Одиночество

Одни в кабинете. Потрескивает лампа на столе Леонидова, ушли уже все, одиннадцать часов ночи, без десяти двенадцать. Пёс вертелся у двери, смирившись чуть погодя уселся смирно, поглядывал то на хозяина, то на Алексея. Тот в свою очередь сидя на стуле будто бы и сжался весь, одни. тихо. момент. вдох, выдох… — Макс? — чё надо. — прости? — у тебя голос дрожит Лёш, иди к врачу извиняйся. Или в кровать. Даже без пошлых шуточек про кровать. Дело дрянь. — а ты что, тут останешься? — ну, кто то же должен додежурить. Да и оружие прочистить бы. — но подежурить бы мог Игорь. — Гнездилова мы упустили. К сожалению. Лёше аж легче стало, улыбка заиграла на губах. — может отпустили? — да нет, Лёшенька. Это Леонова мы отпустили. А Игоря упустили, наш косяк. — ахаха. Человек — шляпа. — мда.- резко отложил пистолет.- Гнездо та ещё шляпа… — меня Лена из дома выгнала. — хахаха, поз-драв-ля-ю, ахах! И кто ты на этот раз? Алкаш? Бабник? Друг Макса? — пидор. — уоу, звучит как то слишком обречённо. Знач’т не ругательство, а… Тишина. — понятно. А я пить завязал. — правда?! — ты чё, Лёш. — я рад за тебя… Очень. — спасибо.- и как то очень тихо, может как то секретно — друг. Лёша встаёт и резкими шагами направляется к оперу. — Лёш? Ты давно спал? Тебе бы… Домой? Но Леонидов просто рядом присел. — не могу я домой. — а. Точно. Молчание. — Лёш. — м? — ты можешь ко мне поехать. — правда?! — ага. Всё равно у меня там пансионат кауой то. Что ни дело — у меня кто то живёт. Ты вообще не проблема. — спасибо. А пёс против не будет? — не, он тебя любит. Кто знает, может тоже, вон, к тебе уйдёт. — ахах, скорее к Лене. — это да-а. — ладно, поехали. Чёрную машину забрала Лена, уезжая домой, они ещё и ехали в одной тачке. Войдя в квартиру, Лёша сразу заметил: бардак жуткий в комнате, спальню, которую не открывали несколько лет точно, пустой холодильник и… Бокалы со свечками. Лёша ревнует. — ты ждёшь кого то? — да нет. Уже никого, ушла она, пёс не понравился. — а это? Уже с облегчением он показал на «романтический ужин» на столе. — ну прости, уж, не прибрался. — давай я помогу. Сняв пальто и обувь в коридоре, Леонидов на пару с Максимовым раскидывали вещи «по местам», где то через час стало более менее чисто. — Макс, а… — чего? — как я и думал, в холодильнике мышь сдохла. — а зачем думал? Ох Макс, что ж ты делаешь со мной… — ну я волновался. Ты на связь днями можешь не выходить, мало ли, лежишь тут, в дрова, или ещё хуже… Кхм, ну ты понял, не ешь ничего, так и помереть недолго. — а ты, Лёшенька, думай обо мне по меньше, авось без инфаркта обойдёшься. И не ной тут, ничего я с тобой не делаю. — хах, ты что, мысли читаешь? — возможно. Как он так близко оказался?! — ты чего? Боишься? — н-нет. — да ладно, ничего я тебе не сделаю. — а ты куда? — ухожу от тебя. — КУДА?! — В пятерочку, Лёша. Не ищи меня. — ахахаха. А я и не боялся. — ага, щас. Я быстро. — ага. Почему то Лёша сейчас чувствовал себя по родному, дома. А про развод с Леной он Максу расскажет когда нибудь завтра.