Таблетка от гейства

Дрочил ёбаный Чон Хосок не слишком феноменально, но для наших "сухих" обстоятельств ввиду отсутствия лубриканта его рука ощущалась довольно сносно. Даже приятно. Даже, блять, не сказать крышесносно. Особенно если закрыть глаза и забыть про этот филиал ада (а теперь уже, может, и рая?!) под видом комнаты №713 и главного тутошнего завсегдатая, у которого язык как помело, а тормоза, как и лимит на весьма уебанские шуточки, забыли включить в базовую комплектацию. – У тебя больше, чем я предполагал, – шепнул он мне на ухо, продолжая самозабвенно заниматься неблагопристойным ручным трудом. – Особенно в обхвате. – Хорошо, что у тебя длинные пальцы... – хриплю в ответ, к своему стыду уже так быстро готовясь кончить. – Я близко. Сука, я очень близко, J-Hope... И этот еблан останавливается. Клянусь, мне в равной степени хотелось двинуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым и одновременно умолять, как последняя плаксивая сучка, продолжить стыдливое дрочево и позволить мне кончить. – Ну-ну, – словно издевается. – Мы же ещё даже не целовались, а ты так просил! – Ненавижу! – выдавил я сквозь зубы. – Врёшь, – белозубая похотливая ухмылка на мгновение вывела меня из себя. Я зарылся ладонью в его густую красную шевелюру на затылке и с глухим стоном притянул его лыбящуюся рожу к себе, чтобы столкнуть наши губы вместе, но на эмоциях не рассчитал скорость и приложил его об себя чересчур сильно. Чёрт, зубы нам ещё пригодятся. Ну мне-то точно, а он, может, поменьше ржал бы без полного комплекта зубов... – Ты слишком громко думаешь свои оскорбления, сахар! – пробубнил он в поцелуй и смягчил прикосновение, запустив язык навстречу моему. И, о чудо! Снова понемногу начал двигать рукой там, внизу. За это, кажется, я был готов простить ему все прежние издёвки. Очень, буквально до дрожи в коленках хотелось кончить. Я позволил ему хозяйничать у себя во рту, а он с упоением пользовался, посасывал поочерёдно мои губы и менял темп поцелуя, то отстраняясь, то снова вторгаясь глубже. По моему напряжению он почувствовал, что кульминация снова приближается, поэтому дал мне воздуха, оторвавшись от губ и спустившись поцелуями по подбородку и ещё ниже, на шею. И в момент, когда я с упоением дрожал и кричал внутрь себя от подзабытого ощущения первой волны оргазма, он присосался яростно к коже, – до боли, сильно, чёрт бы его побрал, но мне было конкретно плевать в этот самый момент. Я убью его за это потом. Завтра утром, например. А пока – я хныкал и толкался в его ладонь словно девственник, впервые ощутивший на своём члене не-свою руку. Кайф. Бесстыдный и абсолютный при всей абсурдности и потенциальной проблематичности ситуации. После оргазма прежняя послетренировочная сонливость накатила с утроенной силой. Я почти не помнил, как вытирал свою сперму салфетками и бросал их просто на пол рядом с кроватью. Забыл совершенно, что надо бы подрочить соседу в ответ, хоть он вроде и не настаивал. Запамятовал момент, когда Чон выскользнул из-под моего одеяла и бесшумно убрался восвояси. Сладкое забытье поглотило моё сознание, чтобы подарить спокойствие и мягко обнимать до самого утра.

***

– ЧОН МАТЬ ТВОЮ ХОСОК!!! Зеркало над раковиной неумолимо отражало огромный, ахренеть какой бордовый, почти чёрный... нет, не мой утренний стояк, а засос слева на шее – на самом видном месте! Ни рубашка с галстуком, ни другой предмет школьной формы, ни близорукость некоторых преподов точно не в силах меня спасти от палевных следов ночного спонтанного разврата. Я был почти уверен, что этот ёбаный синяк видно даже из космоса. – Что случилось, Шу? – с неизменной фирменной улыбочкой зашёл в нашу общую ванную комнату J-Hope и чмокнул меня в покрасневшую от ярости щёку. – Нахуй ты мне метку на шее оставил? Да ещё такую!? – Мне показалось, ты был не против! – конкретно осмехуел Хо. – Да я же, сука, кончал! Ты бы мне контракт ещё подсунул на бессрочную аренду моего анального отверстия, я бы подписал в тот момент! Не глядя! – уже договаривая фразу, я понимал, что пожалею о сказанном. – Ммм, приму к сведению! [Я точно его прибью. И к члену своему не подпущу больше ни за что. Вчера я устал, а он просто застал меня врасплох] – Завали. И что это ещё за чмоки?! Договорились же без бойфрендства. И вообще, это было один раз. Больше не повторится, понял?! – Айщ, какие мы взъерепененные! Понял я, понял. Но извиняться не буду, у меня консилер есть, замажешь моё гениальное произведение губного искусства, и никаких проблем. – Ты – моя проблема, Чон Хосок. – Ой-ёй-ёй, правда что ли? Да я твоя единственная надежда дожить до конца семестра, неблагодарный ты сахар с бомбящей жопэ́ней! – Тащи уже сюда свою косметическую жижу! Консилер оказался дерьмовым (собственно, ничего другого я и не ждал). Мало того, что на пару тонов рыжее моей кожи, поэтому пришлось намазать не только шею, но и морду лица, став слегка умпа-лумпой, так ещё и прозрачный: чёрная метка соседа просвечивала даже через три нанесённых слоя. – Мин Юнги, что это у вас на шее?! – строго спросил молодой преподаватель матанализа Ким Тэхён. Хосок негромко рассмеялся в ладонь, попытавшись замаскировать ухмылку под кашель. Вышло хуёво, что, впрочем, превосходно вписывалось в общую хуёвость ситуё. – Эээ... это меня комар укусил. Ночью... или во время конной прогулки, наверное. Я состряпал максимально невинно-правдивую моську, закосив под конченого идио... дурачка, а сонсэнним кинул поистине убийственный взгляд на моего соседа (ещё и по парте, да), но немного смягчился, вернувшись глазами ко мне, улыбнулся уголком губ и, клянусь, подмигнул еле заметно! Или у меня проблемы с башкой, что тоже весьма вероятно с таким-то "дружком". – Всё с вами ясно, прошу всех садиться! Тема занятия "Производные сложных функций нескольких переменных" Вечером в нашей комнате раздался стук в дверь. Мы с Хо переглянулись, он как ни в чём ни бывало пожал плечами. Мне всё ещё было неловко, да и злоба за утренний разговор не до конца отпустила, и я почему-то не знал, как себя вести рядом с "сокамерником". – Открыто, заходите! – чуть повысив громкость голоса, сказал я. – Аньён! – поклонился завхоз, заходя внутрь. – Я вам принёс устройство от комаров. Мне сообщили, что... Я решил всё же умолчать о том, что главный москит прямо сейчас несдержанно ржёт на своей кровати. И ни разу не палится, да. – Да-да, спасибо большое! Положите на тумбочку у двери, мы включим на ночь. – Да, укус у вас серьёзный! Сильно чешется? – заботливо спросил добрый пожилой мужчина. [Очень сильно чешутся. Кулаки. Вот бы почесать их о кое-чьё симпатичное лицо] – Да нет, я помазал средством, спасибо за беспокойство! – Я рад. Приятного вечера, ребята! Если что, обращайтесь сразу ко мне, моя работа – обеспечивать вам комфорт! – Ещё раз спасибо вам! Когда дверь за завхозом захлопнулась, я подошёл и запер её на внутреннюю щеколду. Затем развернулся с максимально грозным видом и к удивлению даже для самого себя ровным бесстрастным голосом выдал: – Раздевайся, Чон Хосок. Я тебя выебу, чтоб ты сидеть не смог, наслежу по тебе губами и посмотрю, какими комарами ты прикроешься завтра на парах. Про то, что симметричные засосы потенциально спалят нас обоих ещё больше, я, естественно, не подумал. Он вскочил с кровати тут же, мгновенно сбросил с себя футболку и ответил, понизив голос, так, что у меня внутри всё завязало тугим узлом: – Вообще-то, ты задолжал мне оргазм, дорожайший сосед. А как ты помнишь, мы никакие с тобой не бойфренды, чтобы я мог просто спустить это на тормозах от твоего хлопания ресничками или уютного домашнего вида. Так что, если хочешь выебать меня, сначала твоя очередь подставлять свой тощий зад под мой толстый розовый хуй. И вообще, ты же утром божился не подпускать меня к своему члену больше никогда? Мда, быстро же я изменил сам себе. Этот блядский выродок слишком стремительно проник ко мне под кожу, в мысли и даже в трусы. Теперь собирался проникнуть ещё и в зад. И я ничего не мог с собой поделать, – сто́ит лишь попрепираться пару минут с демоническим Хо, – и у меня уже стои́т. – Тебе придётся хорошенько меня растянуть. Я давно не был пассивом. [Мин Юнги, ты беспринципная безвольная развратная марионетка в длинных тощих пальцах своего ублюдочного соседа по комнате] – Тебе потом тоже придётся постараться. Чтоб ты знал, я не был пассивом никогда. И тут я порядком охуел уже-сбился-со-счёта который раз. Серьёзно? Он позволит себя распаковать?! Разумеется, после того, как спустит в меня, но всё же?! Нет, Юнги, только не смей влюбляться! Но что, если он тоже...