Я люблю тебя.

      Эмили и Мэган неожиданно столкнулись у двери квартиры Райана. Для обеих это была достаточно неприятная и нежелательная встреча, что они даже не пытались скрыть, молча сверля друг друга холодными, проницательными взглядами. Враждебность, повисшая в воздухе, лишь обостряла и накаляла обстановку. Однако Дюпре решила первая разрушить эту тишину: — Привет, — сухо поздоровалась она с брюнеткой.       Шеро окинула её изучающим и оценивающим взглядом, но взаимностью так и не одарила. Она раздражённо фыркнула и позвонила в дверной звонок в томительном ожидании увидеть Мартинеса. — Пришла добить его? Ещё не всё высказала брату? — ехидно бросила черноволосая, цепляя своими колючими словами.       Эмили не выдержала и тут же возмущённо вспылила в ответ на эту ядовитость: — Тебя это не касается, Мэган! — Меня касается абсолютно всё, что связано с Райаном, ясно? И меня страшно раздражает, что каждый раз причиной его скверного и паршивого настроения являешься ты! — она презрительно и с отвращением посмотрела на зеленоглазую. — Так что сделай одолжение, пупсик, — исчезни.       Мэган так хотела придавить Эмили своими желчными высказываниями, но та лишь набралась кислородом и медленно выдохнула, чтобы успокоиться и не повестись на эти дурацкие провокации. Затем она подошла и настойчиво постучала по двери, чтобы брат побыстрее открыл её и избавил от этой душной компании.       После разговора с Андрэ на скамье, она всё-таки поехала к Мартинесу, так как домой он в тот день так и не вернулся. Но теперь Эмили хотя бы знала, что эта ночь для него выдалась бессонной и очень непростой. И как бы сильно она не злилась на брата, какой бы горькой и тяжкой не была обида, запертая в её сердце, она просто не может оставить его в этом давящем одиночестве. Пусть разум и твердил, что он виноват, что он обманул её, но сердце несмотря ни на что предательски и протестующе тянулось в его крепкие объятия.       Дверь подозрительно долго никто не открывал, отчего обе девушки заволновались в переживаниях. Тогда Дюпре, будто почувствовав что-то, потянулась к ручке и надавила на неё, отворяя тяжёлую, массивную дверь. Не медля ни секунды, они прошли вглубь тёмной квартиры. — Райан? — позвала Шеро парня.       В ответ на это послышалось какое-то копошение и движение в столовой. Мэган и Эмили последовали туда, попутно рассматривая разбросанные вещи на полу.       Квартира была не убрана. Старый, не успевший выветриться из помещения запах курева ударил в нос так, что у Эмили аж глаза заслезились. Она просто терпеть это не могла. Ей казалось, что он буквально въедается в её организм, отравляя плоть и кровь. Чем дальше она двигалась, тем более невыносимым это становилось. Вместе с перегаром перемешались неприятные зловония спиртных напитков. Не выдержав этого смрада, Эмили остановилась и начала откашливаться, размахивая перед лицом ладонью. — Отвратительно… — с брезгливостью согласилась Шеро, морщась при этом. — Господи, да где он?       Наконец, неспешно пройдя в столовую, они обе застыли на месте. Райан лежал на диване на боку, прикрытый чёрной спортивкой. На столике и на полу беспорядочно валялись белые таблетки и какие-то прочие упаковки лекарственных аппаратов. Весь его вид ужасал. Обе девушки испуганно и ошарашенно кинулись к парню, который, как им показалось, пребывал в бесчувственном и полусознательном состоянии. — Райан! О, боже мой! — вскрикнула Мэган.       Она припала на колени перед ним, дрожащими руками обхватывая лицо.       Эмили прикрыла руками рот от ужаса, с застилающей пеленой в глазах рассматривая рыжеволосого с головы до ног. Его кожа была бледной, а дыхание заметно сбитым. — Малыш, ты слышишь? Райан! Открой глаза! — всхлипывая истерично просила брюнетка — Он что, не дышит?! — Твою мать, Мэги, заткни-и-ись… У меня сейчас голова взорвётся… — вдруг умоляюще простонал Мартинес, корчась от её визга, насквозь пронзающего слух.       Обе с облегчением выдохнули. Эмили села рядом с Шеро, пытаясь заглянуть брату в глаза, но он не открывал их. — Я думала, ты сдох! — обиженно огрызнулась черноволосая, грубо надавливая указательным пальцем ему на лоб, чем вызвала с его стороны сердитое шипение. — Поори ещё немного и я непременно откинусь, обещаю… — Что это за препараты? На кой чёрт ты их столько выпил?       Райан неохотно цыкнул. Меньше всего ему хотелось сейчас отвечать на какие-то идиотские вопросы. В голове гудел невидимый гонг, а глаза страшно ломило от похмелья и недосыпа. — Это мятные таблетки… Помогают перебить запах перегара, — почти невнятно пробормотал он. — Да, от тебя прям так и благоухает свежестью. С ума сойти, как же здесь воняет…       С этими словами Мэган встала и направилась к большому окну, чтобы поскорее открыть его и выветрить спёртый и несвежий воздух наружу, параллельно раздвигая занавески и впуская солнечный свет. Он мгновенно заполнил всю квартиру ярким сиянием, отчего Райан зажмурился и смачно выругался сквозь зубы.       Эмили за всё это время не проронила ни слова, ни звука. Райан выглядел таким измученным, слабым и немощным. Блёклый вид кожи, тяжёлые свинцовые мешки под глазами, печально опущенные уголки бледных губ, заметная щетина на скулах — всё говорило о том, что в последнее время жизнь его была наполнена тревогой, волнением и щемящей тоской.       Ей вдруг стало страшно за него. И почему она лишь сейчас заметила это? Может быть, он нуждался в ней всё это время? Руки сами собой потянулись к его взлохмаченным рыжим волосам. Они плавно проскальзывали сквозь тоненькие и изящные пальчики, которые мягко и ласково разглаживали пряди. Парень вдруг встрепенулся и немного оживился. — Ты нашла меня… — хрипло прошептал он. — Я прятался, но так хотел, чтобы ты нашла меня…       На Эмили нахлынула какая-то волнительная и содрогающая сердце ностальгия…

***

— Райан! Райан!       Эдгар, Абель, учитель и трое полицейских обошли почти всю территорию школы, но мальчика нигде не было. Он снова сбежал из дома.       Малышка Эмили находилась вместе с ними. Он была напугана, крепко держала маму за руку и без конца всхлипывала и шмыгала носом. Девочку не покидала мысль, что брат исчез безвозвратно и больше она его никогда не увидит. — Слушайте, нужно разделиться, — распорядился один из копов. — Предлагаю родителям продолжить поиски на четвёртом этаже, я и сержант Петти поищем на участке вне школы, а вы спуститесь на третий.       Никто не возражал, так как всем этот вариант показался довольно разумным и правильным. Спустя пару секунд поиски продолжились, но уже раздельно.       Эдгар с Абель и Эмили прошли вперёд, продолжая звать мальчика по имени. Внезапно молодой мужчина двинулся в сторону какой-то двери. Он грубо дёрнул ручку и та с щелчком открылась. Внутри было темно. — Ничего не вижу, — полушёпотом сказал он.       Абель выпустила на мгновение руку дочери, чтобы достать свой телефон и включить фонарь. Взрослые прошли внутрь, попутно оглядывая все углы.       Эмили за ними не последовала. Её привлекло кое-что другое. Она обратила внимание на выход, ведущий на крышу. Ноги будто перестали её слушаться и сами зашагали к нему. Девочка нервно сминала ткань своего платья, сердце в панике бешено билось, но несмотря на страх и дрожь в коленках она в одиночку приближалась к тёмной и пугающей душу лестнице. Каждый шаг давался ей одновременно тяжело и так легко, ведь мысли о Райане толкали её вперёд. Надежда маленькой и яркой искоркой зародилась где-то внутри.       После преодоления множества ступеней, ей открылся взор на тёмно-синее небо, словно усыпанное рубиновыми звёздами. Прохладный ветерок обдувал её лицо и трепетал края платья. Но это никак её не волновало.       Он сидел у самого края, облокотившись о перила. Его лицо не выражало ни единой эмоции, никаких чувств. Оно будто застыло, напоминало затвердевшую восковую маску, а немигающий пустой взгляд устремлялся на звёзды.       Внезапно глаза Райана забегали и теперь сосредоточились на Эмили. Она светилась от счастья. — Райан… — тихо пролепетала малышка, не веря собственной удаче.       Девочка бросилась в крепкие объятия старшего брата, давая волю всем своим чувствам. Слёзы одна за другой бежали по её щекам, капая на его плечи и моментально впитываясь в одежду. — Зачем ты спрятался от нас?! — её душераздирающий крик эхом пронёсся по воздуху, но оборвался где-то далеко.       Рыжеволосый мальчик погладил её по волосам, чтобы утешить, и ласковым голосом произнёс: — Прости меня, я всегда прятался… Но я так рад, что ты меня нашла, Эми…

***

      Эти детские и такие бесценные для Дюпре воспоминания отдавались приятным теплом в её груди.       Но девушка резко рухнула в реальность, когда её руки коснулось что-то тёплое и мягкое. Она тут же опустила взгляд. Его губы со всей чувственностью и любовью, несвойственными жёсткости его нрава, целовали её нежную и гладкую кожу. Эти поцелуи были почти невесомые, робкие, но какие-то лихорадочные и требовательные. Дюпре на мгновение забыла как ей дышать. Райан казался ей каким-то другим сейчас, одновременно чужим и родным. Эти новые, особенные чувства, как импульсы, пронеслись по всему её телу. — Я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя… — будто бы начал бредить он. — Умоляю, прости, не отворачивайся от меня, не оставляй одного… Я изменюсь. Обещаю тебе.       Он прислонил её хрупкую ладонь к своей колючей щеке и с трудом немного приподнял отяжелевшие веки. Ему хотелось взглянуть в эти родные и самые любимые зелёные, как первая весенняя листва, глаза, но это давалось ему непосильно тяжело.       Эмили дрогнула от таких проникновенных слов. Её дыхание стало неровным, порывистым и учащённым. В горле словно образовался тугой, сдавливающий его узел, отчего голос стал каким-то неестественным и тихим. — Что ты такое говоришь? — с улыбкой начала она. — Этого никогда не случится, обещаю. Я тоже люблю тебя, ты же знаешь, дурачок…       Он тут же приподнялся и приблизился к её опешившему и растерянному лицу, как никогда твёрдо и решительно заглядывая ей в глаза. — Услышь меня наконец. Я… люблю тебя.       Всё вокруг будто бы замерло для них.       Его бархатистый голос пробирал её кожу до мелкой дрожи. Одной рукой юноша сжал её ладонь крепче прежнего, а другой медленно и аккуратно заправил прядь непослушных пушистых волос за ухо, не отрывая при всём этом взгляд от её зачарованного и изумлённого. Она видела в нём другого человека, не своего несносного, упрямого и своевольного брата-шутника, но пара янтарных пытливых глаз убеждали её, что это именно он. Но как же он смотрит на неё… Как говорит с ней… — Милый, тебе нужно принять душ.       Их зрительный контакт мог длиться вечно, как казалось Дюпре, но его наглым образом прервала Мэган, о которой оба даже на какое-то время позабыли. Зеленоглазая резко отпрянула от парня и вскочила с дивана, пытаясь унять нестихаемое сердцебиение. А Мартинес как ни в чём не бывало плюхнулся обратно на подушку, вновь закрывая глаза и прикрывая лицо той самой чёрной спортивкой. Девушка приложила ладони к щекам, чувствуя, как кровь прильнула туда. Она пыталась успокоиться. — Ты слышишь?       Шеро подняла вещь с его лица, тут же скорчившегося от недовольства, и откинула куда-то в сторону. В ответ на это он лишь поднял руку и показал ей средний палец. — Я не шучу. Душ! — требовала она. — Хах, тогда, может быть, примешь его со мной… — пошло пошутил рыжеволосый. — Пока от тебя так несёт, ни на что не рассчитывай.       Райан обиженно заскулил и выпятил нижнюю губу. Теперь он вёл себя так, словно всего, что произошло в этой комнате до этого, не было, а его поведение резко переменилось на обычное и привычное. Это на секунду заставило Эмили засомневаться, что это всё серьёзно. Может быть, он так по-дурацки, как обычно пошутил? Эмили терялась в догадках, но кое-что точно изменилось.       Ей казалось, что она проснулась от какого-то долгого и глубокого сна… и реальность с истиной предстали перед ней, зарождая что-то новое, светлое и волнительное в душе…