Я люблю тебя.

— …Макроэкономика, таким образом, — это одна из двух сфер экономических исследований, — Эмили монотонно и спокойно разъясняла Ноа абзац из какого-то раздела в учебнике, пальцем водя по строке. — Есть… несколько моделей макроэкономического равновесия… Ты записал? — иногда она делала небольшую паузу, чтобы проследить, успевает ли парень делать записи под её диктовку.       Он утвердительно кивнул и провел рукой по волосам, а затем взглянул на неё, давая понять, чтобы она продолжила. -…Франсуа Кенэ утверждал, что равновесие достигается путём установления… М-м… Взаимообмена между классами, и тогда продукт распределяется в чистом виде.       Эми искоса посмотрела в тетрадь Ноа и отметила сама для себя, что у него очень аккуратный и красивый почерк. Сложилось ощущение, что писал вовсе не парень, а девушка. Каждая линия была прописана практически идеально. Буквы настолько ровные, завитки такие изящные и плавные, что девушка на несколько секунд засмотрелась и замолчала. Дюпре немного придвинулась к Ламберу и рукой притянула его тетрадь к себе, чтобы рассмотреть строчки поближе. — Вау, у тебя превосходный почерк! — с восторгом сказала она, чем заставила юношу смутиться. — Каллиграфический… — Просто невероятно, — раздражённо послышалось сзади.       Девушка обречённо закатила глаза, обернулась и посмотрела на брата, всё время находящегося в комнате с ними. Она пыталась выжечь в нём дыру. Райан как ни в чём не бывало удобно разлёгся на её кровати, что-то якобы рассматривая в своём телефоне. На самом деле он пристально следил за каждым движением Ноа, попеременно вслушиваясь в размеренную, неторопливую речь младшей сестры. Всё выглядело как тюремное свидание. Ноа — заключённый, Эмили — возлюбленная, которая пришла навестить его, а Райан… Ну, а Райан — главный строгий надзиратель, контролирующий весь учебный процесс. Да даже в тюрьме надзиратели подобрее и мягче будут.       Ноа старался не подавать виду, что присутствие Райана его как-то напрягает. Он пытался выглядеть непринуждённо и расслабленно, пропуская мимо ушей колкие комментарии рыжеволосого. Вот только у него не очень получалось. — Да, все так говорят… Думаю, это от мамы, — он неловко улыбнулся и почесал свой затылок.       Эмили улыбнулась в ответ и, снова уткнувшись в учебник, продолжила читать текст. Процесс обучения был настолько долгим, скучным и унылым, что Эмили уже тысячу раз пожалела об этой нелепой, как теперь ей казалось, затее. Не так она хотела провести это время. В её воображении возникла какая-то изумительная, романтическая атмосфера, случайная встреча взглядами, полными симпатии и любви, и, возможно, даже нежный поцелуй в конце дня…       Она хотела ощутить это дивное чувство пархающих бабочек в животе, так сказочно и волшебно описанное в художественной литературе о любви и романтике, чувство незабываемой эйфории и приятную дрожь в коленках от волнения… В реальности всё сложилось иначе. Ноа был сам не свой, Мартинес с превеликим удовольствием мешал им разговаривать о чём-то отстранённом от учёбы, а сама Эмили чувствовала, как её постепенно снова переполняет обида и злость на брата. От переполняющих её эмоций она сама не заметила, как с силой прикусила нижнюю губу. Спустя мгновение металлический привкус крови во рту вернул её из чудесной виртуальности в грустную действительность. Она провела указательным пальцем по губе и посмотрела на него, рассматривая смазанную кровь. — Тц… — громко цыкнула она. — Что? — спросил шатен, поглядывая то в книгу, то в тетрадь. — Нет, ничего! Просто… Я забыла, что должна была ответить Джанин на её сообщение, — она покачала головой и взяла в руки лежащий на столе экраном вниз телефон. — Прости, но это очень важно, не против? А ты пока перепиши эту часть, — она провела пальцем по небольшому абзацу сверху вниз.       Ноа кивнул и покорно приступил к письму. В это время Дюпре включила телефон и начала писать Райану. Быстро и ловко напечатав какой-то текст, она нервозно тыкнула на кнопку «Отправить», а после перевела взгляд на лежащего брата, следя за его реакцией.

[Что ты делаешь?????]

      Рыжеволосый сразу же прочёл полученное сообщение и с ухмылкой посмотрел на Эмили, как на тронутую. Потом он начал печатать ответ:

[Я не Джанин. Глаза раскрой.]

      Эмили закатила глаза и посмотрела на брата с каменным выражением лица.

[Очень смешно. Придурок. Не могу же я сказать ему, что ты меня дико бесишь, и я готова убить тебя прямо сейчас.]

      Он сделал выражение лица, полное ужаса, а затем театрально прикрыл рот рукой, пародируя картину Эдварда Мунка «Крик».

[Меняяя??? Но за что? Не понимаю, чем же я заслужил такое отношение…]

      Следом он отправил стикер котёнка с большими жалостливыми глазами и грустной моськой.       Каштановолосая сделала глубокий вдох, пытаясь унять своё нарастающее из-за издёвок брата бешенство.

[Тебе весело?]

[Весьма. Ещё бы чипсы и пиво.]

[А МНЕ НЕТ! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ НЕМЕДЛЕННО УЕХАЛ!!!!!!!!! >о< ТЫ ЖЕ МНЕ ПООБЕЩАЛ, ОБМАНЩИК!]

[Я обещал, что этот говнюк будет живой и невредимый.]

      Через пару секунд он отправил второе сообщение следом:

[Парень*

прости, Т9)]

      Он посмотрел на Эмили с ухмылкой на лице и невинно похлопал ресницами. Ещё немного, и у девушки начнётся нервный тик.

[Так, всё. Пошёл вон.]

      Она отправила сообщение и тут же покосилась на рыжеволосого, ожидая ответа. Но он, кажется, не торопился читать пришедшее уведомление, смотря в Instagram какое-то видео, довольно, беззаботно улыбаясь и, кажется, что-то лайкая.              Эмили возмущённо раскрыла рот от такой наглости парня, а затем взяла в руки карандаш и, пока Ноа был отвлечён учёбой, с силой швырнула его в сторону Райана, попадая ему прямо в висок. Тот ошарашенно вскочил с кровати и незамедлительно потёр место ушиба рукой, грозно посмотрев на Эми. Она указала пальцем на дверь, а Мартинес прочёл по её губам — «Вон». Он раздражённо сжал рот в тонкую линию, затем показал ей средний палец, а вслед за ним и второй. Эмили схватилась за волосы, безнадёжно крича в глубине души. Тогда она решила, что, может быть, получится надавить на жалость… Каштановолосая попыталась сделать максимально мученическое и печальное выражение лица, сложив руки в замочек перед собой и посмотрев на брата умоляющими глазами. Ещё немного и она бы бросилась просить его на коленях. На секунду его взгляд сделался каким-то понимающим и добрым, и Эмили ликующе заулыбалась, но в следующее мгновение он одарил сестру своим ехидным оскалом и отрицательно повертел головой в стороны.       Довольный собой, он лёг обратно на кровать, устроившись поудобнее, и сразу получил разъярённые сообщения от сестры:

[СДОХНИ СДОХНИ СДОХНИ СДОХНИ

НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ Т_Т]

      Это его только рассмешило, а в ответ он отправил лишь:

[♡]

***

      Эмили сосредоточенно писала в тетради, вслушиваясь в лекционный материал, который торопливо и бесстрастно диктовал преподаватель у доски. Вокруг раздавались приглушённые смешки, голоса, шелест бумаги и другие посторонние звуки. Девушка то опускала глаза на строчки, следила за правописанием и орфографией, то поднимала голову и смотрела на мужчину в серовато-синем жилете в центре зала, изредка покашливающего в кулак и поправляющего очки со старомодной и массивной оправой. Она по привычке кусала свою нижнюю губу при совершении элементарных, глупых ошибок в письме, доводя её до видимой красноты. Волнистые светло-каштановые пряди то и дело спадали с плеч вперёд и свисали, пружинясь, закрывая обзор спереди и сбоку, отчего ей всё же с неохотой пришлось собрать их в низкий, небрежный хвост. Однако волосы были уж слишком непослушны, и некоторые завитки всё так же торчали и настойчиво лезли на лоб. Эмили удручённо выдохнула и дунула на них, а те изящно отлетели в сторону. Она удовлетворённо и облегчённо прикрыла глаза.       Джанин Готье что-то время от времени показывала ей в телефоне и они тихонько хихикали, а потом вновь возвращались к лекции, чтобы избежать замечания.       Ноа по неизвестным причинам отсутствовал, что не могла не заметить девушка. Она лишь периодически поглядывала на его пустующее место и недоумевала, где же юноша сейчас может быть. Он ни разу не прогуливал и не пропускал пары. На него это было просто не похоже. Хотя не исключено, что он мог просто приболеть. «Надо ему позвонить позже…», — пронеслось в голове Эми.       Перед окончанием лекции девушка ощутила вибрацию. Она посмотрела на включённый телефон и раздражённо цыкнула. Джанин обратила на это внимание и заинтересованно взглянула на Дюпре, заметив, что та недовольно сморщилась, смотря на экран и никак не решаясь ответить на звонок. Затем Эми посмотрела куда-то в сторону и замерла, погружаясь в свои тайные мрачные раздумья. Готье досадно промычала, не дождавшись от Эмили никакого внятного ответа, а после пощёлкала пальцами перед её лицом и шутливо обратилась к подруге: — Подружка, ты тут? Алло, Эм?       Та дёрнулась от испуга и взглянула на растерянными глазами. — Что?.. — она изумлённо похлопала ресницами, получив только сдавленный смешок.       Преподаватель уже закончил читать лекцию, он снял свои огромные очки и положил их в чехол, а затем без капли эмоций поблагодарил за внимание и попрощался со студентами, попеременно собирая свой маленький кожаный чемоданчик. Вслед за ним стали собираться и остальные. Начался шум, все принялись копошиться в своих сумках и рюкзаках, громко обсуждая что-то своё. — Не выпадай из реальности. Кто это звонил тебе?       Джанин сняла резинку с волос Эмили и аккуратно уложила их, ожидая ответа от подруги. Эмили что-то невнятно буркнула, а потом просто подняла телефон и показала блондинке имя на экране. — Ох… — лишь вырвалось с её губ.

***

      Кажется, прошло уже много дней, однако за это всё это время отношения Эмили и Ноа не сдвинулись с мёртвой точки.       Началось всё с того момента, как Райан переехал в родительский дом. Временно. Вот только это его «временно» слегка затянулось. На три недели. Как вам такое?       Он выдумал какой-то неизвестный медицинской науке недуг, сетуя на головные боли и усталость, а Абель и Эдгар без раздумий повелись на эту несусветную чепуху. Да Абель, можно сказать, сама настояла на переезде, даже выдраила его комнату от пола до потолка, помогла с вещами, а вдобавок ещё и успела упрекнуть дочь за отсутствие помощи и поддержки. А Эмили вот даже стыдно не было за своё нескрываемое равнодушие и безразличие, как она утверждала, к несуществующим проблемам брата, да и помогать этому вруну девушка даже не думала. Она лишь одарила его сверлящим и самым неодобрительным взглядом, на который она была способна, и, грозно топая, удалилась в свою комнату, напоследок ядовито выплюнув:"С возвращением!». И если на тот момент она понадеялась, что хуже уже не будет, то бедняжка явно не предполагала, что её с Ноа ждёт дальше.       А дальше бесцеремонность Райана перешла все дозволенные рамки и границы. У Эми и до его переезда жизнь была неспокойной, но теперь Мартинес буквально всегда и везде старался быть с ней рядом, как сторожевой пёс. Он не упускал из виду младшую сестру, а звонки участились вдвойне. Дома он вёл себя как ни в чём не бывало, а на редкие, но яростные возмущения сестры лишь вопросительно приподнимал бровь, уверяя, что он сдерживает своё слово и Ламбер никоим образом не пострадает. Ему всего-то хочется поближе его узнать, тогда он будет спокоен за сестрёнку. И, вроде, так оно и есть со стороны… Вот только рыжеволосый грешил против истины и даже не краснел, а своими наглыми и гнусными методами всё-таки добился желаемого.       Ноа уже не мог спокойно встречаться с девушкой не только у неё дома, но и в принципе везде, так как тревожное чувство не покидало его… Словно он на прицеле у снайпера, который вот-вот нажмёт на курок… Одно лишнее движение, и он отдаст Богу душу. Каждый раз, проходя мимо Райана в универе, он видел, как горели от жгучей ненависти его пронизывающие насквозь рыжие глаза, замечал, как сжимались его кулаки. Иногда Мартинес «случайно» задевал Ноа плечом и проходил мимо, как будто не заметив этого. Райан был похож на взбешённого зверя, который так и жаждет напасть, но его удерживают железные прутья решётки… Или, говоря иначе, ни о чём не подозревающая Эмили. Но в её присутствие рыжеволосый старался вести себя непринуждённо и спокойно, отшучивался и язвительно подкалывал шатена, будто бы тот его давний закадычный приятель. При ней он, как оборотень, вновь оборачивался мирным человеком. Тогда его поведение не вызывало серьёзных подозрений у сестры. Она, конечно, замечала какое-то раздражение в его голосе, но он всё же не нарушал их уговора. Так она считала. Считала и верила брату. Несомненно, такой расклад событий не совсем устраивал девушку, но она ждала, когда Мартинес наконец остепенится и всё наладится само собой.       Помимо этого был ещё один человек, которого эта ситуация беспокоила не меньше Ноа и Эмили. Андрэ. Он тоже был весьма встревожен поведением друга, всячески пытался поговорить с ним, осуждая за эту ненормальную, как он говорил, манию преследования, называя его психом с маньяческими наклонностями. Да только все его слова и нравоучения никак не воздействовали на парня, как раньше. Наоборот, сейчас он всё больше раздражался и свирепел, посылая в адрес блондина злобные и неприличные ругательства. Райан метался из стороны в сторону, стал ещё более несдержанным и неуправляемым.       Он постоянно находился в плохом расположении духа, что никак уж не радовало и Мэган. Девушка вела себя как-то отстранённо, она не лезла к нему, чтобы лишний раз не действовать парню на нервы. Лучшим решением в данной ситуации она посчитала просто переждать, пока он остынет, ведь попасть под горячую руку ей уж точно хотелось меньше всего.       Но Мартинес даже не чувствовал никакого сожаления или раскаяния за свою излишнюю, неприкрытую грубость и злость, которую он без конца выплёскивал на всех вокруг, будто бы потеряв управление над самим собой. Плевал он на них с высокой колокольни, собственно, как и на их чувства. Райан и сам понимал, как постепенно теряет последние жалкие остатки внутреннего самоконтроля, но его не так сильно волновало это, как тот пугающий факт, что Ноа может отобрать у него Эмили. Да, именно отобрать. Вот о чём он постоянно думал. Последние дни он существовал с этими мыслями и это наводило на него невероятный ужас и страх. Больше всего он боялся, что Эми уйдёт, оставив его, словно она может внезапно взять и раствориться в воздухе. И он уже больше никогда её не вернёт. Наверное, никто, даже сама Эмили, и понятия малейшего не имеет, что крутится в голове у этого парня, какую тоскливую, гнетущую тревогу он испытывает каждый раз, когда замечает её с шатеном, насколько дорога она для него и как же мучительно тяжело ему признать их чувства друг к другу. Кажется, он окончательно потерял всякий покой.

***

      Ноа вошёл в здание вуза со своими друзьями, и сразу, как обычно, они по расписанию направились к нужному лекционному залу, попутно громко смеясь, толкаясь и подкалывая друг друга по-свойски, по-дружески. Из-за двигающегося в противоположную сторону потока торопящихся студентов с кучей книг, сумок и прочего в руках у ребят произошла небольшая заминка, так что они практически с небольшим опозданием, но всё же дошли до зала. Все уже сидели на своих местах, а преподавательница с деловым видом готовилась к началу лекции, вытаскивая из своей сумки какие-то исписанные листочки, ручку и ещё кипу необходимых папок.       Как только одногруппники шатена с шумом скрылись за дверным проёмом, его внезапно кто-то жёстко и грубо схватил за плечо, сдавливая его, заставляя юношу остановиться и обернуться назад. — Рад видеть тебя, дружище. — Райан похлопал его по спине, — Идём прогуляемся, есть разговор.       Шатен опешил от такой напористости, но, столкнувшись в тысячный раз всё с той же притворной и напускной лыбой Мартинеса, измученно и затравленно выдохнул, как бы предчувствуя неприятный диалог, который ему предстоит. Однако такие «милые» встречи с братом Эмили, кажется, вошли уже в привычку для юноши, и Ноа уже даже знал заранее: где и когда, вероятнее всего, он наткнётся на него. — Ноа… — один из парней, видимо, заметив, что друг остался позади их компании, вернулся за ним, но, увидев возле него Райана, резко притих и растерянно взглянул на одногруппника. — Знаешь, — Мартинес вальяжно закинул руку на плечо шатена, с нахальным и лукавым оскалом обратившись к его недоумевающему товарищу, — думаю, он пропустит эту пару. Правда, приятель?       Ламбер недоверчиво посмотрел на рыжеволосого, но что ему оставалось… Парень лишь утвердительно кивнул, будто бы это был вопрос, на который требовался его ответ и согласие. Затем он уверенно и спокойно заверил: — Да. Михель, встретимся позже, — Ноа улыбнулся, стараясь подбодрить и успокоить друга своим невозмутимым видом.       Райана весьма позабавило нешуточное беспокойство в глазах Михеля, который в самом деле с тревогой глядел на них и мог лишь догадываться: с чего вдруг возникла столь неотложная надобность в этой беседе, тем более учитывая их напряжённые и непростые отношения. Ведь от Мартинеса можно было ожидать чего угодно, он — человек настроения, безрассуден, яр и вспыльчив, как пороховой, взрывной бочонок с коротким фитилем.       Перед тем как уйти рыжеволосый специально напоследок провокационно и угрожающе ухмыльнулся, а после подмигнул Михелю, заставляя его волноваться ещё больше прежнего за своего товарища.       Андрэ, заметив парней, идущих в неопределённом направлении, не раздумывая, быстро подошёл и взволнованно спросил у Райана: — Что ты делаешь? Ты перегибаешь палку…       Но тот грубо оттолкнул его, не дослушав до конца, и злобно выплюнул: — Не лезь не в своё дело.       Он отвернулся и продолжил удаляться в сторону выхода вместе с шатеном, оставляя обеспокоенного Реверди одного в почти пустующем коридоре.

***

— Лови.       Райан резко запустил тяжёлый кожаный баскетбольный мяч в Ноа, чем застал его врасплох, но, благо, у юноши хорошая реакция, так что он ловко сумел его поймать, хотя это вызвало довольно болезненные, жгучие ощущения на внутренних сторонах ладоней. Он посмотрел на них и сразу отметил, как в тот же миг чувствительная кожа сильно побагровела.       Не нужно долго раздумывать, чтобы понять, что сделано это было намеренно, и, можно не сомневаться, что Мартинес был бы куда больше рад, если бы он влетел ему прямо в лицо. — Я слышал, ты неплохо играешь в баскетбол… — Мартинес взял второй мяч, перекидывая его в руках и обходя Ноа по кругу, — Твоя команда не раз побеждала в турнирах… — он усмехнулся и посмотрел оценивающе на шатена, — Уверен, у тебя дома херова куча кубков и наград. Наверное, мамочка и папочка так гордятся тобой.       Райан недолго целился в кольцо, но мяч всё же залетел в него. Ламбер никак не мог понять: к чему же была вся эта небольшая демонстрация… — Я тоже раньше торчал на баскетбольных площадках, часами напролёт закидывая мяч в кольцо, — рыжеволосый подошёл и поднял свой брошенный мяч с пола, — но вскоре понял, что это не по мне. Мне не хватало чутья в ведении мяча, поэтому я бросил это дерьмо, — Райан встал напротив юноши и пристально посмотрел ему в глаза. — Другое дело — волейбол. Разбивать чьи-то тупые рожи партию за партией было вполне… увлекательно… — он издал злорадный, издевательский смешок, а потом медленно приблизил мяч к лицу шатена. — Кровь так и хлестала, — его речь была напряжённой и тяжёлой, — Хотя иногда я был снисходителен, так что давал им небольшой перерыв.       Ноа постарался принять равнодушный, невозмутимый вид. Он сделал глубокий вдох, снял свой рюкзак с плеча и откинул куда-то в сторонку, потом неторопливо обошёл Мартинеса, ударяя мячом в пол правой рукой ровно три раза, а далее остановился и посмотрел на кольцо. Раз Райан затеял всю эту игру, необходимо было принять вызов и играть по его правилам… Но это всё равно, что, находясь в одной клетке с голодным львом, попытаться выжить и не дать ему накинуться на себя. Задача практически невыполнимая. Зверь хищно, плотоядно наблюдал сзади, нетерпеливо ходил из стороны в сторону, как будто готовился к нападению на беззащитную жертву.       Ламбер вдруг остановился и замер на секунду, а затем обернулся на рыжеволосого и странно, несвойственно ему немного коварно улыбнулся. — Неудивительно, что у тебя ничего не вышло с баскетболом. Это ведь командная, слаженная игра. Полагаю, тебе даже незнакомы эти слова, — он замахнулся и мяч стремительно полетел точно в кольцо, со свистом рассекая воздух. — Родители не учили тебя делиться?       Его техника была превосходной. Сетка даже не колыхнулась, когда мяч влетел точно в кольцо.       Гробовая тишина в спортзале вдруг неожиданно стала какой-то предостерегающей и предвещающей что-то ужасное. — Да. Ты чертовски прав, гадёныш, больше всего я ненавижу делиться. — будто прорычал Райан, почувствовавший внезапно исходящую от шатена непоколебимость и решимость, которыми от него раньше даже не пахло, но это лишь сильнее злило, — Я — собственник. Поэтому заруби себе на носу, — он выговаривал каждое слово гневно, но чётко, грозно и медленно приближаясь к Ноа, — если ты тронешь то, что принадлежит мне, я заставлю тебя жрать землю и грызть асфальт, выродок… — Что ты имеешь в виду…? — Ноа не договорил, как Райан с силой пихнул его рукой в плечо, отчего тот в попытке избежать повторного удара попятился назад. — Твою мать, не прикидывайся идиотом! Ты всё прекрасно понимаешь! — вспылил внезапно Мартинес, с каждой секундой всё больше распаляясь гневом и вгоняя юношу в стенку. — Я говорю о моей сестре! — Да ты… просто психопат… Она не игрушка, не обращайся с ней так, следуя своему долбанному принципу собственничества! Тебе не кажется, что твой комплекс старшего брата выходит за все дозволенные границы?! Ты, как доберман, всюду ходишь за ней, набрасываясь на всех! Благодаря тебе её даже одногруппники избегают… — кажется, не только у одного Райана кончилось терпение. — Может быть, ты наконец отстанешь от неё и дашь ей спокойно дышать?!       Он яростно кричал на него, ни на секунду не задумываясь, в каком положении находился сам, что случится, когда Райан окончательно взбесится, во что это всё выльется для них обоих. Мартинес смотрел на него, как взбешённый бык, готовый порвать красную тряпку на лоскутки.       Ноа устал от брата Эмили больше всего, ему осточертело быть осторожным, ему осточертел он. Всё, что он хотел — отдохнуть от этого заносчивого парня. Раньше он вёл себя сдержанно, старался не обращать внимания на его выходки, оскорбления и угрозы, но всему рано или поздно однажды приходит свой финал. — Сукин ты сын… Я бы давно убил тебя, если бы не Эми… — Райан рывком схватил его за воротник, вколотив шатена спиной в твёрдую бетонную стену позади него, начиная трясти с такой силой, что швы, не выдержав напряжения, с треском разорвались, — Если бы я так сильно не любил её!       Ламбер ошарашенно смотрел на Райана, совсем не сопротивляясь, заглядывая ему прямо в янтарные, блестящие глаза. Ему показалось, что в них таилась какая-то невообразимая горечь, отчаяние и безнадёжность. Эмоции застилали разум, зрачки были расширенны, а всё тело прошибал холодный пот.       Мартинес ощущал какую-то обречённость и растущую, невероятную панику. Внутри что-то надрывалось, душевные страдания и переживания безжалостно терзали его сердце. Он чувствовал себя уязвимым. Таким его Ноа видел впервые. — В чём твоя проблема? — полушёпотом обратился Ламбер к рыжеволосому, — Любишь? Что это за любовь? — Райан постепенно ослаблял схватку, — Да ты просто ненормальный эгоист. Хочешь, чтобы она осталась одна? И не говори, что это забота, не говори, что это ради неё. Всё что ты делаешь — ты делаешь ради себя. — Заткнись, пока я… — Пока что? Не врезал мне? Знаешь… Мне уже плевать на тебя и твои угрозы. Я люблю Эмили.       Райан ощутил, как вся его накопленная ярость теперь ещё более стремительно желает выплеснуться наружу, как напряжены его плечи, с хрустом сжимаются руки в кулаки, учащается сердцебиение, бурлит кровь в жилах, а вены вздуваются и пульсируют на висках. Но даже будучи в таком состоянии он всё ещё осознавал одну простую вещь: если он позволит сейчас себе дать слабину и бурным, неудержимым потоком вылить всю свою негативную энергию и злобу, то это крайне плохо кончится, как для Ноа, так и для него самого. Мартинесу понадобилось очень много сил и воли, чтобы промолчать, развернуться и направиться к выходу. Парень старался как можно скорее уйти, пока это было возможно, пока он не потерял свой потрескавшийся внутренний самоконтроль и контакт разума с внешним миром. — Я целовал её.       Но это заставило его в тот же миг остановиться. Что-то щёлкнуло в мозгу, а по телу прошёлся мощный разряд тока. — Что ты сказал? — тихо спросил рыжеволосый, наивно надеясь на то, что ему это только послышалось. — Я воспользовался моментом, пока тебя не было рядом, и поцеловал её. И не сомневайся, я сделаю это снова, потому что я по-настоящему люблю Эмили.       Этих слов хватило, чтобы Райан забыл о своём обещании и здравомыслии…