Fugitive

Конечно, Майлз остался. Он просидел с Алексом весь день и вечер, пока ему не намекнули, что время посещений окончено. Алекс был вялый и сонный из-за больших доз обезболивающего, поэтому они просто включили небольшой телевизор, висящий напротив кровати. Майлз, как верный пес, сидел рядом на принесенном стуле. — Я такой неудачник, да? - голос Алекса был грустным и тихим. — Мне сказали, надо было постараться так упасть с лестницы, чтобы сломать и вывихнуть ногу одновременно. — А мне кажется, стоит расценить это как лотерею. Ты выбил оба приза, — Майлз понял, что попытка приободрить почти сработала, так как на лице Алекса проскользнула тень улыбки. Алекс чуть повернулся к нему, насколько позволяла фиксированная в гипсе нога, уложенная на удобную подушку. Еще через минуту положил свою прохладную ладонь на руку Майлза. Тот ощутил дрожь, передающуюся от хозяина мягкой ладони, и уже хотел предложить укрыть Алекса одеялом, как тот вновь заговорил: — Майлз, спасибо тебе, — он чуть сжал его руку. — И я серьезно, останься со мной хотя бы ненадолго. Мне сказали, что мне минимум восемь недель нельзя будет вставать на ногу, я не хочу провести два месяца в больнице, поэтому мне нужна помощь. И ни у кого другого я просить её не буду. Но если тебе надо ехать, то я не буду тебя удерживать. У Майлза перехватило дыхание. Как он мог оставить Алекса в беде? Майлз смог выдохнуть только когда увидел его в палате получасом ранее. Он перепугался за любимого, когда увидел внизу лестницы, аккуратно придерживающего ногу с уже деформированной лодыжкой, дальше действовал лишь на инстинктах заботы и защиты. А теперь тот просил помощи. Три последних года жизни Майлза были посвящены Алексу в независимости от отношений между ними. Даже когда Алекс выгнал его из своей жизни, Майлз продолжил жить и работать для него. Он знал, что нельзя рассказывать об этом, но и хранение этой тайны не принесло ничего хорошего. Когда он только начинал свою аферу с ограблениями в компании с Джеем, они взламывали маленькие банки и кафешки в глуши, забирая из хранилищ небольшие суммы. Чтобы дело приобрело более крупный оборот, Майлзу пришлось уволиться из компании отца Алекса. И жизнь его превратилась в постоянные поездки в разные концы страны. Иногда они случались внезапно - это происходило, когда его новый босс давал прямую наводку на конкретный сейф. Тогда приходили открытки или рекламные проспекты, и всегда за этим следовало подтверждение по телефону. Алекс как-то нашёл эти открытки вкупе с учетными записями. Когда у своего любимого находишь что-то из разряда открытки с главной панорамой Дублина, на обороте которой надпись «отель "Мерр"» и датой; или записи на бумажках, выпавших из ежедневника «Лидс 2000 gbp», из объяснений получаешь, что это аббревиатуры рабочих поездок, то злиться начинаешь совершенно оправданно. Потом это повторяется постоянно и тянется месяцами, и ты устаешь от этого и после очередной открытки выгоняешь его из своей жизни. Спустя год судьба своими обстоятельствами вновь сводит вас вместе. И со своей стороны ты понимаешь, что всегда любил, и все еще любишь, да и вряд ли когда-нибудь сможешь полюбить другого. Или сможешь, но уже точно не так искренне и страстно. Так что сейчас Майлз понимал, что вряд ли Алекс просит его о помощи, перед этим все верно взвесив и отбросив свое шоковое состояние. Но пока он нужен Алексу, он останется и сделает всё, чтобы тот был в комфорте, пускай после этого его снова выгонят на улицу, как бродячего пса. — Ал, я буду рядом с тобой, пока ты принимаешь мою помощь и компанию, обещаю. Когда часы посещений были окончены, его вежливо попросили из палаты. Уже поздним вечером Майлз поехал домой к Алексу. Чтобы переночевать и наутро захватить Алексу его любимую электрическую зубную щетку, ноутбук, книгу, сменную одежду и отброшенный в сердцах телефон. Завтра у него операция, а уже через пару дней его отпустят домой, чтобы через два месяца достать часть металла из ноги, остальной оставив на полгода или больше. Он понимает, что Алексу нужна будет помощь не только в передвижении, но и ментально пережить эту вынужденную изоляцию. Подъехав к дому, он осознал, что впопыхах они не закрыли входную дверь. Но казалось, это место настолько отдалено, что и заезжать сюда никто и не планировал, не то что грабить это маленькое жилище. Зайдя в дом, он вновь почувствовал успокаивающий запах лаванды. Так хорошо было снова почувствовать этот уют. У него не было дома весь этот год, только мотели или холостяцкая берлога Джея Шэррока. Даже родная Мишель почти всё время проводила в гараже у того же. А сейчас здесь, вдалеке от всего: от привычного быстрого, шумного и людного Лондона, от всех этих ночных афер, постоянного напряжения, взломов, побегов, передачи денег и новых уведомлений о счёте. После завершения той части своей жизни, он здесь. В доме Алекса, в его жизни, его переживаниях и проблемах. За все это время он и не надеялся вновь оказаться так близко к своей единственной любви. Майлз прошел в кухню. У него не было аппетита, но он захотел выпить чай. Поставив чайник на плиту, он нашёл коробку с разнообразными чайными пакетиками. Пока вода закипала, он собрал тарелки, оставшиеся с утра. К тому, как посуда была вымыта, чайник как раз засвистел, и он утопил заварку в большой кружке. Он решил собрать нужные вещи с вечера, чтобы утром без суеты выдвинуться в больницу. Майлз осторожно открыл дверь в спальню, всё - таки это было личное пространство Алекса. За дверью оказалась небольшая комната, обставленная так же минималистично, как и весь дом. Большая кровать была не застелена, что было привычкой Алекса. У окна стоял письменный стол, также находящийся в хаосе из блокнотов, бумаг, ноутбука и нескольких пустых чашек. Майлз улыбнулся этой картине, так привычна она была. Он оглядел комнату в поисках телефона, и тот обнаружился на полу в самом углу комнаты. Как он пережил такое падение - загадка популярной яблочной компании. Когда Майлз выпрямился, то на кровати заметил свою старую растянутую футболку, здесь его сердце сжалось - Алекс спал в его одежде. Майлз поддался порыву и поднес ее к лицу, вдыхая запах Алекса. Как же он скучал! Не дав этому порыву продлиться дольше, он аккуратно сложил футболку на краю кровати. Майлз заметил около подушки книгу «В субботу вечером, в воскресенье утром», которую Алекс как раз попросил принести. Дальше нужно было взять некоторую сменную одежду. Поэтому он подошел к большому шкафу у противоположной стены. Открыв створки, он заметил на нескольких полках коробки с маркерной надписью «Майлз». Он провел по ним рукой, но решил не трогать, чтобы не делать поспешных выводов и не давать себе ложную надежду. Он нашел нужный комплект одежды, аккуратно сложил вместе с книгой, ноутбуком и отнес их вниз, упаковав в одну из спортивных сумок Ала. Мобильный же поставил на зарядку. Пока в коридоре он упаковывал вещи, ему на глаза попалась бейсбольная бита. Алекс и этот вид спорта были несовместимы, и он лишь понадеялся, что это осталось от хозяев дома вместе с мебелью, а не сам Алекс купил для защиты. Уже вечером, Майлз переоделся в свою пижаму, лежавшую у него в сумке в багажнике. Он также расстелил себе на диване, решив прочесть перед сном пару страниц из книги Алекса. Майлз предсказуемо провалился в сон уже через десять минут, так и не выключив напольный светильник, и с книгой на груди. Проснулся он от странных звуков. Какого-то громкого скрежета. Майлз резко сел и прислушался. Скрежет повторился и еще через мгновение раздался противный скрип царапания по стеклу. Майлз вскочил и автоматически пошел за битой, оставленной в коридоре. И как раз в тот момент, когда бита приятно легла в его ладонь, послышался звук открывания окна на втором этаже. Стараясь просчитать свои действия, Майлз решил, что подниматься по лестнице в спальню было слишком опрометчивым решением. Надежнее было вставать внизу лестницы, чтобы дождаться названного гостя в засаде. Ждать долго не пришлось, шаги по лестнице раздались уже довольно скоро. Майлз умел обращаться с битой по долгу своей деятельности. Он уже принял решение, как обезвредить взломщика.
 Еще два шага неизвестного по направлению в гостиную, его вопрос в тишину «Алееееекс?», в это же мгновение точный удар битой по ногам, через секунду, человек был уже на полу, придавленный весом Майлза и с вывернутой в плече рукой, прижатой к спине Майлзовым коленом. — Блять! Да что за херня? — истерично завопил мужчина. — Алекс?? — Нет, не Алекс, — Майлз понизил голос, чтобы звучать угрожающе. — А ты кто нахрен? — он надавил коленом сильнее, чтобы показать серьезность своих намерений. — Господи, меня зовут Марк, мы встречаемся с Алексом, — он уже начал хныкать. — Так ты тот мудак, который изменил ему? — Майлз отпустил его, встав во весь рост. Теперь Майлз мог разглядеть нарушителя. Тот был вполне ничего. Даже симпатичный. Яркие голубые глаза обрамляли пушистые ресницы и густые тёмные брови. Лохматые волосы цвета вороньего крыла были в художественном беспорядке. Он был хорошо сложен, но сейчас представлял жалкую картину на полу, пытаясь поочередно баюкать ногу и руку. — Мне теперь и ты будешь припоминать это? Да я ведь объяснил почему это сделал и даже извинился, — на эту фразу Майлз захотел ударить его по челюсти. — Лучше скажи, где Алекс. Я пришел извиниться хотел добавить романтичности. Увидел свет внизу и подумал, что он дома. Майлз на это мог лишь закатить глаза и приложить ладонь ко лбу. Говорить, что это добавило не романтичности, а испуга до сердечного приступа, похоже не имело смысла. У этого человека была своя логика. Может быть, Алексу была привычна его эта черта. От всплеска адреналина в крови, Майлз спать перехотел, но и вести дальше беседы с этим человеком не планировал. — Кстати, а ты кто такой? И что ты делаешь дома у Алекса, когда того нет? — Я его давний друг. Он приютил меня, пока я проезжал мимо. А сейчас просто присматриваю за домом, — Майлз на ходу придумывал историю. Он не думал, что если Алекс не хотел помощи от этого человека, то и посвящать того было необязательно. — О, так вот из-за кого отменилась свиданка, — тут уже этот Марк начал рассматривать своего собеседника, но быстро потерял интерес. — Можно мне стакан воды на дорогу? Ты изрядно меня напугал. Майлз молча пошёл на кухню, чтобы просто налить воды и выпроводить его побыстрее. Но тот, казалось, не особо хотел уходить, а наоборот жаждал рассказать свою версию событий. — Если ты уж его друг, то ты должен знать, почему я переспал с той девушкой, — Майлз слушать и знать не хотел, но того было не остановить. — Потому что я хотел, чтобы хотели именно меня. Знаешь, что говорил Алекс, когда я попытался приставать к нему? Только моя рука на его бедре подобралась к самому важному, как тот выстонал имя. И знаешь, какое? Точно не Марк, хотя был близок. Это было «Маааааааайлз», — здесь уже Майлз подавился воздухом, но названный гость даже не заметил этого в запале своей исповеди. — Так что, когда девчонка стонет моё имя - заводит это намного сильнее. Ну что же, можешь передать Алексу, что я приходил с извинениями, но если он не оставит своего бывшего в прошлом, то я не собираюсь терять с ним время. Майлз выпроводил этого нарушителя спокойствия чуть ли не пинком. Он снова улегся на диван, но сон не шёл, зато его одолели мысли. Он не хотел, чтобы рядом с Алексом был такой человек. Который из-за первых трудностей просто найдет кого-то доступнее и не будет видеть в этом своей вины. Но дальше его мысли перетекли в направлении того, что и сам Майлз не лучший кандидат на сердце Алекса. Он ограбил минимум по одному банку во всех мало-мальски небольших городах королевства. А в конце этого, он убил человека. Майлз только сейчас осознал, что он сделал. Теперь он убийца. Его не оправдывал факт самозащиты, потому это не умаляло его роли в лишении человеческой жизни. С такими мыслями он и проворочался до утра. Когда взошло солнце, Майлз заварил себе кофе. Было еще слишком рано, чтобы ехать к Алу. У того была назначена операция на девять утра, так что раньше этого времени выдвигаться не было смысла. Сейчас же было лишь начало седьмого утра, так что он мог как раз что-нибудь приготовить для Алекса, чтобы чуть-чуть поднять тому настроение. Хоть тот обычно и предпочитает правильное питание, но Майлз знает, что в душе Алекс любит выпечку и, в особенности, сладости. Так что он решил еще немного похозяйничать на кухне. Майлз решил сделать запеченные пончики, чтобы чуть снизить количество калорий. И сверху покрыть пончики кленовой глазурью, благо кленовый сироп был в шкафчике. Сначала растопленное масло, ваниль, яйца, кленовый сироп, коричневый сахар, а затем молоко. К этому добавить сухие ингредиенты - цельнозерновую муку для выпечки со смесью разрыхлителя, пищевой соды и соли. Для дополнительного тепла и вкуса корицу и щепотку кардамона. Майлз распределил полученную массу по формочкам для круглых кексов. Когда пончики начали выпекаться в духовке, то вся кухня наполнилась мягким ароматом клена и коричневого сахара, как ароматизированная свечка. И этот запах так идеально смешался с царившим в доме ароматом лаванды, что создало уютную атмосферу вокруг. Когда пончики были готовы, Майлз аккуратно обмакнул их в кленовую глазурь, приготовленную пока тесто выпекалось. Готовые сладости Майлз выложил на большую тарелку. Прибрав кухню после творческого беспорядка, который всегда образуется после готовки, Майлз чуть передохнул за еще одной чашкой кофе. Он снял телефон Алекса с зарядной станции, положил в карман сумки. Ему пришла мысль отыскать свой мобильный, но он отмёл ее. Сейчас некому было ему звонить, а мобильник Алекса все еще был в сумке. Он приехал в больницу, когда Алекса еще оперировали. Он выложил вещи на тумбочку, а ноутбук и телефон на стол. Палата была как номер в хорошем отеле. Благослави платное медицинское страхование. Он вышел в коридор, чтобы подождать Алекса на стульях около палаты. Где-то через полчаса операция закончилась и Алекса привезли в палату. Врач сказал, что все прошло хорошо, через несколько дней гипс снимут, но вставать на ногу еще будет запрещено восемь недель. Но что важнее, надо будет постоянно заниматься упражнениями, чтобы мышцы и связки не атрофировались, сустав также должен быть постоянно в движении. Поэтому Майлзу нужно будет посмотреть пару обучающих занятий, чтобы его помощь Алексу была эффективна. После операции Алексу нужно было прийти в себя после наркоза и нельзя было засыпать. Поэтому Майлз ненавязчиво старался болтать с ним, чтобы немного переключить внимание. Когда прошло достаточно времени, чтобы можно было пить и есть, Майлз коронным движением фокусника достал коробку с домашними пончиками. Это оживление на лице Алекса стоило всех трудов. - Ты ведь в курсе, что я потолстею от всего этого, а тебе помогать мне передвигаться? — взгляд Алекса по хитрости очень напоминал лисий. - Ал, ты такой тощий, что это пойдет тебе только на пользу, тем более, они из духовки, а не из фритюрницы. Алекс счастливо уплетал пончики, запивая апельсиновым соком. Майлз рассказывал какую-то историю из детства, смеша Алекса. Смеялся и сам Майлз, впервые за очень долгое время. - Слушай, Ал, тебе стоит завести собаку, - Майлз знал, что этот разговор все равно должен состояться, хоть и не хотел говорить об этом. Но видя удивленный взгляд Алекса, продолжил. — Твой Ромео сегодня ночью влез к тебе через окно. Я не знаю, понял ли он, что так делать - не самая лучшая идея, получив удар битой, но будем надеяться. - О господи, он напугал тебя? - Ал, дорогой, я беспокоюсь не о себе. Ты же живешь один в такой глуши. - И именно поэтому, я и живу там, обычно там никого нет, и я могу спокойно писать. И я надеялся, что Марк понял, что между нами ничего не будет, с его мудачьим поведением, — Алекс резко откусил сразу половину пончика. - Ты мне лучше скажи, почему мне все изменяют? - Я тебе не изменял. Алекс лишь хмыкнул, но спорить не стал. Майлзу показалось это хорошим знаком. Может они смогут вновь подружиться. Они действительно смогли. Майлз ежедневно приходил к Алексу с самого утра, всегда приносил кофе и что-нибудь сладкое с собой. Еда в больнице была сносной, но такие завтраки стали хорошей традицией. Алекс старался не унывать, все утро проводя с Майлзом, большую часть времени они вместе смотрели фильмы, иногда Алексу надо было напечатать несколько текстов для рекламы или для своего романа, который он и уехал писать в эту глушь, где совсем рядом были вересковые поля, послужившие названием для его новой книги. Майлз уходил поздно вечером, когда заканчивались не только часы посещений, но и терпение дежурного персонала. Ночевал он у Алекса на диване, рано утром готовя завтрак Алексу и наводя уборку, стараясь поддерживать порядок и чистоту. Завтра Алексу снимают гипс и ему можно будет вернуться домой.