать собственный плач, проглотить его, не выпуская из глотки. Так, тихо. Тихо, успокойся. Все терпимо.

***

— Я на работу, — в ночную платят больше, так что ты опять уходишь. — Только не шали, Андрюха. — Я на работу! — Да ла-а-адно, — я заискивающе подмигнула. — Иди на фиг, исчадие тьмы. — Я уже в более колоритном месте — мира попка: тут Дмитровка! Квартирка просто огонь! — Давай уже, я ухожу. Мне нельзя быть грустной, когда ты смотришь, Андрей. Хорошо, что ты уходишь сейчас. Стук в дверь. Опять что-то забыл! Снова стук. Нахальный и дерзкий пинок ногой в дверь. «Я открываю!» — произношу я, отворяю дверь, и… …там стоит Оля.