Таблетка от гейства

Так быть не должно. У нас намечался до банальности соседский безобязательский трах, да ещё с расплатой по долгам и местью, которую, вообще-то, подают холодным блюдом прямиком в еблет. Тогда почему мы так целомудренно сосёмся уже минут десять кряду? Почему так сносит крышу, когда он прикусывает мою нижнюю губу или проводит своей рукой вниз по спине, чтобы потом оттянуть резинку домашних штанов и отпустить её с дурацким неуместным звуком "Пуф"? – Мне... надо в душ! – прерываю я весь наш накал страстей в момент, когда чувствую его ладони на своих ягодичных полужопиях. Он, по ходу, возомнил себя кондитером и решил преимущественно яростно намять тесто для воображаемых пирожков. Синяки от его пальцев отлично бы дополнили комплект "комариного" засоса на шее... Мда, ребята в раздевалке спортзала "оценят"... – Ты дрочить там собрался вместо траха, или своё заветное местечко подготовить для моего языка? – чёрт, когда он серьёзен и разговаривает без своей привычной улыбки, аж мурашки по коже, и хочется упасть на колени, благоговеть и поклоняться. Мой рот непроизвольно наполнился вязкой слюной. – Ф..второе. – Правильный выбор, малыш. Я с тобой, с удовольствием повторю твои действия, раз уж мы оба попробуем сегодня друг друга со всех сторон. – Какой я тебе малыш нахуй? – Именно на него, малыш! – не выдержал и заржал Хо. – Кстати, это я ещё не видел твоего стояка. Может, это мне стоит тебя так называть? – Давай-ка ты решишь уже после того, как я вгоню тебе до упора, сообразив яичницу из двух наших мошонок? – Фу, до чего же ты отвратителен! – мои уши полыхали. Я был в грёбаном восторге, стоя уже в душе и намывая стратегически целесообразное отверстие. – Ты совершенно не умеешь правдоподобно пиздеть, сахарок! У тебя всё на стояке написано. Пошли уже ближе к траходрому, хватит пустозвонить. – Настолько не терпится? – моя очередь самодовольно ухмыляться. Похоже, по уши влип тут не только я. Вместо словесного ответа он снова впился губами в мои, разом отбив всё желание и дальше меряться причиндалами размером своего остроумия. До чего же властный сукин сын! До чего приятно почувствовать себя податливой течной омежкой в уверенных руках своего альфасамцового альфа-альфача. Кстати, о влажностях... – У тебя смазка есть? Резинки? – Почему ты не можешь просто заткнуться?! – недовольно прошептал Хо в поцелуй, скопировав мою интонацию на подобных же вопросах, которые частенько звучали от меня в его адрес. – Всё есть, вытирайся и пиздуй уже в комнату. Падая спиной на мягкие соседские простыни, я со всей дури стукнулся ахиллом о деревянную подножку блядской хосоковой кровати. – Айщ! Сучья деревяшка! – выругался я, лёжа на лопатках. Я ожидал чего угодно: подколок, насмешки, какого-нибудь несильного удара вдобавок, но... Никак не того, что Хоби, нависнув чуть сверху, заботливо возьмёт мою ногу и приложится губами к щиколотке в месте ушиба. Все слова тут же покинули мою ахреневшую башку, оставив лишь пустынную степь с парочкой лениво-скрюченных перекати-поле. – Так лучше? – шёпотом спросил он, закидывая обе мои нижние конечности себе на плечи и спускаясь поцелуями по одной из них. А я уже вообще забыл, что стукнулся, и мой каменный стояк выделил от сего действа ещё пару капель смазки. – Так охуенно, Хо! Ты снова пиздец как меня удивил. Растягивай уже как следует и загоняй. – Как прикажете! Кто я такой, чтобы отказывать своему субъекту крепкой мужской дружбы? Как же он старался. Медленно, тягуче, неторопливо... Сначала справлялся языком, изредка издавая дурацкие чавкающие звуки. Наплевать, слишком приятно было в момент, когда он добавил свой охуительный длинный палец, а за ним и второй, когда нащупал внутри железу и слегка надавил до искорок по всему телу. Чёрт, я был ещё у́же, чем предполагал. С четвёртым было почти больно, но он, словно почувствовав, что ещё немного рано, прервался и дал мне передохнуть. – Нет, продолжай... – прохрипел я, разочарованный от ощущения пустоты внутри. – Или приступай уже к главному. – Юнги, ты такой узкий, будто целочка. – Сказал тот, кто и сам... – Заткнись. Я не намерен порвать тебя в наш первый раз и долго ждать когда всё заживёт, чтобы снова попробовать. Просто доверься мне, ладно? Не знаю, сколько времени прошло, но меж ягодиц было настолько влажно и расслабленно, что я был готов избить моего сладкого мучителя пресловутым тюбиком смазки, лишь бы он отдолбил меня уже поскорее. Веки подрагивали от предвкушения микса боли и экстаза, пока он раскатывал синеватый светящийся презик по своему члену. – Ты чё, Энакин Скайуокер? – съязвил я, не сдержавшись. – И да пребудет в твоей заднице мой светящийся хуец! – имитируя интонацию магистра Йоды, произнёс он, направляя его рукой куда надо. Ах да. Плохая новость заключалась в ебической длине его налившегося кровью "меча". Хорошая – в несколько меньшем чем у меня обхвате. Я уверен, он обязательно когда-нибудь предложит измерить линейками и сравнить. И был почти уверен, что точно ввяжусь в эту ублюдскую авантюру. А сейчас надо было просто перетерпеть первую боль. Он вошёл наполовину и остановился, так как слёзные дорожки тут же прочертили мои виски. – Ты как, норм? – от его заботы хотелось благоговейно хныкать. – Просто продолжай, – процедил я. – Сейчас пройдёт. – Уверен? Я фыркнул и дотянулся до его бёдер, чтобы руками подтянуть себя – лежащего на лопатках – к нему, стоящему на коленях на кровати, и вогнать его в себя до упора. – А вот и грёбаная яичница. Приятного аппетита нахуй! – одними губами улыбнулся я в момент шлепка яиц о яйца. – В тебе капец как тесно, соседушка! И кайфово. – Я рад. Дай чутка привыкнуть и начинай долбить. Я люблю пожёстче. Его правая бровь подлетела выше. – Твоя очередь меня удивлять, красавчик, – и он наклонился поцеловать меня глубоко и мокро и сплёл наши пальцы рук вместе как в сопливых гейских дорамах для малолеток. Я даже упустил момент, когда он начал набирать темп, когда отпустил мою ладонь, чтобы переместить неопорную руку на мой член и двигаться по нему в ритм своих толчков. Я просто плавился, растворялся под ним и для него. Но не мог сдаться и кончить. Изо всех сил держал обещание, данное себе ещё до начала первого акта: я кончу сегодня только в него. С любой стороны, но точно не в руку, пока он внутри. – А ну-ка подъём с переворотом! – скомандовал я, желая теперь контролировать процесс и применить свою "короночку" в позе наездника. Он точно с ума сойдёт. – В следующий раз свисток тебе подарю! И футболку, – пошутил Хо, теряя ритм для переката. – Будешь секс-инструктор, млин. – Ну... Кое-что новенькое ты точно попробуешь сегодня на "тренировке". Уверен, что зачёт по секскультуре тебе обеспечен. – Как бы я хотел почистить твой грязный мокренький рот, – ахнул Хоби, когда я снова насадился на его член, теперь уже будучи сверху. – Чёоорт... – И до этого дойдём! – дал ему минетное обещание и начал двигать бёдрами, раз за разом почти выпуская его из себя и загоняя под максимально приятным для обоих углом. Он схватился за мою талию, мечась вытаращенными глазами между моим лицом и местом соединения наших тел. – Ты что творишь, я сейчас... – он не договорил. Потому что потому. Я точно знал, как надо, чтобы было запредельно. Оттягивал момент, чтобы его ощущения подкопились и взорвались в нужный момент сродни сверхновой. Как же, блять, я хотел кончить вместе с ним. Но мне ещё предстояло испытать кайф от девственного упругого зада Хо, поэтому сожаления прочь, – впереди был ещё второй акт сегодняшнего спектакля, и я намерен сыграть бенефициаром. – Один-один, Чон Хосок! – припомнил я его условия "оргазм за оргазм", слезая с его бёдер и плюхаясь рядом. – Это было... мощно! Сойдёт за два, – обессилено стонал Хоби, стягивая с себя наполненную микро-хосоками резинку и завязывая в узел, чтобы закинуть в ведро. – Почему ты при заселении не сказал, что так мастерски трахаешься?! Надо было отыметь тебя в первый же день. – Вообще-то, я примерный мальчик. Знаешь, как я знатно прихуел с твоих пошлых вопросиков в первый день?! Даже подумывал просить другого соседа. – Примерный мальчик?! Ты только что выкручивал мне соски, пока я кончал! С самой пошлой ухмылочкой на ебале, которую я когда-либо видел! Примерные мальчики трахаются только после свадьбы, молча, снизу, в темноте и под одеялком. – Кто сказал тебе такую чушь? – снова самодовольно оскалился я. – А ещё примерные мальчики любят нераспакованные жопки. У нас тут как раз одна в наличии. – Похоже, я наградил тебя своей суперсилой, когда оставил метку. Дай хоть отдышаться! – умолял сосед. Его прежняя самоуверенность улетучилась куда-то, и он смотрел на меня округлёнными глазами кота из Шрека. – Ты просил довериться тебе, помнишь? Я прошу того же. Я буду нежным, первый раз жёстко нельзя, уж поверь... – К..как скажете, инструктор! – выдохнул он, не расспрашивая о деталях последней фразы, за что я был ему безмерно благодарен. – Встань в коленно-локтевую и расставь ноги, – я припомнил, что так наиболее комфортно. Хотя, вспоминая свою первую пассивную позицию, можно сказать, что о моём комфорте тогда никто не задумывался. Брр. Сегодня точно будет не так. И снова время замерло. Я пока не трогал его член, опасаясь сверхчувствительности, просто неторопливо вылизывал, пытаясь расслабить тугое кольцо. Получалось хреново, он весь был натянут как струна, даже несмотря на недавний оргазм, который должен был оставить расслабляющую негу по всему телу. – Если передумал, я могу остановиться, – с надеждой на отрицательный ответ всё же предложил я. – Отсосёшь мне или обойдёмся старой-доброй дрочкой. Я так долго хочу кончить, что много времени это не займёт. – Нет уж, идём до конца. Сувай в меня свой толстенный хер! – раздался немного дрожащий голос соседа. – Погоди, рановато ещё. Ты гораздо поу́же, чем я, так что надо подготовить тебя как следует. Кстати, у тебя же есть красный светящийся презик? Раз уж теперь мы раскрываем другую сторону Энакина. – Как хорошо, что я не вижу твой хлебальник. У меня тут не интим-шоп, бери, чё дают, – и, выдержав паузу, добавил. – Да, красные тоже есть, чокнутый нерд. – Ну, не я покупал светящиеся, так что кто тут чокнутый, – большой вопрос. По мне, подошли бы и бесцветные ультратонкие. – Ты может уже делом займёшься?! – негодовало ракообразное. Я хохотнул внутрь себя от аналогии. – Как только ты расслабишься мне навстречу! Я попробовал снова проникнуть в него языком, на этот раз получилось без труда. Капнул немного прохладной смазки перед тем, как заменить язык пальцами. Похоже, он уже полностью отдался ощущениям и немного постанывал, полностью расслабившись. Его прежде опавший после оргазма член снова начинал твердеть, так что я обхватил головку второй рукой и начал водить вверх-вниз, добавляя третий палец для растяжки. Пиздецки приятные для уха стоны становились громче. Главный момент приближался. Растянув его до более-менее приемлемого состояния, я понемногу, по несколько миллиметров, начал проникать внутрь своим красно-светящимся, сфокусировавшись только лишь на его реакции и взаимных ощущениях. – Дыши, ладно? И не сжимай мышцы. Ты такой тугой, что, боюсь, откусишь мне член своей задницей. – Звучит как вызов, – умудрялся парировать Хо. Свершилось. Я вставил-таки до упора, остановившись в конце и переводя дыхание. Чёрт, его стеночки обхватывали мой член и давили ну очень, противозаконно приятно. Весь этот вечер был каким-то запредельным, совсем не похожим на просто дружескую взаимодолбёжку. – Прикинь, у тебя хуй в жопе, и у меня хуй в жопе! – выдохнул он без тени улыбки. Я не видел его лица, но сей факт отчётливо читался по интонации. Я представлял примерно, насколько ему непривычно или даже больновато. Как он мог шутить даже в такой момент?! – Но есть один нюанс, да? – я сочувственно улыбнулся, старательно сдерживаясь. Пиздец как хотелось начать долбить, но слишком свежи были воспоминания о его ранее старательной прелюдии. Я просто обязан исключить любую возможность его порвать. – "Нюанс" ощущается ещё, сука, толще, чем в руке. Ебать у тебя дубинка! – признался Хо. – Больше не будешь называть меня малышом? – я наклонился и шепнул ему в ухо, а после – нежно поцеловал сзади в шею. – Ещё как буду. Тебя же так возбуждают мои провокации. Блять. Это была наичистейшая правда. Я подался назад, полностью выходя из него. И уже чуть быстрее вошёл обратно. – Ахх! – Больно? – немного забеспокоился я. – Да, но сделай так ещё раз! Настала моя очередь быть послушным. Не был учтён единственный факт: я и сам был на грани, и с каждым движением нестерпимо хотелось излиться. Ну уж нет, он тоже должен кончить, а то опять потом расплачиваться по долгам чёрными "комариными" укусами на своей шее! – Всё ещё больно? Как думаешь, сможешь кончить второй раз? – я двигался внутри уже чуть свободнее. – Определённо да. Особенно если потрогаешь мой член. Понято. Принято. Подобрав комфортную позу и ритм, я упирался одной рукой слева, второй надрачивал ему слегка не в такт, а зубами вгрызался в мягкую плоть на его спине, настолько хотелось объединить наши тела в одно. Оргазм накатывал несколько раз, и с каждой минутой становилось всё тяжелее оттягивать его ещё на чуть-чуть. В момент, когда уже хотелось наплевать на всё и просто кончить одному, не дожидаясь одновременной разрядки, он наконец простонал: – Блять, Шу, я снова на грани. Я хочу... Я больше не могу терпее... Есть! Я ликовал внутри себя (и Хосока тоже), что можно отпустить, наконец, поводья, и с упоением сотрясаться, максимально вжавшись в стройное тело, и кончать-кончать-кончать. Ахренительно мощно кончать. Я так и не поставил ему ни одного засоса, как обещал ранее (пара укусов в спину не в счёт). Просто вышел из него, дождавшись, пока и он изольётся теперь уже мне в руку, обтёр его и себя первым попавшимся полотенцем, выкинул презик и улёгся рядом с ним. Он тут же перевернулся на спину и посмотрел прямо мне в глаза. – Обкончаться и не жить, Шу! Я не ошибся, когда решил позволить тебе сделать это со мной. – Ты, конечно, извини, – вдруг выдал я очень серьёзно. – Знаю, что сговорились без бойфрендства, но только... Я никому больше не позволю с тобой трахаться, понял? – Ты думаешь, после такого я способен захотеть кого-то другого?! Я мысленно передал спасибо своему папаше за то, что выбрал для меня именно этот адский котёл, после которого и пресловутый рай покажется пресным. Теперь я по-настоящему счастлив тут находиться рядом со своим придурком-соседом, фонтан пиздецки возбуждающих подколок которого, я надеюсь, никогда не иссякнет. – И это... я, по ходу, заболел неизлечимо. Минюнгитом, юноу? – снова прервал мои размышления голос Джей-Хоупа. – Боюсь, скоро перейдёт в хроническую стадию... – Тогда на правах возбудителя вируса прописываю строгий постельный режим, ваше Хосочество! – Пхах, в нашу первую встречу ты боялся заразиться от меня радужным долбоебизмом, помнишь? А в итоге сам затащил меня в свои сахарные паучьи сети. Надо написать твоему отцу, что он попутал, и в этой школе раздают таблетки для́ гейства. Потому что я, уж точно, оголубел безвозвратно. – Долбанавт! – улыбаюсь я и кусаю Хо в обнажённое плечо. – Жердь блондинистая! – шипит он от боли мне в ответ. – Геюга зубастый! Он перекатывается, оказываясь сверху, блокирует мне возможность любого сопротивления и целует так, что все оскорбления и подколки трансформируются в блевотно-розовые сопливые стоны восхищения. А мне и похуй. Слишком приятно находиться во власти его грациозных конечностей. [Слишком крепко ты вляпался, Мин Юнги!]